Расходники

Неадекватный Наблюдатель

Расходники

Глава 1

История марганцевого футболиста

В этих краях солнце – гость редкий. Но если оно выходит, то подсвечивает всё так ярко и беспощадно, что тени становятся глубже могил.Февральское утро. Двор, застывший в ожидании чего-то, чего уже никогда не случится. Из подъезда, как из замедленной съемки, вываливается фигура. Это существо когда-то называлось человеком, даже подавало надежды в футболе, было гордостью района. Но это было в другой жизни – до того, как марганец из «колдакта» сварил ему центральную нервную систему.Теперь он ходит боком. Ровно под сорок пять градусов. Его тело – это сломанный циркуль, который пытается начертить круг на асфальте, но каждый раз уходит в дрифт. На лице – застывшая маска вечного недоумения.И тут же, из тени соседнего дома, вылетает «Голос». Местный трикстер, вечный спутник этого ходячего памятника 93-му году. Он не подходит близко, он держит дистанцию, как дрессировщик в клетке с покалеченным зверем.– Ну что, Пяток! – орет Голос, и этот крик режет тишину двора, как бритва. – На замену выходишь?! Давай, Месси, покажи дриблинг! Я те пас кидаю, принимай, сука!И все, кто курит на балконах, все, кто проходит мимо, начинают ржать. Это не добрый смех. Это тот самый смех, который рождается в подворотнях, когда единственное, что у тебя осталось – это возможность поглумиться над тем, кому еще хуже. Смех над крабом-мутантом, который когда-то мечтал о Лиге Чемпионов.А краб пытается ускоряться. Его заносит в сторону песочницы, ноги заплетаются в невидимый узел, а Голос не унимается, захлебываясь от собственного юмора висельника.И когда Голос снизу заходится в очередном приступе хохота, обещая Пядыку контракт с «Барселоной», если тот хотя бы шаг сделает прямо, на третьем этаже с грохотом распахивается рама.Оттуда, как кукушка из проклятых часов, вылетает мать. Она не плачет. Она орет с такой искренней злобой на этот солнечный мир, что даже Серёжа на секунду затыкается:– Нахуя ты опять?! Зачем ты его трогаешь?! Ты что, не видишь – он же БОЛЕЕТ!Она произносит это так буднично, будто у Пядыка обычный насморк или легкое ОРЗ. Будто он просто перегулял вчера на горке, промочил ноги, и вот теперь у него «температура». Будто через неделю он допьет чай с малиной, марганец в его мозгах чудесным образом рассосется, шарниры в коленях смажутся, и он выйдет во двор нормальной походкой, а не этим своим боковым дрифтом под сорок пять градусов.– Болеет он у меня! – долетает сверху, пока рама захлопывается. – Грипп, наверное. Или простудился просто…И в этой тишине, на ярком февральском солнце, ты стоишь и понимаешь: эта «простуда» тянется уже тридцать лет. И лечат её в этом дворе не антибиотиками, а издевательским криком Серёжи: «Пас давай, Месси!».