Старославянские шепотки. Олонецкий и Великоустюжский сборники

Старославянские шепотки и заговоры, проверенные временем

Серия «Магический наставник»

В оформлении книги использованы материалы с Shutterstock

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Часть I

Магия шепотков и заговоров

Русская заговорная традиция – одна из самых богатых и живых, дошедших до наших дней. Рукописные заговоры возникли на стыке литературной и устной культуры. Их исполнение и передача из уст в уста стали естественной частью жизни XVII–XVIII веков, и хотя фиксировать их начали во второй четверти XVII века, многие тексты восходят к дохристианским временам.

Заговоры отражали стремление человека влиять на здоровье, судьбу и отношения, а также защитить себя от зла с помощью слова. Они были не только уделом колдунов – ими пользовались простые люди для решения бытовых проблем: при болезни, судах, родах, страхе перед зверем и на охоте. Благодаря вере в магию шепотки и заговоры становились психологической и социальной поддержкой.

Заговор – устно передаваемый фольклорный текст (или словесная формула), предназначенный для магического воздействия: произнося его (часто в рамках обряда), люди на Руси пытались добиться результата (защиты, исцеления, удачи, урожая).

В XVII–XVIII веках заговоры были двух видов: рукописные и устные.

Рукописные – более книжные и окрашенные христианскими мотивами, длиннее по объему и имеющие устойчивую структуру: начало (зачин), основную часть и заключение (закрепку).

XVII век стал расцветом рукописных сборников: яркими примеры – Олонецкий и Великоустюжский сборники заговоров. С XIX века отношение к заговорам меняется: их рассматривают как фольклорные памятники, а не «ересь». Тем не менее тексты постепенно деградируют: исчезает социальная и лечебная магия, доминируют бытовые и любовные темы.

Наиболее обширные группы русских заговоров XVII–XVIII веков связаны с воинской и социальной магией: они предназначались для защиты от вражеского оружия, а также для влияния на судей, начальников и военачальников.

Сборники заговоров и лечебники бытовали как в деревнях, так и в городах, включая столицы. К рукописным заговорам обращались люди самых разных сословий: крестьяне, пастухи, охотники, рыбаки, пасечники, стрельцы, солдаты, казаки, купцы и другие. Значительную роль в переписывании и распространении текстов сыграло духовенство, особенно сельские священники.

Как правило, магические сборники создавали мужчины, что определяло их тематическую направленность – война, охота, пастушество, суд, отношения с властью – и придавало им отпечаток мужской ментальности, иногда даже определенную суровость.

Тексты хранили дома как обереги или носили при себе, а если нужно было прочитать слова – учили на слух либо просили прочесть грамотного человека.

Многие произведения сочетали черты молитвы и заговора. Неканонические молитвы нередко превращались в заговоры, впитывая фольклорные мотивы и имена нехристианских персонажей; напротив, заговоры могли маскироваться под молитвы, включая библейские образы и цитаты.

Что же такое шепоток? Это бытовая устная форма заговоров, которая произносится шепотом, почти неслышно, на выдохе. В них шепотках – лишь мягкое, направленное слово, наполненное внутренним намерением. Сила шепотка не в звучании, а в тишине между словами, в той энергии, которую человек вкладывает в произнесенное.

Шепотки – результат уникального сплава древнего мышления, бытового творчества и даже психологии. Они родились в культуре, где каждое слово имело силу, и дошли до наших дней, потому что их основа – не магия в узком смысле, а человеческое умение говорить с миром по-доброму.

Старославянские шепотки родились задолго до письменности. Это – устная магия, живая речь, обращенная к силам природы, воде, ветру, земле, огню. Наши предки верили, что все вокруг имеет дух и слышит человеческий голос.

Шепотки чаще относились к женской магии и передавались от женщины к женщине. Это было не просто знание, а часть рода – тонкая нить, связывающая поколения. Каждая хозяйка имела свои «словца»: на здоровье, удачу, защиту детей, мир в доме. Они произносились в быту – когда разжигали печь, ухаживали за детьми, готовили еду или стирали на реке.

Одно из главных отличий шепотков от заговоров – форма и намерение.

Заговор чаще строился как полноценный ритуал с обращением к высшим силам и четкой формулой. Шепоток же – интимное слово, сказанное от сердца, без громких слов и магических предметов. Если заговор похож на заклинание, то шепоток – на молитву для себя и мира вокруг. Шепотки не требовали особой силы или дара – только внимания, веры и чистоты души. Произнося их, человек соединялся с природой и внутренним покоем. Именно поэтому не столько магические, сколько утешающие: возвращали гармонию, помогали не изменить мир, а услышать его. Эти слова как нельзя лучше передают суть древней традиции – говорить тихо, но от сердца, чтобы услышала сама жизнь.

Чем шепотки отличаются от заговоров

Когда мы говорим о слове силы, граница между шепотком и заговором кажется незаметной.

Но в действительности и то и другое имеет свое дыхание, свой ритм и свой путь к божественному.

Шепоток – слово, сказанное в тишине

Восточные славяне почитали силы природы: солнце, воду, землю, деревья, ветер. Б. А. Рыбаков в книге «Язычество древней Руси» (1987) описывает, что славяне представляли Вселенную как живой организм, где каждое явление имеет «душу» или «владетеля».

Шепотки – домашние обращения к этим силам.

Например, бабушка шептала над водой: «Водичка-матушка, возьми мою боль, неси в далечь-реки» – и верила, что вода унесет ее хворь.

Таким образом, шепоток – обращение к близкой силе, с которой человек живет бок о бок. В нем нет повелительной магии.

Шепоток звучит как просьба или доверительный разговор с природой: с водой – чтобы очистила, с ветром – чтобы унес тревогу, с землей – чтобы приняла боль и дала покой.

В шепотке главное – искренность и чистота намерения. Он не требует проведения обряда, атрибутов или строгости слов. Можно сказать, это живая молитва природы, произносимая человеческим голосом.

Заговор – слово, облеченное в силу

Заговоры – своего рода старшие братья шепотков. Они строятся по определенным формулам, где важна каждая строчка, ритм и порядок слов. Заговор часто содержит обращение к высшим силам – солнцу, луне, святым, духам или стихиям – и произносится с намерением вызвать действие: исцелить, защитить, отвести беду.

Если шепоток – просьба, то заговор – это договор: человек знает, к кому обращается и чего просит.

Поэтому заговоры передавались письменно: слово в слово, без изменений.

Считалось, что, если поменять хоть слово, сила исчезнет. А шепотки, наоборот, менялись в зависимости от человека: в них важнее чувство, чем точная словесная формула.

Иногда границы стираются. Многие старинные шепотки начинались как заговоры, а позже впитали христианские слова: в них могли звучать имена святых, крестные символы, обращения к Богородице. Так народная магия переплелась с верой, сохранив связь с землей и небом.

И сегодня в деревнях можно услышать, как бабушка шепчет над водой:

«Во имя Отца и Сына, отступи хворь, уйди в траву зеленую…»

Это и не молитва в церковном смысле, и не заговор – это шепоток, сказанный от сердца, с верой, любовью и знанием, что слово живет в тишине.

Слово как дыхание жизни

В дохристианской славянской культуре бытовало представление о том, что природа, стихии, животные и растения наполнены живой силой. Слово воспринималось не как звук, а как действие, способное воздействовать на мир. Исследования показывают: верования восточных славян включали использование устных формул-обращений для исцеления, защиты, разрешения бытовых ситуаций – в том числе в тех случаях, где позже появлялись шепотки и заговоры.

Шепот как форма произнесения был особенно уместен: низкий, идущий из глубины души, голос подразумевал интимность обращения к силам природы. Шепча, человек проявлял смирение, обращался без агрессии – в соответствии с культурой, в которой нужно жить в гармонии с природой и миром вокруг.

До широкого распространения письменности знания передавались устно: от старших к младшим, от знахарей и ведуний к их ученикам и потомкам. Анализ лингвистических и фольклорных данных показывает, что многие лечебные формулы и обращенные слова сохраняли ритмическую и поэтическую структуру, что делало их запоминаемыми и передаваемыми.

Таким образом, шепотки могут рассматриваться как эхо устной традиции: они исходили из народа, основывались на ежедневных контактах с природой, передавались «шепотом» – то есть как частное знание.

Для древних славян слово не было просто звуком. Оно считалось проявлением силы, способной влиять на мир. По данным историко-фольклорных исследований, в дохристианской культуре речь выполняла одновременно сакральную и практическую функции: ею не просто называли вещи – ею действовали. Говоря, человек взаимодействовал со стихией, духом, энергией предмета. Не случайно многие древние слова в славянских языках родственно связаны с дыханием: «дух», «душа», «дыхать», «одухотворить». Шепоток, произносимый на выдохе, буквально соединял дыхание человека с дыханием мира.

Женщины на Руси были хранительницами так называемой «малой магии», и именно им принадлежала основная роль в передаче, сохранении и использовании шепотков, заговоров и обереговых практик. Женщины ведали водой, огнем в очаге и травами. В этнографических записях XVII–XIX веков встречается множество коротких формул, которые женщины применяли при разжигании печи, стирке, а также кормлении, лечении и укачивании ребенка.

Например:

«Печка гори жарко, да не злись, дом грей, добро стереги».

«Сон-сонок, иди с леса в глаза детины, тихо-тихо ложись на ресницы».

Как отмечают Т. Агапкина и А. Топорков, многие тексты, позднее ставшие шепотками, когда-то были частью больших ритуалов: на праздниках урожая, на весенних играх, во время болезней или обрядов очищения. Когда ритуалы потеряли общественный характер, их частные элементы «переселились» в дом, превратившись в короткие формулы для личного использования.

Так, обращение к солнцу, когда-то произносимое хором, стало личной просьбой:

«Солнышко ясное, выгляни, помоги делу моему доброму».

Это и есть переход от обрядового заклинания к шепотку – от коллективного действия к личному слову.

Сегодня исследователи рассматривают шепотки как форму фольклора, родственную заклинаниям, но отличающуюся по функции и контексту.

В современности они стали ближе к медитации, чем к колдовству: тихие, ритмичные слова-намерения создают эффект самоуспокоения и концентрации, сходный с молитвой или дыхательной практикой.

В этом смысле древние шепотки можно считать предтечей психологической саморегуляции – способа настраивать себя, эмоции и состояние через слово, дыхание и ритм.

Сегодня шепотки не суеверие, а часть народной памяти. В них сохранилось отношение к миру, в котором природа – важная часть окружающего мира. Шепоток напоминает нам о той древней связи, когда человек жил не «над» природой, а внутри нее, слушая, дыша и говоря с ней тихо, как с другом.

«Тише скажешь – громче услышат», – говорили знахарки. И пожалуй, в этом вся мудрость старославянского шепота.

Мы живем в эпоху шума – информационного, эмоционального, визуального. Люди непрерывно что-то слушают и говорят, о чем-то переживают и спорят. В этом гуле особое значение начинает обретать спокойствие и тишина.

В современном мире шепотки могут научить нас тишине, не внешней – а внутренней. Чтобы произнести шепоток, нужно остановиться, замедлить дыхание, сосредоточиться. Это своего рода медитация, где важно присутствовать в состоянии «здесь и сейчас». Современная психология подтверждает: концентрация на дыхании и повторение коротких формул в спокойном темпе снижает уровень тревожности, выравнивает сердечный ритм и помогает заземлиться.