Сожженные мечты

Нева Алтай

Сожженные мечты

Copyright © Neva Altaj, 2023

© Соболева Д. перевод, 2026

© ООО «Феникс», оформление, 2026

© Оригинальный дизайн обложки Deranged Doctor Design

Данное произведение является художественным вымыслом. Имена, персонажи, места и события либо являются плодом воображения автора, либо используются в художественных целях. Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, событиями или местами является случайным.

Эта книга посвящается

моим читателям, которые хотели прочитать историю Аза (и просили включить в нее сцену «воссоединения» с Сергеем).

Надеюсь, вам понравится.

Предупреждение

Пожалуйста, обратите внимание, что в этой книге содержатся упоминания об умершей супруге, сцены бытового насилия и жестокого обращения, натуралистичные описания насилия и пыток, а также кровавые сцены, что может быть неприемлемым для некоторых читателей.

Пролог

Девятнадцать лет назад (Алессандро, 18 лет)

Алессандро

Есть два правила, когда дело доходит до взлома замков.

Первое – все замки имеют слабые места.

Второе – некоторые слабые места можно использовать более эффективно, чем другие.

Это первое, чему меня научил мой старик, когда взял на дело. Жаль, что это было почти десять лет назад и некоторые его наставления уже не применить.

Я беру фонарик в зубы, достаю отмычку и натяжной ключ и направляю свет от фонарика прямо перед собой. У этой чертовой штуки нет ни одного явного слабого места. Так что мне остается только одно – умело и решительно разобрать замок по частям.

Где-то на улице залаяла собака. Я замираю и прислушиваюсь. Пронизывающий осенний ветер гоняет вокруг меня сухие листья, и холод пробирает до костей, просачиваясь сквозь мое тонкое худи. Свою куртку я оставил для Натали дома, ведь отопление не работает и внутри слишком холодно. В прошлом месяце она подхватила воспаление легких, и я не хочу, чтобы она опять заболела.

Снова раздается собачий лай, но через мгновение на квартал вновь опускается тишина. Я быстро оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что рядом нет никаких любопытных соседей, и снова фокусируюсь на замке. Чертовы штифты и их система давления. Будто отключить сигнализацию было недостаточно, теперь мне еще надо возиться с этой навороченной дрянью.

Я уже заканчиваю, как вдруг чувствую холод металла, упирающегося мне в затылок.

– Руки так, чтобы я их видел, – звучит мужской голос позади меня, – и повернись. Медленно.

Твою мать!

Я бросаю инструменты на землю, выпрямляюсь и поворачиваюсь, поднимая руки. Передо мной стоит мужчина в джинсах и кожаной куртке, направляя пушку мне прямо в лицо. Ну какого черта? Я три ночи наблюдал за этим местом и этим кварталом, и патруля ни разу не было. Мужик держит ствол так, словно знает, что делает. Коп не при исполнении?

– Ты поедешь со мной, – говорит он.

Ага. Да ни за что.

Мужчина выглядит крепким, и оружие дает ему преимущество. Но я лучше рискну жизнью, чем окажусь за решеткой, как мой старик, отбывающий тринадцатилетний срок. Я разжимаю зубы, и фонарик летит вниз. Это отвлекает мужчину и позволяет мне быстро сменить позицию. Я получаю преимущество. Хватая гада за запястье обеими руками, выкручиваю ему руку в сторону и пинаю коленом в живот. Мужик сгибается пополам, кашляя. Снова пинаю, на этот раз в лицо, и пытаюсь разжать его пальцы, все еще сжимающие ствол. Раздается выстрел, пуля пронзает воздух и попадает в дверь позади меня.

Я все еще пытаюсь выбить пушку из его рук, когда слышу приближающиеся шаги позади меня. Я оглядываюсь через плечо как раз вовремя, чтобы встретиться с летящим в мое лицо кулаком.

* * *

– Твое имя, пацан?

Я сплевываю кровь и встречаюсь с пристальным взглядом мужчины средних лет в тактической одежде, нависающим надо мной. Тусклый свет от голой лампочки на потолке позади него делает тени на его лице глубже, подчеркивая плотно сжатую челюсть.

– Аз, – огрызаюсь я и быстро оглядываю комнату.

Когда ублюдки тащили меня, я думал, они вели в полицейский участок, но теперь очевидно, что это не так. Понятия не имею, куда именно они меня приволокли или что это за здание, но это точно не полицейский участок. Голые стены, нет окон, и воздух такой спертый, будто мы в подвале. Стоя на коленях в центре комнаты, я вижу только один выход отсюда – дверь напротив меня.

Мужчина в тактической одежде матерится, оставшись, очевидно, недовольным моим ответом. Он, похоже, тут за главного.

– Мне нужно твое настоящее имя, а не тупое уличное погоняло! – орет он.

Так я ему и сказал свое настоящее имя. Слишком много усилий я приложил, чтобы быть уверенным в том, что я не на прицеле у копов и что меня нет в их базе данных. Даже если кто-нибудь решит пробить мои отпечатки пальцев, то ничего не найдет. А удостоверение личности я с собой на дело не беру.

Когда я не отвечаю, он кивает мужчине справа от меня. Еще один удар обрушивается мне в челюсть, и моя голова откидывается в сторону так, что, стоя на коленях на бетонном полу, я почти теряю равновесие. Этот мужик, кажется, твердо решил вывихнуть мне челюсть. Я встряхиваю головой, чтобы туман в голове хоть немного рассеялся.

Перед моими глазами появляется пара черных начищенных туфель. Я задираю голову и вижу мужчину постарше в очках рядом с боссом. Я заметил его сразу, как он вошел в комнату, вскоре после того как ублюдки начали избивать меня. До сих пор он стоял в стороне. Его невзрачный твидовый пиджак с нашивками на локтях и клетчатая рубашка кажутся тут совершенно неуместными. Он напоминает мне моего учителя истории.

– Он не пойдет на сотрудничество, Крюгер, – говорит мужчина в твидовом пиджаке. – Мальчишка слишком взрослый для твоего проекта. И слишком упрямый. Почему бы нам не вернуть его туда, где ты его нашел?

– Ты указываешь мне, как управлять моим же подразделением, Феликс? – рычит главный. – Знай свое гребаное место.

– Этот пацан просто мелкий воришка. Зачем напрягаться?

– Затем, что он за два месяца сумел залезть в одиннадцать домов с первоклассной системой безопасности и сигнализация ни разу не сработала. Мои люди следили за ним. И его навыки нам очень бы пригодились, – отвечает Крюгер и поворачивается ко мне. – Где ты научился так обходить системы безопасности, парень?

Я снова сплевываю кровь.

– Иди на хрен.

– Тц-ц-ц… – качает головой Крюгер. – Похоже, тебе нужен стимул к сотрудничеству. А что, если я прикажу одному из моих ребят схватить твою девчонку и привести ее сюда? Не думаю, что она выдержит побои так же стойко, как ты.

Внутри все похолодело. Откуда, черт возьми, он узнал о Натали?

– О, вижу, теперь я привлек твое внимание, – улыбается он. – Я всегда стараюсь узнать поближе тех, кого планирую нанять. Их сильные стороны. И их слабости.

– Ты не тронешь ее, – презрительно усмехаюсь я.

– Не трону? Что ж, это зависит от тебя, Аз. Если будешь делать то, что я скажу, никто твою девочку не тронет. На самом деле скоро ты сможешь неплохо зарабатывать. Более чем достаточно для того, чтобы вытащить ее из той помойки, где вы двое сейчас живете.

Кровь с моего рассеченного лба застилает глаза, и я почти ничего не вижу. Руки связаны за спиной, поэтому я пытаюсь убрать ее, моргнув, но это не сильно помогает.

– Делать что? – спрашиваю я.

– Работать на правительство. А если точнее – на меня.

Я еще раз обвожу глазами комнату, пытаясь придумать возможный способ сбежать. Чтобы добраться до двери на противоположной стене, мне нужно будет нейтрализовать людей, которые меня держат, а также этого Крюгера. Все они вооружены, но это не невозможно. Старик в твидовом пиджаке не должен создать проблем. Он больше похож на бухгалтера или что-то типа того. Что он сделает, бросит в меня калькулятор?

– А если я откажусь? – спрашиваю я.

Губы Крюгера кривятся в злобной ухмылке. Потянувшись в карман своих тактических брюк, он достает фотографию и бросает ее на пол передо мной. Фотография дважды переворачивается в воздухе, прежде чем приземлиться изображением вверх. Я смотрю на слегка размытое лицо своей девушки. Снимок был сделан, когда Натали выходила из продуктового магазина, где она работает.

– Позволь показать тебе, что случится, если ты не будешь сотрудничать, – он достает нож из ножен, пристегнутых к поясу, приседает передо мной и вонзает кончик лезвия прямо в центр лица Натали. – Я понятно объясняю?

Я не имею ни малейшего представления о том, кто эти придурки и каковы их планы на мой счет. Правительство, как же. Какое им дело до такого человека, как я? Но этот ублюдок знает, где мы живем. Я не хочу рисковать своей девочкой. Поэтому, оторвав глаза от фотографии, я встречаюсь со зловещим взглядом босса.

– Да.

Его губы растягиваются в усмешке.

– Видишь, Феликс? Он вовсе не упрямый. Если его хорошенько выдрессировать, из него получится отличный солдат, – сукин сын смеется. – Не так ли, Аз?

Глава 1

Восемь лет назад

Алессандро

Я убираю последний пистолет и смотрю на Феликса, который стоит у моего шкафчика.

– Аз, – говорит он. – Крюгер хочет поговорить с тобой. Это срочно.

Я киваю и снимаю бронежилет, морщась от боли в груди из-за полученного удара. Предполагалось, что это будет простая разведывательная операция, но через двадцать минут мы попали в засаду группы безопасности. Белов получил ранение клинком во всю руку, но, учитывая, что нас было всего двое против четырнадцати охранников, мы хорошо справились. Я закрываю шкафчик и смотрю на блондина, сидящего на скамейке у стены. Сергей Белов смотрит вперед пустыми глазами, и, если бы его грудь не двигалась, я бы подумал, что он мертв. Из всех парней, которых втянули в эту чертову программу, он всегда казался самым нормальным. Пока несколько лет назад не начал сходить с ума. Он, наверное, никому не причинял вреда, пока Крюгер не включил его в программу и не сделал из него хладнокровного убийцу. Так же, как он поступил с остальными парнями, попавшими в подразделение Z.E.R.O.

– Тебе нужно растормошить Белова, – говорю я.

– Я знаю, – Феликс кивает и сжимает переносицу. – Уже работаю над этим.

Я окидываю старика взглядом. Отношения между оперативниками и их кураторами в нашем подразделении должны быть сугубо деловыми. Обычно кураторы оказывают поддержку с оперативной базы – в основном собирают данные и ведут наблюдение во время выполнения задания, но отношения между Феликсом и Сергеем всегда были иными. Вряд ли кто-то, кроме меня, замечал, что старик слишком старается не проявлять покровительства, но Феликс заботится о нем, и не только как о ценном агенте. Он заботится о Сергее как о собственном ребенке, следит, чтобы Белов не сорвался и не начал убивать людей направо и налево, когда тот впадает в одно из своих бешеных состояний.

– Работай усерднее. – Я беру свою куртку и выхожу из раздевалки.

Мерцающие лампы отбрасывают длинные тени на голые бетонные стены, когда я иду по коридору, ведущему к кабинету капитана Крюгера. Можно было бы ожидать, что штаб-квартира секретной военной базы, действующей уже более десяти лет, будет немного более обустроенной, но вместо этого здесь только бетонные стены, электрические провода, прикрепленные к стенам пластиковыми крючками, и стойкий запах плесени. На верхних уровнях дела обстоят получше. Когда программа только появилась, это пространство использовалось как спальные помещения для новобранцев, но их не занимали уже много лет.

Подразделение Z.E.R.O. – это строго засекреченный проект, не зарегистрированный официально, цель которого одна – избавляться от людей, которых правительство или капитан Крюгер сочли неугодными. Быстро, эффективно и без бумажных следов. Вначале нас было одиннадцать человек: пять оперативников, пять кураторов и капитан. Теперь нас осталось шестеро. Три оперативника, два куратора и Крюгер. Похоже, они не планируют брать новобранцев, так что программа, скорее всего, будет закрыта, когда Сергей, Кай и я погибнем.

Я уже на полпути к офису Крюгера, когда двери лифта в коридоре открываются и из него выходит мужчина. Пальто на нем расстегнуто, открывая белую рубашку, покрытую пятнами крови. Кай Мазур. Последний из нашей тройки оперативников.

Он поворачивает налево и тоже направляется к кабинету Крюгера, его длинная, черная как смоль коса раскачивается вдоль спины, словно хвост. Я всегда удивлялся, почему Крюгер разрешает ему носить волосы такой длины. Успех наших миссий зависит от умения оставаться неприметными, а не заметить парня ростом в шесть футов пять дюймов[1], у которого коса свисает почти до пояса, очень трудно.

Когда Кай идет по коридору, из коричневого бумажного пакета в его правой руке капает кровь, оставляя красные пятна на бетонном полу. Похоже, капитан снова захотел получить подарок на память, и, судя по размеру пакета, это, скорее всего, чья-то рука. Дойдя до двери кабинета, Кай роняет пакет, который с отвратительным зловещим звуком падает на пол. Возможно, это все-таки не рука.

Кай кивает мне, когда мы проходим мимо друг друга, и я замечаю плохо зашитый порез на его подбородке, из которого все еще сочится кровь. Вероятно, он снова зашивал себя сам. После того как он убил своего куратора, медицинский персонал отказывается лечить его, если он не находится под действием седативных препаратов.

Я хватаюсь за ручку двери и, перешагивая через окровавленный пакет на полу, вхожу в кабинет капитана. Крюгер сидит за столом, смотрит на монитор перед собой и проверяет отчеты о миссиях. Интересно, что он будет делать, когда завтра обнаружит, что я вне зоны доступа?

Скорее всего, он пошлет кого-нибудь избавиться от меня. Возможно, Кая. Впрочем, к тому времени, когда это случится, мы с Натали будем далеко отсюда. Я уже решил, что это будет моя последняя миссия, и перед уходом велел жене собрать вещи и быть готовой к отъезду, как только я вернусь домой. По дороге на базу я дважды пытался дозвониться до нее, но все звонки переадресовывались на голосовую почту.

– Присаживайся, Аз, – Крюгер указывает на стул по другую сторону стола.

– Я постою.

– Как хочешь. – Он тянется за своим кофе и делает глоток. – Твоя жена попала в аварию сегодня утром.

Мой взгляд затуманивается, пока я обдумываю его слова. Я хватаюсь за спинку стула.

– Что?

– Персонал больницы упомянул, что она может не дожить до утра, так что, думаю, тебе стоит отправиться туда, – непринужденно говорит он, снова глядя в экран, как будто мы обсуждаем погоду.

Я разворачиваюсь и вылетаю из кабинета, а сердце уходит в пятки.

* * *

Я пялюсь на губы врача, пока он говорит, будто это поможет его словам проникнуть в мой мозг.

– …множественные переломы костей, что повлекло за собой обильное внутреннее кровотечение…

Не могу уловить смысла его слов. Будто мое сознание отказывается это принимать.

– …дважды ее реанимировали…

Я хватаю его за ворот белого халата и вдавливаю в стену. Слова продолжают литься из его рта, и с каждым слогом в моей груди вскипают ярость и отчаяние. Мне нужно, чтобы ублюдок заткнулся!

– …мы пытались. Мне очень жаль.

Моя хватка на белом халате слабеет. Мне хочется молотить его головой о стену до тех пор, пока он не возьмет свои слова обратно, но, кажется, мои руки онемели.

– Я хочу ее увидеть, – рявкаю ему в лицо. – Сейчас.

Врач кивает и отходит от меня подальше. В ушах стоит звон, когда я иду за ним по коридору, пока он не останавливается у двери справа.

– Уйдите, – говорю я, стискивая ручку двери.

Я слышу удаляющиеся шаги, но могу только таращиться на дверь передо мной. Это простой бледно-голубой кусок дерева, но для меня – врата в преисподнюю. Ярость, поглощавшая меня ранее, испарилась, и единственное, что осталось в моей груди, – это душераздирающая боль. Я стискиваю ручку сильнее, но не могу заставить себя войти. Еще теплится лучик надежды, остается отчаянная мысль в глубине сознания, что это просто какая-то большая ошибка. Там внутри жена кого-то другого. А моя Натали дома, сидит в своем любимом кресле в нашей гостиной, ждет моего возвращения, чтобы мы наконец смогли уехать.

Я все еще помню день нашей первой встречи, будто это было вчера. Она пыталась стащить кошелек у мужика в отделе закусок на заправке прямо на виду у камеры наблюдения. Я вытолкал ее на улицу и устроил ей нагоняй за то, какой ужасной карманницей она была. Нам обоим было по семнадцать в то время, и мы оба жили на улице, но было ясно как божий день, что она не создана для такой жизни. Обычно мне было плевать на других людей, но, наверное, в тот день я увидел в ней частичку себя. Так что я взял ее с собой в заброшенный дом, который использовал в качестве ночлежки после того, как мой старик попал в тюрьму двумя годами ранее. Натали должна была остаться всего на пару дней, но так и не ушла.

Я научил ее, как искусно обчищать карманы, и даже несколько раз брал с собой на небольшие дела. Было хорошо, что дома кто-то ждал. Что есть, с кем разделить радости и печали. А учитывая те условия, в которых мы тогда жили, печалей было больше, чем радостей. Я не совсем понимаю, как наше братство переросло в любовь. Она подкралась ко мне незаметно, словно ручей, вымывающий из камня крупинку за крупинкой. Мы оба были юны, оба остались без семьи и без кого-либо еще в этом мире, так что мы должны были рассчитывать только на себя. Мы были вдвоем против всех в этом проклятом городе. Дружба переросла в привязанность, а потом превратилась в нечто более глубокое. Натали стала единственным хорошим в моей жалкой жизни.

Когда Крюгер схватил меня и заставил присоединиться к своей чертовой команде убийц, я пообещал себе, что буду плясать под его дудку до тех пор, пока у меня не будет достаточно денег, чтобы уехать с Натали куда-нибудь очень далеко, туда, где он нас не достанет. По моим подсчетам, мне хватило бы года или двух лет, чтобы накопить достаточно денег, чтобы мы смогли исчезнуть.

Я ошибался.

Чтобы скрыться от радаров Крюгера, я не мог использовать свои старые удостоверения личности, потому что он мог их отследить. Нужны были новые документы для меня и Натали, а у Крюгера были связи везде: в правительстве, в полиции, в подполье, везде, где, черт возьми, только можно. Получить новые удостоверения личности в тайне от него было почти невозможно. Я знал слишком много, чтобы меня можно было так просто отпустить, поэтому нужно было убедиться, что я не вызываю никаких подозрений. Если бы мне это не удалось, нам с Натали пришел бы конец. Понадобились годы, несколько сотен тысяч наличных и четыре трупа, чтобы найти лазейки, которые Крюгер не смог отследить. Я получил эти чертовы бумаги за неделю до того, как отправился на это задание.

А теперь ее не стало. Какой-то урод отнял у меня единственную родную душу.

Закрыв глаза, я открываю дверь и вхожу в палату.

* * *

Я отбрасываю последнюю пустую канистру в сторону и смотрю на свое отражение в панорамном окне, а закатное солнце светит мне в спину. Ставни по обе стороны от большого окна открыты, и в воздух проникают пары́ бензина. Я купил этот дом через три года после того, как присоединился к подразделению Z.E.R.O., потому что ненавидел жить в съемном жилье. Я купил его как раз перед тем, как сделал Натали предложение. Это была унылая постройка из кирпича и цемента, но это было единственное место, которое ощущалось домом спустя очень долгое время. И вот теперь это снова не более чем просто груда кирпича и цемента.

Вытащив из кармана зажигалку, я щелкаю колесиком, высекая пламя, и бросаю ее в открытое окно. Зажигалка падает на пропитанную бензином мебель, разжигая огонь, и к тому времени, как я добираюсь до машины, пламя уже пожирает шторы.

Сев за руль, я достаю старую металлическую коробку с пассажирского сиденья. На стопке паспортов и других удостоверений личности лежит серебряный амулет от браслета в виде плюшевого мишки с розовым бантиком, который я купил для Натали много лет назад на деньги, украденные во время одного из моих дел. Она была одержима всякими разными мишками, вероятно, потому, что они напоминали ей о беззаботном детстве, которое у нее было до того, как она оказалась на улице. Кажется, я никогда не видел ее без этого дурацкого амулета. Медперсонал снял браслет, когда ее везли на операцию, и цепочка потерялась по дороге. Когда мне отдали ее вещи, к ним прилагался только этот амулет в виде плюшевого мишки.

Мой взгляд падает на брелок, висящий на зеркале заднего вида. Блестящая подвеска в виде покерной комбинации – флеш-рояль, ни много ни мало. Металлическая застежка, крепящая подвеску к кольцу, давно сломалась, поэтому теперь она просто закреплена кожаным шнурком. Отец подарил мне эту вещицу после того, как я в первый раз обыграл его в покер, и я храню ее все эти годы, чтобы она напоминала мне о нем и об одном из его уроков: не нужно просто принимать те карты, что тебе выдала жизнь. Иногда нужно самому побыть дилером[2].

Я снимаю подвеску с зеркала и отсоединяю брелок от шнурка, бросая его в металлическую коробку. Держа в одной руке амулет в виде мишки, я продеваю кожаный шнурок через петлю в верхней части, а затем завязываю шнурок вокруг запястья.

Когда я поднимаю взгляд на дом, огонь уже пожирает его стены. Я откидываюсь на спинку водительского сиденья и наблюдаю, как пламя уничтожает то, что когда-то было моим домом, а также последние осколки моей души.

Я никогда не был хорошим человеком. Мне едва исполнилось шестнадцать, когда я впервые отнял чужую жизнь. Это была самооборона, но сути это не меняет. Когда ты живешь на улицах, в худшей части города, остается только убивать либо быть убитым. Выживание.

К тому времени когда я встретил Натали, во мне осталось не так уж много человечности, но то, что она была рядом, помогло сохранить эти жалкие остатки. Она стала моим предназначением. Единственным, что не давало моему сердцу превратиться в непробиваемую ледяную глыбу.

Я никогда не рассказывал ей правду о своей «работе», опасаясь, что она начнет меня бояться. Натали думала, что я работаю охранником на военном объекте, и не подозревала, что живет с убийцей. Иногда мне хотелось довериться ей, рассказать о некоторых своих заданиях, но я понимал, что она не сможет это вынести, поэтому держал язык за зубами. Того, что она была со мной, было достаточно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Один метр девяносто пять сантиметров.

2

Дилер (от английского deal – «сделка») – сотрудник казино или игрок, который ведет игру за столом. Он отвечает за раздачу карт, прием ставок, соблюдение правил игры, а также за решение спорных ситуаций и поддержку честной игры.