Наталья Павлищева.

Ярослав Мудрый



скачать книгу бесплатно

Ярослав лежал, глядя в пустоту, и размышлял. Блуд не решался спросить воспитанника, что тот думает, понимал, что здесь ни подсказывать, ни спешить нельзя, трудный выбор Ярослав должен сделать сам, чтобы потом никогда не смог укорить, если что в жизни будет не так. Выберет молодой князь спокойную жизнь – вернутся они в Киев. Объяснить будет легко: мол, убили проводника, кому дальше вести? Да и ни у кого после случившегося язык не повернется укорить Ярослава. Решит продолжить – как знать, все ли пойдут за ним, многих испугало происшествие. А выбирать-то совсем мальчишке, за таких, как он, обычно все решают либо отцы, либо кормильцы. Но отец далеко, а кормилец не вправе, самому придется.


К утру все почувствовали, что основательно промерзли. Куда и девалась вчерашняя почти оттепель? Ни тумана, ни капели, ни просевшего снега. И река едва не звенела на морозе! Кто-то решился сходить за водой ко вчерашней промоине, но там так замерзло, что впору рубить топором! Из лошадиных ноздрей валил пар, зима в одночасье вдруг вспомнила, что ей положено быть суровой.

Блуд осторожно покосился на Ярослава и замер. Изумленно уставились на князя и остальные. Как в одночасье сменилась погода, так за ночь изменился их князь. Перед небольшим отрядом стоял взрослый молодой мужчина, твердость воли которого была видна с первого взгляда. Куда девались щенячьи повадки юнца, пытающегося казаться старше своих лет? Княжич превратился в князя, и все почувствовали, что вот у этого человека хватит и сил, и воли править твердой рукой!

– Ты… что решил? – осторожно заглянул в глаза воспитаннику Блуд.

– А чего решать? Я князь, мне отступать негоже!

Показалось или его слова действительно вызвали вздох облегчения у остальных? Не только у Блуда вдруг защемило в груди, многие, слышавшие ответ Ярослава, почувствовали любовь и восхищение этим хромым мальчиком, взявшим на себя решение их судеб. Чувствуя, что с него не сводят глаз все дружинники, Ярослав размашисто перекрестился:

– Все в божьей воле, ему себя вверяю. Помоги, Господи!

Голос больше не сбивался на петушиные взвизги, словно за ночь и он повзрослел тоже.

Руки сами потянулись ко лбам, потом к животам, к правому плечу, к левому…

Но Блуд уже знал и другое – нигде нет Власко. Если он тоже волхв и тоже оборотень, то это плохо, тогда стрелы можно ждать из любого куста. Ярослав, видно, и сам заметил отсутствие второго проводника, чуть нахмурился, соображая, как быть, потом махнул рукой:

– Доберемся сами. Река вон замерзла, по ней и пойдем.

Он хотел добавить, мол, не возвращаться же из-за Власко, но не успел, потому что тот сам появился из-за деревьев.

– Ты… куда это ходил? – Князь постарался, чтобы голос не выдал и тени сомнений.

– Смотрел нож. Там он, потому волк на воле ходит…

– А может, это… – Князь недоговорил, но и без слов понятно о ком речь.

Власко помотал головой:

– Не, он же был в человечьем обличье. Волк бродит еще.

А Данца все одно зарыть надо, негоже, чтобы вот оставался.

– А кто сделает?

– Ну, могу я, если другие боятся. Только и оборотня надо хоронить, любой брошенный мстить станет и после смерти.

Почему вдруг у Ярослава возник следующий вопрос, он не смог бы сказать, но ответ на него Власку дался трудно:

– А ты крещеный ли?

Проводник чуть помолчал, потом мотнул головой:

– Нет. Не заставляй, князь, по чужой воле веру не меняют. Коли сам пойму, что годится она мне, так крещусь. А бояться меня тебе не след, слышал же, что волхв сказал – живи! А я помогу. Пока.

Ярославу бы спросить, почему пока и в чем поможет, но Власко дальше разговаривать не стал, повернулся, словно и не князь перед ним, и ушел к своему коню. А Блуд сокрушенно покачал головой:

– Не зря ли я тебе такую Долю выбрал?

– Не зря! – резко повернулся к нему Ярослав. – Я буду князем и даже киевским! Прав волхв! И перестань сокрушаться, лучше помоги, как до сих пор помогал!

– Помогу, помогу, соколик ты наш! – почти засуетился Блуд.

Никогда не видевший своего наставника таким суетливым и обрадованным, Ярослав с изумлением уставился на него, а потом от души рассмеялся.

В этот момент из-за туч вдруг выглянуло яркое солнце! Вмиг все страхи прошедшего дня и ночи были забыты. Много ли человеку надо? Выглянуло солнышко после серой мглы – он и счастлив! Радовался Блуд, с его души свалился огромный камень. Был счастлив и Ярослав, он вдруг увидел свое предназначение, почувствовал свою Долю, поверил в Божий промысел, создавший его хромым.

– Знаешь, а если бы я не был хромцом, вряд ли стал бы князем! – Это не раз скажет Ярослав Блуду.

Действительно, не будь он от рождения калекой, был бы обычным княжичем, а необходимость каждый день, преодолевая боль, преодолевать себя превратила его с раннего детства в настоящего бойца. Мудрый волхв оказался прав – Ярослав стал князем киевским, натворив много дел, за которые потом не раз молил господа о прощении, многих предал и продал, не всегда был счастлив, но его усилиями Русь изменилась, его стараниями стала гораздо больше и сильнее.

Но было это много позже, а тогда совсем молодой князь, сильно повзрослевший за одну ночь, распоряжался своей дружиной, отправляясь в Ростовские земли по воле своего отца крестить непокорных вятичей.

Глядя с дальнего берега реки, как выстраивает своих воинов Ярослав, и слушая, как звенит в морозном воздухе его молодой и уже крепкий голос, волхв с седой бородой усмехнулся в такие же седые усы:

– Пришло твое время, Ярослав! И ничего тут не поделаешь…


В ростовских землях всему глава Сарск, там основные капища, там волхвы, там власть. К удивлению Ярослава и остальных, Блуд решил в Сарске даже не показываться, выбрав местом для жизни Ростов. Ростовчане, помогая дяде князя Владимира, Добрыне, крестить Новгород, выговорили себе право более не стоять под этим городом, иметь свою власть. Хитрый Добрыня согласился, поразив племянника. На все расспросы отвечал, что так и надо. А когда князь решил посадить по дальним уделам своих сыновей, Добрыня посоветовал дать и Ростову своего князя: мол, хотели сами – получайте.

Ростов сначала насторожился, тем паче когда с князем прибыл и священник Феодор. Но Блуд бы не был Блудом, если бы не смог договориться…


Ярослав переживал за своего наставника, уехавшего в Ростов еще утром. Скоро полдень, а его все нет. Вдруг ростовчане чего утворили с Блудом?! Временами юного князя охватывала ярость, тогда он с трудом сдерживал желание скомандовать прибывшей с ним дружине разнести по щепкам строптивый город. А временами накатывал откровенный страх. Город-то можно было и спалить, только куда потом самому. Ярослав уже успел сообразить, что Блуд прав – здесь нельзя силой, не успеешь трут запалить, как своей головы лишишься.

Князь старался не подавать вида, что ему страшно. А чтобы чем-то заняться, принялся читать. Грамоте его обучила гречанка, что сначала была женой Ярополка, а потом стала женой Владимира. С ней Рогнеда подружилась неожиданно после отъезда князя в Корсунь. Беда объединила двух женщин, по совету грекини, которую кто звал Натальей, кто Юлией (Ярослав все не мог понять, для чего им всем по два имени – собственное и крестильное, он, например, стал Георгием), Рогнеда и ушла в обитель. Ярослав слышал, что отец просил мать вернуться в мир, но та отказалась. Правильно сделала, решил княжич.

Но сейчас его занимали не мысли о матери, а страх за свою собственную жизнь. Как ни крути, а случись что с Блудом, и остался бы юный князь один среди враждебных ему лесов. Он хорошо помнил черную стрелу, торчавшую из горла Данца, и нож в пне. Что делать, если Блуд не вернется дотемна? Нападать на город или оставаться ночевать за его пределами в лесу? И то, и другое плохо.

Ярослав раскрыл большую книгу, привезенную отцом из Корсуня и подаренную ему на память. Князь не смог разобрать, что там, иначе не давал бы юному сыну то, что дал. Самому Ярославу понравились картинки, изображавшие какие-то битвы. Но он с трудом разбирал греческие слова. Мало того, мысли разбредались, как коровы летом по лугу, не желая собираться вместе. Оставалось только действительно разглядывать картинки.

Но скоро и это занятие стало невозможным. Вытянув руку, Ярослав заметил, как дрожат пальцы. Неожиданно накатила злость, но не на ростовчан, а на самого себя. Что же это он, сын киевского князя и сам князь, пусть и совсем молодой, дрожит, как осиновый лист на ветру?!

Князь поднялся и отправился вон из шатра. Снаружи ярко светило солнце, поблескивали снежные иголочки на ветках деревьев, стрекотала беспокойная сорока, на верхушках деревьев шумел неугомонный ветер. Всему было не до его страхов и опасений.

Оглянувшись вокруг, Ярослав вдруг подозвал к себе Власко:

– Вели принести лук и стрелы.

– К чему, князь? – чуть обеспокоился тот.

– Пока Блуда нет, руку потренирую.

– А… – было заметно, что Власку полегчало. Видно, переживал, чтобы молодой князь не натворил без наставника дел.

Ярослав бил и бил стрелами в цель, это отвлекло, помогло забыть беспокойные мысли. Постепенно он так увлекся, что забыл о времени. Вдруг к нему подошел все тот же Власко:

– Князь, смотри.

От города отделился возок, в котором в Ростов уезжал Блуд, позади него ехали двое всадников. Все напряженно ждали: возвращается ли сам княжий кормилец, или возок пустой?

Но Блуд приехал, был весел и доволен, а еще видно, что под хмельком. Ярослав впервые видел своего кормильца таким, тот похихикивал, улыбался и широко размахивал руками.

– Жить будем в городе! Да! Сговорился! И дружину пустят! И попа тоже. – Он обвел взглядом притихших дружинников и погрозил пальцем: – Только чтоб ни-ни! Ик!

Потом поискал кого-то глазами, обнаружив почти рядом Феодора, подтащил того к себе и некоторое время, набычившись, смотрел священнику в лицо. Потом, видно, что-то уяснив, снова икнул и добавил:

– И ты чтоб сидел тихо! – Не выпуская из рук одежду Феодора, пригнул того к земле: – Вот так тихо, понял? Во-от…

Ярослав с изумлением наблюдал за действиями Блуда, постепенно он понял, что тот просто пьян, и едва удерживался от смеха. Наконец кормилец решил, что на сегодня распоряжений хватит, и отдал последнее:

– Поехали в Ростов!

– Да есть ли там где ночевать?

– А? Есть!

– Может, лучше завтра, уже поздно? – сопротивлялся Власко, но Блуд настаивал на своем:

– Князь, поехали! Дружина пусть спит тут!

– Опасно князя одного отправлять!

Немного посопротивлявшись, Блуд махнул рукой:

– А, как знаете!

В результате Ярослав с самим Блудом, который счастливо храпел в возке, и большей частью дружины отправился в город. Там им действительно нашли где ночевать, а утром выяснилось, что пьяненький Блуд был прав: оставшихся нескольких дружинников с остатками обоза побили и добро растащили.

У Ярослава чесались руки применить силу, но очухавшийся после вчерашнего угощения Блуд настоял на том, чтобы пока ничего не делать.

– Так они решат, что мы слабы! И станут красть что ни попадя! – ярился молодой князь.

Блуд принял свои меры, он повстречался с кем-то, в результате уже к середине дня добро вернули, коней тоже, а за каждого побитого дружинника заплатили виру – выкуп.


Нам почти ничего не известно о десятке лет жизни князя Ярослава в Ростове. Знаем только, что основал город на месте впадения реки Которосль в Волгу, поставив сначала церковь там, где одержал победу над медведем. Что Феодору действительно не позволили проповедовать и кого-то крестить в Ростове, а стоило попытаться, как выставили из города вон. Пришлось священнику жить в Суздале, хорошо что попался тихий и не строптивый.

А еще при помощи Блуда осторожно перетягивал из Сарска в Ростов бояр и купцов. Постепенно Ростов рос и оттягивал на себя жителей Сарска. Но даже в Ростове очень долго существовал Чудин конец, где правили волхвы. У молодого князя под влиянием его воспитателя хватило ума не наломать дров, не пытаться загонять ростовчан в Волгу и не крестить всех оптом. Зато в городе росли храмы, новые дома и торги…


А у Ярослава уже заиграла молодая кровь, пришла пора влюбляться… Все бы ничего, но, как часто бывает, молодой князь нашел себе совсем не ту.

В тот день Блуд был в Суздале, а Ярослав в Ростове один. Он возвращался с охоты вместе с двумя гридями, когда дорогу вдруг заступила женщина, с поклоном произнеся:

– Князь Ярослав, боярин приглашает в дом.

Все было в этом приглашении странным. И то, что женщина посмела заговорить с проезжавшим князем. И то, что звал не сам боярин Стемир, а его жена, как потом выяснилось. И сама боярыня. Назвать ее красавицей было нельзя, но каждый, к кому она обращалась, попадал под странное действие желтовато-коричневых глаз и подчинялся ее воле. Вроде понимал, что подчиняться не стоит, но не сопротивлялся.

Внешне все было пристойно: боярин тоже встретил с поклоном и приглашением отведать всякой снеди. Дом небогат, но опрятен, слуги старательны, еда вкусная, хозяин приветлив. Но все время, пока сидели за столом, Ярослав чувствовал себя напряженно. А потом вдруг забыл обо всем. Просто боярская женка прошла совсем рядом, задела рукавом и, наливая гостю меду, коснулась плеча крепкой грудью. Боярыня была молода и весьма ладна телом.

Ярослава обдало каким-то дурманом, даже голова слегка закружилась. Он чуть растерянно оглянулся. На другом конце стола, уже заметно охмелевший, старательно тискал прислуживавшую девку ездивший с ним на охоту Михей, рядом пялил глаза на другую Воля. Князь почувствовал, что ему пора на воздух, поднялся, слегка пошатываясь, и направился к двери. Хозяин, который и сам едва держался на ногах, не возражал, даже проводил до выхода, но дальше не пошел, а куда-то девался.

В темных сенях Ярослава вдруг подхватили какие-то руки и затянули в другую дверь. Голова в дурмане работала плохо, и он даже не успел испугаться. Но почти сразу понял, что руки женские, мало того, их обладательница действовала весьма решительно. На попытку князя спросить, чего это она, прижала палец к его губам:

– Не шуми, князь! Не позорь бабу!

Крепкие пальцы похитительницы взяли его руку и запустили в низко расстегнутый ворот рубахи. Ярослав ощутил под своими пальцами упругую грудь и выпирающий сосок. Князя обдало жаром, но сопротивляться не хотелось совсем.

Хотя в светелке, куда его затащили, было совсем темно из-за закрытых ставень, он уже понял, кто это. А боярыня завладела второй рукой князя и запустила ее уже не в ворот, а под подол. Теперь ладонь Ярослава гладила бедро красавицы, а потом, повинуясь ее руке, поднялась выше. Когда он нащупал округлые ягодицы и понял, что под юбкой у боярыни вовсе ничего нет, то и первая рука присоединилась ко второй.

Красавица не сопротивлялась, напротив, она ловко развязала пояс и освободила от одежды самого Ярослава. Дальнейшее он потом вспоминал со стыдом. Повалил боярыню на ложе, точно простую девку, и еще долго тискал ее оказавшееся очень аппетитным на ощупь тело. Голова по-прежнему была в дурмане, но сладость владения послушным и жарким женским телом от этого не уменьшилась.

Хотелось пить, видно, поняв это, боярыня предложила:

– Испей кваску-то…

Вкус был сладковатым и тоже приятным. Квас добавил бодрости, и князь с удивлением почувствовал, что хочет красавицу еще…

После новых горячих ласк хмель прошел быстро, и Ярослав поспешил уйти. Боярыня задерживать его не стала, только спросила вслед:

– Придешь ночью, князь? Ты приходи, я ждать буду…

Он стрелой вылетел из ее горницы, соображая, как долго там пробыл и не ищут ли его. Не искали, потому как в палате, где они обедали, Ярослав застал только хозяина дома. Тот лежал головой на руках на столе. На вопрос, где Воля с Михеем, Стемир неопределенно махнул рукой:

– Там…

– Вели позвать, ехать пора.

Ярослав старался не смотреть в глаза боярину, но тот тоже оказался пьян и мало соображал, кто перед ним и куда уезжать. Положение было нелепым, потому князь поспешил удалиться. На дворе стояли все три лошади, но его спутников не было.

Холоп, державший под уздцы Ярославова коня, кивнул, передавая поводья:

– Мигом позову, князь.

И верно, почти сразу на крыльцо выскочили оба, завязывая по пути свои пояса. Ярослава обдало жаром от понимания, что и они занимались тем же.

Не глядя на окна дома, махнул рукой:

– Едем!

Уже подъезжая к своему терему, Ярослав хмуро попросил спутников:

– Блуду ни слова. И туда больше не ездить!

Воля пожал плечами:

– Не понравилось, что ли, князь? Вроде ловка баба-то?

Ярослав стегнул коня, хотя до ворот оставалось несколько шагов. Обиженный жеребец даже взбрыкнул.

До вечера князь ходил сам не свой, вспоминая то горячие ласки и наглые руки боярыни, то ее шепот:

– Придешь ли ночью, князь?

Очень хотелось прийти, снова ощутить под своими руками ее бесстыжее тело, упругую грудь и пышные бедра, снова овладеть этой женщиной и терзать ее до самого утра.

Помог ему Михей. Он смущенно поскреб подбородок и протянул:

– Мы того, княже… мы кой-чего забыли у Стемира.

– Чего забыли? – вздрогнул Ярослав.

– Да кой-чего… И уехали как-то не по-людски, не попрощавшись… Может, съездить?

Ярослав нахмурился:

– Негоже князю с извинениями к боярину ездить!

– А я бы поехал… особо к боярыне извиниться… Так ведь звала…

Князь едва не подскочил на месте – откуда он знает, что звала?! Михей спокойно объяснил:

– Да ведь даже за ворота сама вышла, а мы вот так не попрощавшись. Может, съездим, а?

После недолгих препирательств Ярослав позволил себя уговорить, взяв слово, что Блуд ничего не узнает. Тайно с одним Михеем он выскользнул за ворота и добрался до дома Стемира. Там их явно ждали, холоп забрал коней и провел на крыльцо, только не красное, а позади дома, что для челяди.

Ярославу было не по себе, он, князь, тайком пробирается к боярской жене! Но стоило переступить порог сеней и снова попасть в ее руки, как все сомнения забылись. Снова было обнаженное женское тело, снова сладостный миг, квас со странным привкусом и бесстыдные ласки после него. Ярослав уже осознал, что квас добавляет мужских сил и после него боярыню хочется снова и снова. Но пить трижды та не позволила, возразив:

– Завтра еще придешь, князь. Тогда и попьешь.

Ярослав вдруг вспомнил, что завтра должен вернуться Блуд, покачал головой:

– Завтра Блуд приезжает.

Ему было почти стыдно признаваться, что все еще ходит за кормильцем и слушается его. Боярыня возразила:

– Он еще три дня в Суздале пробудет.

– Откуда тебе известно?

– Знаю… А ты ко мне всякую ночь ходи, я встречать стану…

И снова стоило Ярославу выйти из дверей, как показался и Михей, видно, развлекавшийся с кем-то в этом же доме. Не разговаривая, они вернулись обратно.

На следующий день у Ярослава болело все тело, во рту горело, и никакие напитки не могли утолить страшную жажду, а мысли крутились только вокруг статей красавицы. Он пытался вспомнить ее лицо и не мог, в памяти всплывали только коричнево-желтые глаза. Зато все прекрасно помнили руки. Ярослав вдруг подумал, что даже имени женщины не знает!

Он твердо решил больше никуда не ездить, хотя Блуду ничего не рассказывать!

Но к вечеру вдруг примчался гонец с известием от кормильца, что тот задержится в Суздале на три дня, и вся решимость Ярослава сошла на нет. Чем ближе был вечер, тем больше ему хотелось снова испить того кваску и обнять горячее тело боярыни.

Выскользнув за ворота вместе все с тем же Михеем, он поинтересовался:

– Как имя у боярской женки?

Тот почему-то нахмурился:

– Вучица…

Странное имя, что-то оно напоминало, а что, Ярослав понять не мог.

Но это не помешало горячим ночным ласкам, называть по имени красавицу не приходилось, та брала все на себя и передышки князю не давала. К концу третьей ночи он уже порядком устал от ненасытности ее тела и от бессонницы тоже и едва не валился с ног.

Это заметил вернувшийся Блуд. Приглядевшись к Ярославу, он обеспокоенно поинтересовался:

– Недужен?

– Нет, – помотал головой тот.

Но такой ответ не успокоил кормильца, он стал допытываться у тех, кто смотрел в эти дни за Ярославом. Воля, зевнув, объяснил все просто:

– Да у бабы князь всякую ночь.

И снова вроде ни к чему беспокоиться, но в сердце Блуда закралась тревога, он почувствовал угрозу для своего любимца именно сейчас.

– Что за баба?

– Женка боярская.

– Чья?!

– Стемира баба.

– Где он ее нашел?

– Сама набилась.

Вызнав все, что нужно, Блуд принял свои меры. Вечером он долго рассказывал Ярославу о поездке в Суздаль и о Рогнеде. Тот сидел как на иголках, мечтая удрать в дом, где его ждали горячие ласки. Не удалось.

Но постепенно все мысли снова притупились, а в голове поплыл туман, как тогда в доме Стемира. Ярослав не заметил, что Блуд, подливая вино в чашу своего любимца, внимательно наблюдает за ним, а когда князь захмелел, кормилец сделал знак, и какая-то девка помогла ему дотащить бедолагу до ложницы. Кормилец оттуда ушел, а девка осталась… Она оказалась не менее горячей и ловкой, а потому к середине ночи Ярослав уже не жалел, что не попал в ложницу к Вучице.

И на следующий день в гости к боярыне не рвался.

Шли день за днем, вернее, ночь за ночью, а Ярослав довольствовался своей новой ласкательницей, уже не вспоминая Вучицу.

Но через неделю та снова заступила ему путь посреди улицы:

– Что ж ты, князь, дом наш позабыл? Али плохо встречали-привечали?

Ошиблась, потому как вперед выехал Блуд:

– Ты прости, красавица, только некогда ныне князю по гостям ходить. В другой раз заедет.

– Я ждать буду…

Блуд вздрогнул, ему показалось, что из-под подведенных бровей блеснул желтый взгляд!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

сообщить о нарушении