Камбек Аннушки, или бенефис для актрисы бальзаковского возраста

Наталья Савельева

Камбек Аннушки, или бенефис для актрисы бальзаковского возраста

БЕНЕФИС АННУШКИ

Комедия в 3 действиях

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Сильва Георгиевна Бельведерская, актриса на роль Аннушки

Агата Львовна Зарецкая, («пионерская Зорька», Ганя), приятельница Бельведерской

Артур Владиленович Нимурмуров-Тихомандрицкий, режиссер театра "СоплеMENник" (Режиссер)

Александр Анатольевич Шервуд, драматург (Драматург)

Гера Курганский, помощник режиссера (Помреж)

Ангелина Носова, ассистентка режиссера (Геля)

Петр Петряев, актер на роль дворника Тихона, соседа по коммуналке

ДЕЙСТВИЕ I

Сцена1

В квартире Бельведерской. Наряжена ёлка. Накрыт стол. В зоне видимости стоят костыли. Сильва Бельведерская, сидя в кресле, разговаривает по телефону. Одна нога с повязкой на ступне приподнята вверх и лежит на пуфе (или на облучке кресла). Во время телефонного разговора Бельведерская то похлопывает себя тыльной стороной ладони по подбородку, то пытается делать себе массаж лица.

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. А помнишь наш старый сад?.. О! Да… Он, конечно, одичал… Зато весной как яблони цветут! Практически сакура! Так, что ещё туда добавляют, говоришь? Как-как? Ка́медь рожкового дерева? Вот прям так и написано, – ка́медь? Пффф… Ну прям коме́дь какая-то… Не ка́медь, а коме́дь, говорю… Комедия! Ну да… Комедь и трагедь! Весь мир театр, и люди в нём… Ну да… Я ещё из ума не выжила… (Смеется). Тут как раз изучаю источники. Сплошная трагикомедия… Нет, не угадала… Дневники Булгакова… Да… Откуда? Оттуда! Завлит с Александр Анатольевичем прислали… ну да… Конечно, не просто так!.. Да, сейчас уже должна подскочить. Ты ж знаешь нашу Агату. Десять минут ходу, а собирается, как на свидание! Я ради неё даже массажистку сегодня отпустила. Туся моя с утра всё наготовила, недавно убежала. Ну-ну… Кто? А Ну в общем, всё тогда, жду!..

Кладет трубку. Когда встаёт, начинает заметно прихрамывать. Что-то переставляет на столе, напевает. Телефон звонит второй раз, Бельведерская возвращается в кресло в привычную позу «нога вверх».

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Алёу! Да! Что? (меняет голос на менее официальный).

Ах, да… Конечно! Да-да… Пасиб, моя хорошая. Да, пустяки… С ногой – всё,

уже бегаю как козочка. Костыли? Какие костыли? Давно на помойку вынесены, да! Ещё бы… Ноу проблем!.. Всё в силе. На репетицию? Буду… Как договаривались. К костюмерше успеваю, но не раньше среды. Геля, и передай пожалуйста Артуру Владиленовичу, что я уже готова, да, сцены первого действия все… С курьером? Хорошо, да… Спасибо! Значит, машину на 11.30? Да, обязательно. Конечно! А как же! Большой ему привет… Геля, не слышно там, второй состав уже утверждали? Нет? Тогда ладно…

Раздается звонок в дверь.

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ (кричит в сторону двери). Открыто! (В трубку). Всё, договорились, до послезавтра, да-да, к нему тоже заеду, да, да…всё, в полдвенадцатого…

Пока Бельведерская заканчивает телефонный разговор, входит Агата, увешанная пакетами. Бельведерская, прихрамывая, выбегает ей навстречу.

АГАТА (бодрым речитативом). Здравствуйте, дорогие ребята! В эфире «Пионерская зорька»! (распевает) «По сигналу горна мы всегда на месте, в трудном деле – вместе, в час веселья – вместе, не нарушим слова, не уроним чести!..» Трам-пам-пам!

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ (подхватывает). «Когда горнист играет сбор, нельзя терять минут, тебя твои товарищи решительные ждут!» Ну ты, как всегда, в своем репертуаре! (расцеловываются) Что так долго-то?! Где тебя носит? Заходи! Раздевайся!

АГАТА. Заждалась? Вот, держи (протягивает пакет). Как нога?

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Да всё уже, считай, в строю. Летаю! Почти… Благодаря твоему Вишневскому. Волшебник! Я к нему отдельно потом заеду поблагодарить…

АГАТА. Ну и слава богу, ну и слава богу… У меня тут соседка обезножила, тоже к нему отправила.

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Да, медицина нынче творит чудеса… (Заглядывает в пакет). Ой, Гань, да зачем?.. Столько всего набрала…

АГАТА. От тимуровцев нашего Красносельского района вашему району! Праздник всё-таки!.. Хотя и неофициальный… Сейчас, знаешь же, никто почти старый новый год не справляет…

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Ой, пусть как хотят, а мы по старинке. О! тут и коньячок, и ещё что-то… Ой, да зачем… У меня же всё есть… О! И торт…

АГАТА. Да он маленький. Наполеон из нашего местного Елисеевского. И коньячок под балычок. Всё, как мы любим…

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Мне надо быть в форме, а тут ты со своими тортиками! Коньяк, между прочим, тоже очень калорийная вещь. Так я никогда не похудею. Артур будет меня ругать…

АГАТА. Что ты, что ты, когда он тебя ругал? Ты в превосходной форме. Впрочем, как всегда.

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Ну лиса! Умеешь… Давай проходи, я тут и чай какой-то вкусный заварила, Туся с рынка приволокла… У меня, кстати, и пирожки…

АГАТА. Это она у нас так худеет, прима Больших и Малых театров… На пирожках…

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Ой, не говори… Давай, садись. Кофе будешь? (Разливает кофе). Ну разок-то можно и пирожки, не каждый же день калории считать… У меня и утка с яблоками в духовке… И грибочки, и сыр смотри какой. Кстати, Жози звонила…

АГАТА. Наш бессменный резидент в странах Бенилюкс?

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Ага, она самая, большой тебе привет от неё и от Вильяма.

АГАТА. От Вильки? Как он?

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Да лучше всех. Жив, курилка! Живее всех живых! Кстати, кто только сегодня не позвонил, до твоего прихода. Вся Москва, наверно, вплоть до службы безопасности сбербанка…

АГАТА. Ой, а эти-то что хотели?

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Я толком не поняла, какой-то код… Ерунда какая-то, в общем. Наверно, ошиблись номером.

Пьют кофе. Рассматривают коробочку с сыром. Агата, поднося то ближе, то дальше к глазам, неуверенно читает этикетку.

АГАТА. «Бри» что ли?

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. А шут его знает… Что ещё за бри? Обычно я чеддер беру.

Кстати, поздравляю! У тебя волосы стали отрастать. Ко дню рождения, наверно, будет уже шапочка. Если ты, конечно, снова не сострижешь. Вот удивительно, почему ты постоянно стрижешься? Что за пунктик? Ты же в детстве даже ногти не грызла! Я не успеваю увидеть тебя с прической.

Раздается телефонный звонок. Бельведерская вскакивает, берет трубку.

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Что? Проголосовать? Когда? Кого выбираем? Ко-го? Они там с ума что ли все опять посходили? Нет, это я не вам…  Пффф. Понятно… Что? Ааа… Куда?!  С каким ящиком? Ну уж нет! С ящиком ко мне еще рано! Не надо, говорю, приезжать, я сама, ногами своими дойду, вот этими (гладит свою ногу). Да, поняла, спасибо…

Кладет трубку, пожимает плечами.

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Вот, опять… Совсем с ума там все посходили. Ну всем, решительно всем сегодня понадобилась Сильва Бельведерская!

АГАТА. Ой, не говори… Новый год встретили, теперь и новые планы… Вот так бы сидела и сидела у тебя, Силька, как в старые добрые времена, вдали от суеты, от потрясений…

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Сиди, кто ж тебя гонит.

АГАТА. Так и хочется укрыться от мира и тихо жить… А вокруг всё что-то искрит, штормит… Кого-то всё выбирают…

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ (цитирует). «А ведь наши израненные души так жаждут покоя…» Помнишь?

АГАТА. Нет, что-то не припоминаю, откуда это?

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ (снова цитирует). «Ах, если бы Вы только знали, ёлка напоминает мне невозвратные дни моего детства в Житомире: огни, ёлочки зелёные… Впрочем, здесь мне лучше, гораздо лучше, чем в детстве. Вот отсюда я бы никуда не ушел, так бы и сидел весь век под ёлочкой, у Ваших ног…»

АГАТА. Сдаюсь, сдаюсь! Что-то такое в голове вертится…

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Ну… Ты, между прочим, смотрела это когда-то у нас в «СоплеMENнике». Ну мечтал всё один… жить за кремовыми шторами… (после паузы). Ну Лариосик же! Племянник из Житомира…

АГАТА. Ааа! Про «Турбиных»? Я уж и не помню толком… А у тебя память, конечно, до сих пор феноменальная! Ещё со школы…Точно, Лариосик… Тютя-матютя… «Как вы её ловко опрокидываете?» А этот ему: «Достигается упражнением…»

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Да, Миша тогда его играл божественно, царствие ему небесное… Пирожки горячие, сейчас еще бульон… Поухаживаю за тобой…

АГАТА. Ммм, пирожки – просто песня!.. Всегда ведь оно в тебе было, это актерство, еще тогда… Помнишь, школьный театр? Успех был феноменальный!

А наши новогодние спектакли? Кто-то переиграл все главные роли… Помнишь?

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Ну как такое забудешь?.. Мне кажется, у меня уже сразу было всё предопределено… Ты клади, клади, не стесняйся, – этот с груздями… Меня и назвали-то в честь оперетты, в которой матушка моя покойная (царствие ей небесное!) больше 20 лет блистала… У меня просто и выхода-то другого и не было, все перед глазами… Всё детство, считай, за кулисами. А помнишь, как ты сама-то пела?

АГАТА. В седьмом классе? Еще бы! (смеется) Агата пела! (Начинает что-то напевать, Сильва подхватывает).

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. А мама моя тебе всегда говорила, – иди! Иди, Ганя, учиться академическому вокалу, с твоими-то данными. Она бы тебе непременно помогла…

АГАТА. Ой, да, сейчас как вспомню… Мария Петровна была просто путеводною звездою нашей жизни, нашего старого дома. Помнишь, как Яков Матвеевич про неё сказал, когда еще для ремонта доски завозили, – «Генеральша приказала!»

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ (смеется). Помню, помню. Такой она и была.

АГАТА. Действительно ведь, – «генеральша», по-другому и не скажешь…

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Слушай, а что мы коньяк-то с тобой маринуем? Давай уже откроем его и немножечко накидаемся… А то сидим тут, как скучные приличные тётки. Всё-таки праздник…

Открывают коньяк, выпивают.

АГАТА. А помнишь, Георгиевна, как мы новый год с мальчишками в общежитии при свечах отмечали? Какой это был год?

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Страшно и произнести, прошлый век… Тогда ещё подстанцию выбило, мы всё ждали, когда нам дадут свет, пацаны на окошке свечи жгли, а мы в потемках нашаривали, куда шампанское наливать, потому что фужеров не хватало…

АГАТА. А гости все шли и шли…

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. И шампанское было теплое…

АГАТА. Ага, с повышенными зенитными свойствами!

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Стреляло прямо в потолок… Ещё по коньячку? И всё-таки твоя минималистичная прическа мне не очень нравится… Вообще, я считаю, надо быть ярче, стараться украшать собою этот мир! Ты же знаешь, мой любимый стиль… Жаль, сейчас так уже не носят.

АГАТА. Молчи, ты вне моды, ты у нас – красавица!

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Ну просто искупала в комплиментах!.. Ой! А дверь-то я закрыла, не помнишь?

АГАТА. Не помню… Точно, у тебя же дверь нараспашку была, когда я пришла. Пойдем-ка, проверим, а то ещё ограбят. Память хоть еще вроде и ничего, но может подвести. Эх, годы-годы…

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ (проверив дверь и возвращаясь к столу). Да какие наши годы? Монологи запоминаю страницами, память – актерская, порох в пороховницах ещё ого-го.

АГАТА. Не скажи… Хотя кто как себя ощущает… Некоторые, знаешь, какие?

Тут ко мне намедни пришла соседка и заявляет, мол, не посидишь у меня полчасика? Алиса Витальевна, ты её должна помнить. Это которая всё ест исключительно «с кЭкчупом». (Смеются). Представляешь, ей уже 80 стукнуло!

И говорит мне: «Посиди, газовик должен подскочить». Спрашиваю: «Мосгаза что ли боитесь?» А она, знаешь, что мне на это ответила? «А вдруг он, – газовик, то есть, – баловать начнёт?»

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ (смеётся). Ничего себе! Наш человек! Давай ещё по одной! Твоё здоровье! Моё здоровье! За молодость! Чтоб глаз горел! И не подводило!

Церемонно чокаются выпивают.

АГАТА. Сильв, давай колись! Что рассказать хотела? Судя по тому, как глаз горит, новости хорошие. Угадала? Или это коньяк?

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Коньяк, кстати, хороший. (Выпивают). Вот, лимончик, бери. Гань! Ну ты… Ну насквозь меня видишь!

АГАТА. Выкладывай! Ждешь, когда я от любопытства что ли лопну?

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ (встаёт, картинно). Я пригласила тебя, дорогая Агата Львовна, чтобы сообщить тебе одно приятное для меня известие!

АГАТА (восторженно). «К нам едет ревизор?» Или нет… Ты снова выходишь замуж?! Сильвочка, поздравляю!

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Ну, здрасьте! Что ты, бог с тобой! Типун тебе на язык! Мне ещё пока в статусе почетной вдовы неплохо живётся… Да и где эти наши нынешние женихи? Вот именно, иных уж нет, а те далече… По кладбищам, все по кладбищам… Или не по этой части…

АГАТА. Скажи ж уже, не томи!

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Слушай, ни за что не угадаешь. Тут прямо мистическая история приключилась. Меня ж тут распределили…

АГАТА. На роль? Я так и знала, так и знала!

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Рано радуешься… Короче, дали роль Аннушки…

АГАТА. А вообще, спектакль о чем?

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Про жён Булгакова…

АГАТА. А-а-а! О как! Даже так!

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Ну то есть про его муз…

АГАТА. А Аннушка – это… Что-то такое знакомое… Вроде… Не последняя его жена?

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Давай выпьем… (Пьют, закусывают).

АГАТА. Не чокаясь?

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Надо, наверно, шампанское уже нести открывать… Теперь слушай, что там в сценарии: «У Аннушки с маслом был прототип, причем практически не отличающийся от книжного образа, это была соседка Булгакова…»

АГАТА. Чего-чего? Не жена?

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ (продолжает). «Бич всей квартиры номер 50 – мелочная сварливая и скандальная…»

АГАТА. Бич? Фу… Гадость… Бичи – это же эти… Как можно так писать о женщине? Подожди, это тебе роль что ли такую предложили?!

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Вот именно! Предложили… Сами сначала доведут, а потом, – скандальная… Слушай дальше: «Анна Горячева, известная также под прозвищем «дура с Садовой»…

АГАТА. Что-о? Ущипните меня, я сплю! Ах, А-а-аннушка?! Та самая? Вот это номер! А ты что?

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. А я что? Ну… Я сначала отказалась от роли…

АГАТА. Правильно!

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Для приличия….

АГАТА. А он что?

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Артур? Нет, Артур, конечно, меня уговаривал, и Александр Анатольевич тоже…

АГАТА. А ты?

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Я рассудила так: к чему мне ведущей актрисе театра «СоплеMENник» такая нелепая роль… Ну ты сама посуди. Склочница Аннушка! Аннушка-чума…

АГАТА. А они? Да не может такого быть… Давай выпьем? Я на сухую такие новости не воспринимаю…

Выпивают, не чокаясь.

АГАТА. Но может, действительно, зря ты?..

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Что – зря? Отказывалась? Я-то рассчитывала, он мне роль Шиловской предложит, а тут такое… Полная противоположность…

АГАТА. Да-а… Пердюмонокль, однако! Не по Сеньке шапка…

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. А потом… Так подумала-подумала, после этого значительного перерыва, когда я почти полгода со шпорой этой промучилась, не могла выходить на сцену… Как бы перерыв не затянулся, и меня вообще не забыли.

АГАТА. Ну, может, не так всё и страшно, как кажется на первый взгляд? Ты ж сама всегда говорила, что отрицательные роли играть выгодней, – больше оттенков, красок…

Бельведерская отрицательно мотает головой, поднимает лицо кверху, стараясь, не всхлипывать и тщетно следя за тем, чтобы навернувшиеся слёзы не испортили макияж. После чего, махнув рукой, тщательно промокает глаза салфеткой, стараясь не размазать тушь, немного успокаивается.

АГАТА. Так, срочно надо выпить! Иначе ничего не понятно…

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ (в чувствах). Что?! Что тебе не понятно?! (всхлипывает) Прости, нервы ни к черту! Так вот, я сначала в отказ пошла… Не хочу, мол, играть эту… Скандалистку и склочницу! Эту их… Парализованную… Аннушку с Садовой…

АГАТА. Она вроде не парализованная… Была…

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Артур уговаривал: «Хоть на костылях, а сыграешь! Лучшая твоя роль будет!» Ну ты ж знаешь, как он умеет уговаривать.

АГАТА. А я тебе всегда говорила, ваш Артур – человек высшей пробы, не знаю, чего ты. Ох, пробросаешься…

Молча выпивают.

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. И главное, как всё вовремя… И Вишневский шпору мою убрал… Хороша бы я была в роли пусть даже и Аннушки, но на одной ноге…

АГАТА. Ну и играла бы на одной ноге… Как Сара Бернар!

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Ага. Скакала бы там на костылях по коммуналке…

АГАТА. Да что уж мелочиться, если как Сара Бернар, то могла бы и в гробу выезжать!

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Да как гоголевская Панночка. У-у-у-у! (изображает что-то загробное).

Выпивают не чокаясь.

АГАТА. Да…Только поймёт ли зритель?

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Я сейчас шампанское принесу, еще коньяк и бренди.

Уходит, возвращается, везёт на сервировочном столике спиртное и горячее.

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Утку Туся по специальному какому-то рецепту делала…

АГАТА. Ммм! Во рту тает. Я тебе на днях звякну, когда она у тебя появится, перепишу рецепт. Ммм! Вкусная какая… Сильк, ну чё ты не ешь-то?

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Вот веришь, нет, – не хотела я играть такое… Категорически! Прославиться в роли скандальной тётки… Ты понимаешь, и ведь я предполагала, что это будет как бенефис к моему юбилею… Сильва Бельведерская в роли Аннушки, которая пролила масло! Каково?

АГАТА. Да, звучит как-то не очень.

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Нет, всё это прекрасно, Булгаков Булгаковым, я его нежно люблю; но позвольте, почему на мой бенефис я должна играть эту чумичку Аннушку? Даже не чумичку… Читаю сценарий: «Чума!» Здесь написано: «Чума»! Эх, Михал Афанасьич, обижаешь ты нашего брата, женщин!

АГАТА. Предлагаю тост! За женщин! (Выпивают)

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. В общем, я – к Артуру, почему бы не дать мне какую-нибудь другую роль?

АГАТА. Правильно!

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Главную, естественно…

АГАТА. Ну какую, например? Маргариту что ли? На метле летать, хе-хе…

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Ну не знаю… «Зойкину квартиру». Хозяйку притона… Вполне для меня подходяще… Хотя что-то тоже как-то не очень…

АГАТА. Или эту… Из Собачьего сердца: «Доктор, вставьте мне яичники обезьяны!» Или я уже и не знаю кого. Нет, что-то как-то всё не то…

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Не то! Какие-то всё второстепенного плана рольки. Вот я сейчас только поняла, как мало у Булгакова женщин в его произведениях!

АГАТА. А если опять Елену из «Белой гвардии»? Лет тридцать назад ты же прекрасно играла её! Сколько Елене лет-то примерно в пьесе?

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ (меняясь в лице, со вздохом). Ну конечно, я знаю, что по возрасту уже не прохожу; что ж, думаешь, я совсем? Елене сколько? Около тридцати. Маргарите сколько? Кстати, сколько лет Маргарите? А мне? Знают все. Вот то-то и оно… (Декламирует). Свое проклятие, дружок, всегда в себе держи… Даже Зойке Пельц, хозяйке притона, лет 35-36… Ну ещё лет 15 назад вполне можно было бы как-то взяться… Этот Артур с этой его треклятой Аннушкой кинул меня на ржавый гвоздь!

АГАТА. Ну это вечная у вас история.

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ (задумчиво). Хотя, кто ему даст ставить «Дни Турбиных» или «Мастера с Маргаритой»? Лимоны кончились. Ты мандаринами закусывай. Ещё чего-нибудь принесу?

АГАТА. Да сиди. Всего полно… (Выпивают как на поминках). Жалко, конечно, что у тебя не главная роль…

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ (пожимая плечами). Ты же знаешь, мой девиз по жизни: не вешать нос, мы что-нибудь придумаем! И даже когда умер Эммануил, и когда наступили непростые времена, и вообще… Театр стал моей отдушиной! Любите ли вы театр, как люблю его я?.. Хотя, о чем я? Это даже смешно… Давай выпьем!

Чокаются, задумчиво медленно пьют.

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Так вот, сначала я поставила вопрос ребром: или я играю Елену Сергеевну, ну эту, последнюю супругу, или вычеркивайте меня вообще!

АГАТА. Правильно, пионеры-герои не сдаются!

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ (примирительно). А потом подумала, подумала и согласилась. Мне в моем нынешнем положении деваться некуда. Конечно, прорвёмся, где наша не пропадала? Сделаем конфетку из, сама знаешь, чего… Дают роли бабушек? Будет вам бабушка! Тётушек? Будет вам тетушка! Будет вам и белка, будет и свисток (свистит).

АГАТА. Ну тебя хоть сейчас – на роль соловья-разбойника!

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. А что, я всегда зажигала по жизни. Ну ладно, не девочка! Будем работать с тем, что есть. Но я дожала Артура, он даёт мне полный карт-бланш! Сказал: играй, как хочешь, только отставь меня в покое.

АГАТА (восторженно). Какой режиссер! Какой мужчина! Какое отношение к женщине!

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. И я уже кое-что нарыла для роли. Ты сейчас закачаешься! Более точной характеристики для моей героини, для Аннушки, не найти… Но сначала я поехала на кладбище… Тут-то вся мистика и попёрла, прямо знаки, знаки… Озарения начали происходить!

АГАТА. К Булгакову что ли? Просить, чтоб благословил?

БЕЛЬВЕДЕРСКАЯ. Об этом я, кстати, даже и не подумала… Да нет, я еще не совсем выжила из ума. Ганька, ты за кого меня принимаешь? На кладбище я заехала к Маргарите Павловне, давно у нее не была, хотела хоть ей на день рождения цветов принести. Какие она любила, помнишь?