Чёрный ворон

Нэля Костюрина

Чёрный ворон

Человек никогда не бывает так несчастен, как ему

кажется, или так счастлив, как ему хочется.

/Франсуа де Ларошфуко/

Лихие 90-е дорожным катком ни кем, и ничем не управляемые мчались по России. «Это было прекрасное время, это было ужасное время», – сказано Чарльзом Диккенсом не о России и о не лихих 90-х. Однако эта фраза наиболее правильно описывает непростые, особенные годы смутного для нашей страны десятилетия. Это была эпоха перелома, перемен. Все запреты были сняты. Начались разом социально- экономическая, политическая, сексуальная революции. Страна в прямом смысле пьянела от свободы и вседозволенности. В 90-е мы пережили все, что только можно было придумать. Советская система ценностей была уничтожена вместе с советским строем, а новая система ценностей еще не существовала. Это было: блеск и нищета в одном флаконе, рэкет, элитные проститутки, братки, экстрасенсы всех мастей в телевизоре, гуманитарная помощь голодающим россиянам. Коммерсанты росли, как грибы после дождя. Это – время телепортаций: из бандитов – в бизнесмены, в депутаты и на тот свет. Мы уже не верили никаким заповедям. Но не смотря на трудности жили как – то весело, легко и можно сказать по понятиям. У нас были свои мечты, какие-то идеалы и стремления. Главное, что мы были живыми и настоящими. Просматривая фото тридцатилетней давности, по-другому, в иной оценке воспринимаешь события тех далеких лет. Только время расставляет всё на свои места. Лишь по прошествии времени понимаешь значимость событий, а значит видишь истинный смысл. «Черный ворон» – это психологическая драма в жанре «женской прозы» с чертами философской притчи. Рассказ основан на реальных событиях, однако не содержит прямых указаний на место действия. Имена участников событий изменены, совпадения случайны.

********************

Черный ворон, что ты кружишь?

Одину извечно служишь.

Ты прилетел накликать бед,

Мистический свершить обет.

Твоих не оправдав надежд,

Я гордо шёл, презрив невежд.

Не страшен был мне смерти лик,

Ценил я в жизни каждый миг.

Шли месяцы и шли года.

Ты ждал наступит час, когда,

И постучится в дом беда.

А может это душ вражда?

А время шло чертям назло.

Тебе мой друг не повезло.

92–й год, октябрь. Сдавали предпоследнюю сессию в Саратовской академии права. С необъяснимой радостью всегда ехала на сессию. Старые друзья, новые знакомства, – все эти впечатления раскрашивали жизнь новыми, яркими красками. Пока ты молод хочется оторваться от серых обыденностей жизни, иногда надоевшей работы, и застоя семейных отношений, что бы вернувшись домой вновь окунуться в тоже самое болото, по которому успел уже соскучиться. Люди привыкают к обыденности, и живут в ней считая зоной комфорта, даже если это не комфортная зона комфорта. В обыденности отсутствует экспрессия, что делает обыденность серой и скучной, лишает энергии. Из этого состояния иногда хочется вырваться, покинуть кокон обыденности, хотя бы ненадолго, чтобы зарядиться энергией ярких впечатлений. Жить обыденно – это как бы и нормально, но при условии, что ты не чувствуешь обыденности.

Юридический факультет однозначно специфичный, поскольку студенты заочники в основной массе уже работают по специальности, люди взрослые, интересные, состоявшиеся как личности. Заочники, оторвавшись от обыденности на сессии живут довольно весело, а дружба, зародившаяся в период учёбы, сохраняется на долгие годы.

В этот раз, когда муж провожал меня на вокзале было какое-то странное ощущение безнадежности. Подходил к концу 10 летний цикл нашей совместной жизни. Во Вселенной всё циклично. Человек действительно живет циклами, и семья, как ячейка человеческого общества думаю тоже. Чаша семейной жизни как будто дала трещину, но кризис на мой взгляд не был чрезмерно критичным, и в душе я думала, что всё опять наладится. До отхода поезда оставалось еще достаточно время. Мы просто стояли и молчали, вроде и говорить было не о чем. Наверно просто устали от конфликтов и выяснения отношений за последние месяцы. Но мне в голову никогда не приходила мысль, что может быть конец. Я считала, что это всё временные издержки кризисного возраста сорокалетних мужчин. Да и мне было душно, не хватало ярких эмоций. Муж, слегка обняв меня, сказал: «Иди в вагон, поезд отправляется». Но во взгляде его серых глаз я почувствовала какую-то холодную отрешённость, которая больше похожа на безнадежное состояние леденящей душу тоски расставания. Такого ощущения раньше никогда не было. Почему-то на ум пришли стихи – «С любимыми не расставайтесь…» Я села в вагон, где меня уже ждала подружка Лена, с которой мы вместе учились в институте, но продолжала размышлять: «Почему он так смотрел, что он задумал? Почему его взгляд был таким холодным?» Поезд тронулся, но муж все стоял в задумчивости и смотрел куда-то вдаль. Поездка прошла без эксцессов. Благополучно устроились в гостиницу, где всегда проживали во время сессии.

Ленка ожидала меня в фойе института, пока я сдам криминалистику. Мы в разных группах, но живем в одном городе. Общаемся давно, не только на сессиях. Не большая разница в возрасте не мешала нам дружить и часто общаться. Лена работала секретарем в суде. Я в тот период работала юристом в налоговой инспекции.

– Сдала? –  с радостным нетерпением спросила Ленка.

– Ок. 4-ре. Что сегодня делаем? В магазин надо сходить, всё вчера подъели.

– Да, Ника, пошли на воздух, подумаем, что вечером делать. Завтра свободный день.

Освободившись от экзаменационного напряжения, устроились с Ленкой на зелёной засиженной скамейке напротив института. Краска поистёрлась местами от частого приземления студентов, но скамеечка была крепенькая. Весной её опять покрасят, а к осени она опять будет похожа на облезлые деревья без листьев. На улице было относительно тепло, и даже солнечно. В октябре еще не сомневаешься в существовании солнца и голубого неба. И если вдруг появится луч солнца и засквозит голубое небо меж тучек, хочется радоваться этим последним аккордам бабьего лета. Бабье лето будто опаивает нас дурманом, и сами того, не осознавая мы поддаемся его обманам и иллюзиям. А иллюзий у студентов-заочников, оторвавшихся от привычного быта ой как много случается.

Пока мы с Ленкой наслаждались теплым золотистым днем и весело обсуждали, что купить, и с кем состыковаться на вечернее рандеву, прошло около получаса нашей болтовни. На аллее, около фонаря я заметила одиноко стоящую знакомую фигуру друга мужа – Алексея.

– Ну вот приехали. Странно. – сказала я озабоченно Ленке. –  Смотри Лен, похоже муженёк друга прислал. С чего бы это?! Может следить за мной решил после того, как Танька сдала меня. Когда сам попался это ничего, да?!

– Да оставь это уже Ника. Скажи спасибо тем людям, которые волею судьбы ушли из твоей жизни, а значит сделали ее лучше. – оптимистично заметила Лена.

Была у нас с Ленкой еще подружка Татьяна. С Татьяной до поступления в институт работали вместе судебными приставами в одном отделе РОСП. Раньше для поступления на заочные отделения юридических факультетов требовался стаж, надо было поработать определенное время в судебно-правовой системе или правоохранительных органах. Больше двух лет учёбы мы были неразлучны. На сессии вместе жили. Вместе приезжали, вместе уезжали. Дома ходили в гости друг к другу. Одним словом – хорошо дружили, чужих тайн не выдавали. Я была немного постарше подруг. И к моменту поступления у меня уже было двое малолетних детей. У Лены тоже семья и приемная дочь от первого брака её мужа. Но чисто внешне наша разница в возрасте не чувствовалась. Порой мне давали даже меньше лет, чем моим институтским подругам. Так сказать – хорошо сохранилась. Гены – это наше всё. Есть такие люди, как говорят психологи, которые условно застряли в возрасте 25 лет. И выглядят они значительно моложе своего возраста, не разочаровались в жизни, не смотря на приобретение жизненного опыта, с интересом относятся ко всему, что происходит вокруг, с теплом и любовью относятся к своим близким, природе, но несколько инфантильны. Это такое эго-состояние, когда в душе живут эмоциональность, импульсивность, любознательность и легкость восприятия жизни. Зачем становится «взрослым», если у тебя есть муж, который намного старше тебя, и он решает все проблемы семьи.

Дружба для женщин конечно важна, но подруги не только помогают нам в трудных жизненных ситуациях и разделяют с нами моменты радости, но могут стать и причиной этих самых трудных жизненных ситуаций. Несмотря на бытующее мнение, что женской дружбы не существует, для женщины очень важно общение с другими женщинами. Но это общение возможно только до того момента, пока дружба не представляет определенной угрозы личной жизни, семье. Проверку дружбой Татьяна не прошла, не только по причине, что я застала мужа с ней на кухне в общении, не вызывающем сомнений, но и потому, что много личного из моей жизни, о чём моему мужу как бы и не целесообразно было знать, было ей доведено до его сведения. Конечно с мужем в интересах детей нашли компромисс, семью сохранили, но трещина в лодке семейной жизни так и осталась. И заклепать эту трещину почему-то ни у кого не было желания, поскольку наша совместная жизнь уже была похожа на зону некомфортного комфорта.

Решила сама подойти к Алексею. Вид у него был несколько озадаченный, нервно курил. Хотя в обычном состоянии он представлялся мне всегда невозмутимым и хладнокровным. Какого-либо общения с ним я всегда избегала, и скорее всего испытывала к нему подсознательно необъяснимую неприязнь. С момента появления его в жизни нашей семьи, моё влияние на мужа начало незаметно подтачиваться. Как будто меня отодвинули на второй план, а может и дальше.

Его, Алексея, трудно даже описать: не определенный тип, ни светлый, ни темный, высокий, скорее стройный, чем плотный, руки длинные, хотя кисти пропорциональные, с длинными подвижными пальцами. Голова овального типа с резко очерченными нижней челюстью и подбородком. Нос с лёгкой горбинкой. Лицо не запоминающееся, всегда серовато-бледное. Глаза светлые серо-голубого оттенка почти всегда отстраненные, неэмоциональные, ледяные, не отражавшие ни каких эмоций и чувств. Если рассматривать глаза, как зеркало души, думаю, что холодность взгляда Алексея происходила от равнодушия отстраненной, опустошенный души. Но через прозрачную пелену серого тумана его глаз проглядывала сила воли и сила духа. Такие люди способны на всё, такой взгляд я бы назвала «взглядом убийцы». Не важно в прямом или переносном смысле. Он внешне был похож на немца. Если ему одеть немецкую военную форму времен великой отечественной войны 1941-1945 года, то чистой воды – солдат вермахта. По одной из версий его фамилия происходила от названия города Гольц в Рейнской области Германии. Наверно генетически он имел немецкие корни, хотя фамилия звучала, как русская.

Интуитивно я ощущала от Алексея какую-то угрозу сложившемуся благополучию семьи. Но предпринять ничего не могла, он был сильнее меня по характеру, умнее, обладал большими, чем я способностями влиять на людей. Да и по возрасту много старше, был примерно ровесником или чуть постарше моего мужа, а соответственно обладал большим жизненным опытом. Точный возраст Алексея я не знала. А мой муж Вадим был старше меня на 10 лет.

Первый раз я увидела Алексея примерно года три назад. Это был обычный выходной день начала осени. Муж был дома, играл сам с собой в шахматы, готовился к соревнованиям. Мы жили тогда на первом этаже в однокомнатной квартире. Позвонили, я пошла открывать дверь. На пороге стоял этот самый Алексей, раньше я его никогда не видела.

– Вадим дома? – спросил сухо он. –  Позови.

При этом оценивающе осмотрел меня с ног до головы, и как-то неприятно улыбнулся. Муж, услышав голос, вышел в коридор. Мне показалось, что он не рад визитеру. Но по просьбе Алексея оделся, и они вышли на улицу. Я ушла на кухню. Но слышала, пока муж одевался ехидное замечание Алексея: «Блондинка, жена что ли? Смазливая больно, кукла – одно слово. Попроще надо, мой друг Горацио в жены выбирать». Пока я шла на кухню из коридора, я чувствовала спиной его бесцеремонно оценивающий и раздевающий взгляд, а раздевать кроме короткого халатика и нечего было.

Вернулся домой муж через час, может больше. Был явно расстроен. Я спросила:

– Кто это? Какой – то неприятный этот твой знакомый.

– Смотрящий. Освободился не давно, –  ответил муж. –  Ты же знаешь, что до знакомства с тобой я отбывал наказание за грабеж. Он мужик не плохой, справедливый, с понятиями. И помогал мне на зоне. Конечно не очень приятно в прошлое опять погружаться, наверное, от судьбы далеко не уйдешь.

– А как же он тебя нашёл Вадик? Ведь прошло больше десяти лет, как ты освободился. В этой квартире ты всего пять лет живёшь. – полюбопытствовала я.

– По справке о месте жительства из адресном бюро. – ответил муж.

Я хоть далека была от понятий криминального мира, но поняла, что не к добру появился этот Алексей.

Примечательно было другое. Примерно в конце 1988 г. муж с другом открыли кооператив по пошиву одежды «Кредо». Только начали раскручиваться. Появление «смотрящего» явно не входило в планы моего мужа. Положения закона «О кооперации в СССР» закрепляли право кооперативов заниматься любыми видами деятельности, за исключением запрещённых законодательством. Но главное – «кооперативное» законодательство предоставляло субъектам кооперативного сектора существенные привилегии и маленькие процентные ставки за пользование банковскими кредитами. Налогообложение доходов было настолько низким, что в это даже трудно сейчас поверить. Однако позже налоговое законодательство для кооперативов стало менее благоприятным. Таким образом, нарождавшиеся кооперативы при поддержке государства с легкостью набирали обороты по производству товаров, услуг и получению солидного дохода. По существу, кооперативам позволили легализовать доходы существовавшего в СССР теневого бизнеса. Теперь можно было законно отмывать и выводить любые денежные потоки, размещая их на расчётном счёте. Теневые доходы стали законными, а значит, появились и желающие снять пенки. Рэкет начал смотреть на кооперативы не только как на источник легких денег, но и как на незаменимое звено по «отмыванию грязных денег» организованной преступности.

Появление Алексея в нашей жизни уже не обсуждалось. Он всё чаще и чаще стал появляться на горизонте, а в последствии занял прочное место рядом с мужем при решении вопросов деятельности кооператива. Кооператив переехал в новое более благоприятное место, изменил название в соответствии с веяниями моды. Долевыми участниками были 4 человека. Алексей не был в числе уставных участников. Но был в теме и складывалось впечатление негласно курировал кооператив. Я по-прежнему испытывала к нему стойкую неприязнь. И это мягко сказано, я его ненавидела всеми фибрами души. И когда он приносил какие-то подарки для меня, которые как я понимала добывались в результате бизнес обмена с другими кооперативами, торговыми точками и магазинами, я категорично требовала у мужа всё унести из дома. А зачастую закатывала истерики, даже в присутствие Алексея. Не смотря, на то, что действительно в магазинах ничего не было, и то, что нужно доставалось в результате связей мужа с магазинами и базами, я категорично отказывалась от подарков Алексея, и говорила: «Боюсь данайцев, дары приносящих». Алексей знал о моей неприязни к нему, но относился к этому видимо безразлично. Во всяком случае вида никогда не подавал. В не частом общении был всегда сдержанно учтивым. Иногда на мои выпады в его адрес и истеричные заявления о данайцах, язвительно усмехался и говорил: «Это для него большая честь, но Трои он в упор не видит», или «Сама себя не ужаль скорпионка», или, что глупее, чем я он баб еще не встречал. Иногда я замечала в его холодном взгляде какой-то азарт, как смотрит охотник, заметив добычу. Мужу я неоднократно говорила, чтобы Алесей не приходил к нам домой, что он меня раздражает. Он обычно отвечал, что Алексей приходит к нему, а не ко мне, что моя ненависть к нему беспочвенна.

За пару лет до происходящих событий, Алексей женился, а может просто сошелся с молодой девушкой, внешне не яркой, но доброжелательной. Я видела её всего один раз, когда мы с Вадимом приходили поздравить Алексея с рождением сына. Я даже не помню её имени, он никогда о ней не говорил.

Появление Алексея в Саратове меня насторожило. «Может с детьми что-то, или мать заболела.» – думала я в тот момент.

Я медленно подошла к Алексею. Он как всегда, в холодное время года был в темной куртке. Он всегда отдавал предпочтение в одежде темным цветам.

– Привет. Дома у меня все в порядке? – спросила я с надеждой, что ничего дурного не могло случиться, оставаясь еще в хорошем расположении духа.

– Дети в порядке. Ты же мать посадила с ними. – ответил Алексей.

– И что же Вас, дорогой друг, привело в славный город Саратов? – уже с долей легкого сарказма спросила я. – По своей воле приехали? Или по делам бизнеса?

– Поехали в гостиницу за вещами. Там поговорим. Проблемы есть. Домой надо ехать. – сказал Алексей холодным безапелляционным тоном. Его голос всегда казался мне каким-то хрипловато – низким.

– У меня еще сессия не кончилась. – нервно возразила я, посмотрев на Алексея с чувством антипатии. – От тебя даже здесь покоя нет. Мне дома надоело тебя почти ежедневно лицезреть. Ты постоянно приходишь, постоянно присутствуешь в нашей с Вадимом жизни. Такое впечатление, что мы живем вместе, только что не спим втроем.

– А, что неплохо было бы. – ухмыльнувшись, сказал. Алексей. – Идея занятная, но не осуществимая.

– Хам. –  злобно ответила я.

– Ладно, закончили выяснять отношения. Я не для этого сюда приехал. –  мрачно добавил Алексей. – Поехали в гостиницу? Там поговорим. Такси поймаем, быстрее будет. Где находится?

– Тут недалеко. Пешком 10 минут всего. – холодно ответила я

Лена тоже подошла к нам, и сообщила, что пойдет к одногруппникам по делу.

Преодолевая внутреннее нежелание общаться с Алексеем, вынуждена была подчиниться его требованию пойти в гостиницу, поскольку начала понимать, что он не просто так приехал. Скорее всего дома точно проблемы, и серьёзные, иначе бы он не появился тут. Да и вид у него был довольно мрачный, озабоченный.

Пошли пешком. На мои вопросы, что же такого случилось, что я должна уехать, не закончив сессию, Алексей многозначительно молчал, игнорируя мои недовольные высказывания. До гостиницы Центра повышения квалификации служащих, где мы с Леной проживали, дошли достаточно быстро. В эту гостиницу, где мы уже останавливались не первый год, нам помогли устроиться на второй сессии одногруппники Елены. И в последствии перед сессией мы заблаговременно бронировали номер в гостинице.

«Хорошо устроились.» – оглядев номер, заметил Алексей, присаживаясь к окну с левой стороны стола. За прозрачной занавеской на окне стояла начатая бутылка импортного вина, спирт Royal, спрайт. А на столе «красовалась» не убранная посуда после вчерашних посиделок, чашки, стаканы, тарелки с яблоками и бананами, с остатками сыра, начатая коробка конфет, импортные чипсы, и какие-то шоколадные сладости. Я извинилась за бардак на столе, сказала, что не успели убраться, с утра надо было в институт. «Ну Вы с подружкой явно не скучаете, как же тут успеть!» – ехидно заметил Алексей и налил себе спирта. Окно было до конца не закрыто. И дверь от сквозняка приоткрылась. Я успела снять куртку и собиралась повесить её на вешалку в шкаф, как в дверь тихо постучали. За дверью показалась фигура немца Эриха в спортивном костюме Adidas, который жил через два номера о нас. Эрих был из бывшего ГДР и находился в Саратове толи по обмену опытом, толи по каким-то делам администрации Саратова. Эриху было за сорок согласно паспорту, который он мне как – то показывал. Чисто немецкий бюргер среднего роста, слегка полноватый, со здоровым цветом лица, сдержанно учтивый и доброжелательный. «Фрау Ника, Вы вернулись?» – спросил он, увидев меня. Он оставался в проёме приоткрытой двери и не видел, сидевшего за столом Алексея. Эрих приоткрыл дверь, и не замечая Алексея, обратился ко мне:

– Фрау Ника, я завтра уезжать. Мне надо с Вами говорить. Это важно мне.

Он открыл больше дверь и увидел Алексея. Был озадачен, что я не одна в номере. Он еще раз сказал, но уже по-немецки:

– Я хотеть поговорить. Это важно.

Мне пришлось ему ответить по-немецки, что – «я рада его видеть и сожалею, что я не могу с ним говорить при госте. У меня дома проблемы, и я должна уехать с этим господином домой в свой город. Пусть он напишет и передаст Елене, что хотел сказать».

Язык я знала неплохо и могла общаться, так как раньше училась на дневном отделении иностранных языков в Педагогическом институте, но из-за рождения ребенка бросила институт. Эрих сообразил, что пришел не вовремя, и учтиво попросил чай и чашку, которую он забыл вчера. Я отсыпала в его красивую фарфоровую чашку чаю, и сказала, что я не могу сейчас заварить чай, пусть он обратиться к своим русским друзьям на этаже.

Алексей, раздражённый появлением немца в номере, стукнул слегка ладонью по столу, встал, и недовольно заметил:

– Кажется Ганс не понял, что пришел не вовремя.

– Эрих, – дружелюбно поправил его немец.

– Так вот Ганс у меня важный разговор с фрау. Ступай в свой номер и не отсвечивай. Нечего колья подбивать под русских баб. – агрессивно сказал Алексей, и приблизившись к Эриху, положил руку на его плечо. Потом добавил:

– Кажется я ясно выражаюсь. Может мне Вас проводить до ваших апартаментов и объяснить доступно?

Эриху был озадачен таким выпадом Алексея и ему пришлось уйти. После чего Алексей захлопнул дверь. Чисто внешне это было похоже на противостояние двух самцов. А может в прошлых своих жизнях они уже встречались, как противоборствующие стороны. Случайных встреч в жизни не бывает. «А теперь поговорим фрау», – язвительно сказал друг мужа. Я села за стол напротив, и с недовольством сказала:

– Говори уже.

Алексей смотрел мне пристально в глаза и ледяным хриплым голосом сказал:

– Я черный ворон. – и помолчав несколько секунд, добавил. – А ты – вдова.