Натали Якобсон.

Поэт и Клодия



скачать книгу бесплатно

– Вам помочь?

Что сделать, спрятать нож за поясом и помочь ему найти какую-то вещицу на промерзшей заснеженной земле или перекреститься и опрометью бежать отсюда? Лучше всего первое. Только так она сможет доказать свою смелость, заглянет своему страху в глаза. Разве пристало охотнику за нечестью креститься и бежать прочь при встрече с первым подозрительным прохожим?

Клодия заметила в снегу что-то круглое и блестящее. Скорее всего, это та самая вещь, которую искал опустившись на четвереньки молчаливый встречный. Золотой кружочек блеснул всего на миг и потух под посыпавшимся на него с ветки дерева ворохом снега. Клодия хотела опуститься на колени, ощупать почву руками и найти его. Она уже сунула нож за пояс и готова была наклониться, как вдруг незнакомец поднял голову, чтобы взглянуть на нее. Алые хитрые глаза полыхнули на нечеловеческом лице.

Рычание раздалось уже совсем рядом, где-то вблизи ее уха и Клодия с ужасом поняла откуда оно исходило. Она не смогла, не успела выхватить нож. Какое-то сильное тяжелое животное оттолкнулось задними лапами от промерзшей земли и прыгнуло на нее. Когти метили вцепиться в горло, но всего лишь порвали камзол.

Тот самый вепрь, догадалась девушка, тщетно пытаясь нащупать за поясом рукоять. Когти животного так сильно оцарапали ей ладонь, что захотелось оставить все попытки нашарить оружие, лишь бы только эта тварь больше не царапалась. Эта тварь мыслит, как человек и хитрит, как вполне разумное коварное существо.

Вепрь повалил Клодию на землю. Спиной она ощутила мокрый холодный снег и твердую, покрытую ледяной коркой, почву под ним. Холод проникал даже сквозь полушубок, жег спину, пробегал молнией по ребрам и позвонкам. Когтистые лапы рвали мех и камзол, пытаясь добраться до коже. Клодия чувствовала у себя на щеке обжигающее зловонное дыхание, как будто в ноздри ей пахнуло тлением из могилы, ощущала покалывание от близости щетинистой морды, в глаза ей смотрели две алые, налитые кровью бусины. Слишком осмысленный для животного взгляд. В нем полыхает вполне человеческая, хорошо спланированная жажда мщение.

И все-таки надо дотянуться до ножа. Клодия не чувствовала на животе за поясом холодок металла. Кончиками пальцев она осторожно ощупала бедро, силясь отыскать рукоятку, среди тяжелых кожаных складок верхней одежды. Лишь бы только ружье не выстрелило. Оно опасно сместилось за плечами при падении и Клодия опасалась, что если случайно заденет курок, то последовавший выстрел разнесет ее же собственную голову.

Вепрь почему-то медлил, принюхивался к запаху жертвы. Он был слишком силен, чтобы скинуть его с себя, но Клодия напряглась и попыталась сбросить с груди тяжелое жесткое тело. Почти вышло, но вепрь ухватился когтями за ее одежду, рыло приникло к ее горлу, словно клыки вот-вот перегрызут сонную артерию и кровь зальет снег. Долгая борьба. Клодия сопротивлялась изо всех сил. Полушубок распахнулся и она ощутила острую боль где-то в области ключицы. Боль прокатилась по коже жгучим огнем.

Это острые когти вепря полоснули ее по плечу. Пять уродливых рваных ран протянулись по до этого безупречной белой коже. На шее блеснула золотая цепочка. Когти вепря чуть было не порвали и ее. Крестит ослепительно сверкнул под рваной одеждой и лес огласило еще более злобное чем до этого пугающее рычание.

Под пальцами оказалось что-то твердое – рукоять. Клодия выхватила нож и ударила не прицеливаясь. Зверь взвыл и попытался оцарапать ее вновь. Лезвие угодило ему в хребет, темная густая струя крови окрасила снег. Только яростный вопль раненого животного и частое дыхание чуть было не побежденной охотницы, других настораживающих звуков в чаще не было или все-таки были. Клодия показалось, что где-то в зарослях деревьев мелькают злобные, крошечных глазки хищников, привлеченных запахом крови.

Она перевалилась со спины на живот, как только ей удалось сбросить с себя извивающегося и рычащего вепря, присела на корточки, целясь нанести следующий удар. Цепочка с крестом вынырнула из-под одежды и Клодии показалось, что это блеск золота на миг ослепил зверя, позволив ей точно рассчитать и нанести следующий удар. Минутное преимущество, которым она воспользовалась и враг был почти повержен. Плечо нестерпимо болело, кровь из пяти ран стекала на одежду, жидкими алыми пятнышками застывала на снегу и смешивалась с пролитй кровью вепря. Его глаза все еще злобно полыхали, словно желая сказать: «сильнейшие мира сего не могли победить меня, разве ты можешь оказаться удачливее их всех, девчонка, неужели та цепочка, что сверкает у тебя на шее придает тебе силы». Мысль казалось абсурдной, неправдоподобной, но именно так Клодия и считала. Вера во что-то могущественное и сверхъестественное придавала ей сил, когда она сцепилась с израненным вепрем, чтобы добить его до конца или самой превратиться в жертву. Впервые в жизни она перекатывалась по окровавленному снегу, пытаясь заколоть более сильного и искусного противника. Вепрь хищник от природы, а она всего лишь стройная, изнеженная девочка и тем не менее у нее был шанс на победу. Локоны упавшие на глаза мешали, как следуют видеть и прицелиться, жесткие и сияющие, как солнце пряди так не вовремя растрепались и стали хлестать ее по лицу, пришлось нанести удар вслепую и за этим ударом уже не последовало ни визга не рычания. Клодия поворошила рукоятью, чтобы протолкнуть лезвие поглубже, распороть кишки и желудок. Поднатужившись, одним быстрым движением она распорола брюхо противнику. Отвратительная, густая жижа крови закапала ей на горло, оставила ржавые пятна на цепочке. Клодия сбросила с себя тушу и присела на коленки. Одно огромное темно-красное пятно лужей растекалось по снегу, прямо рядом с ней. Не только кровь дичи, но и ее собственная жадно впитывалась чистым декабрьским снегом. Плечо неприятно саднило. Не было сил даже подобрать лоскутки одежды и наложить на раны повязку. Эти шрамы получены в бою, ими надо гордиться, явно храбрясь утверждал внутренний голос и все же Клодия слишком привыкла к тому, что люди и давно знакомые и случайные встречные всегда восхищаются ее красотой. Ей совсем не хотелось стать меченной и тем не менее дьявольская метка пятью уродливыми шрамами горела на ее плечи. Да, ныне очень модных платьев с обнаженными плечами тебе больше не носить, с горькой усмешкой подумала Клодия. Она с трудом поднялась со снега. Где-то она читала об обычае вырезать язык из пасти убитого зверя, чтобы никто другой не смог присвоить себе ее подвиг. С трудом ей удалось разомкнуть мертвые челюсти и преодолевая отвращение и страх нанести последний удар. Вот и все. Самое страшное, кажется, позади. Язык вепря завернут в носовой платок с ее инициалами. Теперь она сможет доказать тому странному незнакомцу, что она выполнила условия пари. Конечно, только в том случае если этот человек снова повстречается ей. Быть может, он уже и думать о ней забыл, а, может быть, и нет. Может, сейчас этот демон воплоти подсматривает за ней сквозь какую-нибудь щель между мирами. Клодия вытерла окровавленный нож о полу камзола и сунула его обратно за пояс. Теперь в случае опасности она сможет использовать ружье. И опасность приближалась. Где-то за стволами осин промелькнуло тощее гибкое тело, покрытое серебристо-серой шерстью. Чьи-то злобные маленькие глазки сверкнули на нее из припорошенных снегом густых зарослей кустарника. Сейчас зима, волки голодны. Их же там целая стая. Клодия нащупала ружье у себя за спиной, сняла его с плеча и застала в одной позе, не зная куда прицелиться. Где-то за ее спиной хрустнула под волчьей лапой сухая ветка. Щелкнули чьи-то челюсти и если бы она вовремя не переставила ногу, то острые волчьи зубы сомкнулись бы не на длинной бархатной штанине, а вырвали бы клочок мяса.

Жаль, что рядом нет костра каких-нибудь лесничих или углежогов. Огонь бы отпугнул хищников. Гораздо лучше забраться на дерево и смотреть, как волки кружат около костра разожженного внизу, не желая отступиться от намеченной жертвы и в то же время боясь приблизиться в плотную к танцующем на кучке хвороста язычкам пламени. Вот, это была бы ночь. А утром можно было бы окликнуть проезжающий экипаж или сани и попросить помощи. Может, и сейчас еще не поздно вскарабкаться на ближайшее дерево. Что-что, а лазать по деревьям Клодия умела отлично еще с детства, но на отступающий маневр уже не осталось времени, к тому же не хотелось проявлять трусость. Ведь, она пришла сюда охотиться. Она знала, что в лесу на нее могут напасть хищники. Лучше сражаться, а не бежать. Клодия, словно пыталась доказать кому-то незримо присутствующему рядом с ней, что она не боится. Серые, худые тела мелькали между голых стволов. Более смелые волки подступали вплотную. Целое кольцо волков. Они окружили Клодию со всех сторон и круг смыкался. Всего один выстрел и волки либо накинутся на нее каждый со своей стороны, либо ненадолго разбегутся. Клодия прицелилась и выстрелила в крупного, жадно следующего за каждым ее движеньем самца. Надо же ружье не дало осечки, а рука не дрогнула, хотя Клодии казалось, что вот-вот и запотевшие пальцы начнут подрагивать, мешая сосредоточиться. Еще один выстрел и она поранила лапу злобно скалившейся волчицы. Теперь стоит воспользоваться временным замешательством и взобраться на дерево.

Был бы сейчас в ее руках факел, с помощью которого можно было держать стаю хищников на расстоянии. Раненные волки скулили, другие злобно, но уже не так храбро как минуту до этого рычали за ее спиной. Клодия выстрелила уже несколько раз, и не единожды не промахнулась. Она оглядывалась по сторонам, оборачивалась, старалась держать на расстояние тех волков, что подкрадывались к ней сзади. Сапогом ей удалось ударить по морде какого-то волка, который норовил вцепиться зубами ей лодыжку. Он жалобно заскулил, но через секунду снова начал нападать. Она не должна позволить никому себя ранить и так ее плечо истекает кровью. Дробь из ружья уложила уже нескольких волков. Трупы усеивали снег и их густая спутанная шерсть от крови выглядела облезлой канителью. Хищники, решившие пока что подобрать более легкую жертву подлизывали кровь на корнях деревьев и дрались друг с другом из-за туши вепря, но когда какому-то волку удалось вцепиться зубами в распоротое ножом мясо он заскулил куда более жалобно чем побитая собака и попятился от туши.

Как странно! Клодия прицелилась еще раз, но волк за ее спиной наконец сделал то, что намеревался, вцепился ей в ногу. Сапог защитил от укуса, но Клодия ощутила, что по ее ступне сочиться кровь. Прежде чем потерять равновесие она нащупала нож, она даже успела заметить, что другие волки уже не заняты добычей, а настороженно прислушиваются к чему-то. Какой-то хищник хрипел и скреб когтями землю, пробираясь через заросли и его приближение испугало волков.

Она больно ударилась о выпирающий из земли затвердевший корень, когда падала. Нож чуть не поранил ее саму. Дружная свирепая стая уже не осаждала намеченную жертву со всех сторон. Только один хищник все еще крутился волчком вокруг нее, нацеливаясь снова укусить и на этот раз уже вырвать хотя бы клок мяса. Клодия размахнулась и нанесла удар тяжелой рукояткой ножа по заостренной морде. Челюсти волка были перепачканы ее же кровью. Однажды попробовал кровь жертвы хищник уже не отпустит ее. Клодия предчувствовала еще одну схватку, а сил уже почти не осталось. До ружья не дотянуться. Клодия взмахнула лезвием и кажется задела волка. Он попятился, недовольно завыл, но отступать насовсем не пожелал. Какое-то существо метнулось за деревьями. Кто-то тяжело пыхтя полз через заросли и скреб землю когтями. Неужели еще один крупный волк? Нет, для волка он слишком велик и шерсть у него не серая, а почти золотистая. Клодия прищурилась, пытаясь рассмотреть приближающееся когтистое существо. Бесполезно, оно старалось все время прятаться в тени, словно нарочно уже по давно разработанной стратегии играло в прятки, не желая показываться на глаза жертве до решающего момента. Клодия видела только блестящие в темноте, очень длинные когти. Они цеплялись за землю и за кору деревьев еще ловчее, чем кошачьи лапки, но существо было куда больше любой дикой кошки. Определенно, не кабан, не крупная рысь и даже не медведь. Такого животного она еще никогда не встречала. Понятно было одно, существо приползло сюда на запах крови.

Клодия лихорадочно соображала. Ей было ясно, что волки почуяли кого-то, кто полз через кусты, испугались более кровожадного чем они сами хищника. В этом определении инстинкт охотника не мог ее подвести. Что теперь делать? Волк медлил и пока что не нападал, а странное создание подбиралось уже совсем близко. С двумя хищника сразу ей сейчас не справиться. Надо вначале одолеть кого-то одного, а потом, может быть, удача улыбнется ей.

Клодия немного приподнялась и хотела первой напасть на серого, облезлого и, возможно, уже слегка раненого ее ножом волка. Надо только нанести меткий и сильный удар, но волк, до этого чуть ли не изнемогавший от желания перегрызть ей горло теперь смотрел на нее со страхом и с какой-то странной необъяснимой надеждой. Куда делся злобный, алчный огонек из его крохотных глаз. Всего одно быстрое молниеносное движение. Клодия даже не успела занести руку для удара, а волк уже подбежал к ней и как собака, просящая у хозяина защиты, стал лизать ей сапог. Такого просто не может быть, должно быть, это ее собственная предсмертная галлюцинация. Но Клодия даже после потери крови сохранила вполне ясный рассудок и с тревогой наблюдала за тем, как жадный до добычи хищник трется продолговатой клыкастой мордой о носок ее сапога. Ну прямо, как преданный пес. Нечто подобное уже происходило с ней когда-то, но когда.

Совсем, как на арене римского амфитеатра, внезапно подумала Клодия и сама удивилась тому, откуда у нее появились такие мысли. Мысль, как вспышка, как воспоминание, не имеющее ничего общего с наваждением или фантазией.

Вдруг волк дико взвизгнул и обернулся, намереваясь покусать кого-то, кто напал сзади. Собрав остатки сил, Клодия поспешно отползла в сторону, как можно дальше от страшной жестокой сцены. Она знала, что там на примятом снегу сцепились два хищника, один из которых был во много раз сильнее и больше другого. Ей совсем не хотелось следить за смертоубийством. Она ведь знала, что у серого самца нет шансов, что неизвестный хищник подкравшийся к нему уничтожит его всего парой ударов. Впервые, она пожалела того, кто намеревался ее загрызть. Оказывается, беззащитный перед опасность волк-людоед тоже может вызвать сочувствие, и не важно, что до этого он с таким азартом нападал на нее саму. Он всего лишь убил бы ее настолько быстро насколько смог, а существо, которого она не могла рассмотреть получше, намеревалось сделать что-то более страшное и жестокое. Но вначале ему придется догнать ее. Она ведь может бежать прочь, а оно способно только ползти. Не обращая внимание на колющую боль в лодыжке, Клодия схватилась за прочный низко растущий сук дуба, подтянулась и успела подняться на ноги, прежде чем ненадежная опора треснула и обломилась под ее пальцами.

Быстро подняв ружье и сумку, она кинулась через заросли и бежала до тех пор, пока чавкающие и скулящие звуки не поглотила тишина леса позади нее. Лучше всего было не смотреть на страшную трапезу и не вспоминать о ней, но забыть Клодия не могла. Она прижала руку ко лбу, словно таким образом пытаясь вернуть себе здравость мыслей и рассудительность. Она ничего не видела, только слышала и тем не менее воображение продолжала настойчиво рисовать перед ней разорванное горло волка, к которому приникли жуткие то ли звериные, то ли чудовищные челюсти. Ей представлялись длинные искривленные резцы, по которым стекает кровь и слюна, глазки, сияющие, как болотные гнилушки, и когти, загнутые внутрь, очень крепкие и острые, отливающие золотым блеском когти монстра.

Как глупо думать обо всем этом, ведь сама же она спаслась, но мысли о неминуемой смерти становились все навязчивее. Пошел снегопад. Серебристые снежинки кружились над головой, падали на землю. Вскоре вьюга наметет еще более высокие сугробы, чем те, через которые она пробиралась сегодня и дорога станет непроходимой. С крон деревьев также сыпался снег. Не было заметно не белок в дуплах, ни птичьих гнезд, ни дятлов, деловито долбящих кору в поисках червей, ни даже приятных на вид зверушек, например зайцев или куниц. Вокруг не было ничего из того, что делает приятным приближающиеся новогодние праздники, разве только еловые и кедровые шишки поблескивающие под слоем инея. Ветки тесно сплетались над головой, колючие лапы елей цеплялись за волосы и Клодия пыталась разводить их руками, поднимая сыпь зеленых иголок и мокрого снега. Руки у нее уже окоченели, кожа стала красной, пальцы не гнулись и так не кстати вспоминался домашний уют и тепло разожженного камина в большом гостевом зале в поместье. Вот бы добраться туда до утра. Тогда бы она чувствовала себя почти счастливой, несмотря на упреки Паулины, но Клодия отлично понимала, что до утра ей из лесу не выбраться. В такую темень, к тому же во время пурги ей не отыскать путь к опушке леса. Все тропки занесло. Только при свете дня можно попытаться отыскать проезжую дорогу и дойти до деревни по следам, оставленным каким-нибудь экипажем.

В лесу зимой не заночуешь. Клодии совсем не хотелось замерзнуть до смерти. Только в легендах какой-нибудь углежог заблудившийся в метель может набрести на убежище драконов и прожить с ними до весны, пока они спят и чувствуют себя сытыми. Клодию далеко не привлекала мысль забрести в какую-то берлогу и проспать под боком у медведя всю ночь. Вот если бы набрести на горный кряж и забраться в какую-нибудь пещеру. Там можно было бы развести костер и не бояться околеть от мороза. С собой она предусмотрительно захватила кремень и огниво, а даже если б их и не было она б вполне могла терпеливо высечь пламя с помощью трута.

Клодия развела в стороны ветви хвойных деревьев и даже не ощутила их шероховатости, настолько промерзли ее пальцы. За деревьями не оказалось продолжения тропы, только какая-то просторная дыра. Узкий лаз уходил в темноту. Неужели она все-таки набрела на пещеру. Кузина сказала бы, что ей помогли молитвы, возносимые всевышнему, но ведь она не молилась. Тогда можно ли сказать, что сюда к этой черной дыре ее привел сам сатана. Клодия протянула руку вперед и нащупала цепь рунических знаков огибавших по краю все отверстие пещеры. Сеть рун, высеченная в камне на миг блеснула, словно озаренная вспышкой молнии и Клодия успела рассмотреть отдельные символы. При всем желание она не смогла бы их прочесть. Для того, чтобы читать такие письмена, наверное, надо было быть некромантом, опытным магом или хотя бы выдающимся ученым, а она плохо справлялась даже с иностранными языками, куда уж там ей пытаться разобрать азбуку чародеев. А ведь Клодии было интересно, что обозначает эта неразборчивая надпись, перед входом в пещеру, о которой так часто судачили жители Оверни. Все были уверенны в том, что эта пещера есть, но никто разумеется ее ни разу не видел и даже не пытался найти, поскольку среди местных она пользовалась слишком дурной репутацией. Ни один сумасшедший археолог в эти края не забредал, так, что свидетельства к легенде остались неприкосновенными, только поговаривали, что один молоденький дровосек клялся, будто ночью пришел к этому самому отверстию, завидев огонек и подслушал весьма странный разговор, а потом кто-то гнался за ним по лесу. Подробно Клодия ничего не знала. Она проезжала мимо в карете, когда хоронили этого самого дровосека. Он не прожил и года после своего ночного приключения. За окошком кареты пища пронеслась летучая мышь, очевидно, выпущенная из склепа, а приехав домой кучер обнаружил, что верх кареты сильно исцарапан. Может, Клодии только от страха теперь казалось, что те царапины по форме очень напоминают рунические знаки. Ее кузина тогда, кажется, приказала срочно отремонтировать экипаж, но какой от этого толк, если сама Клодия сейчас может замерзнуть в чаще. Лучше провести ночь в пещере, и плевать на, что эта пещера скорее всего пограничный тамбур на входе в ад. Интересно, конечно, было бы понять, что обозначает надпись предостережение входящему, как в божественной комедии Данте или наоборот великодушные обещания всем тем, кто будет достаточно храбр для того, чтобы пойти на сговор с темными силами.

Не все ли равно. Главное на сегодняшнюю ночь у нее есть укрытие от пронизывающего ветра и холода. Хоть и убогое, но все-таки пристанище. Ощупывая рукой шероховатую стену пещеры Клодия двинулась вперед. Под сапогами не хрустели сталагмиты, только жесткий песочек, покрывающий дно. Сталактитов над головой вроде бы тоже не было. Ничто не поблескивало во мгле, но Клодия была уверена, что под ее пальцами на неровной стене проскальзывают какие – то выдолбленные в камне рисунки, буквы и цифры. Еловые ветви загородили проход и в пещере было совсем темно, но вскоре ее озарил яркий спасительный огонек. Для Клодии было привычно разводить костер самой, к тому же на полу валялась кем-то забытая вязанка хвороста. Это совсем не показалось ей подозрительным. Сейчас ведь не каменный век, да и не времена инквизиции, никакие отшельники или ведьмы, спасающиеся от приговора не станут ютиться в норах, у всех давно есть дома, избушки или хотя бы землянки. Все лучше, чем жить в лесу со стаей хищников.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8