Наталия Терещенко.

Начало космической эры в Новороссийске. Плюс космические места Урала



скачать книгу бесплатно

© Наталия Терещенко, 2017


ISBN 978-5-4485-5393-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Заря космической эры В Новороссийске
СБОРНИК СТАТЕЙ И ДОКУМЕНТОВ

…посвящается 80-летию первого полета ракетной авиамодели



Глеб ТЕРЕЩЕНКО

Организатор и руководитель авиамодельной ракетной лаборатории Новороссийского Дворца пионеров в 1939—41 гг. Первый руководитель работ по строительству моделей самолетов с ракетными двигателями, 1937 год. Первый рекордсмен в СССР по ракетным летающим авиамоделям: 1940 год. 14-е всесоюзные соревнования в городе Константиновка, УССР.


1940 год. Сборник научных статей «Ракетные авиамодели»

Давайте строить ракетопланы!

«Я и мои товарищи очень заинтересовались ракетным двигателем. Самолет с ракетным двигателем может достигнуть огромной высоты и скорости. Мы много работали над моделью ракетоплана.

Первые наши модели со свистом взлетали в воздух, но в 20 метрах от старта моя модель упала и разбилась. Это нас не смутило. Работали снова.

Теперь мы уже стали конструкторами по постройке ракетных авиамоделей. Чтобы передать свой опыт всем пионерам и школьникам, мы решили написать книгу «Ракетные авиамодели» в ней мы опишем свои модели, поместим чертежи, снимки. На прошлогодних краевых соревнованиях в Краснодаре вся наша команда была премирована.

Я и Володя Ногайцев были на 14-х Всесоюзных состязаниях со своими ракетопланами. Модель Володи пролетела по прямой 490 метров, продержавшись в воздухе 1 минуту 32 секунды. Она установила первый всесоюзный рекорд для моделей ракетопланов».

Глеб Терещенко
Газета «Пролетарий Черноморья», октябрь, 1940 г.
Двадцатилетие космической эры

В год двадцатилетия космонавтики, с 7 по 10 октября 1977 года, во Дворце пионеров в городе-герое Новороссийске прошла научно-практическая конференция «40 лет авиаракетной лаборатории Новороссийского Дворца пионеров».

В конференции приняла участие группа ученых АН СССР и первые ракетостроители. Стены дворца пионеров посетили Л. Александрова – референт ученого В. Глушко, академик О.А.Чембровский, председатель Комитета космонавтики ДОСААФ СССР. А также Б. Романенко, он открыл миру историю Кондратюка-Шаргея и передал в дар городу макет ракеты «Р-3», И. Матысик – руководитель школьных авиамоделистов, С. Пантюхин – начальник довоенной Центральной авиамодельной лаборатории ОСОАВИАХИМ. Всех участников не перечислить – потому еще, что документы конференции были увезены из города «известным» пиротехником Е.

Букшем, и, по словам директора музея Колбасиной, исчезли навсегда.

Но факт остается фактом: Новороссийск был впервые назван родиной ракетного авиамоделизма.

Небольшая лаборатория в центре Новороссийска, в довоенном еще Дворце пионеров и «родина ракетного авиамоделизма»?

Вице-президент Российской Академии космонавтики им. Циолковского, академик Олег Чембровский, рассказывает о том, что заочно знал работы Глеба Терещенко, еще со своих занятий в Московском дворце пионеров. А Степан Пантюхин, вспоминал, что переписывался с Глебом со дня знакомства на 14-х Всесоюзных состязаниях по летающим моделям в городе Константиновка. На этих состязаниях модели самолетов на реактивной тяге, созданные ребятами под руководством Г. Терещенко, публично впервые поднялись в небо…

Оказалось, чертежи, фотографии, технические записки новороссийских подростков довоенной поры и сегодня актуальны, и нужны для формирования специалистов космической отрасли. Но почему, спросите вы, работа юных новороссийцев сегодня более известна в Москве, чем в родном городе? Работа велась во всех направлениях.

Родственники юных ребят-авиамоделистов и члены Ассоциации космонавтики России за последние 25 лет отыскали и систематизировали множество удивительных фактов. А ежегодно, в сентябре, у дома Глеба Терещенко, в Новороссийске, проходит ЧАС ПАМЯТИ юных конструкторов.

Наталия Терещенко, режиссер. Член Центрального Совета Ассоциации космонавтики России

проведение Часа памяти

Павел Филеши

из письма Наталии Терещенко

(авторская орфография сохранена)

В 8—10м классах я занимался в авиамодельном кружке школы, талантливым руководителем которого был Глеб Терещенко. В июле 1940 года в городе Краснодаре на соревнованиях, проводящихся Центральным советом ОСАВИАХИМа, моделью сконструированной по идее Глеба Терещенко и изготовленной им (авиамодель планера с твердотопливным ускорителем) был установлен рекорд страны по продолжительности полета для модели такого класса.


Заметка Романа Меерова о кружке авиамоделистов и ракетостроителей


…И в заключение помимо ваших вопросов, несколько слов о новороссийском пиротехнике, некоем Букше. Также от Натальи Антоновны я узнал о том, что сей гражданин заявил себя основателем ракетного авиамоделизма в г. Новороссийске. Может быть, вам будут интересны мои воспоминания и мнение и по этому поводу.

За годы занятий в авиамодельном кружке школы, я ни разу не видел этого человека, ни разу не слышал ничего о нем, не слышал я ни о каких, якобы, дававшихся им рекомендациях по созданию ракет для моделей и тем более, самих моделей.

Один факт из моей жизни тех лет, который косвенно не подтверждает инкогнито этого пиротехника для нас – кружковцев 3-й школы. В Новороссийске я жил по улице Советов, дом 60. Против окон нашего дома располагался вход в восточную часть городского парка, где очень близко от входа размещалась танцплощадка. А каждый выходной день, к концу танцев, на ней устраивался фейерверк. Не знаю и по сей день, кто был изготовителем тех фейерверочных ракет, и как они были устроены.

Рядом с танцплощадкой, с южной ее стороны, в 1940 году была вырыта воронка для демонстрации возможной ее величины от взрыва стокилограммовой авиационной бомбы. Эту воронку мы довольно часто использовали для испытания силы тяги ракет, изготовляемых нами для авиамоделей – в зависимости от изменения состава набиваемой в них пороховой смеси и длины хемического пространства в них.

Делали мы это как днем, так и вечером во время танцев на площадке. Днём это было необходимо для проверки нашего очередного решения; вечером же больше из озорства.

Зажженная ракета бросалась на дно воронки, в которой, разгоняется по склонам, вылетала. И чем сильнее была тяга, тем раньше ракета вылетала из воронки и выше взлетала, кувыркаясь, в воздух. Уж если бы тем пиротехником, который готовил и организовывал эти фейерверки, был Букш, выдававший себя после войны за «главного пиротехника города», и вряд ли в городе был еще один «главный пиротехник», маловероятно, что он не видел наших запусков ракет. Тем более, что они взлетали за спинами стоящих у забора танцплощадки любопытных, вызывая среди них визг и гомон.

Гражданин Букш не мог ни видеть этих ракет, а увидев, не поинтересоваться, что это за самодеятельные запуски. И если он даже не бывал на этих «фейерверках», вряд ли до него не дошли бы слухи «о самозваных конкурентах».

Может быть, у Глеба и его кружковцев из Дома пионеров и были какие-то контакты с гр. Букшем, но я о них, не только ничего не слышал, но и не ощущал какого-то влияния на нашу работу со стороны. Вряд ли бы Глеб, с которым я, ежедневно как с одноклассником и постоянно как с руководителем кружка, встречался, не поделился бы полученными рекомендациями по созданию ракет, и тем более, самих моделей. А ведь Новороссийск до ВОВ был небольшим городом. Вывод из этого делайте сами.

Надеюсь, вы найдете силы прочесть мое письмо. В таком изложении будет понятна авиамодельная деятельность и в общих чертах ее содержание.

С уважением П. Филеши
19 декабря 1996 года
Конференция «НОО – 2000»

В 2000 году в городе-герое Новороссийске силами Городского отдела народного образования и Новороссийской Морской академии, по инициативе В. Демьянова, заместителя главы города, была проведена всероссийская философская конференция «Ноосфера – 2000».

Приехали зрелые и начинающие ученые из разных городов страны. Я рекомендую обратить внимание на необычные переплетения, совпадения новороссийских идей и образов в череде открытий космоса, – Циолковского и Кондратюка-Шаргея, осуществление полета на границу стратосферы – его выполнил новороссиец, летчик-испытатель Владимир Коккинаки. А также на переплетение, смычки биосферно-экологических аспектов академика Вернадского и морских-исследовательских аспектов истории Новороссийска. (Коккинаки был испытателем всех моделей самолета «ИЛ»).

Участникам конференции были показаны исторические факты:

– создание в конце 1930-х гг. подростками Новороссийска, без участия взрослых, летающих моделей ракетных аппаратов, проектно устремленных для выхода в мировое космическое пространство, что было реализовано гораздо позднее – в конце пятидесятых, сначала в СССР, затем в США;

– первый выход ракеты в открытый космос состоялся именно над Цемесской бухтой в Новороссийске;

– последний фотоснимок космической станции «Мир», которая выводилась с орбиты, был выполнен тоже над Цемесской бухтой.

Главный рецензент материалов поиска Игорь Катенёв, он же историк подвига Григория Бахчиванджи – испытателя ракетного самолета БИ-1, в статье «Земляки встретились в памяти потомков» писал:

«…Фюзеляжная двух-килевая авторская авиамодель Глеба Терещенко 1940 года, с ракетным двигателем на твердом топливе, пролетела 1 минуту 32 секунды, значительно превысив длительность полета планера самого Сергея Королева. Такой показатель выдвинул Глеба Терещенко в победители, он стал первым рекордсменом Советского Союза по ракетным авиамоделям. Это стало сенсацией. Специалисты утверждали: раз полетела модель, полетит и самолет, построенные по ее чертежам».

В июле 1940 года, накануне рекорда авиаракетных моделей Глеба Терещенко, вышло постановление Комитета обороны страны о развитии реактивной авиации. И в канун войны, ранней весной 1941 года, конструкторы А.Я.Березняк и А.И.Исаев (впоследствии создатель тормозного устройства для возвращения на землю Ю. Гагарина), конструктор двигателя Л.С.Дуткин начали разработку эскизных проектов истребителя с жидкостным ракетным двигателем БИ-1.

Работы по созданию этого самолета ускорила война. За один год, к маю 1942 года БИ-1 был готов к полетным испытаниям. Самолет представлял собой деревянный моноплан, а после выработки двигателем топлива должен был продолжать полет как планер.

15 мая 1942 года летчик-испытатель Бахчиванджи на аэродроме «Кольцово» города Свердловска произвел первый полет самолета «БИ-1». На 66-й секунде двигатель израсходовал запас топлива и самолет приземлился, планируя. Теперь это считается днем рождения первого отечественного реактивного самолета и космодрома (!). Таких испытательных полетов было шесть. Через год, 27 марта 1943 года, поступило задание – достигнуть максимальной скорости. Этот полет стал для Г. Бахчиванджи последним. После остановки двигателя самолет перешел с максимальной скоростью не в планирование, а в пикирование, и упал вместе с пилотом в шести километрах от аэродрома.

В Екатеринбурге летчику-испытателю установлен памятник и не один. В школе №60 в Кольцово действует музей, посвященный летчику Бахчиванджи.

В годы Отечественной войны погиб и юный конструктор ракетостроения Глеб Терещенко. В 1943 году, воюя в пехоте, освобождая Кубань от фашистов, красноармеец Глеб Терещенко в неравном бою был сильно ранен и погиб, истекая кровью. Через сутки наши войска вернулись и освободили село Греки и нашли своих погибших товарищей, сожженных фашистами в общем костре. Красноармейцы и сельчане похоронили красноармейцев, в их числе и Глеба Терещенко.

Г. Терещенко захоронен в братской могиле хутора Греки Калининского района Краснодарского края, недалеко от тех мест, где родился и вырос летчик Григорий Бахчиванджи, недалеко от ст. Бриньковской. При жизни пути этих людей не пересекались, а вот мечты о полете были схожими.

В ту пору, когда Гриша Бахчиванджи, слесарь Мариупольского завода, поступал в авиационное училище, ученик 4-го класса Глеб Терещенко пришел в авиамодельный кружок своей школы. На конструкторскую работу Глебу судьба отпустила всего восемь лет (с 12 лет до 20).

Перед войной девятнадцатилетний школьник Глеб Терещенко и главный конструктор «БИ-1», Виктор Фёдорович Болховитинов, не зная о работе друг друга, причем Болховитинов с 1937 года, разрабатывали конструкцию летательного аппарата с ракетным двигателем. Но была разница: коллектив завода Болховитинова и летчик-испытатель имели производственную базу и пользовались аэродинамической трубой: они могли «продуть» свою модель в аэродинамической трубе, создав условия, близкие к реальным условиям полета. А Глеб Терещенко, со своими учениками-соратниками, шел экспериментальным путем, от одной конструкции к другой, от одного двигателя с реактивной тягой к другому.

И были у этих двух конструкторов, Болховитинова и Терещенко общие проблемы: надежность реактивного двигателя и надежность конструкции для полета на звуковой скорости. Модели Глеба Терещенко взлетали с грунта на большой реактивной тяге, а в полете автоматически включалась меньшая тяга двигателя авиамодели. Творческая мысль вела Глеба к совершенным формам реактивного самолета сегодняшнего дня. Сегодня по такой же принципиальной схеме летает космический корабль «Шатл».

Н. Терещенко
«Стали конструкторами…»

– Что первое вы увидели, когда

вышли в открытый космос?

– Видел Цемесскую бухту, Новороссийск:

очень ясно, никакой дымки…

воспоминания космонавта А. Леонова


«Самолет с ракетным двигателем может достигнуть огромной высоты и скорости», – написал в короткой рабочей заметке в октябре 1940 года Глеб Терещенко, руководитель группы новороссийских авиамоделистов-экспериментаторов. Сегодня это небольшое послание в будущее можно рассматривать как завещание ребят предвоенного поколения всем нынешним юным, любящим мыслить, создавать, испытывать.

Собралась крепкая группа моделистов новороссийского аэроклуба. Спрашивается, да что они могут, подростки? Пусть носят свои значки ИЮАС (инструктор юных авиационных строителей), пусть прыгают с парашютом – время предвоенное, город имеет парашютную вышку. Пусть летают на планерах. Что-то клеят, мажут, легкие деревянные планочки, папиросная бумага с табачной фабрики, – делом занимаются ребята. Воистину делом.

Документы, подтверждающие подлинность разработки (вроде как патент) хранятся в музее города Новороссийска.


Чертеж ракетной авиамодели Глеба Терещенко


Вот чертеж из сборника статей этих юных авиамоделистов, 1940 года. Ничего не напоминает? Напоминает самолет немецкой авиации «Фоке-Вульф», так называемую «раму», самый неуязвимый самолет Второй мировой войны.

Разница конструкции Глеба Терещенко и немецкого самолета видна и неспециалисту: оперение на модели Глеба вынесено на отклоняющихся вверх балках, во избежание обгорания, двигатель в модель заложен конструктивно-реактивный. И отнюдь не в конце фюзеляжа, как это сделали конструкторы А. Березин и А. Исаев в первом отечественном ракетном двигателе «Би-1». Расположение двигателя в модели Глеба почти у центра тяжести – что не только повышает маневренность аппарата, но и закладывает возможность осуществления маневра системой двигателей.

Бросаются в глаза и стреловидная форма крыла, и яйцевидная у носовой части; облегчена верхняя часть конструкции – А. Микоян воплотит подобное решение, но много позже.

В 1940 году модель имела подобие управляемого стабилизатора – а это уже открытие в науке! Оптимизация сечения сопла, поиск угла атаки, наконец, сам ракетный двухпаечный двигатель.

Впервые была осуществлена стыковка самолета (пусть и модели) с ракетным двигателем! Глеб создал передовую модель, не видя зарубежных аналогов, да аналогов и не было.


Участие в соревнованиях по запуску авиамоделей. Глеб справа, поджигает стопин у модели одного из участников


Подростки новороссийские подняли в воздух свои модели, которые поначалу и падали и разбивались, но это были падения моделей, а не самолетов. В годы войны, в Свердловске, 23 марта 1943 года, при испытании реактивного самолета погибнет летчик, поднявший ракетный истребитель в воздух, кубанец по месту рождения, Г.Я.Бахчиванджи.

В Новороссийске же, перед войной, изучая законы аэродинамики, расширяя лабораторную работу, ребята заставляли свои самолетики летать и приземляться. И не просто летать – в августе 1940 года на состязаниях в городе Константиновке были установлены первые всесоюзные рекорды «по классу летающих ракетных авиамоделей». До них такого класса летающих аппаратов просто не было. Первые в СССР спортсмены-ракетчики! Это была сенсация.

Новороссийскую ракетную лабораторию узнали в Москве. Бывший тогда начальником Центральной авиамодельной лаборатории ОСОАВИАХИМ Степан Пантюхин вспоминает об этих победах, как о потрясении, даже спустя десятилетия.

Тогда на состязаниях, Глебом Терещенко была показана авторская 2-килевая скоростная ракетная фюзеляжная модель, которая в полете превысила скорость в 40 метров/сек. и улетела за пределы наблюдения.

А другим членом новороссийской группы, Владимиром Ногайцевым, была представлена ракетная балочная модель, которая установила рекорд продолжительности полета в 1 минуту 32 секунды.

Оргкомитет соревнований рекомендовал Новороссийской лаборатории подготовить для издания Сборник статей по авторским решениям конструктивных вопросов, но запланированный на 1941 год выход сборника не состоялся. К счастью, остался макет сборника, заботливо сохраненный в семье Глеба Терещенко.

Члены президиума Российской академии космонавтики в 1994 году рассмотрел данный сборник и вновь рекомендовал издать его, как «не утративший своей научной ценности» через 50 лет после написания.

Глеб Антонович Терещенко был безусловным лидером группы. 18-летний, он мог дать исчерпывающий ответ на любой вопрос своих сверстников о самолетах, имел дар четко организовывать коллективную работу в исследованиях. Каждый имел свой участок деятельности.

Владимир Ногайцев вел балочные модели и занимался двигателями. Мария Рассадникова занималась вопросами легкости веса моделей. Константин Михайлов, уже став студентом МАИ – Московского авиационного института, куда был принят без экзаменов, не оставил связи с ребятами, продолжал экспериментировать с материалами, передавал соратникам в Новороссийск новости самолетостроения. Павел Филеши предложил новые пороховые смеси для двигателя, – двигатель тогда назывался «ускорителем». Фрида Громова первой предложила стыковку модели с ракетой, по существу создала ракетный двигатель для авиамодели. Вместе с тем, ребята привыкли помогать друг другу, всё делалось сообща и собственными руками. Чем не образ конструкторского бюро, и какого конструкторского бюро?!

И.П.Катенёв, историк авиации, проведший техническую экспертизу сборника юных новороссийцев, 40 лет отдавший исследованиям истории самолетостроения 30—40-х годов ХХ века, заключает: «Парень мыслил на уровне лучших КБ Второй мировой».

В 1939 году дворец пионеров выделил дополнительные помещения, руководитель дворца Ольга Шандарова понимала значение такой работы. Расширена была лаборатория, увеличена материальная база для моделистов, массовое изобретательство становится нормой жизни, дальше– больше.


Здание Дворца пионеров


Ребятам захотелось настоящий самолет, и начали строить самолет.

Воспоминания Григория Ованесова:

«В сарае отца Глеба Терещенко, у его дома, стали строить двухместный самолет типа „Блоха“. Дневали и ночевали на строительной площадке и построили. Одна беда – на двигатель денег не оказалось, так и простоял самолет до самой войны без испытаний».

А потом началась война, Глеб ушел на фронт, город оккупировали фашисты. В 1943 году в сарай с самолетом попал снаряд «Катюши» (у судьбы своя логика, своя ирония) – от самолета остались воспоминания сверстников. И разорванная в форме «ромашки» оболочка снаряда…

Кстати, о воспоминаниях. Макет сборника «Ракетные авиамодели» 1940 года, а также письма Марии Рассадниковой из Таганрога, уже учащейся авиационного техникума, рассказы свидетелей, записки оставшихся в живых участников событий, технические экспертизы академиков вошли сразу в экспозицию двух музеев – Музея летчика-испытателя Бахчиванджи в Екатеринбурге и в экспозицию Центра «ГИРД – ХХ1 век» (Центр Королева-Цандера) в Москве.

Но – 1941 год. Война, словно черная дыра, утянула лучших детей России. Они не могли иначе – записались на фронт и вскоре ушли добровольцами, один за другим – с разницей в несколько дней. Мечты об учебе в МАИ, космосе и ракетоплане были отложены. Как оказалось, навсегда.

Константин Михайлов погиб в ополчении при обороне Москвы. Фрида Громова при бомбардировке переправы возле Усть-Лабинска, – догоняла эвакуируемый аэроморклуб. Глеб Терещенко – при освобождении Кубани в 1943 году. Неизвестны судьбы Марии Рассадниковой и Владимира Ногайцева. Исчезли во времени следы Алексея Банатурского и других.

Они так и останутся молодыми, ведь самому старшему из них, Глебу, был 21 год.

В Новороссийске, в 2003 году, на здании бывшего Дворца пионеров под окном лаборатории строителей ракетопланов, была открыта мемориальная доска в честь юных конструкторов.

А тогда, в довоенные годы, не только новые конструкции, но и новый двигатель собственной разработки (!), уже на жидком топливе, были в планах работ. Их будоражила мысль о мировом пространстве, рассекаемом на ракетоплане.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное