
Полная версия:
Тени правды 2. Грань отражений

Тени правды 2. Грань отражений
Глава
Все имена, фамилии и названия организаций в данной книге являются вымышленными. Любое сходство с реальными людьми, событиями и организациями исключительно случайно. Книга основана на реальных событиях.
Тени правды 2: Грань отражений
Пролог
*Четыре месяца назад.*
Суд не закончился. Белозерский депутат, меценат, филантроп — сидел в СИЗО Лефортово. Депутатская неприкосновенность слетела, как лак с дешёвой мебели. Смирнов — разоблачён, арестован, даёт показания. Проект «Северное сияние» разобран по косточкам в четырёх томах уголовного дела.
Воронцов получил полковника — минуя подполковника. Ирине присвоили майора. Артёму — капитана. Газеты писали о «блестящей операции». Коллеги в коридоре здоровались с уважением, которого раньше не было.
Но победа была горькой. Павел Громов — юрист, который начал было помогать им, — «покончил с собой» в камере СИЗО. Сергей Волков — информатор Гордеева — убит «при невыясненных обстоятельствах». Семён Палыч — застрелен мотоциклистом на их глазах. Трое — мертвы. И никто не ответил за их гибель по-настоящему.
В последний день Воронцов гулял с Ириной и Машей в парке. Маша кормила уток. Воронцов, обычно сжатый, как пружина, был в тот день почти мягким. Купил Маше мороженое, хотя было холодно. Ирина запомнила, как он стоял у ограды парка, смотрел на дочь, потом на неё, и сказал:
— В Москву. Но я буду на связи. Всегда.
Он поцеловал ей руку. Потом сел в такси и уехал. Она стояла на тротуаре и смотрела, как чёрная машина растворяется в потоке.
Это было последним, что она от него слышала.
Глава 1. Шестой отдел
Часть первая. Призраки прошлого
Город, в котором Ирина Соколова прослужила несколько лет, в начале ноября выглядел уныло. Серое небо висело низко, деревья сбросили листву и торчали чёрными скелетами, мокшими под дождём, который не прекращался третьи сутки. Лужи отражали фонари и разбитые фары машин. Всё это Ирина видела каждый день из окна кабинета, из окна кухни, когда по утрам варила кашу Маше. Ничего не изменилось. Только ощущение, что что-то кончилось, не отпускало.
Дело Костенко было закрыто. Казалось бы — победа. Но Ирина знала: это не конец. Она знала это с того момента, как в зале суда адвокат Белозерского встал и произнёс фразу, которая до сих пор звучала в голове, как заевшая пластинка: «Павел Громов... к сожалению, он покончил с собой сегодня ночью в камере СИЗО».
Молодой мужчина, без вредных привычек, без психиатрического анамнеза — и вдруг самоубийство. Ни вскрытия с независимым экспертом, ни расследования. Тело в морг, из морга в печь. Дело в архив. Чисто. Слишком чисто.
Ирина пыталась поднять вопрос. Гордеев ответил коротко: «Дело Громова — отдельное производство. Не лезь». Прокуратура затребовала материалы — и получила отписку: «Признаков уголовного характера не обнаружено». ФСБ молчало. То есть не ФСБ вообще — а Воронцов.
Четыре месяца. Ни звонка. Ни сообщения. Ни короткого «я жив, не волнуйся». Тишина, плотная, как стена. Ирина не звонила — гордость не позволяла. Но каждый вечер проверяла телефон, и каждый вечер экран был пуст.
Маша спросила как-то за ужином:
— Мама, а дядя Коля приедет?
Ирина замерла с вилкой в руке.
— Не знаю, солнышко. Он очень занят.
— Ты по нему скучаешь?
— Да, — ответила Ирина. — Скучаю.
Артём переживал по-своему. Он не сидел ночами на кухне — он работал. Перебирал старые материалы, пытался найти нить, которая вела от дела Костенко дальше. Но нить обрывалась на Громове. Юрист, младший брат новосибирского авторитета, человек, который начал было помогать им, — исчез. По официальной версии — самоубийство в СИЗО. По неофициальной — его убрали. Но кто? И зачем?
Однажды Артём сидел в отделе, когда на пороге появился Гордеев. Полковник выглядел постаревшим.
— Гришин, брось ты это дело. Закрыто. Забудь.
— Товарищ полковник, Громов не покончил с собой. Вы это знаете не хуже меня.
Гордеев помолчал. Потом тяжело опустился на стул.
— Знаю. И Воронцов знал. Поэтому и уехал в Москву — копать. Но он не выходит на связь. Ни со мной, ни с кем. Если молчит — значит, копает глубоко. А если копает глубоко — значит, игра стоит свеч. Но мы тут бессильны. Жди, Гришин. Жди.
Звонок пришёл в среду, четырнадцатого ноября, в двадцать один тридцать семь.
Ирина лежала на диване. Маша уже спала. Телефон завибрировал на тумбочке. Номер — незнакомый, московский.
Она взяла трубку.
— Слушаю.
Пауза. Потом голос. Его голос. Хриплый, усталый, но живой.
— Соколова.
Ирина села. Сердце стукнуло так, что она услышала его в ушах.
— Где вы были? — спросила она. Голос прозвучал ровнее, чем она ожидала.
— Копал, — коротко ответил Воронцов. — Выезжайте в Москву. Оба. Ты и Артём. Завтра.
— Что случилось?
— Я нашёл то, из чего растёт всё дело. Не по телефону. Приезжайте. Я вас встречу.
Пауза.
— Ирина, я знаю, что четыре месяца — это долго. Но иначе было нельзя. Любой контакт — риск. Мой телефон могли прослушивать. Твой тем более. Одно слово — и они узнают, что я копаю. А если узнают — первая реакция будет не страх, а устранение. Всех, кто может подтвердить то, что я нашёл.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

