Между прошлым и будущим. Часть 1

Между прошлым и будущим. Часть 1

Глава

Глава 1: Отголосок прошлого

Дождь, как жидкое серебро, стекал по окнам, словно пытаясь смыть с них серый налёт осени. В квартире, наполненной приглушенным светом и ароматом форели, запеченной до хрустящей корочки, тикали часы, отсчитывая не секунды, а упущенные возможности.

Георгий, отставной подполковник, чувствовал себя солдатом, вернувшимся с бессмысленной войны. Его победы остались в прошлом, а в настоящем – лишь тень, отброшенная будущим. В свои пятьдесят пять он ощущал приближение старости, пустоту, разъедающую изнутри. Сегодня он вернулся после очередной командировки в город, который казался ему чужим, и в котором он больше всего жалел об утраченном…

На кухне Ирина хлопотала у плиты, словно пытаясь заполнить звенящую пустоту внутри Георгия. Её тихие движения, её заботливый взгляд – всё это Георгий знал наизусть. И в то же время она казалась ему незнакомкой, живущей в параллельном мире. Он пытался вспомнить, когда они стали чужими. Когда между ними пролегла эта стена безмолвия.

В первом порыве ему захотелось взять ее за руку, остановить ее хлопоты. Но Георгий остановил себя. Он привык останавливать себя и молчать. Окружающие ценили его выдержку и молчаливую поддержку в нужную минуту. Но сам он иногда не находил эту поддержку. Приходил к Ирине, но она отмахивалась от него.

В те редкие минуты, когда он приходил и открывал ей робко своё сердце, она отмахивалась, очень уж была обеспокоена своей мамой. И сын у них был только один… Жене было не до Георгия обычно…

Он как бы снова заглянул в себя и остановил себя. Нельзя. Уже нельзя. Он не вспомнил, когда это началось, но они стали чужими друг другу. А ему больше и не нужно было. Он смирился. С болью, но смирился.

"Почему всё так сложно?" – пронеслось в его голове, когда он увидел приготовленную для него рыбу. Их любимое блюдо. Она всегда готовила форель, когда он возвращался. Как будто старалась загладить вину. Какую? Свою? Его?

Он взглянул на фотографию, стоявшую на серванте. С неё смотрели молодые, счастливые лица – он и Ирина в день свадьбы. Он вспомнил ее смех, ее легкость, ее беззаботность. Внешне у них все было хорошо… Для других…А для него их разделяла пропасть молчания, вырытая годами.

– Как дорога? – раздался тихий голос Ирины. Она всегда спрашивала об этом. И всегда получала в ответ почти одно и то же.

Георгий медленно подошёл к ней, стараясь казаться спокойным. Ему хотелось прикоснуться к ней, но он не смог – внутри зияла пустота, холодная, как осенний ветер.

– Спасибо, Ирочка. Дорога отлично, – ответил он, целуя ее в висок. – Давай, я помогу.

В первом порыве ему захотелось взять ее за руку, остановить ее хлопоты. Но Георгий остановил себя. Он привык останавливать себя и молчать. Окружающие ценили его выдержку и молчаливую поддержку в нужную минуту. Но сам он иногда не находил эту поддержку. Приходил к Ирине, но она отмахивалась от него. В те редкие минуты, когда он приходил и открывал робко своё сердце, она отмахивалась, очень уж была обеспокоена своей мамой. И сын у них был только один… Жене было не до Георгия…Он как бы заглянул в себя и остановил себя. Нельзя. Уже нельзя. Он не вспомнил, когда это началось, но они стали чужими друг другу. А ему больше и не нужно было. Он смирился. С болью, но смирился.

В этот момент он услышал тихий звонок телефона. Он знал, что это звонила мама Ирины. Георгий поморщился, взглянув на Ирину, на то как оживилось её лицо, когда она шла к телефону.

Ирина, взяв трубку телефона, ответила:

– Алло… Да, мама…

Георгию вдруг захотелось крикнуть, чтобы она не говорила этого. Он знал, что ей сейчас предстоит сказать. Он знал, что это – начало конца их истории. И он ничего не мог изменить. Он отошел к окну и молча смотрел на дождь.

Вздох.

Тихий шепот.

Ирина положила трубку.

– Алло… Я переезжаю, Георгий.

Георгий повернулся. В ее глазах – решимость, и… благодарность.

Глава 2: Рамка с фото и чужой секрет

Кабинет Ипполита благоухал сигарами и дорогим одеколоном, но Георгий, к счастью, не курил. От этого запаха у него начиналась головная боль. Отставной подполковник ощущал себя мухой, попавшей в паутину. Неуютно, дискомфортно.

Ипполит, напыщенный директор издательства, бывший сослуживец Георгия, с широкой улыбкой и громким голосом, встретил его, как дорогого гостя. Но эта театральность, эти залихватские похлопывания по плечу – всё это вызывало у Георгия лишь досаду и чувство брезгливости. Ипполит был таким же, как те, с кем Георгий много лет служил. За спиной они были одни, а в лицо совсем другими.

– Георгий Петрович! Рад видеть, дорогой! – воскликнул Ипполит, его живот угрожающе выпирал из-под пиджака. – Что привело в наши скромные пенаты?

Георгий поморщился, с трудом сдерживая желание отстраниться. Ему, как всегда, требовалась литература для его проекта, и он вынужден был терпеть этого самовлюблённого типа.

– По делу, – сухо ответил он, борясь с отвращением. – Нужна партия книг.

Ипполит расплылся в улыбке, обнажив ряд золотых зубов – как у уличного торговца.

– Разумеется, разумеется! Всё для дела! Но, Георгий Петрович, вы уж извините, пока что… – Ипполит заговорщицки подмигнул. – У нас тут, понимаешь, завал. Прошлый тираж задержали. Будет только к концу недели. А с новым тиражом для тебя нужно подумать.

"Он всегда так, – подумал Георгий. – Сначала всё обещает, а потом…"

"Жаль, что ты не умеешь держать слово, Ипполит", – подумал он вслух, от чего Ипполит немного растерялся.

– Ладно, – вздохнул Георгий тихо, но жёстко добавил. – Я подожду, но Вам, Ипполит Семёнович, следовало бы быть пунктуальнее.

– Да что вы, Георгий Петрович! Жизнь – такая штука, – Ипполит хлопнул его по плечу так, что Георгий чуть не покачнулся. – Вы-то, я слышал, один теперь? Жена, говорят, в тихом городке осела?

Георгий сжал зубы. Он не любил, когда лезли в его личную жизнь. Он чувствовал, что Ипполит сейчас начнет глумиться.

– Да, – коротко ответил он, стараясь говорить сдержанно, чтобы не дать ему повод.

– Да, – повторил он снова. – А вам-то, полагаю – весело живется? – Георгий, в свою очередь, пытался перевести разговор в другое русло, понимая, что в кабинете у Ипполита ему делать нечего.

– Да уж, не жалуюсь! – громогласно рассмеялся Ипполит, и Георгий понял, что он прав. – Есть, с кем скоротать вечерок. Скучать некогда! Да и вам, Георгий Петрович, пора бы уже остепениться. А то холостяцкая жизнь – она такая, знаете ли…

Когда Ипполит попытался перейти к своему любимому анекдоту, Георгий, морщась от отвращения и зловещей атмосферы лжи, постарался переключить внимание бывшего сослуживца и текущего партнера по проекту на рабочие моменты, и начал уточнять у Ипполита не найдутся ли дополнительные материалы где-то ещё: