Нинель Лав.

Птичка в клетке или клетка с птичкой



скачать книгу бесплатно

Когда мужчина обещает счастье – 2 книга


В этом мире на каждом шагу – западня.

Я по собственной воле не пожил и дня.

Без меня в небесах принимают решенья,

А потом бунтарем называют меня.

Омар Хайям


На запястьях защелкнулись наручники, и двое молоденьких полицейских споро потащили Киру вниз по лестнице…

Ну, что за напасть?!

А день начинался так хорошо…

1 Понедельник

Каждый раз, когда в замке поворачивался ключ, квартира испуганно замирала и настороженно смотрела на входящих людей пластиковыми окнами. Люди равнодушно вышагивали по ее полам, скользя безразличным взглядом по голым бесцветным стенам, заглядывали в пустые серые комнаты и спешили убраться восвояси. Их безучастность отражалась от холодных бетонных плит и, не находя выхода из наглухо закрытого пространства, невидимыми клочьями повисала в углах комнат, терпеливо дожидаясь очередного покупателя, чтобы и его заразить равнодушием и неприязнью к этой квартире. Квартира же, стесняясь своей наготы и неприглядности, маялась от одиночества и неизвестности, страдала от людского суеверия и равнодушия.

Еще бы ей не печалиться, когда над входной дверью красовалась табличка с цифрой «13»!!!

Оказавшись внутри печальной квартиры, Кира почувствовала родственную душу и, повинуясь внезапному порыву, раскинула руки в стороны.

– Здравствуй, милая! Тебе тоже, не сладко в этой жизни? – спросила она у насторожившейся квартиры и, оглянувшись на дверь, заговорила тише. – Не унывай! Мне, например, ты понравилась. Может, сложим два «минуса» и получим родной уютный дом?

Слова гулким эхом разнеслись по пустым комнатам, и от неожиданно полученного предложения квартира воспрянула духом.

– …получим родной уютный дом, – радостно ответила она, подмигнув женщине пыльным окном.

Негласное соглашение было почти заключено…

– Ну, что, Кира Дмитриевна? – высокая сухопарая риэлторша, откидывая с лица длинные выбеленные волосы, заглянула в просторную гостиную. – Вы решили? Будете покупать эту квартиру или посмотрим другие? Лично я ни за чтобы не отважилась жить в квартире с таким ужасным номером – приметы и все такое… – Валентина приподняла взмокшую от жары челку, подула на нее несколько раз и, посмотрев на застывшую у окна клиентку в шелковом брючном костюме цвета горького шоколада с тонкой серебряной полоской и серебряным топом, зло подумала: «Вот дура! Уж я бы раскрутила папашку на самое дорогое любовное гнездышко в центре Москвы, а эта все выбирает, все экономит. Интеллигентка паршивая!» – но вслух сказала совсем другое: – В этом доме свободны еще три точно такие же квартиры, но цена на них значительно выше этой.

Услышав про деньги, «клиентка» поморщилась (последнее время упоминание о деньгах вызывали у нее приступы зубной боли) и постаралась переключить свое внимание с болезненной денежной темы на что-нибудь приятное: например, на море и золотой песочек, на котором уже месяц загорали ее дочери и родители.

Но подумать о приятном у нее не получилось – с самого утра мысли Киры были заняты предстоящим разговором с почти уже бывшим мужем, и ничто больше в забитую проблемами голову уже не вмещалось.

Еще недавно Кира и представить себе не могла, что ее такая долгая и стабильная семейная жизнь в мгновенье ока изменится.

Изменится из-за простого недоразумения! Из-за беспочвенной ревности к богатому пожилому мужчине!

Сразу прояснить возникшее недоразумение не удалось и, пригрозив разводом, рассерженный муж на время исчез из ее жизни – дома не появлялся, на звонки не отвечал, и Кира повисла в неопределенных отношениях с мужем, словно старое забытое ведро в колодце, больно ударяясь о плотные стены обид и воспоминаний. Надо было выбираться, а сил не хватало…

И время для примирения было безвозвратно упущено!

К тому же за время вынужденного обоюдного молчания выяснились некоторые нелицеприятные факты об Анатолии (его связь с ее лучшей подругой – это ли не уважительная причина для развода?), да и у Киры появились новые интересы, новые знакомые и новые отношения, и примирение стало уже невозможным – теперь и Кира была настроена весьма решительно, искренне желая развода. Желала, но медлила, находя уважительные причины и со дня на день откладывая последний решающий разговор с мужем.

Затеянный ею скоропалительный обмен своей квартиры на большую (агентство продавало Кирину квартиру и предоставляло новую) был одной из таких «уважительных причин» – она не хотела после развода терпеть сочувствующе-любопытные взгляды соседей и пересуды за спиной. Переезд разом обрывал прежние отношения и давал возможность ей и дочерям спокойно жить дальше, не оглядываясь на прошлое.

Но, имея на руках не так уж много денег, рассчитывать на элитную жилплощадь Кире не приходилось, хотя ее трехкомнатная квартира на Цветном бульваре, доставшаяся ей от бабушки, стоила не мало.

Эта печальная четырехкомнатная квартира в новом доме стала для нее подарком Судьбы – денег едва хватало на покупку, отказываться от которого из-за такого пустяка, как тринадцатый номер, было в ее положении верхом безумия!

– Ну что, будете смотреть другие квартиры? – поторопила риэлторша задумавшуюся клиентку.

– Нет! Остановимся на этой…

Кира осторожно провела рукой по шершавой стене, но квартира испуганно сжалась и отпрянула от неожиданной ласки.

«– Эх, ты! – обиделась новая «хозяйка», с грустью глядя на испачканные серой пылью пальцы. – Всегда мне приходится все делать самой! Где же мой рыцарь на белом коне?! (При упоминании о рыцаре Кира загадочно улыбнулась). В каком заколдованном лесу ты сейчас бродишь, мой милый славный Ланселот? Разве пристало благородной королеве самой выходить на ристалище и защищать свою честь? Ладно, по боку устаревшие рыцарские понятия – мы же современные люди! Сейчас надену помятые доспехи, сяду на боевого коня, возьму в руки затупившееся в сражениях копье и вперед в бой с драконами…»

Одним из таких заколдованных драконов, с которым Кира вела полусерьезную, но далеко не шуточную войну, был Дмитрий Викторович Юшкин – властный, не терпящий возражений пожилой мужчина в золотой сверкающей чешуе, слепящей глаза и не дающей возможность разглядеть за богатством и респектабельной внешностью обыкновенного человека, одинокого, ранимого, еще недавно страдающего от потери близкого человека – сына Павла Шубина и обретенного вновь, благодаря Кириным стараниям. Совсем недавно Судьба столкнула их лбами, заставив вспомнить и пожалеть о совершенных в прошлом ошибках, и тут же, забавляясь, связала жизни столь разных людей в один крепкий узел, который не развязать, не разрубить было уже невозможно: старшая дочь Киры Виктория «после долгого выяснения» оказалась дочерью Павла и внучкой Дмитрия Викторовича.

«Воевать» с Дмитрием Викторовичем было не просто – любые возражения он воспринимал, как личное оскорбление: лицо его каменело, черные с проседью брови сходились на переносице, в глазах появлялся стальной блеск, заставлявший умолкать осмелившегося возражать противника. Он становился похожим на грозного сфинкса, отрешенного от земных ничтожных проблем и недовольного вмешательством смертного в судьбоносные предначертания.

Кто там решился спорить с мистическим богом?!

В цепи его! К скале!

Привыкший повелевать своей небольшой империей, Дмитрий Викторович Юшкин не терпел возражений, а Кира все время возражала и спорила с ним, хотя, как умная женщина, прекрасно понимала бессмысленность этих споров: в конечном итоге каждый из них все равно поступал по-своему, другому приходилось лишь мириться с принятыми решениями другого – дело было лишь во времени усмирения гордыни и принятии решений другого.

Достав из сумочки мобильный телефон, Кира нажала несколько кнопок и, пока слушала гудки, жалела о том, что потратила слишком много денег на покупку для своей лошади английского седла, нарядной уздечки с серебряными бляшками, разноцветных вальтрапов и бинтов в тон – впредь надо быть бережливее, тогда пришлось бы меньше брать кредит на ремонт квартиры, но кто же знал, что все так обернется…

На ее звонок быстро ответили, будто ждали его и держали телефон под рукой.

– Ну что, Кира, понравилась вам эта квартира?

В тишине необжитого пространства низкий мужской голос прозвучал необычно близко. Ощущение его присутствия в квартире было таким реальным, что, Кира, поправляя на плече ремешок лакированной сумочки, опасливо посмотрела по сторонам.

– Квартира хорошая, – дипломатично начала она разговор и тихонько вздохнула – спорить и выяснять отношения она не любила, голова начинала болеть, и ей хотелось все бросить, забраться под одеяло и уже оттуда, из отстраненной тишины и умиротворяющего покоя, смотреть на ссорящихся и выясняющих отношения людей. –У Виктории и Алисы будут свои комнаты, у меня отдельная спальня… К тому же этот дом недалеко от Ленинградского шоссе – отсюда до дачи рукой подать.

– Вот и хорошо! – в голосе собеседника не чувствовалось раздражения и это настораживало – без его одобрения принимали решение, но обычных возражений за этим не последовало. – Меня сегодня тоже можно поздравить! – Дмитрий Викторович сделал интригующую паузу и с гордостью продолжил: – Я, наконец, выбрал загородный дом. Хотелось, чтобы и вы его посмотрели – оценили, так сказать, женским взглядом.

– С большим удовольствием, – быстро согласилась Кира, опасаясь возвращения разговора к ее «квартирному вопросу». – А где?

– В Синьково – в пятнадцати минутах езды от вашей конюшни.

Упоминание о ее недавней покупке совсем не расстроило Киру – на покупку половины конюшни у своей знакомой, попавшей в затруднительное положение, была истрачена значительная сумма – большая половина, нежданно-негаданно свалившегося на ее голову месяц назад «наследства», а теперь Кире приходилось экономить каждый рубль, но зато у нее появилась любимая работа…

– Вы же хотели дом на Рублевке – подороже и попрестижнее, – напомнила она, привычным движением откидывая со лба русые, волнистые волосы – пора было идти в парикмахерскую, но времени на свою персону из-за взваленных на себя обязанностей по ремонту конюшни и оставленных на ее попечение домашних животных катастрофически не хватало (а надо – обязательно надо и Кира пообещала сегодня же заняться своей внешностью).

– Если вам не нравиться мое соседство, – меж тем добродушно усмехнулся в трубку Дмитрий Викторович, нетерпеливо поглядывая на еле двигающиеся стрелки швейцарских часов, – то у меня еще есть время отказаться.

– Нет, нет, что вы! – поспешила успокоить его Кира и замолчала – она чувствовать себя пленницей, запутавшейся в отношениях с этим непростым человеком и его сыном, быть благодарной, не обижаться на них и все время помнить, что на самом деле отношения между ними совсем не такие, как выглядят со стороны. – Я рада, Дмитрий Викторович, что вы выбрали именно этот дом, и по достоинству оценила вашу жертву. Вы ведь сделали этот выбор только ради меня? Правда?

– Ну, что ты, Кира! Какие между нами могут быть счеты…

Он не стал разубеждать ее относительно жертвы – у него были свои меркантильные интересы выбрать именно этот загородный дом, но знать ей об этом не полагалось – пусть думает, что это была именно жертва с его стороны. Возможно, это поможет ему в дальнейшем сыграть на чувстве обязанности и получить куда большие дивиденды, чем материальные затраты на, в общем-то, не нужную ему собственность.

– Если говорить честно, то этот дом обойдется мне не на много дешевле, чем на Рублевке. Он большой, трехэтажный с двумя бассейнами, с русской баней и сауной, с домиками для прислуги и гостей, с огромным участком настоящего леса, с газоном, клумбами, розами… И никаких грядок! Кажется, недавно мы с тобой мечтали именно об этом?! – Дмитрий Викторович подождал пока охранник откроет заднюю дверь иномарки, вышел из сверкающей «Ауди» цвета слоновой кости и деловым тоном, критически оглядывая новый кирпичный дом, поинтересовался: – Вы сейчас в какой квартире?

– А… Я? В первом подъезде…

Кира не сомневалась, что номер квартиры Дмитрию Викторовичу не понравиться, но посвящать его в свои денежные затруднения ей не хотелось. Узнай он о них, он тут же выложит нужную сумму – даже не в долг, а просто так, «по-родственному» – и никогда не напомнит о столь «ничтожной услуге», но быть обязанной ему Кира не хотела: тогда она уж точно потеряет свою независимость от него, потеряет право спорить и поступать согласно своим понятиям и желаниям. Последнее время она и так чувствовала себя птичкой в клетке, сотканной из обязательств, подарков и отношений, в которую добровольно посадила себя, повинуясь болезненной жалости и гипертрофированному чувству ответственности не только за себя и свою семью, но и за окружающих ее людей.

– Ждите в квартире, мы поднимаемся, – услышала она низкой мужской голос и разом очнулась от своих мыслей.

– Что???

Какое-то время она стояла посреди пустой комнаты, удивленно глядя на свой мобильный, пока не услышала звук открывающейся входной двери.

Кира испуганно обернулась.

2

В квартиру вошли двое: высокий плотный седой мужчина с холодными серыми глазами и осанкой английского лорда и здоровенный широкоплечий молодой человек с каменным простоватым лицом и такими же каменными мускулами, плохо скрываемыми расстегнутым пиджаком.

Охранник пропустил в комнату спутника и, привычно сложив руки впереди в массивный «замок», замер в дверном проеме. Голова и плечи Сергея почти касались бетонных плит, и он предусмотрительно отступил в холл, боясь испачкать о пыльные стены сшитый на заказ темный костюм.

– Добрый день, – поздоровался Дмитрий Викторович Юшкин с дамами и придирчиво оглядел просторную гостиную с огромными панорамными окнами. – Ну что ж, на первый взгляд дом неплохой… если не считать номера квартиры.

– Причем здесь номер?! – обреченно произнесла Кира и приготовилась выслушать недовольную тираду в свой адрес, но ожидания ее и на этот раз не оправдались.

– Поговорим об этом позже, – миролюбиво предложил мужчина и повернулся к охраннику. – Пусть Арсен поднимается.

Сергей тихо произнес несколько слов в микрофончик, закрепленный на левом ухе и снова замер у двери, а Дмитрий Викторович, загадочно улыбаясь, подошел к пыльному пластиковому окну.

За окном полыхало лето.

Июль подходил к концу, унося с собой беспечность отпускного периода – почему-то всегда кажется, что лето будет длиться долго-долго, но не успеешь оглянуться, а оно уже почти прошло – осталось совсем чуть-чуть. Еще чуть-чуть и школьники, как перелетные птицы, потянутся к дому, с сожалением вспоминая о прошедшем лете и строя планы на следующий вольный сезон.

Подумав о школьниках, Дмитрий Викторович почувствовал, как сердце тревожно и радостно дрогнуло в его груди – он ждал начало этого учебного года, как никогда в жизни. Что он ему принесет? Исполнение планов или…

В комнату быстро вошел невысокий черноглазый молодой человек с угольно-черными волосами, собранными сзади в короткий хвост. В руках у него была большая круглая клетка, накрытая темным шелковым платком, вызывающая у молодого человека не только недовольство тяжелой ношей, но и неподдельный интерес – Арсен любил все необычное, из ряда вон выходящее, собирал всевозможные слухи и сплетни и был в курсе всего происходящего на фирме.

– Здравствуйте, Кира Дмитриевна, – с едва заметным акцентом поздоровался он и, кивнув Валентине, как старой знакомой, поставил клетку на пол в центр комнаты.

С риэлторшей Арсен виделся несколько раз и, пока «хозяева» осматривали очередную квартиру, перекинулся парой фраз – Валентина, недавно севшая за руль новенькой машинки, с большим вниманием выслушивала советы молодого, но опытного гонщика. Они быстро перешли на «ты» и даже обменялся телефонами – почему не поговорить с человеком в свободное время и не узнать что-нибудь новенькое и интересное.

Подойдя к клетке, Дмитрий Викторович, словно фокусник, сдернул с нее блестящую шелковую ткань.

В круглой клетке на жердочке неподвижно сидел огромный красно-синий попугай Красный ара – Ара макао. Черными круглыми глазками смотрел он, не мигая, в пространство, абсолютно не реагируя ни на смену освещения, ни на склонившихся к клетке людей.

– Это подарок… вашим дочкам, – пояснил Дмитрий Викторович, напряженно глядя на удивленно вскинувшую бровь женщину – после месяца знакомства для него все еще было тайной, какая реакция последует за его столь необычным живым подношением. – Не сердитесь, Кира, что не спросил вашего согласия на такой обременительный подарок, но, увидев этого красавца в доме… моего сотрудника, не смог сдержаться и купил его для ваших девочек.

«– Не было у бабы заботы – завела она порося, – усмехнулся Кирин внутренний голос и, как всегда, принялся ворчать и возмущаться. – Мало того, что дочери, уехав с бабушкой и дедушкой на море, спихнули на тебя шотландского кобеля и морского свина, а теперь этот разлюбезный «потомок дворянского рода» пытается всучить тебе, до кучи, дикого африканского монстра – с самым крепким клювом в мире в золоченой клетке с красными шелковыми кисточками… Откажись от этого подарка пока не поздно!»

«– Отстань! – привычно отмахнулась Кира от ворчаний своего внутреннего голоса и провела ногтем по толстым стальным прутьям».

«Дынь-дынь-дынь» – гулко отозвались прутья клетки.

Попугай не шелохнулся.

– Я понимаю, что надо было подождать возвращения девочек, – не получив одобрения, продолжал оправдываться Дмитрий Викторович, постепенно превращаясь из огнедышащего дракона в кроткого золоторунного барашка, – и уже им вручить свой подарок, но вы же знаете, Кира, сколько у меня сейчас забот с отъездом в Германию на лечение Павла после этой ужасной аварии: визы, запросы, заключения, ходатайства, а попугай требует постоянного внимания… Кстати, он прекрасно разговаривает, правда, по настроению. История появления его в семье Каплан трогательна и занимательна и не оставит вас равнодушной. Попугай достался Иосифу Львовичу от клиентки – дамочки избалованной и привередливой. У Ираиды же Брониславовны был любимцем огромный персидский кот Маркиз, и между ним и Капитаном Флинтом разгорелась нешуточная война за любовь хозяев…

– Будете смотреть другие квартиры или оформляем эту? – довольно невежливо перебила Валентина разговор клиентов, досадуя, что столь «жирный лакомый кусок» достался другому риэлтору – уж она бы постаралась получить с этого «богатого папашки» не только комиссионные с покупки загородного дома!

Проигнорировав вопрос Валентины, Дмитрий Викторович выразительно посмотрел на Киру, потом на попугая и снова на Киру. Сталь его серых глаз стала мягкой и податливой и уже не пронзала, а нежно обтекала, холодя и оберегая.

И Кире ничего не оставалась делать, как смириться с обстоятельствами – ну разве могла она отказать такому импозантному и заботливому мужчине в столь ничтожной просьбе, тем, более, что подарок предназначался вовсе не ей, а ее старшей дочери Виктории, фанатично любившей животных и мечтающей в будущем стать ветеринарным врачом. Алисе же эта птичка будет интересна только первые пару часов, как объект для фотосъемок – дальше сюсюканья и поглаживания отношения с животными у нее никогда не заходили.

– Сдаюсь! – шутливо подняла Кира руки вверх. – Придется принять ваш подарок, хотя до приезда девочек мне придется несладко. А квартиру будем оформлять именно эту, и не пытайтесь меня отговорить, Дмитрий Викторович.

Но Дмитрий Викторович умел не слышать того, что не желал слышать.

Из внутреннего кармана пиджака он осторожно достал плоский футляр и, открывая его, торжественно произнес:

– У меня для вас, Кира, есть еще подарок. Мы советовались с Павлом, – при упоминании о сыне брови его слегка дрогнули, и легкая тень озабоченности набежала на аристократическое лицо: после аварии Павел стал инвалидом, хотя надежда на исцеление была, – и решили подарить вам вот это! Хотя заранее подарки ко дню рождения не дарят, но наш подарок стоит примерить, подогнать браслет в мастерской, чтобы в день рождения не забивать себе голову пустяками, а с удовольствием носить его на руке.

Он повернул футляр и протянул его Кире.

На черном бархате черепахового футляра сверкали изумительные дамские часики из розового золота, украшенные бриллиантами. Мелкая бриллиантовая россыпь вокруг циферблата искрилась холодным светом, почти заменяя собой солнце и наполняя восхищением глаза окружающих.

– Настоящие швейцарские часы фирмы «Bрегет» с тридцатью тремя бриллиантами – по числу ваших лет, – посвящал даритель именинницу в тонкости подарка, осторожно застегивая золотой ажурный браслет на ее запястье. Подошли и не надо ничего переделывать.

Часы были дивно как хороши!

– Ах, какая прелесть! – искренне восхитилась Кира, любуясь изяществом часиков и тонкой работой мастеров.

Хотя носить на руке предмет, превышающий стоимость хорошей иномарки, для Киры было непозволительной роскошью, но отказаться от такой красоты у нее просто не хватило сил.

«– Лучше бы наличные подарили, как раз на ремонт новой квартиры вполне хватило бы… – вновь недовольно заворчал Кирин внутренний голос, но хозяйка быстро заставила его умолкнуть, обвинив в неблагодарности».

Валентина, беззастенчиво тараща на подарок серо-зеленые жирно подведенные глазищи, испытывала при этом столько разных эмоций, что не могла устоять на одном месте.

«– Почему все достается тем, кто не достоин этого и не умеет оценить предложенное? – с завистью думала она, разглядывая часы с разных сторон, и разочарование в ее глазах сменялось алчностью. – Будь у меня побольше времени, уж я бы не упустила свой шанс… Неужели и тот огромный загородный дом с двумя гектарами земли достанется этой старой корове с ее телками? И что он в ней нашел? Рост средний, возраст средний, внешность заурядная… До меня ей ой как далеко! И надо же – все ей! Какая несправедливость!»



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

сообщить о нарушении