Николь Галанина.

Неудержимые демоны, или История женской войны. Книга третья



скачать книгу бесплатно

Однако в одном он не был согласен с Бирром: демоны, хоть и пытались забрать в свои руки больше власти, при этом не наглели. То есть, они наглели вначале, а уже потом, словно достигнув какой-то одной точки, остановились и вдруг размякли. Дэ Сэдрихабу продержался дольше своего товарища: он указывал на неточности и нерасторопность всем, при этом часто срывался на своего слугу Эндре Эбхарда, одного из немногих имперских аристократов, кого революционеры не убили. Ноули часто слышал, поднимаясь к Марте, как за дверью дэ Сэдрихабу слышится ойканье несчастного графа и глухой стук подушек, какими в него швырялись и ведьма и её брат, если они бывали не в духе. При всём при этом, как ни странно, Эндре был полностью доволен жизнью и совершенно серьёзно утверждал, что он ни на кого не променяет своего господина и его «милейшую» сестру. Вначале, пока наглость демонов росла, Эндре доставалось больше, и он почти каждый день с грустными глазами нёс к прачкам свой парадный жилет, почему-то особенно болезненно реагировавший на магию Всадника. Но потом, когда точка кипения была достигнута и оставлена позади, граф всё чаще весело стал насвистывать и всё реже носить в прачечную жилет. Его полукровный господин нашёл себе другое поприще, где он выплёскивал без остатка свою бурную энергию. Дэ Сэдрихабу забавлялся тем, что носился по широкому двору перед дворцом самоуправления в какой-то дикой форме, никогда не бывавшей в употреблении в Империи, и с длинным ружьём на плече.

– Что это? – с ужасом спросил Ноули, увидев дэ Сэдрихабу в таком виде впервые.

Демон невозмутимо посмотрел на него широко раскрытыми тёмными глазами:

– Это форма.

– Форма?! – фыркнул Виллимони. – Кто сказал тебе подобную глупость?

– Я сам видел, – буркнул дэ Сэдрихабу и снял с плеча ружьё.

– Где?!

– По ту сторону Великих Врат, естественно, – откликнулся дэ Сэдрихабу с таким видом, словно он каждодневно совершал прогулку в другой мир в качестве утреннего моциона. – Ты, Виллимони, не знаешь, но там тоже воюют. Это форма французской армии.

– Что за… – брезгливо сморщился Ноули.

– Можно подумать, ты одеваешься лучше, презренный земной холоп, – не преминул выдать своё фирменное оскорбление дэ Сэдрихабу. – Между прочим, вы обязаны благодарить меня за то, что я подарил вам достижения иного мира тогда, когда мог бы взять за них плату.

– Помилуй Магия, для чего тебе деньги?

– Деньги всем нужны! – огрызнулся Всадник, дёрнув верхней губой. – Чем я, по-твоему, пресмыкающееся создание, должен платить своему слуге?

– Полагаю, что бесконечными издевательствами, которые он так мирно терпит, – сухо сказал Виллимони. – Если ты в действительности собираешься стать правителем, тебе стоило бы умерить свою спесь. Мало кому понравится жить у тебя в подчинении, уж поверь.

– Вами нельзя управлять иначе, – агрессивно заявил дэ Сэдрихабу, – все вы, люди, предатели и вольнодумцы, вам нельзя верить!

Этой своей позиции он держался особенно упорно и, видимо, потому не находил ни с кем общего языка.

Вначале Виллимони, заметив в нём какой-то потенциал, пытался его переубедить, но вскоре сдался: дэ Сэдрихабу был на редкость упрямой сущностью. Хотя он постоянно вмешивался в чужие разговоры о делах, сам он при этом оставался каким-то загадочным, неясным и расплывчатым; и никто не мог предсказать, как он себя поведёт в следующую секунду. В последнее время Всадник стал срывать злость не на Эндре Эбхарде, не на сестре и не на членах Союза, а на мишенях, которыми он уставил весь двор и в которые отправлялся стрелять, как только у него портилось настроение. Он неизменно попадал в цель, что его расстраивало и злило, постоянные успехи ему надоедали, и он брался за что-нибудь другое. Вскоре, когда стрельба опротивела ему окончательно, он бросил своё ружьё, переоделся, наконец, из французской формы в мундир офицера войск внутреннего охранения Кеблоно и принялся бродить по городским улицам.

Те, кстати, немало изменились со времён имперского владычества.

Словно одержимый лихорадкой, Бирр возводил рухнувшие здания, ремонтировал устаревшие, переделывал пустующие особняки истреблённой знати под многоквартирные дома, расселял и благоустраивал голодающих отщепенцев, так радостно встретивших начало революции. Из тюрем были выпущены революционеры, а их место заняла надувшая губы имперская знать, которая вскоре накоротке познакомилась с эшафотом. Кузницы отлили новый вечевой колокол и повесили его на месте его предшественника, там, где имперцы водрузили флаг Авалории. Все враждебные типографии были наскоро переделаны на новый лад. Отверженные, прежде ночевавшие под открытым небом и носившие драные лохмотья, теперь ничем не выделялись из основной людской массы. Бирр и Городской совет, в число членов которого входили Ноули с Мартой, в ускоренном темпе работали над изменением свода законодательств, изданием новых эдиктов и накоплением денег для новой войны, которая не преминула бы разразиться.

Но пока всё было спокойно, и Ноули даже начал чувствовать, как в определённые моменты тревога его покидает. Он мог заметить что-то иное, кроме гнетущего его предчувствия великой битвы. И в эти краткие, но прелестные минуты и Марта тоже оттаивала, и они могли поговорить по душам.

Это был один из погожих дней начала осени, когда ещё неизвестно, стукнут завтра холода или тёплое блаженство продлится ещё мгновение. Жёлтые листья начали осыпаться с деревьев, но ветер был по-прежнему ласковым, словно нежно касающимся щеки и навевающим в уши рассказы о неких великих подвигах прошлого или лучших моментах из жизни…

Солнце лениво обливало своими лучами пустынную площадку на заднем дворе дворца самоуправления, и своевольные тени то прятались, то показывались вновь, то терялись среди шумящей листвы деревьев и ровно подстриженных кустарников. Там, в паре сотен метров за углом, не смолкали людские голоса: это многочисленные просители, слуги и аппарат правления республикой метались в своих делах и заботах. Вскоре должен был пробить час сиесты, и округа погрузилась бы в тишину. До этого времени Бирр старался успеть заняться как можно большим числом разных важных вещей, потому-то всё вокруг и растворялось в громкоголосой суете. Но здесь, на заднем дворе, изредка показывались только садовники. Большие сводчатые окна, выходившие на двор, изрядно нервировали Ноули: зная, что в этих комнатах расположились Всадник и Бэарсэй, он догадывался, чем они могут себя развлекать в такие мгновения. К тому же, у него было слишком много проблем, разрешение которых невозможно было отложить. Вознамерившись лишить себя отдыха, он отошёл от сруба колодца, у которого стоял, словно завороженный, пару мгновений назад, и решительно зашагал к главному двору.

– Постой, – окликнул его сзади голос Марты.

Она по-прежнему сидела у колодца, с любопытством заглядывая в его тёмные глубины, даже не оборачиваясь. Однако в это мгновение она вдруг дёрнулась и внимательно на него посмотрела.

– Послушай, не уходи, – сказала она упрямо, – мы с тобой поссорились недавно, и мне уже надоело, что ты предпочитаешь меня не замечать.

– Неужели ты так думаешь? – невозмутимо посмотрел на неё Ноули.

– А что, это не так? – глаза Марты загорелись. – Мы работаем в одной и той же сфере, а ты ходишь, задрав нос, и ни словом со мной не обмениваешься! В конце концов, это непродуктивно!

– Пожалуй, ты была так занята, что мне не хотелось тебя тревожить, – ровно возразил Виллимони. – Если бы возникла необходимость, я, конечно…

– Необходимость?! – рассвирепела Марта, мгновенно заставив его пожалеть о неосторожно вырвавшихся словах. – Ты всегда так говоришь! – возмущённо взмахнув руками, вскрикнула она. – Обуза, долг, необходимость и так далее, но никогда не Марта! – в её глазах задрожали злые слёзы. – Почему-то я тебя так не называла ни разу!

– Ты не так поняла…

– Зачем мне ещё что-то пытаться понимать? – обозлилась Марта и демонстративно от него отвернулась. – Я уже хорошо знаю, кто я такая: обуза, девушка, на которой ты женился ради прикрытия и даже не удосужился ни разу… да что ты можешь понять, ты же непрошибаемый, от тебя ничего никогда не добьёшься, – шмыгнув носом, она устало вздохнула и положила голову на сруб колодца. – Хватит уже притворяться, – буркнула она, – можешь идти, Ноули, ты свободен. Я не собираюсь портить жизнь ещё и тебе из-за того, что я просто…

Хотя Марта ненавидела показывать слабость, и он прекрасно об этом знал, сейчас она выглядела трогательно беззащитной. Прикрыв глаза на ярком солнце, она изредка чуть заметно вздрагивала, и по ресницам у неё катились крупные сверкающие слезинки. Налетевший порыв ветра взъерошил ей волосы, она сердито откинула их с лица и снова ткнулась носом в разогретый камень, как будто он единственный мог её понять и утешить.

Что-то дрогнуло в душе Ноули, и желание как можно скорее оказаться дальше от Марты и её неизменной вспыльчивости в нём стремительно умерло. Ведь столько времени он лгал себе, с апломбом утверждая, что эти скандалы – единственное, что может его оттолкнуть. Нет, на самом деле любые их чувства, будь то злость или радость, лишь больше их сближали.

Марта устало посмотрела на нависшую над нею тёмную тень.

– Я снова сорвалась, – заключила она со вздохом. – Прости, Ноули, но я сказала всё, что думаю. Ты говорил, ты никогда не уйдёшь, но посмотри вот на это… а потом по сторонам.

– Зачем мне смотреть по сторонам, если у меня нет никого дороже тебя? – с искренним изумлением спросил Виллимони. – Я тоже говорю то, что думаю, Марта. И если я клянусь, что не покину тебя, так оно и будет.

– Может… мне не стоило бы верить, но… это было бы глупо, – тихо сказала Марта и доверчиво закрыла глаза.

* * *

Бирр негодующе рассматривал Марту и Ноули, сидевших у него в кабинете и со счастливыми улыбками рассказывающих о плачевном положении дел в республике. Он знал, почему эти двое так довольны: теперь им ничто не мешает наслаждаться обществом друг друга, они искренне влюблены и не собираются жертвовать своими чувствами во благо Кеблоно. Устало вздохнув, Бирр отмерил шагами некоторое расстояние от массивного стола и остановился. Ему следовало бы назначить на должности Марты и Ноули кого-нибудь, у кого хватает трезвости в мыслях, но он не мог придумать кандидатуру лучше. Члены Союза ничуть его не привлекали; он понимал, что они приспособлены к этой работе ещё хуже, чем оба Виллимони. Поэтому ему оставалось только выжидать, надеясь, что скоро этот туман рассеется.

– Что ж, – вздохнул он, – думаю, вы пока свободны.

– Совсем? – удивлённо спросила Марта, которая иногда пробуждалась от состояния блаженной спячки наяву, захватившей её.

Бирр утвердительно качнул головой.

– Вы всё равно не принесёте сейчас большой пользы, так что идите.

Он ожидал, что хоть кто-то из этой парочки возмутится, но они промолчали и вышли из кабинета, не успел он прибавить ни слова.

– Они совсем отбились от рук, – печально заключил Бирр и повернулся к своему столу, чтобы заняться неотложными делами вновь.

Но его остановил один пренеприятный факт: на его месте, в его кожаном кресле, успел вольготно расположиться Керенай, которого они не видели уже около недели. Демон потянулся, словно пробуждающаяся кошка, и ехидно скосил на Бирра искрящийся оранжевый глаз. Бирр усилием воли сумел сохранить лицо каменным, что его немало порадовало: кажется, Керенай даже слегка разочаровался.

– Ты совершенно прав, мой благоразумный друг, – со значением сказал Керенай и откинулся на стуле назад, поглядывая на Бирра так, будто он был не Президентом вновь установленной Республики, а грудой коровьего навоза.

Одной из удивительнейших особенностей Кереная было то, что он, невзирая на своё откровенно презрительное отношение к представителям иных рас, называл любого своего собеседника «другом», прибавляя к этому какой-нибудь звучный эпитет. Однако Бирр хорошо понимал, что за показной мягкостью обращения скрывается пренебрежение. Демон медленно приподнял одну бровь:

– Тебя что-то беспокоит, верно? – его вопрос звучал скорее как утверждение, однако Бирр всё равно соврал:

– Нет.

– Не пытайся меня обмануть, – сказал Керенай и с наслаждением потянулся снова. – Мои храбрые маленькие друзья счастливы, – констатировал он, – но ты не должен им завидовать.

– Я и не думал этого делать.

– Опять ложь, – с каким-то мстительным удовлетворением сказал Керенай и беззаботно принялся качаться на стуле, как шалунишка-гимназист из младших классов. – Они не могут помочь тебе, но я готов оказать своё содействие.

– Я не могу тебе доверять, – отрезал Бирр, – потому что ты…

– Демон, – с иронической усмешкой бросил Керенай и, вдруг прекратив качаться на стуле, метнул на Бирра настолько страшный взгляд, что тому на минуту стало не по себе.

– Даже не в этом дело, – оправившись, горячо принялся доказывать Президент, – ты крайне необязателен, Керенай. Я не знаю, как и где тебя найти и захочешь ли ты разговаривать со мной. Ты непредсказуемая сущность, даже дэ Сэдрихабу более ответственен…

– О, я совсем о нём было позабыл, – с оттенком высокомерия проговорил Керенай, – кстати, о глубокоуважаемый Президент, знаешь ли ты, чем наш маленький друг сейчас занят?

– Нет. Я давно его не видел, – отрезал Бирр, надеясь, что на этом Керенай успокоится и исчезнет из его кабинета.

– Он учится воевать сам и приучает к новому оружию твою армию, – просветил его демон и скривил губы в улыбке: – Не волнуйся: ещё пара важных новостей, и я перестану тебе надоедать. Полагаю, ты должен это услышать. Во-первых, я получил известия из Империи. Совет решил отправить войска к Кеблоно вчера утром.

Это сообщение словно ударило Бирра мощным разрядом электричества. В одно мгновение он даже захотел подскочить к Керенаю и встряхнуть его за накрахмаленный воротничок. Демон с усмешкой наблюдал, как наполненный ужасом Президент мечется по кабинету.

– Почему ты не сказал об этом сразу?!

– Не видел в этом необходимости, – ответил Керенай, пожав плечами. – Без моей помощи, о мудрейший Президент, ваша Республика обречена на поражение, и ты это знаешь. Я могу помочь…

– После чего чистокровный дух вздумал помогать людям, гибридам и оборотням, которых он так ненавидит? – сорвался Бирр. Он хотел удержать себя в руках, но развязность демона и та непринуждённость, с которой он сообщил о грядущем нападении Империи, истощила его терпение.

Тихий шорох сообщил ему о том, что Керенай с грацией пантеры выбрался из кресла. Обернувшись, Бирр обнаружил демона стоящим у окна. Хотя солнце кидало на него сноп солнечных лучей, тени он не отбрасывал. Взглянув на Бирра честными глазами, Керенай вдруг сообщил без тени издёвки, отчего его голос показался непривычным и странным:

– Я не такой, как Совет. Марта открыла мне глаза, я понял, что я был ограниченной сущностью.

– Однако это не объясняет, почему ты хочешь помочь, – спокойно напомнил Бирр.

Керенай неопределённо пожал плечами:

– Пожалуй, я слишком к вам привязался, хоть это довольно неразумно с моей точки зрения… Смертное создание, которое вечный дух жалеет, это глупо и так… бессмысленно… Впрочем, я принял решение, и ты должен лишь радоваться, что я не слушаю дэ Сэдрихабу и остаюсь, – неожиданно прервал собственные рассуждения демон и с вызовом вскинул светящиеся, словно пожар, оранжевые глаза.

* * *

Марта стояла на крепостной стене, приложив ладонь ко лбу козырьком. Она внимательно следила за крошечной чёрной точкой, приближавшейся к воротам. Застывший рядом дэ Сэдрихабу вдруг сообщил:

– Это посол. Имперский гонец.

– Я уже приблизительно представляю себе, что он привёз, – хмыкнула Марта, – объявление войны, как же. Мы слишком долго ждали.

– Вы не готовы, – резко бросил Всадник, – а всё потому, что не слушали меня.

– Если бы мы тебя послушали, мы находились бы в гораздо более худшем положении, – огрызнулась Марта. – Я была на войне и знаю, как всё делается.

– Ты просто ограниченное создание, – фыркнул дэ Сэдрихабу и отвернулся. Холодный осенний ветер ерошил его непослушные тёмные волосы.

Тем временем то, что ранее казалось ей движущейся жирной точкой, пробирающейся сквозь жёлто-оранжевое поле на фоне хмурого серого неба, приблизилось. Дэ Сэдрихабу не ошибся: это действительно был гонец, понукавший своего благородного тонконогого скакуна, чёрного, будто полночь, но с белыми носом и щеками. Остановившись у запертых ворот города, гонец спрыгнул с лошади и решительно постучал кулаком в высокой перчатке возле смотрового окошечка. Марта пробормотала себе под нос несложное заклинание, увеличивающее громкость голоса, и крикнула гонцу:

– Кто ты? Зачем ты сюда пришёл?

– Я послан Империей, от имени Её Величества Влеоны, и везу для вас, подлых бунтовщиков, её законное требование! – нагло отвечал гонец, подняв кверху голову.

Марта почувствовала, как по груди у неё разлилось огненное озеро. Испытывая невыразимое желание убить посланника за его крамольные слова, она едва сдержалась. Словно чья-то невидимая рука взялась за управление ею, она понеслась вниз, к воротам, и, оттолкнув сторожей, высунула ладонь в окошечко. Дэ Сэдрихабу стоял у неё за спиной, скрестив руки на груди и поигрывая пряжкой своего ремня.

Светлые глаза гонца презрительно глянули на Марту.

– Значит, ты – та самая Сауновски, которая зовёт себя Солдатом Справедливости и утверждает, что женщины могут сражаться наравне с мужчинами?

– Да, это я, – переведя дыхание, – подтвердила Марта, – а ты постарайся быть вежливее. Я повешу даже парламентёра, если он станет и дальше нас оскорблять.

– Я не парламентёр, – с самодовольным видом изрёк гонец, – я посланник Её Величества! Корона считает низостью для себя входить в сношения с такими, как вы, наказание для вас – это полный разгром, и Империя его добьётся!

– Ах, ну тогда это значит, что мы можем тебя повесить, – фыркнула Марта, принимая свиток. – Ребята!

– Попробуйте! – заносчиво выкрикнул имперец и, словно вихрь, взлетел в седло.

– Отпирайте ворота! – вне себя от бешенства, закричала она. – Этого нельзя снести!

С жутким скрежетом и лязгом вход в город раскрылся, но имперец был уже далеко. Его благородный быстроногий конь скакал, уносясь к горизонту, и солнце окрашивало фигурки, словно сплавленные друг с другом, в золотистый цвет. Марта в сердцах стукнула кулаком по раскрытой ладони левой руки.

– Чёрт! – с чувством выругалась она.

– Не всё потеряно, – успокоил её дэ Сэдрихабу.

Сняв с плеча ружьё, которое он продолжал носить с собой, хотя форму французских войск давно забросил куда-то в глубину своих гардеробных комнат, он выступил вперёд и тщательно прицелился. Сторожа и Марта настороженно смотрели, как силуэт нахального имперца тает вдалеке; каждое мгновение, что Принц медлил, они воспринимали словно десяток минут.

– Скорее! – сквозь зубы взмолилась она, и ту же секунду выстрел прогремел.

Сквозь пелену удушливого дыма они видели, как всадник пошатнулся и свалился в густую траву. Дэ Сэдрихабу с самодовольным видом вновь повесил ружьё за плечо.

– Ты убил его? – с надеждой спросила Марта.

– Нет, зачем? – с удивлением ответил Принц. – Разве у нас некому заниматься чёрной работой?

Желая удостовериться в том, что он её не обманул, она сама побежала к телу. При этом мстительная надежда обнаружить имперца мёртвым грела её сердце, и она испытала мучительное разочарование, когда увидела его лежащим в луже тёмно-вишнёвой крови, с бледным лицом, искажённым страданием, однако живым. Имперец явно растерял свою спесь: сейчас он тихо и зло плакал, пытаясь окровавленными пальцами вытащить пулю из тела. Заметив склонившихся над ним кеблонцев, он издал лишь испуганный свист и ничком рухнул на землю. Поддавшись дуновению ветра, жухнущая трава закрыла его своими волнами. Марта опустилась рядом с раненым на колени. Почему-то ей – совершенно не к месту – вспомнился Ноули и то мужество, с каким он держался в темнице. Сама не зная, для чего, но она желала, чтобы и этот имперец выказал хоть какую-нибудь твёрдость, но он уже был без сознания.

– Мало мы от него добьёмся, – вздохнула Марта, поднимаясь. – И почему ты его не убил? – зло спросила она у дэ Сэдрихабу, который, весело насвистывая, вёл под уздцы лошадь пленника.

– Не хотел, – беспечно отозвался демон. – За кого вы меня принимаете, в отличие от вас, я не промышляю живодёрством. Если он тебе так не нравится, сама его убей: я всегда могу уступить тебе ружьё.

Марта с сомнением посмотрела на весело улыбающегося ей дэ Сэдрихабу, затем на ружьё, и – с явной неохотой – на лежащего без чувств имперского пленника. Она успела возненавидеть его за ту дерзость и непочтительность, которыми он её одарил, но она не могла убить его беззащитного, в её глазах это равнялось подлому предательству. Пока она собиралась с силами, дэ Сэдрихабу с выжиданием смотрел на неё. Наконец, Марта решительно подсунула руку под спину раненого и деловито приподняла его над окровавленной землёй.

– Нет. Пусть живёт теперь, – сказала она и передала имперца Калебу Кузнецу.

С выражением искреннего презрения на лице Кузнец принял бесчувственное тело и взвалил его поперёк седла благородного скакуна, который явно приглянулся Всаднику. Сторожа уносились к воротам, поднимая за собою клубы пыли. Они торопились спасти жизнь имперца – но лишь в надежде на то, что он будет ценным информатором, в чём Марта сомневалась. Она же с дэ Сэдрихабу неторопливо шла по дикому простору стремительно жухнущих трав, наслаждаясь всей душой теми последними мгновениями покоя, что им оставались. Демон изредка поглядывал на неё, словно решаясь на некий разговор. Марта не могла выносить эту напряжённую тишину и долее, а потому она решительно спросила:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Поделиться ссылкой на выделенное