скачать книгу бесплатно
Приземлившись в лондонском аэропорту "Хитроу", мы погрузили багаж во взятую напрокат машину и, не теряя времени, отправились в Дербишир. Благодаря карте с подробно изложенным маршрутом, мы ухитрились ни разу не заблудиться, и уже через несколько часов были на месте.
По мере того, как мы покидали известный своими туманами город, погода развеялась, временами радуя глаз скупыми лучиками солнца, что, преодолевая барьер из пушистых облаков, скользили в окно автомобиля. Соскучившаяся по солнцу и свежему воздуху, я немного приоткрыла окно, и с наслаждением подставила лицо, жадно вдыхая запах земли и пробивающейся зелёной весенней травы.
Где-то часам к пяти по местному времени, мы в последний раз свернули направо, и внезапно остановились при виде панорамы, представившейся нашим глазам. Посреди яркой зелени холмов, прямо на берегу живописного озера, была расположена великолепная двухэтажная усадьба – замок, поражающая воображение своей изысканной красотой.
– Стивен, – я вцепилась дрожащими пальцами в приборную панель. – Это оно? То самое поместье, о котором, ты говорил?
Ничего не отвечая, Стивен только кивнул. Похоже, он, как и я был впечатлён увиденным.
– Хочешь пройтись? – Он заботливо предложил мне руку, предлагая выйти из машины. Но я отказалась:
– Нет, пожалуйста, поезжай. Я хочу туда, – не отрывая глаз, я смотрела на замок, который уже сейчас вызывал у меня странное необъяснимое чувство, будто после долгих скитаний я, наконец, нашла свой дом.
Через полчаса, обогнув зеркальное озеро и проехав огромный парк, прилегающий к владениям, мы въехали на территорию усадьбы.
Вблизи, дом был ещё более впечатляющим. Навстречу нам выбежал управляющий, и вслед за ним высыпал целый штат прислуги.
Увидев такое большое количество женщин, я облегчённо вздохнула. Их общество я переносила много лучше, чем мужское.
Обменявшись приветствиями, мы в сопровождении управляющего и пожилой экономки, представившейся как миссис Юджиния Паркер, вошли в дом через центральный вход.
Внутри, всё поражало своими масштабами. Прямо напротив входа, располагалась огромная, центральная мраморная лестница, покрытая длинным синим ковром. Она вела на второй этаж. Проследив до её основания, я вздрогнула: там, прямо на пролёте, в красиво украшенной лепниной арке, был установлен большой портрет мужчины в старинном костюме. Он, словно хозяин стоял на верху лестницы и встречал гостей.
Заметив мою реакцию, экономка объяснила:
– Не волнуйтесь, милочка, у всех, кто впервые посещает Уиндмор-холл, портрет первого графа Уиндмора вызывает подобное ощущение. Он слишком реалистичен, не находите?
Мне трудно было судить о его реалистичности с такого расстояния, да, если честно и не хотелось. Решив, что если мы купим особняк, то обязательно, в первую очередь избавимся от жуткого портрета, я перевела взгляд на широкий холл, и разноцветные витражи, установленные в широких окнах наверху.
Чувство, что за нами наблюдают, не покидало меня ни на минуту. Закончив осмотр первого этажа, мы стали подниматься по лестнице. Не выдержав, я остановилась возле картины, и, набравшись мужества, подняла глаза вверх.
Портрет был большим. Метра два в высоту, может, больше. Прямо в центре, среди великолепного интерьера былых времён, был изображён очень высокий и крупный мужчина.
Изображение было настолько реалистичным, что не заметь я даты "1775" в левом нижнем углу, решила бы, что передо мной чуть состаренная цветная фотография. Несмотря на моду тех времён, граф Уиндморский был изображён без обязательного напудренного парика. Его тёмные волосы были зачёсаны назад, и, насколько я могла судить, были схвачены чёрной шёлковой лентой, кончик которой был виден над плечом. Одет он был в чёрный сюртук, и такого же цвета… кажется, такие штаны назывались панталонами. Белоснежную рубашку украшал повязанный на шее жемчужно-серый аскотский галстук, украшенный золотой булавкой с огромной чёрной жемчужиной, в обрамлении россыпи мелких бриллиантов.
Несмотря на изысканный наряд, аристократ вовсе не выглядел женственным и изнеженным. Напротив, судя по рельефам мышц, обтянутых тканью, это был мужчина огромной физической силы.
Он был изображён стоящим в полный рост. Правая рука была просунута за отворот сюртука, а левая, чуть поднятая, повисла в воздухе. Художник постарался изобразить его так, будто бы хотел поймать в движении.
Закончив созерцать одежды, я посмотрела на его лицо. И оно поразило меня. Высокий, чистый лоб; тёмные, чуть сведённые брови. И под ними, потрясающие, цвета морской волны глаза, словно живые уставившиеся прямо на меня.
Браво художнику! Будь он жив сейчас, наверняка бы грёб деньги лопатой за свой невероятный талант. То, как он в конце восемнадцатого века изобразил глаза, заслуживало самой высокой похвалы.
Прямой классический нос и сурово поджатые, четко очерченные губы над волевым подбородком, подчёркивали красоту мужественного лица, принадлежащего скорее пирату, нежели светскому щеголю.
– Милая, не стоит так глазеть на покойника, который умер за много столетий до твоего рождения, – вернул меня к действительности голос Стивена.
Он прав. Действительно не стоит так откровенно пялиться на портрет, от которого вскоре избавимся.
Переведя взгляд на миссис Паркер, я кивнула, давая понять, что готова к дальнейшей экскурсии по дому.
* * *
Он был вынужден смотреть на то, как в дом вновь вошли чужаки. Проклятье! Они появлялись и исчезали, со страшной скоростью, покупая и продавая дом, как будто имели на то право.
"Мой дом!" – Хотел заорать он. – "Я его единственный законный хозяин!"– но, его всё равно бы никто не услышал.
Проклятая Серина всё предусмотрела. По её приказу, портрет был установлен так, чтобы он мог видеть всё, что происходит в доме. Он видел, как всё, что ему принадлежало, постепенно сменялось новой, безвкусной мебелью, вульгарным занавесями. Теперь почти никто не зажигал свечей. В замке были установлены электричество и водопровод.
Всех этих людишек привлекала чрезмерно низкая цена за такое великолепное поместье, однако никто не смог прожить в нём больше семи лет. Подпитываемые россказнями о нечистой силе, обитающей в замке, эти пустоголовые идиоты шарахались от каждой тени.
А женщины… Глупые гусыни, считающие его сосредоточием зла, они проводили спиритические сеансы, пытаясь вызвать его дух, и узнать о спрятанных им несметных богатствах. В своих попытках пойти дальше остальных, они нагишом разгуливали перед портретом, пытаясь заставить злой дух, обитающий в нём прийти и соединиться с ними.
Дуры! Неудивительно, что очень скоро все они заканчивали свои жизни в сумасшедшем доме. Мужья же, не вынесшие бремени утраты, пытались в срочном порядке, как можно дешевле продать, и избавиться от проклятого дома.
Так, роскошная усадьба постоянно падала в цене, и всё больше обрастала слухами.
Глава 4
За невозможностью заняться чем-то другим, Дуэйн скучающе наблюдал за незваными гостями.
Гм, какой странный акцент. В его времена, ни один уважающий англичанин, не стал бы так коверкать родной язык. Это же надо, говорят так, будто набрали полный рот горячей каши.
Экономка спросила пару о погоде в Америке.
"Так они американцы! Что же, это всё объясняет. Колонистам свойственно искажать всё, что было создано другими".
Дуэйн посмотрел на мужчину: "Что ж, человек, как человек, ничего интересного. Рост выше среднего, тело тренированное, типичный джентри. Возможно, торговец или меняла. Никакой породы".
Потеряв интерес к мужчине, он перевёл взгляд на его спутницу.
"Боже правый, вот теперь слухи будут вполне оправданны. В усадьбе собирается поселиться настоящее привидение!"
А как иначе назвать ту, лишённую телесной оболочки тень? Девушка была очень юной и слишком худенькой. "Чахоточная, наверное",– подумал граф.
Бледная, почти прозрачная кожа, из-под которой проглядывали голубые вены. Длинные, очень густые чёрные волосы, чересчур тяжёлые для её тоненькой шейки, были заплетены в тугую косу и змеей спускались по спине чуть ниже пояса. В каком-то длинном бесформенном балахоне, кутаясь в серую шерстяную шаль, она казалось, не шла, а парила над землёй. Привидение и есть!
Они стали подниматься по лестнице, чтобы осмотреть верхние этажи. К его удивлению, "призрак" не проплыл мимо, а остановился прямо напротив него. Всё, что ему было видно с высоты его роста, так это низко склонённая головка и скорбно опущенные худенькие плечики.
Но вот, она подняла голову, пытаясь разглядеть его лицо, и Дуэйн уставился в огромные, бездонные озёра её ярких васильковых глаз. Несмотря на страшную худобу и фиолетовые круги под глазами, девушка была потрясающе красивой. Цвета воронова крыла волосы оттеняли белоснежную кожу и голубизну глаз незнакомки, в которых застыла такая вселенская скорбь, которой Дуэйну никогда впредь видеть не доводилось. Он почувствовал, как ледяная волна прошлась по его позвоночнику. Кто мог обидеть эту девочку так, чтобы лишить её жизненной силы?
Спутник позвал её, и она отвела глаза. Они пошли дальше, а Дуэйн, как и прежде продолжал стоять на своём месте, и ошеломлённо смотреть им вслед.
Теперь, его отчего-то стало интересовать, купят ли они дом? Захотят ли остаться в нём? Он изо всех сил напрягал слух, пытаясь расслышать доносящиеся до него обрывки фраз.
Наконец, они осмотрели всё наверху, и принялись спускаться вниз. Лишь на долю секунды девушка, не поднимая головы, замешкалась возле него. Решив, что ей нужна помощь, спутник дотронулся до её локотка. Вздрогнув, девушка отпрянула от него.Дуэйн почувствовал невидимые волны страха, исходившие от неё. Но, уже через мгновение, ей удалось овладеть собой, и она вложила ладошку во всё ещё терпеливо протянутую мужчиной ладонь.
Экономка, спускавшаяся впереди, этого не заметила, а продолжала разглагольствовать на тему дома. Молодые люди спустились следом. Вместе с управляющим и только что прибывшим хозяином дома, они прошли в библиотеку.
К вечеру стало известно, что дом продан мистеру Стивену Бенедикту и его невесте – мисс Грейс Харт.
* * *
Так как все условия были оговорены заранее, сделку заключили в тот же день. Хозяева так торопились поскорее покинуть дом, что любезно согласились оставить всю мебель, за что я была им очень признательна: заниматься покупкой новой мебели у меня не было ни сил, ни желания.
После ужина, Стивен попросил собраться весь штат в библиотеке, которую он собирался обустроить под личный кабинет. Он проводил меня в отведённую спальню, а сам спустился вниз.
Я знала, что он, не вдаваясь в сильные подробности, постарается ввести слуг в курс дела о моём психическом состоянии, и попросит их быть предельно внимательными ко мне.
Милый Стивен, жаль, что я не встретила тебя раньше. Я бы сделала всё, для того, чтобы ты был счастлив.
Я оглядела свою комнату. Она располагалась на втором этаже, с восточной стороны, и окнами выходила на озеро. Комната была одной из гостевых, и в ней меньше года назад был сделан ремонт. Вся мебель была новой и очень удобной. Обои с цветочным принтом пастельных тонов, идеально подходили к сельской местности, и не только не утяжеляли комнату, но наоборот, придавали ей некую свежесть. Небольшая деревянная кровать была покрыта нежно-кремовым шелковым покрывалом. Тумбочка, платяной шкаф, два кресла и небольшой секретер – вот и вся обстановка. Тем не менее, мне здесь всё понравилось.
Проделанный путь был очень утомительным. Почувствовав усталость, я стала готовиться ко сну.
* * *
Одним из главных минусов многовекового заключения в портрете было то, что он не мог спать. Застыв с открытыми глазами, он вынужден был всё время смотреть строго перед собой.
Часы наверху пробили половину второго. Была глубокая ночь. Весь дом, погруженный во мрак, уже давно спал.
Внезапно раздавшийся истошный крик, разорвал тишину, зависнув на самой высокой ноте. Миг тишины, а затем кто-то, с грохотом отворив дверь одной из дальних комнат, молниеносно пронёсся по коридору. Хлопнула дверь, и всё снова стихло.
Дуэйн тревожно прислушивался к тишине, пытаясь уловить хотя бы малейший звук. Он узнал этот голос.
Кричала та девушка.
Глава 5
Этот уик-энд не был похож не все остальные. После оживленных серых улиц большого города, задымленных выхлопами сотен тысяч автомобилей, здесь на девственно чистой природе, дышалось так легко, что я не удержалась и спустилась во двор.
Великолепно вышколенная прислуга, предки большинства из которой, служили здесь веками, старалась не часто попадаться на глаза. Тем не менее, я была уверена, что все получили чёткие инструкции от Стивена, не спускать с меня глаз.
Побродив среди розовых кустов, я присела отдохнуть на одной и низеньких аккуратно расставленных в саду скамеечек, когда услышала странный разговор между нашей экономкой и совершенно незнакомой женщиной. Не видя меня, они остановились возле небольшой пристройки, в которой садовник хранил свои инструменты: газонокосилки, лопаты, грабли, поливочные шланги, секаторы.
Я не собиралась подслушивать. Честно. Просто вторая дама была несколько шумноватой. Будто получая удовольствие от звучания собственного голоса, она и не думала его приглушать. В результате каждая произнесённая ею фраза, беспрепятственно долетала до моего укрытия. Не желая становиться невольной участницей их беседы, я собиралась вернуться в дом, но потом, я услышала такое, отчего мгновенно превратилась в слух, теперь уже и сама стараясь не упустить ни слова.
– Ну, как вам новые хозяева? Очередные выскочки, не обладающие ни тактом, ни воспитанием?
– Ну, что вы, Шарлотта. Они очень любезные молодые люди. Поверьте, очень спокойные и без каких-либо капризов.
– Спокойные?! Ха, поглядим на их выдержку, когда им придётся нос к носу столкнуться с дьяволом из проклятого портрета!
"О чём это они? О каком, именно, портрете говорят?" Чего-чего, а в замке их была целая галерея.
– Да ну вас, Шарлотта. Вечно вы выдумываете какие-то небылицы. У нас, Слава Богу, уже давно не происходило ничего странного. Будем надеяться, что и на этот раз обойдётся.
– Ну, не знаю, Юджиния. Не знаю. А что, молодая хозяйка? Какая она?
«Какая любопытная, однако. Спрашивается, ей-то я зачем?»
– Да, как вам сказать? Она, очень воспитанная молодая девушка, но, уж больно странная. Всё время молчит, а в глазах такой страх, будто бы боится всего на свете. Думается мне, она не здорова, так как молодой хозяин лично попросил приглядывать за ней, и ни в коем случае не оставлять одну. А, ещё… Вы знаете, Шарлотта, эти её странные крики…
– Какие крики? – Голос сплетницы зазвенел от любопытства, в ожидании скандальных подробностей.
– Мы и сами толком ничего не смогли понять. Да, только посреди ночи она так закричала… Я думала, сердце у бедняжки разорвётся.
– Вот видите, Юджиния. Я же вам говорила! – Торжествующе воскликнула та, кого именовали Шарлоттой. – Наверняка, ночью к ней наведался тот дьявольский граф! – Она уже предвкушала, как вечером расскажет всем эту потрясающую новость. Ох, вот же обзавидуется эта несносная Дебби Коллинз, когда она во всеуслышание поделится шокирующими подробностями.
Впервые за долгое время, мне захотелось улыбнуться от той чудовищной чуши, что несли эти женщины. Бедный портрет. Чем он им не угодил?
Я встала со скамьи, чем тут же привлекла их внимание. Невысокого роста, пухленькая женщина неопределённого возраста в странной шляпке, украшенной желтой искусственной хризантемой, не дав экономке и рта раскрыть, на всех парусах понеслась в мою сторону.
Я прибавила шагу в надежде избежать столкновения с этим локомотивом, но не успела.
– Ах, моя дорогая миссис… простите, не знаю вашего имени, так как мы не были официально представлены друг другу. Я – Шарлотта Донелли. Живу по соседству, и уже давно мечтаю с вами познакомиться.
Очень странная женщина. Не будь она как две капли воды похожа на «миссис Потс» из детского мультфильма, то непременно бы меня напугала.
– Мисс Грейс Харт, – коротко кивнула в ответ я.
– Мисс? – Круглое розовощёкое лицо женщины застыло как у гончей, почуявшей дичь. Я знала таких, как она. В каждом маленьком городке, есть своя такая "миссис Донелли", весь смысл жизни которой был заключён в сплетнях, собираемых ею по крупицам, которыми затем, раздув из них целый шар, с удовольствием делилась с каждым, кто был готов её слушать.
– Да, мы помолвлены с мистером Бенедиктом, но пока не женаты, – просто ответила я, вновь сделав попытку ретироваться.
Но тут она задала вопрос, прямо-таки обескураживший меня:
– Скажите, вы уже видели призрака?
– Кого? – Она смеётся надо мной? Не может же взрослый человек всерьёз верить в подобную чушь.
– Призрака проклятого графа. Он не навещал вас?
Мне отчего-то стало жаль бедный портрет. На дворе двадцать первый век, а умы людей заняты средневековыми суевериями. Поражаясь непонятно откуда возникшему желанию вступиться за несчастное полотно, я ответила:
– Я не боюсь призраков, миссис Донелли. Меня больше пугают живые люди.
– Но, вы кричали мисс… – посчитала своим долгом влезть в разговор миссис Паркер.
– Что ж, это правда. Действительно, закричала, когда услышала, как под полом заскреблась мышь. Я, видите ли, очень боюсь мышей, и, была бы вам крайне признательна, миссис Паркер, если бы вы вместо того, чтобы обсуждать с соседями частную жизнь новых хозяев, вы получше осмотрели углы в моей комнате.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: