Клятва на крови и пепле

Николай Шут

Клятва на крови и пепле

Глава 1

– Не смей! – прорычал я, ощущая, как меня прижимают к земле, словно ничтожного щенка. Я не мог пошевелить ни единым пальцем.

– Какой позор, мой сын, будущий наследник великой империи демонов, связался с презренной человеческой самкой, – брезгливо произнёс мой отец, держа за горло мою возлюбленную.

– Не смей! – снова прорычал я, делая очередную попытку вырваться, но тщетно.

– Твоя мать сейчас была бы очень разочарована, – осуждающе покачав головой, добавил отец.

– Не тебе говорить о чувствах матери! – мой гнев разгорался с каждой секундой, я был близок к полному поглощению.

– Я избавлю тебя от этой никчёмной жизни, – произнёс отец, и весь мой мир рухнул.

Я никогда не забуду тот ужасный момент, никогда не забуду, как часть моей души исчезла вместе с жизнью той единственной, кого я любил больше всего на свете.

Не забуду её предсмертную улыбку, которой она одарила меня, беспомощного, перед тем как зал, в котором мы находились, наполнился отвратительным, душераздирающим звуком ломающейся шеи.

Все эмоции, бушевавшие во мне, просто исчезли; даже гнев отступил, уступая место бесконечному отчаянию и полной потере себя. В этот момент в моей голове было только одно желание – сломать шею отцу так же, как он сделал это с Милим.

Но я не мог пошевелиться; я просто лежал, придавленный личными стражами отца, и смотрел, как бездыханное тело моей возлюбленной касается холодного мраморного пола.

Меня больше не стало в тот же момент, как не стало Милим; я отчётливо это помню, а дальше была только пустота…

Меня рывком вырвало из воспоминаний, словно кто-то дёрнул за ниточку в моём сознании, и я задрожал всем своим нутром, будто бы внутри меня поселился маленький, но очень настойчивый сквозняк.

По лицу струился холодный пот, словно я только что пробежал марафон по пустыне, а подушка, на которой я лежал, превратилась в нечто, напоминающее мокрое полотенце, – то ли от слёз, то ли от пота, этого, увы, я не мог определить, да и не хотел. Я поднял руку, чтобы протереть лицо, и вгляделся в свою ладонь, которая тряслась так, будто бы её только что ударило молнией.

Протирая лицо влажными, холодными, трясущимися ладонями, я пытался вернуть себе хоть каплю нормальности. Глубокие вдохи и выдохи – вот и всё, что мне оставалось.

Прошло огромное количество времени с того дня, который я предпочёл бы забыть, но, кажется, он решил остаться со мной навсегда. Видимо, это моё наказание, мой вечный спутник, мой грех, который будет преследовать меня до скончания времён. Или, может быть, это просто моя бессмертная душа бунтует против самой идеи смерти?