Николай Конюхов.

Экономический кризис: кто виноват и что делать



скачать книгу бесплатно

Скорее всего, это специфически работающий мозг, фиксирующий малейшие изменения, микрофакторы при принятии решений, более нацеленный на восприятие кумулятивных причин. В ходе анализа этих микрофакторов, кумулятивных причин, головной мозг женщины, работающий с большей частотой, оказывается более продуктивным. Но для такого непрерывного анализа необходим и больший расход энергии.

Причем это касается не только мужчин и женщин. Если поделить всех обследованных по степени выраженности феминизированных черт личности, то и мужчины, и женщины с чертами феминизированности и маскулинности резко отличаются друг от друга по интенсивности, характеру ЭЭГ. Феминизированные лица резко отличаются по характеру ЭЭГ от маскулинных лиц и других подгрупп обследованных, в том числе выделенных и по степени выраженности различных акцентуаций.

Но больше впечатляет разница между лицами с явными чертами общественников и явными чертами предметников. Это разделение мы провели по степени одновременной выраженности таких акцентуаций как истероидная, феминизированная и маниакальная.

В ряде исследований [4 и др.] доказана обоснованность такого выделения лиц, имеющих способности к решению производственных и иных задач через систему межличностных отношений. Это весьма важная типология людей. Она не только в нашей крови, в наших гормонах, но и в нашей генетике, в истории нашего развития, в типе нервной системы, в характере ЭЭГ. Это один из экспериментальных, уже доказанных психологами, критериев деления людей на тех, кто имеет способности к общению, к управлению другими, а кто нет.

Таким образом, деление обследуемых по полу и по психотипу – общественник или предметник, является сущностным. Оно более значимо, чем выделение других подгрупп обследуемых по степени различия их ЭЭГ, пожалуй за исключением различий в ЭЭГ детей и стариков. Различия между мужчинами и женщинами самым неожиданным образом сказываются на наших социальных и экономических отношениях. Точно также различия между общественниками и предметниками основательно вплетены в жизнь человека, в систему экономических отношений.

По частоте и амплитуде сигнала ЭЭГ различия между мужчинами и женщинами составляет до 10 %. Точно такое же различие наблюдается между предметниками и общественниками. Поэтому наблюдательные, опытные люди должны это различие «ловить» своим сознанием. Так оно и происходит. Сначала это различие фиксирует наше подсознание, а затем и сознание. Однако, для получения этого результата, конечно, необходимо время и опыт общения с общественниками и предметниками.

Интересный факт: наше подсознание обычно более высоко оценивает предметников. Это понятно, так как при иной оценке наша эволюция зашла бы в тупик. Способностями к таким оценкам обладают далеко не все люди, но и они не доводят наблюдаемые отличия общественников и предметников до уровня понимания их влияния на экономические, социальные отношения, на общество в целом. Это скрытые, неочевидные факторы развития общества.

В наших представлениях о политическом и экономическом устройстве может произойти сдвиг, если мы осознаем возможности управления процессом изменения психотипов людей и научимся его использованию в интересах повышения конкурентоспособности коллективов, обеспечения эффективности экономики и сбалансированности внутриполитического устройства своей страны.

Вот рассуждения на этот счёт З. Бзежинского.

«Традиционная связь политической свободы и политического равенства – основополагающая правовая концепция, на которой строится демократия, была выведена из идеи о том, что «все люди созданы равными», и убеждённости в том, что процесс развития человека по своей сути эгалитарен. Но выборочное улучшение человека путем манипуляции кодом, определяющим человеческие параметры и возможности, может поставить эту идею под сомнение, а вслед за этим и все основанные на ней политические и правовые конструкции. Что останется от аксиомы о равенстве, если интеллектуальные и даже моральные качества некоторых индивидов будут многократно искусственно усилены по сравнению с тем, чем наделены другие?

Существует опасность, что некоторые государства будут испытывать искушение проводить курс на улучшение человеческой породы как государственную политику. В прошлом эгоцентричное представление о врожденном превосходстве некоторых народов служило оправданием для колониальной эксплуатации, рабства и – в самом экстремальном случае – для чудовищной расовой доктрины нацизма. Что, если подобное превосходство не останется простым самообольщением, а станет реальностью? Ощутимые различия в интеллекте, здоровье и продолжительности жизни между различными народами могут бросить вызов единству человечества, которое, как говорят, должна укреплять глобализация, и демократии, которую Америка хочет распространять» [1].

Выделение психотипов, которые оказывают существенное влияние на развитие социально-экономической системы и управление этим невидимым, скрытым фактором эволюции, может дать эффекты, о которых пишет З. Бзежинский. Для этого не надо менять генетический код людей, их надо использовать в соответствии с имеющимся генетическим кодом, в соответствии со сложившимися психотипами. Через управление процессом взаимодействия общественников и предметников, как и других психотипов, можно сознательно влиять на исторический процесс. Впрочем, и ранее, и сейчас взаимодействие этих психотипов оказало и оказывает весьма существенное, чаще неосознанное, влияние на исторический процесс.

1.3. Общественники и предметники в историческом процессе

Соотношение и взаимоотношения предметников и общественников закономерны с социально-психологической и экономической точек зрения. И это прослеживается в истории. С социально-психологической точки зрения предметники важны и нужны общественникам для поддержания их имиджа среди других общественников. К власти приходят через конфликты, через систему взаимоотношений, союзов одних групп людей против других. Здесь помогает социальный, эмоциональный интеллект. Даже среди мартышек вожаком, лидером стаи может стать не самая сильная, а самая умная, самая способная особь. Эти способности заключается в понимании реакций каждого члена стаи, в подчинении каждого себе, в создании группы преданных вожаку членов стаи для свержения тех, кто силен, но не смог обеспечить себе численное и качественное преимущество.

А вот качественное преимущество племен, групп людей среди наших предков обеспечивалось и наличием в них лиц, которые могут лучше других обеспечить условия для выживания, процветания. Могут лучше других разжечь огонь, убить животное, сделать загон, стойбище, стрелы, луки, а позже – обеспечить прорыв в развитии военной техники и т. д. Осадные башни, корабли, порох, луки, ружья, бронзу, сталь и т. п. лучше делали предметники. Их суть была увлечена этим процессом, их за это ценили, давали явные преимущества в социальном положении. И в силу этого данные предметники не имели особой нужды концентрироваться на системе межличностных отношений.

Мы просто так устроены. У большинства людей развитие одной способности как бы блокирует развитие относительно противоположной. У предметников более развивался предметный интеллект и менее – социальный, эмоциональный. Это понятно с психологической точки зрения: лучше развиваются те способности у человека, которые повседневно проявляются в его деятельности.

Поэтому у общественников формировалась потребность иметь среди своих подданных хороших предметников, а у предметников была объективная необходимость в защите их со стороны общественников. Ведь общественники имели под своим руководством других людей. По сути, это было первое общественное разделение труда. Одни – управляли, другие – занимались предметной деятельностью. И это самое важное, самое существенное общественное разделение труда. Оно появилось, судя по данным палеонтологии, до разделения на животноводство и земледелие. Оно сказалось на строении мозга, черепа людей…

Общественники с момента такого разделения труда внесли положительный вклад в развитие человечества. Появился новый механизм сохранения знаний. Он связан с возникновением более развитого общественного сознания и способов сохранения через него знаний, навыков, способов организации людей, систем обучения и т. д., что в свое время обеспечивало самосохранение, развитие людей. Этот механизм наиболее ярко проявлял свою эффективность в период похолоданий. Установлено, что резкое ухудшение природных условий приводило к переходу людей на более низкие ступени эволюционного развития. Они становились ближе к животным, но благодаря этому выживали как биологический вид. Стае выжить легче. Причём есть определённые зависимости между величиной стаи, племени и эффективностью земледелия и охоты.

Отношения между предметниками и общественниками всегда имели и экономическую составляющую.

Здесь нельзя не вспомнить классическую парадигму марксизма о соотношении производительных сил и производственных отношений. Медленно, сложно развивались орудия труда у людей, крайне медленно совершенствовались кремнёвые наконечники, ножи. Медленно развивалось гончарное ремесло, добыча бронзы, металла. Это делали предметники. Общественники организовывали массовое использование результатов их ремесла, творчества.

На определённом этапе появился прибавочный продукт и встал вопрос о его распределении. Если руководит общественник с чертами эмпатии, то излишки делились по зову сердца. Но постепенно общественники с чертами эмпатии вытеснялись просто общественниками. Этот процесс по времени совпал со сменой матриархата на патриархат. Все реже руководят общественники с чертами эмпатии, все чаще к власти приходят общественники с чертами скрытого мужского эгоизма. А основные доминанты мужчин известны – продление рода, пища, власть. При патриархате основную добычу приносили мужчины, прибавочный продукт создавался в большей степени ими, и власть они делили между собой.

На смену эмпатичным, женским общественникам пришли общественники маскулинные, силовые, принуждающие и эгоистические. Но этот эгоизм скрывался, так как слишком эгоистических вождей просто свергали, в первую очередь те, на кого они опирались. Поэтому данный психотип можно назвать «хитрые общественники». Они нередко были повышено эмоциональными, так как иначе сложно влиять на окружающих. С появлением прибавочного продукта механизм эмпатии, баланса интересов все более заменялся механизмом скрытого интереса, эмоционального, эгоистического влияния. Этот механизм хитрые общественники использовали в своих интересах.

В этих условиях излишки в первую очередь шли общественникам или, по их решению, тем, кто обеспечивает их власть, а затем – на стратегическое выживание общности. Как распределить прибавочный продукт, как изменить отношения между людьми? На эти вопросы отвечали чаще общественники. И все чаще хитрые общественники. Именно они устанавливали такие социальные, общественные отношения, которые поддерживались веками и были выгодными для выживания этого племени, народности. Чем больше появлялось прибавочного продукта, тем больше оснований возникало для его раздела, передела и тем большие возможности появлялись у общественников по управлению этим процессом через экономические отношения, через отношения обмена, распределения созданного. Тем чаще появлялись хитрые общественники.

Обмен – это особая привилегия хитрых общественников. Люди эгоистичны по своей сути. Эгоистичны и предметники, и общественники, но с появлением прибавочного продукта общественники все чаще стали присваивать себе больше, чем этого желали бы окружающие. Надо было окружающих заставить признать то, что управленцы, лидеры племени, народа имеют право потреблять больше других. Появилась армия. Кто-то работает, а кто-то управляет. Эффективное управление приносило плоды как главам племени, народности, государства, так и элите.

Это приносило преференции и самим ремесленникам, предметникам, так как за счет общественного разделения труда и торговли можно было, занимаясь одним ремеслом и, достигнув в этом высоких результатов, потреблять то, что создавали другие в других поселениях. Росло благосостояние людей, а государство, армия поддерживали социальную устойчивость общества. Для этого общественникам надо было объединиться. Возникла элита. «Надстройка» живёт за счёт налогов с тех, кто производит – с «базиса». Её представители всегда были заинтересованы, чтобы в государстве трудились лучшие ремесленники, наиболее трудолюбивые крестьяне… Они были заинтересованы в росте производительности труда.

Но постепенно накапливалась система противоречий. То армия становилась слишком многочисленной и её сложно было содержать. То цены поднимали так, что жизнь населения резко ухудшалась. То налоги вводили такие, что терялся мотив к более интенсивному труду – всё равно излишки заберут и т. п. Накапливались противоречия между производительными силами и производственными отношениями, что отражалось на психике людей. Возникало так называемое неравновесное состояние психики, сознания.

В этой ситуации находились общественники, которые восстанавливали соответствие между производительными силами и производственными отношениями. Это чаще были эмпатичные общественники. Их, естественно, поддерживали те, кто был заинтересован в установлении новых порядков. Некоторое время новые общественники поддерживали этот относительно справедливый порядок. Но затем эгоизм начинал диктовать своё. Рождались дети правителей, которые уже не так тонко чувствовали людей, своих подданных, как их отцы и деды, которые на грани жизни и смерти завоевали себе право управлять другими. Падает опыт управления людьми, растут ошибки, которые обычно разрешали с помощью армии (одна сторона) и с помощью прихода к власти более разумных общественников (другая сторона). Общественники постоянно меняют свой лик, но среди них потенциально есть лица с чертами эмпатии. Именно они в моменты революционных событий чаще всего предлагают наиболее компромиссные, наиболее верные решения по гармонизации межличностных, социальных отношений.

На протяжении истории мы имеем череду смен правителей, постоянное состояние войн, периодическое вооружённое подавление выступлений части своего народа. Равновесие между уровнем развития производительных сил и производственных отношений восстанавливалось, колебательно изменялось. Сознание людей из равновесного состояния переходило в неравновесное, а затем вновь в равновесное. Эмпатичные общественники всё чаще отстранялись от власти, а затем становились вообще редкостью в политике – они свергаются.

Установлена закономерность, что через три поколения способность чувствовать людей, способность подстраиваться под них, способность «заглядывать в глазки», читать мысли людей, то есть способность управлять, чаще пропадает [7]. Это происходит если власть передаётся по наследству и если наследники не развили у себя соответствующие способности через ведение непрерывных войн, через разрешение сложных споров между подданными, через подавление смут и различных поползновений на их власть. Ибо способности понимать людей и воздействовать на них иначе как через такие коллизии не приходят к правителям, к элите… Удивительно циклично такие процессы повторялись в истории стран, особенно если это страна-экономика. Такой механизм позволял отобрать для управления страной наиболее способных. И отбросить от власти тех общественников, кто не мог такую власть удержать.

Классическим историческим подтверждением такого течения событий – Генуя в XII веке и в последующее время. В конце этого века Генуей управлял узкий круг лиц. Это были крупные землевладельцы. Эгоистичность, непомерность налогов с их стороны росла, что приводило к народным восстаниям. В самой элите произошёл раскол. Сначала одна часть элиты получала поддержку у народа, но потом другая резвее соображала что надо ему посулить, чтобы получить поддержку и вернуть себе власть. Поэтому власть попеременно переходила то к гвельской знати, то гиббелинской. Между 1257 (народное восстание) и 1339 годами происходила маятниковая смена элит. Одновременно этот период является эпохой высшего расцвета могущества Генуи.

Это характерно и для других успешных государств. Маятниковость внешне выражалась в приходе к власти то одной, то другой группы людей. Но по сути это было усиление то предметников, то общественников. То к власти приходили общественники, которые выражали интересы предметников (отсюда бурное развитие общества), то вновь хитрые, не умные общественники забирали себе прибавочного продукта столько, что приводили в бешенство предметников и те восставали или переезжали в другие страны, а территория приходила в упадок. Нищие, люмпен-пролетарии при этом были только на подхвате. Не они принимали основные решения.

Когда предметники в силу тех или иных причин не могли заставить знать изменить систему социально-экономических отношений, привести в соответствие производительные силы и производственные отношения, то они, при наличии свобод, просто перебирались туда, где экономические условия их существования были лучше. Поэтому введение свобод в ту эпоху способствовало бурному развитию экономики. Свободы дают экономический эффект там, где ищутся оптимальные компромиссы между общественники и предметниками. Эти процессы часто имеют циклический характер, так как общественники со временем понимали, что погорячились с налогами, с мерами жестких воздействий на предметников. При правильных выводах их решение менялось, а территория от этого в своем развитии только выигрывала.

Известный историк Я. А. Ван Хаутте (Van Houtte) отмечал, что в Нидерландах от средневековья до XVII века наблюдалось циклическое перемещение ремесленников из деревни в город, и обратно. Он объясняет это тем, что в городе на ремесленников постепенно накладывались всё большие и большие налоги. Когда налоги становились непомерно большими, ремесленники начинали перемещаться в деревню, где налоги были намного меньше. В деревне труд, интеллект крестьян предметен. В городах же собирается немало аудиалистов, лиц, красиво говорящих, умело общающихся, умеющих создать видимость своей значимости, важности у окружающих и захватить власть. Именно общественники начинают возлагать непомерные налоги на ремесленников, на предметников. Те и бегут от них.

Но вот уже не с кого брать налоги. Что делать? Общественники, опомнившись снижают налоги на ремесленников. Едут к ним, заманивают в город, создают для них особые условия. Наиболее успешные из предметников вновь переехав в место, где их не так давно просто угнетали, начинают получать немалые доходы (нехватка чего-то ведёт к увеличению цены на данный продукт, вид труда). Из деревни спешат в город, чтобы так же получать больший доход. И так до нового повышения налогов. Чаще это повышение падает на периоды, когда у общественников растёт эмоциональность, истероидность, психопатичность, когда они теряют свою рассудительность, когда резко повышается роль и значимость такой метапрограммы мышления как «здесь и сейчас». И общественники вновь резко повышают налоги на предметников.

В настоящее время предметники это уже не ремесленники, а крупные бизнесмены, владеющие целыми предприятиями. Но психологическая суть отношений между предметниками и общественниками осталась прежней. Начинают получать высокую прибыль предметники – общественники объединяются и срезают её в своих интересах.

Так, в США налог на прибыль в начале XXI века составил 36 %. Это самый большой налог среди всех развитых стран. И как ответили на него предметники? Они стали перемещать промышленные и иные предприятия, приносящие доход, из США в другие страны. И вот уже падает собираемость налогов, вот уже засуетились общественники по этому поводу – пировать не на чем, нарастают социальные диспропорции, растут государственные долги… Срочно создают преференции для тех, кто переводит свои предприятия в США назад.

При этом, если раньше было как бы «чистое» деление на предметников и общественников, то в настоящее время появились общественники, которые «обслуживают» предметников. Это уже устойчивые социально-профессиональные группы. Но в одних группах принимают решения более общественники, а в других такие решения чаще остаются за предметниками. Результаты развития при этом отличаются.

Этот процесс связан и с циклическим изменением психотипа, типа интеллекта населения тех стран, в которых на протяжении относительно длительного исторического периода то уменьшается, то увеличивается процент предметников. Изменение психотипа связано с этапами исторического развития. При бурном росте промышленности в город перебираются крестьяне с предметным интеллектом, такой тип интеллекта и востребован развивающейся промышленностью. В это время в массовом масштабе требуются рабочие, инженеры на заводы, рудники и т. д., то есть для предметной, для производственной деятельности. Их готовят в школах, вузах. Им подражают. У всего населения более активно развивается предметный интеллект. Но вот начинается сокращение рабочих мест в структуре занятого населения, увеличивается количество финансистов, маркетологов, дилеров, торговцев и других специалистов, труд которых не столь предметен. Это так же сказывается на психотипе всего населения.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Поделиться ссылкой на выделенное