Служебный роман с врагом (Часть 2 - Наследники холдинга)

Натали Кузнец

Служебный роман с врагом (Часть 2 - Наследники холдинга)

Глава 1. Максим

Басы джазового оркестра вибрировали в хрустальном бокале с виски, который я лениво крутил в руке. Зал приемов лучшего отеля столицы утопал в золотом свете софитов, звоне бокалов и фальшивых улыбках. Сегодня «Монолит» праздновал победу — мы вырвали из зубов конкурентов крупнейший строительный тендер года. Брат Александр наконец-то мог выдохнуть в компании своей новоиспеченной жены, а на меня, как на директора по пиару, легла почетная обязанность блистать лицом и развлекать инвесторов.

— Максим Владимирович, а правда, что вы планируете расширяться на Эмираты? — проворковала мне на ухо очередная светская львица, безуспешно пытаясь привлечь мое внимание глубоким декольте.

Я выдал ей свою фирменную, слегка ленивую ухмылку плейбоя, за которую журналисты готовы были продать душу. — Правда в том, Милана, что я планирую расширить только свой бокал. Прошу меня простить.

Я приподнял бокал виски и отвернулся. Скука смертная. Все эти люди были предсказуемы до зубовного скрежета. Я уже собирался подать знак охране, что уезжаю, как вдруг мое внимание зацепилось за вспышку алого цвета в толпе.

Девушка. Она двигалась с грацией породистой пантеры. Дерзкое красное платье из плотного шелка облегало идеальную фигуру, открывая ровно столько, чтобы заставить мужскую фантазию работать на пределе. Но привлекло меня не это. Она двигалась не к бару и не к танцполу. Она целенаправленно, скользя по слепым зонам камер, направлялась к закрытому коридору, где находился VIP-кабинет с документацией по тендеру.

Я прищурился, наблюдая, как она уверенно улыбнулась одному из охранников, отвлекла его каким-то вопросом, и в ту же секунду бесшумно скользнула за тяжелые бархатные портьеры.

Ленивая ухмылка мгновенно слетела с моего лица. Инстинкты, которые я так тщательно прятал за маской прожигателя жизни, взвыли сиреной. Я поставил недопитый виски на стойку и в несколько широких шагов пересек зал, направляясь следом за незнакомкой в красном.

В коридоре было полутемно и тихо. Дверь в VIP-кабинет оказалась приоткрыта на пару сантиметров.

Я бесшумно подошел ближе. Девушка стояла спиной ко мне у массивного стола. В свете настольной лампы было отлично видно, как она ловко, профессиональными движениями перелистывает конфиденциальные сметы нашего проекта, то и дело делая снимки на миниатюрную камеру телефона.

— Надеюсь, свет падает удачно? — нарушил я тишину, опираясь плечом о дверной косяк.

Девушка вздрогнула и резко обернулась. Телефон едва не выскользнул из ее пальцев, но она чудом успела его перехватить.

На секунду у меня перехватило дыхание. Я ожидал увидеть наемную шпионку, журналистку, кого угодно. Но только не ее.

Темные, рассыпанные по плечам волосы. Огромные, полыхающие яростью карие глаза. Упрямо вздернутый подбородок.

— Вероника Волкова, — медленно, с наслаждением растягивая гласные, произнес я, отталкиваясь от косяка и делая шаг в кабинет. — Какая неожиданность. Дочь нашего злейшего врага решила сменить профессию и подработать мелкой воровкой? Артур Волков совсем отчаялся после проигрыша, раз посылает свою принцессу на грязные дела?

— Мой отец здесь ни при чем, Громов, — процедила она, мгновенно пряча телефон в сумочку. Ее голос чуть дрожал от адреналина, но взгляд оставался дерзким. — Я работаю на себя. И я просто ошиблась дверью. Искала дамскую комнату.

— Дамскую комнату? В закрытом архиве с документами под грифом «коммерческая тайна»? — я усмехнулся, шагнув еще ближе. Пространство между нами стремительно сокращалось, и я вдруг почувствовал тонкий, дразнящий аромат ее духов — что-то с нотами вишни и черного перца. — У тебя плохой компас, Ника.

— А у тебя мания величия, Максим, — парировала она, гордо расправив плечи и делая шаг ко мне, вместо того чтобы отступить. — Выиграли один тендер и думаете, что стали королями мира? Эта смета — доказательство того, что вы играете грязно. И скоро об этом узнают все. А теперь отойди, я ухожу.

Она попыталась обогнуть меня, метнувшись к выходу. Но я был быстрее.

Моя рука метнулась вперед, и я с громким стуком захлопнул тяжелую дубовую дверь прямо перед ее носом. Повернул замок на два оборота, отрезая путь к отступлению, и навис над ней, опираясь рукой о полотно двери в паре сантиметров от ее лица.

— Ты никуда не пойдешь, Волкова, — мой голос упал до опасного, вибрирующего шепота, а на губах снова заиграла холодная улыбка хищника. — Мы только начали наши переговоры. И поверь, их условия тебе очень не понравятся.

Глава 2. Вероника

Глухой щелчок дверного замка прозвучал в тишине полутемного кабинета как выстрел.

Я вскинула голову, сжимая ремешок сумочки так, что ногти впились в ладони. Максим Громов стоял непозволительно близко. Высокий, широкоплечий, в своем дьявольски безупречном смокинге, он нависал надо мной, словно хищник, загнавший жертву в угол. В его серых глазах плясали опасные, насмешливые искры.

— Открой дверь, Громов, — процедила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Иначе я закричу, и твоя хваленая служба безопасности сбежится сюда через секунду.

— Кричи, — он лениво склонил голову набок, даже не думая отстраняться. — Только представь заголовки утренних газет: «Дочь Артура Волкова поймана с поличным при попытке кражи коммерческой тайны корпорации "Монолит"». Как думаешь, на сколько пунктов рухнут акции твоего отца к открытию торгов? На двадцать? На тридцать?

Внутри все оборвалось. Он бил точно в цель. Мой отец и так был в ярости из-за проигранного сегодня тендера. Если всплывет этот скандал — это будет конец. Репутация нашей компании будет уничтожена, а мне грозит реальный тюремный срок за промышленный шпионаж.

— Чего ты хочешь? — я сглотнула вязкую слюну, упрямо вздернув подбородок. — Удалить фото? Пожалуйста.

Я потянулась к сумке, но его рука, горячая и сильная, мгновенно перехватила мое запястье. От этого грубого прикосновения по коже пробежал предательский, обжигающий ток. Воздух между нами вдруг стал слишком густым, пропитанным его мужским парфюмом и моим адреналином.

— Удалить фото — это слишком скучно, Ника, — Максим сделал еще один неуловимый шаг вперед, прижимая меня спиной к массивному столу. Теперь я чувствовала тепло его тела. — И это не решает главную проблему: ты непредсказуема и слишком умна. А я не люблю оставлять такие бомбы замедленного действия без присмотра.

— Ближе к делу, Громов.

Его губы изогнулись в холодной, расчетливой усмешке.

— У тебя два пути. Первый: я сейчас же вызываю охрану, мы изымаем твой телефон, и завтра твой отец просыпается банкротом с уголовным делом. Второй путь... ты подписываешь со мной эксклюзивный контракт.

Я непонимающе нахмурилась, пытаясь высвободить руку. Тщетно. — Какой еще контракт? Ты решил меня купить?

— Трудовой, дорогая моя, — он отпустил мое запястье, но не отошел ни на миллиметр. — С завтрашнего утра ты выходишь на работу в «Монолит». На должность моего личного заместителя по связям с общественностью.

Я уставилась на него, уверенная, что ослышалась. — Ты в своем уме?! Работать на тебя? Да я скорее...

— Сядешь в тюрьму? — любезно подсказал он. — Не думаю. Твой рабочий стол будет стоять прямо в моем кабинете. Напротив моего. Ты будешь на виду по десять часов в день, под моим полным, тотальным контролем. Будешь применять свои блестящие таланты на благо империи, которую так ненавидишь. Держи друзей близко, а врагов — еще ближе.

Я задыхалась от возмущения. Наглый, самоуверенный ублюдок! Он смотрел на меня сверху вниз, упиваясь своей властью и безвыходностью моего положения. Между нами искрило такое дикое напряжение, что, казалось, поднеси спичку — и кабинет взлетит на воздух. Я ненавидела его самодовольную ухмылку, его власть надо мной и то, как предательски быстро забилось мое сердце от этой запретной близости.

Я была загнана в угол. Абсолютно и бесповоротно.

— Дьявол, — прошипела я, вскидывая на него полыхающий ненавистью взгляд. — Хорошо. Я согласна. Но ты пожалеешь об этом.

— Жду не дождусь, — Максим удовлетворенно хмыкнул, наконец-то отстранился и повернул ключ в замке. Дверь распахнулась. — Завтра в девять ноль-ноль. Не опаздывай, Волкова. У нас строгий корпоративный дресс-код.

Я пулей вылетела в освещенный коридор, чувствуя спиной его пронзительный, тяжелый взгляд.

Громов думает, что посадил меня на короткий поводок и теперь сможет контролировать? Что ж, он крупно ошибся. Если он хочет держать меня в своем кабинете, я устрою ему там персональный, изысканный филиал ада. И мы еще посмотрим, кто из нас попросит пощады первым.

Глава 3. Максим

Ровно в девять ноль-ноль тишину моего кабинета нарушил уверенный стук каблуков.

Я стоял у панорамного окна, заложив руки в карманы брюк, и наблюдал за утренними пробками Москвы, но всё мое внимание было приковано к звукам за спиной. Выходные я потратил на то, чтобы лично проконтролировать перестановку в штаб-квартире «Монолита». Будучи директором по пиару и маркетингу, я привык к безграничному личному пространству. Но для Вероники Волковой я сделал исключение.

Я медленно обернулся.

Ника замерла на пороге. На ней был строгий темно-синий костюм с юбкой-карандаш и безупречно белая шелковая блузка. Дресс-код был соблюден до последней буквы, но то, как ткань облегала ее фигуру, делало этот наряд убийственно соблазнительным. Волосы, которые в нашу прошлую встречу рассыпались по плечам дикими волнами, сегодня были стянуты в гладкий низкий хвост. Дочь нашего злейшего врага выглядела как безупречное корпоративное оружие.

Но ее карие глаза метали молнии. Она уставилась на новый, изящный стол из темного дерева, который стоял ровно в четырех метрах от моего массивного рабочего стола. Лицом к лицу.

— Доброе утро, заместитель, — я позволил фирменной ленивой ухмылке коснуться губ, отходя от окна. — Нравится рабочее место? Специально подбирал под цвет твоих глаз.

— Ты издеваешься, Громов? — ее голос был холодным, но в нем отчетливо звенела ярость. Ника бросила свою кожаную сумку на кресло и скрестила руки на груди. — Мы будем сидеть в одном кабинете?

— Я же обещал, что буду держать тебя на виду, — я опустился в свое кресло, с удовольствием наблюдая за ее реакцией. Шантажом заставив ее подписать контракт, я ясно дал понять, что теперь она под моим тотальным контролем. — Держи друзей близко, а шпионок, которые пытаются слить информацию конкурентам — на расстоянии вытянутой руки. Садись, Волкова. У нас много работы.

Ника сжала челюсти так сильно, что на скулах заиграли мышцы. Я видел, как сильно уязвлена ее гордость, но ее острый ум быстро взял верх над эмоциями. Она села за свой стол, вздернула подбородок и холодно посмотрела на меня:

— Отлично. Раз я теперь твой личный зам по пиару, давай работу. Чем вы тут занимаетесь, кроме того, что угрожаете людям тюрьмой?

Я хмыкнул и швырнул через стол толстую папку с логотипом нашего нового, недавно выигранного тендера.

— Это наш пресс-релиз и стратегия продвижения на ближайший квартал. Изучи. Если найдешь там слова, которых не понимаешь, я могу дать тебе словарь.

Ника поймала папку, даже не моргнув. Она открыла ее, и следующие десять минут в кабинете царила напряженная, звенящая тишина, прерываемая только шелестом страниц. Я делал вид, что читаю почту, но на самом деле наблюдал за тем, как меняется ее лицо. Сначала она хмурилась, потом ее идеальная бровь иронично изогнулась, а к концу чтения на ее губах появилась откровенно издевательская улыбка.

Она захлопнула папку с громким хлопком и небрежно бросила ее обратно на мой стол.

— Это мусор, Громов.

— Что, прости? — моя ухмылка мгновенно исчезла.

— Это. Скучный. Корпоративный. Мусор, — раздельно произнесла Ника, откидываясь на спинку кресла. Дерзость в ее голосе буквально искрила. — Вы планируете запустить крупнейший проект года, а ваша пиар-кампания написана языком советского бюрократа. «Инновационные решения», «надежный партнер», «стабильность»… Вы продаете статус и элитную недвижимость, а звучите так, словно продаете бетон оптом!