Лисёнок- растеряйка

Никита Трегубов

Лисёнок- растеряйка

Пролог

В самом сердце большого леса, там, где сосны шепчутся с ветром, а под каждым кустом прячется своя тайна, жил маленький лисёнок по имени Рыжик.

Рыжик был самым обычным лисёнком — с ярко-рыжей шёрсткой, чёрным носом-пуговкой и пушистым хвостом, который был почти такого же роста, как он сам. Но был у Рыжика один секрет, который он никому не рассказывал.

Он ужасно боялся ошибиться.

Стоило ему разволноваться — а волновался он часто, — как что-нибудь обязательно случалось. То он терял шапку, бегая наперегонки. То забывал сказать «спасибо» другу. То вдруг останавливался посреди тропинки, не понимая, куда идти дальше.

— Эх, Рыжик, опять ты растеряйка! — вздыхали лисы постарше, и хотя говорили они это без злости, Рыжику казалось, что внутри у него что-то сжимается в маленький колючий комочек.

«Наверное, я просто такой, — думал он. — Не такой ловкий, не такой смелый, как остальные».

Но лес не зря называют мудрым. В нём жили те, кто знал о потерях, ошибках и страхах куда больше, чем сам Рыжик мог себе представить. И этой осенью лисёнку предстояло встретить их всех — одного за другим.

А ещё у него был хвост. Пушистый, рыжий, непослушный хвост, который постоянно путался под лапами и, казалось, только мешал жить.

Но так ли это было на самом деле?

Глава 1. Шапка в лесу

Зима в этом году пришла рано. Лес укрылся белым пушистым одеялом, а на ветках деревьев повисли сосульки, похожие на маленькие хрустальные сосульки-подвески.

Рыжик больше всего на свете любил кататься с горки у старого дуба. И в то морозное утро, едва проснувшись, он схватил свою любимую вязаную шапку — тёплую, в красно-белую полоску, которую связала ему бабушка, — и помчался на улицу.

— Подожди меня! — крикнул вслед заяц Тимка, его лучший друг.

Но Рыжик так торопился, что не услышал. Он бежал по снегу, хвост взметал за ним белые облачка, сердце колотилось от предвкушения. Вот и горка!

Рыжик разбежался, подпрыгнул и — ух! — полетел вниз, кувыркаясь в снегу от радости.

Когда он, отряхиваясь, поднялся на лапы, то вдруг замер.

Шапки не было.

— Ой, — пискнул Рыжик и захлопал лапами по голове, будто шапка могла спрятаться где-то там. — Ой-ой-ой!

Он обежал горку три раза. Залез под куст. Перерыл сугроб у дуба. Шапки нигде не было — только его собственные следы, перепутанные, как клубок ниток.

— Ну вот, опять, — прошептал Рыжик, и глаза его защипало. — Опять я всё потерял. Какой же я растеряйка.

Он сел прямо в снег, обнял свой пушистый хвост и совсем было собрался заплакать, как вдруг сверху раздался голос:

— Ух-ух. Кто это тут сидит в сугробе посреди зимы?

Рыжик поднял голову. На ветке старого дуба сидела Сова — большая, серая, с огромными жёлтыми глазами, которые, казалось, видели всё на свете.

— Я потерял шапку, — всхлипнул Рыжик. — Бабушкину. Красно-белую. Я, наверное, самый большой растеряйка в лесу.

Сова склонила голову набок и посмотрела на него внимательно, будто разглядывала интересную книгу.