Легенды славичей: Миргород

Наталья Сушко

Легенды славичей: Миргород

Пролог

В давние-давние времена находились по соседству девять княжеств и правили ими девять великих князей. Собрались как-то эти князья вместе и решили объединиться в одно государство, дабы помогать друг другу и от врагов вместе обороняться. Царем единогласно избрали Мирослава Мудрого, который правил Миргородским княжеством, а столицей стал древний город Миргород. Так и появилась Великая Славиния. Заселяли ее разные племена, но все они говорили на одном языке и почитали одних богов, потому как предки-славичи у них были общие.

Царевич Ярослав и Меч правосудия

После объединения прошло уж лет десять. Жили славичи мирно, торговали друг с другом, да и с соседями-иноверцами торговать не брезговали. Подрастал у царя Мирослава Мудрого внучек, царевич Ярослав. Смотрел царь на внука, и нарадоваться не мог, уж очень он был похож на него самого в молодости, такой же статный, умелый, разумный да справедливый. Везде царевич Ярослав способности проявлял: хоть в науках, хоть в ратном деле. Захотел он как-то поближе народ свой узнать, послушать, как простые люди живут, чему радуются, о чем печалятся. Нарядился царевич в простые одежды и отправился на рынок, где всегда много разного люда собирается. Ходит по рынку, слушает, как купцы товар свой нахваливают, как с покупателями торгуются. И вдруг слышит страшный женский крик:

– Вор! Вор! Держи вора!

Подбежал царевич Ярослав к плачущей женщине и спрашивает:

– Что случилось, матушка? Никак обокрали тебя?

Женщина сквозь слезы погрозила кулаком вдогонку, убежавшему вору и проговорила:

– Ну, ничего, паршивец, встретишь еще Меч правосудия! Он тебя за мои слезы покарает!

– О чем ты толкуешь, матушка? Что за Меч правосудия? – удивился царевич. Он о таком раньше и не слыхивал. Глянула на него женщина, утерла слезы и говорит:

– Да ты, добрый молодец, видать не из наших краев будешь? О Мече правосудия в Миргороде всяк знает от мала, до велика!

Нахмурился царевич. Не думал он , что чего-то в родном княжестве не ведает. Очень захотелось ему все про Меч правосудия разузнать.

– Расскажи мне, матушка, – попросил царевич.

И рассказала ему женщина, что появился в Миргороде защитник, объявивший войну всем ворам и разбойникам. Как в первый раз поймает он лиходея, оставляет тому на ладони своим мечом метку – предупреждает, велит за ум взяться да жить честно. А коли поймает на злодеянии повторно да по метке своей узнает, тотчас голову рубит беспощадно! Народ заступника своего прозвал Мечом правосудия! Подивился царевич Ярослав этому рассказу, дал женщине две золотые монетки взамен украденных и во дворец вернулся.

День ходит царевич мрачнее тучи, второй день, третий… и все думу невеселую думает. Как же так вышло, что он, царский внук, жил без бед и печалей и не знал, что в стране развелось столько воров да грабителей?! Как же так вышло, что защищает людей не царь-батюшка, не он царевич, а какой-то Меч правосудия?!

Захотелось Царевичу Ярославу побольше об этом таинственном защитнике узнать. Одел он снова простые одежды и в город вышел. Бродит по рынку да присматривается. И заметил царевич странного мужика: лохматого, оборванного, рука у него была перемотана грязной тряпкой. Подходил тот мужик до всякого торговца, кланялся и спрашивал, не нужна ли помощь, а купцы на руку его опасливо поглядывали да торопились отогнать от своих лавок. Подозвал царевич мужика и спрашивает:

– Что стряслось с тобой, дядечка? Где руку поранил?

– Беда со мной приключилась, добрый молодец! – отвечает мужик, – совершил я поступок ужасный! Решил легкой добычей разжиться! Примкнул в лесу к шайке разбойников. Грабили мы всех проезжавших на торговом пути. А вчера встретился нам Меч правосудия! Все мой друзья-товарищи разбежались. А я да еще один бедолага не успели от него скрыться. Настиг он нас! Мне вот метку свою на ладони оставил, а у товарища моего, уже была метка такая, так Меч правосудия ему голову срубил и не поморщился! Ох, и струхнул я! Больше никаких грабежей! Вот, хочу честный заработок найти.

Выслушал царевич и говорит:

– Коли опишешь мне, как этот Меч правосудия выглядит, помогу тебе работу найти.

– Век буду тебе, добрый молодец, за помощь благодарен! – воскликнул мужик, – а выглядит Меч правосудия очень молодо. Совсем еще юнец! Запомнил я хорошо брови его черные, которые он в ярости сдвигает, да глаза карие, которые так и горят огнем от гнева праведного! Хоть и молод он, да только страшно напугал меня, не хочу больше ему попадаться! Сам убедился, что второго предупреждения не будет!

Покачал царевич головой, не такого описания он ждал! Молодых, да горячих в Миргороде, поди, пруд пруди!

– Ладно, – молвил царевич Ярослав, – устрою тебя в царские конюшни. Согласен ли ты конюхам помогать, навоз за лошадьми убирать?

Мужик и такой работе обрадовался. Не каждому еще так повезет – при царе служить!

А царевич в покои свои вернулся и опять впал в уныние. Не дает ему покоя мысль о Мече правосудия. Хочет он его отыскать! Хочет узнать, кто же это такой?!

Заметил царь-батюшка, что внук его невеселый уже долгое время ходит, заволновался. Стал он царевича Ярослава расспрашивать, что, мол, случилось? Хоть царевич и не хотел о Мече правосудия никому рассказывать: ни отцу с матерью, ни деду любимому, да только врать он не привык, все как есть царю и выложил. Разозлился царь! Кто посмел, говорит, за моей спиной правосудие вершить?! Кто посмел головы рубить, вместо того чтоб ко мне лиходеев на суд праведный привесть!?

Призвал царь писаря и велел приказ царский писать – изловить Меч правосудия, да к нему на суд привести! И должен был этот приказ быть развешан на всех площадях и рынках города, да во всех окружных селах и деревнях! Упал тогда царевич Ярослав в ноги царю и говорит:

– Не вели свой приказ народу зачитывать! Люди любят Меч правосудия, уповают на него. Настроишь ты народ этим против себя. А вели мне самому изловить Меч правосудия и к тебе привести!

Подумал царь Мирослав над словами внука и согласился – его правда. В каком бы гневе царь не был, а головы никогда не терял. Не зря же Мирослава Мудрым еще в молодости прозвали!

– Быть по сему, – говорит, – даю тебе неделю срока, излови мне этого самоуправца!

Весь день царевич Ярослав думал, как же ему Меч правосудия поймать? Так и не придумал. Лег он спать опечаленный… И приснился ему сон дивный. Снится царевичу, будто опять собрались вместе на Вече девять Великих князей. Сидят они за столом, разными яствами уставленным, а он, царевич перед ними стоит и ответ держит, докладывает, что не смог изловить Меч правосудия. И вдруг, откуда ни возьмись, падает на стол меч золотой, прямо в центр стола вонзается и стоит, легонько покачиваясь. И говорит ему меч человеческим голосом:

– Отыщи меня, царевич Ярослав! Да только царю мою голову не отдавай! Я тебе верным буду!

– Как же отыскать мне тебя? – спрашивает царевич.

– Разве сам еще не догадался? – отвечает меч. – Где ж еще искать грозу бандитов, если не там, где эти бандиты промышляют?

Проснулся царевич в хорошем настроении. Оседлал коня своего любимого, конюху сказал, что на прогулку едет, а сам в лес направился прямо по торговому пути. Проскакал он до самых границ Миргородского княжества, по лесным тропам, по полям широким, вдоль деревень малых, вдоль сёл многолюдных и назад вернулся. Заняло у него это два дня. Только ни разбойников, ни Меч правосудия он не встретил. Понял тогда царевич свою ошибку, не станут злодеи на царского внука нападать, оделся в простую одежду, взял на конюшне самого старого да тощего коня и отправился в путь снова. Проехал чуть далее первого села и стал конь под ним спотыкаться. Устал бедняга.

Завел царевич коня в лес травки пощипать. Тут на него лиходеи и набросились! Выскочило их из-за деревьев человек пять. Все с ножами! Окружили царевича со всех сторон.

– Отдавай, – говорит их главарь, – добро по-хорошему. Тогда жив останешься.

А у царевича при себе и лук был со стрелами, и меч, да только не успел он оружие достать. Стоит и думает, как отбиваться станет. В этот момент просвистела мимо его уха стрела и вонзилась одному разбойнику прямо в ногу. Тот упал и закричал истошным голосом. Оглянулся царевич и видит, подъехал к ним всадник на вороном коне. И на таком огромном коне показался маленький худенький всадник царевичу совсем еще мальчиком. Нижнюю часть лица его платок черный скрывал, только глаза карие да брови черные разглядел царевич. А разбойники с криком «Это же Меч правосудия!» бросились кто куда. Взмахнул тогда всадник мечем, бросил его вслед одному из убегавших и сбил того с ног. Спешился, поставил перед собой на колени двух разбойников, первого, что стрелой ранил, а второго, что мечем сшиб, и говорит:

– Показывайте ладони! И молитесь о том, чтоб это была наша первая встреча!

Протянули разбойники руки, глянул молодец, нет там его меток и вздохнул с облегчением. «Знать, не любо ему головы рубить» – подумал царевич. А Меч правосудия поранил каждому разбойнику ладонь и говорит:

– Как же вы докатились до такой поганой жизни? Неужто, вам честно не живется? Торговцев грабите, народ бедный обижаете! Последнее у людей отбираете! А теперь на самого царевича Ярослава, любимого царского внука покусились!

Услышав эти слова, упали разбойники в ноги царевичу:

– Прости царевич Ярослав! – взмолились они, – не признали мы тебя!

А царевич знай себе молчит, только за всем наблюдает.

– По моим правилам, – говорит Меч правосудия, – я бы вас отпустил, дал бы вам шанс исправиться и жить честно. Но сегодня царевич Ярослав будет решать, что делать с вами.

Выслушал царевич обещания разбойников начать честную жизнь и отпустил их. Меч правосудия тоже хотел было уехать, да только царевич схватил его крепко за руку и говорит:

– Куда собрался, мститель неведомый? Поедешь со мной. Предстанешь перед царем. Сам ему поведаешь про подвиги свои!

Глянул молодец печально в глаза царевичу, и от его взгляда тому дышать стало трудно, как будто стрела в сердце вонзилась.

– Нельзя мне царю на глаза показываться! Прости, царевич, но не поеду с тобой!

Проговорил это Меч правосудия и с такой силой выдернул руку, что оставил у царевича в ладони перстенек свой. Вскочил на коня и был таков! Куда уж было царевичу на своей кляче за таким скакуном гнаться!

Что же теперь делать? Стал Ярослав перстенек разглядывать, и увидел кровь на своей ладони. Кровь есть, а раны нет! Что за дела? И понял царевич, что своим дорогим перстнем поранил руку молодец, когда вырывался.

Приехал царевич домой, стал в конюшню коня заводить, а главный конюх как крикнет на него:

– Ты еще кто такой?! Чего тебе в царских конюшнях понадобилось?!

Осерчал сначала царевич, а потом вспомнил, что он в простые одежды одет и говорит:

– Разве не признал ты царевича своего?

Упал конюх в ноги и прощения просит:

– Не гневайся, царевич Ярослав! Не признал сразу.

И тут только подумал царевич о том, что Меч правосудия его сразу признал. И это посреди леса, в простой одежде! Даже не заговорив с ним! Знать виделись они раньше.

Посмотрел он еще раз на перстенек, оценил тонкую дорогую работу и решил, что хозяин его должно быть не простой человек, а знатного рода! А коли так, поймать его будет легче. Направился царевич прямо к царю Мирославу и стал просить его:

– Прикажи провести пир во дворце. Да такой, чтобы всех бояр собрать, всю знать, всех придворных! И чтоб все пришли с детьми своими, которые уже не младенческого возраста.

Подивился царь этой просьбе и спрашивает:

– Зачем тебе этот пир понадобился?

– Надеюсь, что Меч правосудия на него придет, и я смогу его там высмотреть!

Спорить с любимым внуком царь не стал, хотя не поверил, что Меч правосудия осмелится во дворец заявиться, и поручил царице большой пир устроить.

Как царь приказал, так и сделали! Собрались на великий пир все бояре, вся придворная знать! Все с женами, да детьми! Празднуют, веселятся, царя прославляют! А царевич Ярослав тем временем меж гостей ходит да присматривается, пытается Меч правосудия опознать. Подошел он к столу, за которым боярин Сидор Макуха со своими домочадцами сидел, как глянул в карие глаза его дочери Виктории, так сердце его и подпрыгнуло! И дышать стало трудно, как тогда в лесу!

Видит царевич перед собой знакомый взгляд, да только поверить никак не может, что хрупкая и нежная боярыня Виктория и есть тот самый Меч правосудия! Отправился царевич к музыкантам царским и приказал танцы объявлять. Пригласил он боярыню Викторию на танец, стал во время танца расспрашивать про то, чем она днями занимается, какая работа ей больше по сердцу? Пока девушка ему про разное шитье и вышивание рассказывала, царевич к голосу ее прислушивался. Похож ее голос на голос Меча правосудия! Очень похож, только потише, помягче, да понежней. Танец закончился, а царевич, так и не убедился в своей догадке. Повел он тогда боярыню Викторию в сад погулять, свежим воздухом подышать. И спрашивает ее:

– Не умеете ли вы, боярыня, из лука стрелять и мечем рубить?

– Как же не уметь, – отвечает та, смеясь, – я у батюшки одна! Он всегда сына хотел, да только бог дочь дал. Вот он меня вместо сына всему и учил!

Схватил царевич тогда ее за руку, развернул и увидел царапину на тоненьком пальчике. Тут все сомнения и отпали! Достал он перстенек ее и одел девице на пальчик. Перстенек тот слегка великоват оказался, понятно теперь, почему слетел.

– Возвращаю тебе, Меч правосудия, потерю!

Боярыня Виктория взгляд потупила, но отказываться от своего прозвища не стала, сказала тихо:

– Зря мне народ такое громкое имя дал! Не стою я его.

– Не об этом речь, – молвил царевич, – расскажи мне лучше, как пришло в голову юной красавице на разбойников охотиться, да головы рубить?

– Не хотела я головы рубить! – воскликнула боярыня. – Хотела, лишь, чтоб все лиходеи на путь исправления встали. А началось все с моей дорогой нянюшки-кормилицы! Пришла она однажды в наш терем вся в слезах и рассказала, что бандиты на семью ее сына Прохора, моего молочного брата, напали. Ограбить хотели. Только Прохор не из трусливых, отбиваться стал! Бандиты его побили и в лесу на съедение волкам бросили! Чудом он из леса выбрался. Стала нянюшка отца моего просить, «Пойди к царю, попроси изловить разбойников. Твой же батюшка покойный был лучшим другом царя, еще когда Мирослав Мудрый князем был! А сам ты царев крестник! Не откажет тебе царь в просьбе!» А мой отец ни в какую! Не буду я, говорит, царя из-за всякой ерунды беспокоить! Так и не пошел! Жалко мне стало нянюшку. Вот и решила я сама лиходеям войну объявить, если для царя это ерунда! – помолчала она немного и добавила, – теперь, царевич, ты все знаешь. Что будешь делать? Выдашь меня царю? Не за себя боюсь, страшно подумать, что он с моим батюшкой сделает!