Авантюрист

Николай Куликов

Авантюрист

Глава 1-шило в пятке.

Бард опаздывал в таверну «Шило в пятке» – как всегда. И чем важнее была встреча, тем дольше он тянул время, набивая себе цену.

Мерзкий тип: вечно бранящийся, никого не уважающий толстячок с залысиной, небрежно одетый, с потёртой лютней. Но даже у этого нелюбимого всеми недотёпы были свои таланты: песни у него выходили душевные, а главное – он умел находить нужные артефакты.

За годы странствий по четырём королевствам, за частыми посиделками в кабаках и домах утех он встречал множество болтливых людей разных сословий. Их ранги в обществе кардинально отличались, но связывали их общие пороки: выпивка и девки.

В «Шиле» нынче было не так много народу. Зато нашлись пара занимательных личностей.

Орк из городской стражи торговцев в одиночку глушил третий кувшин, сидя в нелепом одиночестве. Из всего его простого наряда принадлежность к страже выдавал лишь мешочек с монетами, украшенный гербом его отряда.

Рядом – воительница. Тёмные волосы, изумрудные глаза, кожа – словно первый снег, но не холодная, а тёплая, бархатистая на вид. На лице – едва заметные шрамы: следы сражений, не портящие, а подчёркивающие её красоту.

Доспехи сидели безупречно, обрисовывая стройную фигуру, а короткий меч – на ладонь короче обычного – выдавал особый стиль боя: быстрый, ловкий, рассчитанный на манёвренность. Уже пятый час она потягивала эль из одной и той же кружки, будто нарочно растягивая время в ожидании кого‑то.

Остальные трое отдыхали по местным меркам типично: один большой кувшин на троих да самая маленькая острая курица – всё весьма привычно для этого места, в это время года, в этот час.

За окном всё так же стучал дождь – третий день без передышки.

«Я здесь уже неделю, – пронеслось в моей голове. – Времени до следующего дела осталось мало». Но жаловаться было неразумно: редко выпадает шанс так хорошо отдохнуть в моём положении.

Два года и девять месяцев охоты за артефактами – и вот уже скопилась внушительная сумма. Осталось всего три месяца и семь дней до конца связующего контракта между мной и этим хитрым заказчиком. Всё будет как и прежде – и даже намного богаче, чем раньше.

Сбором артефактов занимаюсь не только я. За это время я встретил пятьдесят семь ищеек – но ни у кого из них не было такого контракта, как у меня. Сорок семь из них служили высшему чародею королевства Серой Бури – таким же ищейкам, как и я.

Очень занимательный факт: в последние семь месяцев Серая Буря активно набирает людей на службу, заключая союзы с канклавами и племенами. Берут всех – от четырнадцати лет и до любого живого существа: человека, эльфа, орка или мага.

Среди авантюристов немало тех, кто не вернулся из походов: по слухам, около двадцати погибли из‑за неудач. Впечатляющее число даже для такой работенки.

Да уж, как же я хорош оказался в этом деле! Мой отец постарался, чтобы я был незаметен, когда надо, и смертоносен, когда этого требует ситуация. Славный рыцарь Побережья Серого Песка, прозванный Несломленным, – он ушёл из жизни в девяносто один год, защищая своих родных в собственном доме.

Вспоминать тот день всегда тяжело. Он стал чёрным пятном в моей памяти – худший день, который изменил всё. Тяжёлый вздох вырвался из груди: прочь, прочь эти воспоминания…

Дверь открылась с тихим скрипом. Никто, кроме меня, не обратил внимания на вновь вошедших в зал первого этажа таверны.

Трое в роскошных одеяниях замерли на пороге, словно статуи власти и превосходства.

Во главе их стоял мужчина с гербом трёх скал на груди – знак дома архимагов Тисини. Изворотливый клан, умеющий обернуть любую ситуацию в свою пользу. Они всегда говорят: «Это нужно всем, это принесёт благо», – но за малым благом скрывается их огромная выгода.

И пусть ради неё вымрет целая деревня миролюбивых крестьян – для Тисин это лишь мелочь на пути к цели.

В памяти живо всплыло прошлое лето. Тогда Тисин объявили, что небольшая деревня неподалёку поклоняется мерзостям из Ниши трёх гор и приносит в жертву путников. И правда, странники в тех краях пропадали – но странно, что все исчезновения происходили вблизи владений самого дома Тисин. А деревня лежала в пятнадцати километрах от этих мест.

Ещё страннее было то, что пропажи шли уже сотню лет, а деревне исполнилось всего семь. Но кого это волновало?

Пока шло «расследование», Тисин окружили поселение, никого не выпуская и не впуская. Через месяц все жители погибли от голода и жажды.

А потом выяснилось: под деревней залегали редкие алмазы. И что ещё тревожнее – больше половины жителей так и не нашли среди погибших. Слишком много совпадений.

Теперь сорок процентов добычи уходило «Серой Буре» – и все знали, кто стоит за пропажей путников и гибелью деревни ради выгоды Тисин. Но никто не мог – или не хотел – доказать, что именно этот дом поклоняется мерзостям Ниши.

Те же, кто пытался раскрыть правду, либо бесследно исчезали, либо объявлялись врагами королевства.

Я опустил взгляд в кружку, стараясь не выдать себя. В таверне снова зазвучали разговоры, кто‑то рассмеялся, звякнула монета. Но я знал: пока Тисин держат в руках нити власти, такие трагедии будут повторяться снова и снова.

Но это неважно. В моих реалиях другие интересы. Ни я, ни кто‑либо из присутствующих не в силах изменить суть жизни. За добросовестной личиной у таких, как Тисин, обычно в душе клубок гниющих змей. Вся эта часть континента уже под властью трёх личных мерзавцев – и с этим ничего не поделаешь.

Важно сейчас не это, а то, что в одном месте оказались трое весьма примечательных людей. Вот, к примеру, один из городской стражи. Пару месяцев назад у них умыкнули артефакт покорности – он подавляет слабую волю настолько, что существо, на котором применили эффект, становится безвольным рабом на несколько часов. Очень удобен в допросах.

Тисин – мерзкие выродки. У них неделю назад пропала вещица, вытягивающая сущность из живого существа, – буквально душу. После этого жертва превращается в пустой сосуд без какой‑либо наполненности.

И вот ещё – воительница, охотница за головами. Эти трое мне напоминают участников гильдии воров… Но какой именно – непонятно. Возможно, никакой. Просто домыслы и игра фантазии. Типичное совпадение – такое случается. Но факт того, что оба артефакта теперь у меня, уже напрягает. Надо быть начеку.

Трое тисинцев, бросив оценивающий и чуть брезгливый взгляд, ровными шагами двинулись прямо к воительнице. Они присели за её стол – все трое молчали, пока один из них, тот, что был во главе, не начал говорить. Что он произнёс, мне не было слышно с моего места.

Взгляд девушки, до этого устремлённый в стакан, резко остановился на мне. Она никак не реагировала на окружение – ни звука, ни запаха, ни слов тисинца будто не существовало для неё. Но почему она так пронзительно оценивала меня, будто готовясь к чему‑то? В её глазах читалось нечто, от чего по спине пробежал холодок.

Пора готовиться к проблемам… Чёртова засада! Как они узнали, что я тут? Неужели бард меня предал? Последние два артефакта, что я изъял… Здесь четыре типа, которые не прочь их вернуть – и все в одном месте.

Давай, думай, дурак, собирайся! Быстрее…

Орк – меч, два магических фокуса второго уровня. Три тисинца – кинжалы, минимум третий уровень магии, у каждого по шесть врождённых фокусов. Этого хватит, чтобы разнести эту таверну так, что от неё останется одно воспоминание.

Охотница за головами – меч, лук, кинжалы, доспех, щит… И сила – от первого до пятого уровня магии. Таким, как она, даже не нужно их использовать – она в одиночку может раскидать десяток трёхуровневых. Начать стоит с тисинцев, дальше – по ситуации… Чёрт бы побрал этого барда…

Внезапно раздался дикий смех. Я даже не сразу понял, кто начал хохотать. Не орк, не тисинцы… Охотница.

Она издавала громкие звуки с неким басом – так, что не верилось, будто это она смеётся. Её лицо покраснело, она стала бить ладонью по столу – то ли завывая, то ли плача. Но эти звуки были настолько ироничными и в то же время душераздирающими, что гипнотизировали.

Все уставились на неё в недоумении.

Она достала из подсумка три бутылька, открыла их одновременно и тут же выпила содержимое. Никто не двигался, ожидая непонятно чего. Такой быстрой реакции я ещё не видел.

В одно мгновение она вонзила кинжал в кисти рук ближайшего тисинца – те как раз лежали друг на друге. Правой рукой выхватила меч и молниеносно срубила голову второму. Послышался лишь короткий щелчок, когда лезвие прошло по горлу. Меч уже летел по траектории к горлу третьего…

Я замер, затаив дыхание. Восхищение накрыло меня волной – вот это мастерство! Чистота движений, расчёт, хладнокровие… Ни одного лишнего жеста.

Но меч, не достигнув горла третьего тисинца, просто ударился о прозрачную защиту архимага – в паре сантиметров от цели. Распространённый фокус, срабатывающий инстинктивно. Чаще всего – максимум три раза в день.

Тисинец побледнел, отшатнулся. Его глаза расширились от шока. Он явно не ожидал, что его защита активируется сама – и тем более не рассчитывал, что окажется на волосок от смерти.

Охотница замерла на мгновение, оценивая ситуацию. Её улыбка исчезла, взгляд стал ледяным. Она медленно подняла меч, готовясь к следующему удару.

В таверне повисла гробовая тишина.