Наталья Медведская.

Незабудка



скачать книгу бесплатно

Лукьянов, наблюдавший эту сценку и не понявший ничего, подумал: «Никому из этих гадюк нельзя верить. Ненавидят друг друга, а смотри, как общаются, словно ничего не случилось. Словно не вырвали у него сердце».


***


В одну из майских суббот Олег пригласил Таню на конезавод. Она согласилась и не пожалела об этом. День провели чудесно. Олег с трудом смог вырваться: в совхозе было много дел, требующих внимания агронома. Он ни словом не обмолвился о прошлой встрече. Первая неловкость быстро прошла, Таня с удовольствием училась держаться в седле. После конной прогулки они наловили в озере рыбы и сварили на костре уху. К вечеру пошли смотреть на вернувшихся с пастбища кобылиц с жеребятами. Таня покормила совершенно белого жеребенка кусочками яблока и сухарями. Малыш осторожно брал бархатными губами лакомство с руки девушки. Рядом стояла его мать, нервно вздрагивая, она косилась на людей чёрными глазами. Олег угостил её морковью. Лошадь позволила погладить себя и расчесать пышную гриву. Животное снисходительно фыркало на них.

– Тебе не кажется, что лошадь смеется? – спросила Таня.

– Конечно. Она думает, как хорошо нас, людей, выдрессировали. Только пришли с пастбища, сразу их покормили, попоили, стойла вычистили, – засмеялся Олег.

Таня расхохоталась в ответ, глядя на хитрую морду лошади.

– Ты часто приезжаешь сюда? – поинтересовалась она, расчесывая щёткой короткую гриву жеребенка.

– Как только выпадает свободное время, а у меня его немного. – Он любовался Таней.

«Как жаль, что юный балбес успел похитить сердце этой чудесной девушки!»

Конеферма располагалась в очень живописном месте. Вокруг находились пастбища, заросшие клевером и душистым разнотравьем. Само строение располагалось возле озера с чистейшими родниками.

Таня не подозревала, что такая красота находится всего в пятнадцати километрах от посёлка. Олег был неплохим агрономом, но настоящей его страстью являлись лошади. Он говорил о них с такой любовью, что заслушаешься. Она ласкала мордочку жеребенка, млея от нежности, а мужчина украдкой наблюдал за ней. Его спутница немного ожила и уже не напоминала зареванную страдалицу, встреченную им у кустов сирени. В девятом часу вечера они вернулись домой. Прощаясь, Олег протянул вялый букет, собранный Таней днем.

– Может, оставишь этот веник. Я подсушу и скормлю Орфею, – предложил он, вспомнив жеребенка.

– Вряд ли привереде понравится, – улыбнулась она, услышав кличку маленького белого чуда.

– Когда будешь свободна, поедешь ещё? – поинтересовался он, садясь в машину.

– А можно я подружку с собой возьму? Женька будет в восторге.

– Конечно. Только сухариков приготовьте.

Олег сел в машину и, заведя двигатель, помахал рукой.

Стоя за деревом, Сашка наблюдал эту сцену. Слов не слышал, но обуреваемый ревностью домысливал их сам. Он решился объясниться с Таней. И еле успел спрятаться, увидев, как она выходит из машины.

«Ну что поговорил, придурок, убедился? Быстро же она заменила меня другим», – Лукьянов со всей силы стукнул по булыжнику ногой.

От боли у него потемнело в глазах, чертыхаясь и хромая, поковылял домой.


***


Последний звонок отзвенел. Экзамены позади, школа тоже. Выпускной остался для Тани не самым приятным воспоминанием.

После торжественной части и вручения аттестатов они прошли в нарядный актовый зал.

Она села за один стол с Женей и Лешей, четвертым к ним присоединился Чернов, сразу испортив этим ей настроение. Лукьянов за своим столиком сидел мало, больше играл в ансамбле на гитаре. Таня то и дело ловила на себе его хмурый взгляд.

Протанцевав два медленных танца с Валерой, наотрез отказалась танцевать с ним ещё.

«Что я здесь делаю? Как будто отбываю наказание», – размышляла Таня.

Другой голос внутри неё спорил:

«Не будь эгоисткой. Если вернешься рано, родители заподозрят неладное. Не нужно их расстраивать».

Таня выпила два бокала шампанского. Женя захлопала в ладоши:

– Молодец, Васильева. Так держать!

И потащила танцевать.

Через два часа градус веселья явно поднялся. Юноши, видимо, угощались не только шампанским. Многие обнимались и клялись встречаться после окончания школы как можно чаще. Раскрепостившаяся молодежь лихо отплясывала лезгинку и цыганочку. Песни стали заказывать ребятам из ансамбля. В конце концов, уставшие музыканты включили магнитофон и вышли на улицу подышать свежим воздухом. Татьяна сидела за столиком с подошедшими к ней сестрами Сарычевыми. В зале, перекрывая музыку, раздались крики: «Драка!». Все побежали на улицу. Буквально через пятнадцать минут толпа вернулась в зал. У столика появился Валера, к лицу одноклассник прижимал мокрый носовой платок. Сел на свободный стул рядом с девушками. Его лицо и рубашка были в крови, при этом он улыбался довольной улыбкой.

– Ты с кем подрался? – хором произнесли удивлённые сестры.

Чернов бросил на Таню насмешливый взгляд.

– С бывшим другом.

И всё так же улыбаясь, заявил:

– Не льсти себе Васильева, не из-за тебя. У нас с Лукьяновым старые счёты. Ты больное место Сашки, вот и использовал немного тебя. Давно не чувствовал себя лучше! – Валерий бросил на стол окровавленный платок. Налил в бокал шампанского, залпом выпил, кривляясь, пропел: – А вечер обещал быть томным. – Чуть покачиваясь, направился к выходу из зала.

– Ты что-нибудь понимаешь? – спросила одна сестра у другой.

Появившаяся с улицы Женька просветила:

– Чернов дрался с Лукьяновым. Правда, дракой назвать это трудно. Они о чём-то спорили, а потом врезали друг другу пару раз.

– Где сейчас Сашка? – спросила Таня, комкая в руках салфетку.

– Что ему сделается? Помахал всем на прощание и пошёл домой.

Болотина подхватила Лёшу под руку и потащила танцевать.

Таня не могла больше находиться среди радостных, шумных людей и притворяться, что ей тоже весело. Она попросила сестер:

– Девочки, передайте Жене, что я пошла домой.

Вот теперь и, правда, здесь ей делать нечего. Кончился её выпускной. Таня вышла на улицу, зябко поёжилась: дул прохладный ветер.

Ноги сами привели к дому Лукьяновых. Она презирала себя за малодушие, но упорно стояла у калитки, не решаясь позвать Сашку.

– Девушка, вы что-то хотели?

Таня вздрогнула от неожиданности. Позади неё стояла мать Лукьянова и Алексей Романович.

– Передайте, пожалуйста, Саше, что с ним хочет поговорить Васильева.

Алексей Романович удивился:

– Но он на выпускном.

Таня, пытаясь согреться, обхватила плечи руками и покачала головой.

– Нет. Саша уже дома.

– Сонечка, идём в дом. Я сейчас передам твою просьбу. – Алексей Романович подтолкнул жену к дому.

Время тянулось невыносимо долго. Наконец, на дорожке показался Алексей Романович.

– Извини, Таня. Ничего не получится.

– Он не захотел разговаривать со мной, – догадалась она.

Он кивнул.

– До свидания, – пробормотала Таня и, стараясь держать голову прямо, побрела по улице.

«Вот теперь точно всё», – она кусала губы, чтобы не зареветь в голос.

Таня медленно брела по улице. В голове, словно в заевшей пластинке крутились две строчки стихотворения, ставшего для нее символом беды.


Холодные огни несбывшихся желаний 19

Сжигают островки угаснувших надежд…


Она посмотрела в ночное небо, на востоке еле заметно посветлело, это пытались проклюнуться первые солнечные лучи. И поклялась: «Ничего, Лукьянов, я всё выдержу и постараюсь тебя забыть».


ГЛАВА 20


«Васильева», – прочла Таня свою фамилию в списке абитуриентов, поступивших в институт.

– Ура! Ура! – прыгали рядом с ней другие счастливчики.

Группа абитуриентов распалась на две неравные части: на тех, кому повезло и тех, кто провалил экзамены. Будущих студентов собрали в одной из аудиторий, объяснили, когда начинаются занятия и отпустили по домам. Для заселения в общежитие составили списки иногородних студентов.

Целых двадцать августовских дней можно загорать, ни о чём не думая, не переживая за оценки и проходные баллы. Позади бессонные ночи, страх и напряжение на экзаменах. Всё осталось в прошлом. Теперь она студентка мединститута.


***


– Как я рада, девочка моя, поздравляю! Жаль только, что ты одна из нашего посёлка будешь учиться в этом городе. Мне так страшно отпускать тебя за триста километров от дома, – переживала Анна Ивановна. – Вот Женечка будет с двумя девочками из вашего класса учиться в педучилище. Она обняла дочь одной рукой, другой прижимала к себе сына, пытавшегося выскользнуть на пол.

– Женя поступила в педучилище? – удивлению Тани не было предела. – Она вроде бы собиралась стать поваром, – пояснила своё изумление. – Болотина сейчас дома?

– Приехала неделю назад. Сначала поешь, потом помчишься к ней. – Мать перехватила Ваню удобнее, подняла оброненную им пустышку и вымыла под краном.

– Мне не хочется есть. Узнаю, как дела у подруги, – ответила дочь, стоя уже на пороге.


***


– Привет, когда приехала? – Женька кинулась обнимать подругу.

– Только что с поезда. Рассказывай, – потребовала Таня, усаживаясь на лавочку.

– Ты тогда ушла с выпускного бала, а мы гуляли до утра. И как-то так получилось, договорились с Беловой и Алехиной вместе поступать в педучилище Армавира. Лёша в этом городе будет учиться в пединституте. С моими знаниями институт мне не светил. Я одна не решилась соваться в незнакомое место. Вот и предложила девочкам за компанию со мной в будущем стать учителями младших классов. Всё получилось. Здорово, правда?! – Подружка подпрыгнула от возбуждения.

– О ком из наших одноклассников слышала? – поинтересовалась Таня. Глядя на весёлое лицо подруги, у неё потеплело на душе. Уехав в Ростов, она ощущала себя предательницей по отношению к Женьке, зная, что та не определилась с выбором.

Подруга вытерла ладошкой мокрый лоб.

– Ну и жарища. Про всех одноклассников не знаю, а вот Лукьянов уехал в Ленинград, но почему-то в военное училище поступать не стал. Я встретила его маму. Тетя Соня очень расстроена. Теперь Сашке осенью грозит армия. Он ведь старше нас почти на год. Валера Чернов, не поверишь, будет учиться в театральном институте в Москве. Далеко прыгнул наш красавчик. Лариса поступила в Политехнический институт в Краснодаре. Ковалева Маша осенью выходит замуж, – при этих словах, Женька захихикала.

– Вот это номер, – удивилась Таня. – Какое замужество? Она же не дружила ни с кем.

– Выпускной для Маши был очень прибыльным мероприятием в полном смысле слова. Она беременна, – изображая руками округлившийся живот, хмыкнула подруга.

Тихая, робкая троечница Ковалева, действительно, удивила всех.

– И кто папаша будущего ребенка?

– О, это главный сюрприз. Сынок директора. – Женька веселилась, глядя на удивлённое лицо подруги.

– Этот надутый индюк?

– Он самый. Девушка отхватила первый приз. Маше учиться дальше не хотелось, а вот замуж очень даже хотелось. Как она его подловила, ума не приложу? – задумалась на секунду Болотина.

Таню передернуло от отвращения.

– Он же противный.

Она представила липкие, потные руки толстого парня, всегда сидевшего на первой парте. Однажды на поле, помогая спуститься с высокого борта грузовика, он подал ей руку. Таня до сих пор помнила прикосновение его влажной пухлой ладони.

– Глупая ты Васильева. С лица воду не пить. У них дом – полная чаша. Маша заработала, потерпев пять минут, безбедную жизнь.

– Жень, ну не надо так опошлять.

– Моя милая подружка, ты всегда была не от мира сего. Хотя. Это для нас он противный, а для кого-то свет в окошке, – философски рассудила Женька.

Таня задумалась.

– Может быть.

– Ау! Очнись! Не бери в голову. – Болотина помахала рукой перед лицом подруги. – Я знаю, тебе нравится Маша, но не надо её жалеть. Ты не эксперт по части мужчин. От Чернова шарахалась, как от прокажённого, а большинство девушек правую руку отдали бы за его поцелуй. Васильева, ты вообще с нашей планеты? У меня иногда возникало подозрение: ты не выносишь ни чьих прикосновений, – посерьезнела Женька.

Увидев, как лицо Тани заливает краска, удовлетворенно кивнула:

– Значит, я правильно подозревала.

Таня ощутила неловкость, словно подруга заглянула в душу. Постаралась свернуть с щекотливой темы.

– А жених рад? – улыбнулась она.

– Ты не поверишь? Рад. Ходит гордый, как петух, – Болотина захихикала, вспоминая свою встречу с Петровым. – Кстати, об этой новости он сам мне рассказал. Я поздравила будущих молодоженов.

Девушки ещё поболтали, вспоминая одноклассников. Прощаясь, Женька спросила:

– Как ты оказалась в Ростове? Медицинский институт есть и ближе, в Краснодаре.

– Хотелось убежать куда подальше, – тихо ответила Таня.

И такая боль на секунду промелькнула в её глазах, что подруга опешила.

Мгновенно глаза Болотиной налились слезами. Она обняла подругу и прошептала:

– Я буду скучать, пиши мне.

Милая жалостливая Женька не любила печальных окончаний в фильмах, книгах и не хотела признавать их в жизни.


ГЛАВА 21


– В гробу я видела эту перестройку. Преподаватели злые, второй месяц без зарплаты, на экзаменах как звери. – Бегала по комнате, распаляя себя, Ира-маленькая. Она уже три раза заглядывала в пустой холодильник, как будто спустя какое-то время, там чудом должна появиться еда.

В комнатах студенческого общежития Медицинского института проживало по четыре человека. В Таниной комнате были две Иры: большая и маленькая, а также Аня-огонек. Обе Иры приехали из Тимашевска. Аня раньше жила в Новочеркасске. Поселившись на первом курсе в эту комнату, четверка девушек очень подружилась.

Таня вспомнила, как год назад одиноко стояла в огромном высоком холле на первом этаже общежития. От разглядывания на полу каменных плит отвлёк чей-то голос.

– Эй, кнопка, ты с первого курса? – обратилась к ней высокая, плотная, квадратная девушка.

– Таня подняла голову, пытаясь разглядеть лицо великанши.

– Да.

– Будешь четвертой в мою комнату.

Она показала на стоящих у противоположной стены двух испуганных девушек.

– Может, я сама выберу комнату? – робко пискнула Таня и сильнее сжала ручку дорожной сумки.

– Нельзя, почти все уже разместились. Давай сумку, помогу, наша комната на третьем этаже. – Великанша цапнула сумку. Таня, держащая её крепко, потащилась следом. – А вы что стоите? Особого приглашения ждете? Бегом за мной! – приказала она двум первокурсницам, белым от страха.

По пути в комнату захватчица объяснила, что приехала пораньше. Специально спустилась в холл выбрать субтильных девушек.

По широкой центральной лестнице, украшенной красивыми перилами, они поднялись на третий этаж и повернули направо. Коридор мог похвастаться восхитительными резными деревянными панелями. Великанша протопала мимо десятка дверей, блестевших свежей белой краской и притормозила у одной с номером триста шесть.

Гренадер в женском облике отворила дверь, пропуская внутрь новых знакомых.

– Видите: комната небольшая. Если все будут такие как я, тут не повернешься. Проходите, располагайтесь, – обратилась она к жавшимся у порога первокурсницам, Подталкивая их на середину комнаты.

– Давайте знакомиться.

– Ира Кучер, – сообщила миниатюрная голубоглазая блондинка. И попыталась гордо выпрямиться.

– Будешь Ирой-маленькой, – заявила великанша. – А я соответственно Ирой-большой. – Она перевела взгляд на рыжеволосую незнакомку.

– Аня Камканипопило, – громко доложила девушка с шапкой кучерявых огненных волос.

– О как! Сдохнешь, пока произнесёшь. Теперь ты – Аня-огонёк, – гаркнула Ира-большая и с любопытством повернулась к Тане. – Чем порадуешь?

– Боюсь ничем. Я просто Таня Васильева.

– Значит, Василёк, – улыбнулась великанша. Улыбка преобразила её. Лицо стало обаятельным: на щеках появились ямочки, серые глаза заискрились.

Ира-большая перешла уже на четвертый курс. Она была мастером спорта по толканию ядра. В ней всё было большим: огромное доброе сердце, глубокий ум, щедрая душа, богатырское здоровье. Прежние соседки по комнате завершили учебу и уехали по месту распределения. Поэтому она решила сама выбрать себе новых подруг.

Аня до поступления в мединститут три года проработала в участковой больнице санитаркой. Огонёк обладала спокойным, уживчивым характером. Мечтала стать детским врачом.

Обе Иры приехали в Ростов из одного города, но раньше не встречались. Ира Кучер окончила медицинское училище и собиралась продолжить учебу в институте. Стройная блондинка с лицом ангела, оказалась вспыльчивой и очень эмоциональной, но при этом умной и незлопамятной. Она оказалась большой выдумщицей. Быстро вспыхивала, буквально закипая, и также быстро остывала. Поссорившись, через минуту уже разговаривала с обидчиком. Ира собиралась стать невропатологом.

Вспоминая первую встречу с Ирой большой, Таня улыбнулась. Они тогда здорово струхнули. Робко стояли посреди комнаты, мечтая сбежать от наглой старшекурсницы куда подальше.

– Я только с виду страшная, – успокоила новеньких гренадерша, понимая их состояние. – Представьте выгоду: буду защищать вашу честь от всех негодяев.

– По-моему, ты распугаешь даже тех, кто нам может пригодиться, – возразила Аня и этим разрядила обстановку.

Девушки засмеялись.


С той поры прошло немало времени. Таня тряхнула головой, словно прогоняла воспоминания и взялась за учебник. Лучше выучить заранее, а не впихивать кучу знаний в бедную голову перед сессией.

Ира-маленькая снова открыла холодильник и обратилась к подругам:

– Есть что-то хочется, что-нибудь необыкновенного… – Блондинка мечтательно закатила глаза. – Сала что ли поесть…

Дружный хохот заглушил её последние слова. Девушки минут пятнадцать не могли успокоиться. Потратив всю стипендию, они уже три дня питались только чаем и салом. На этот продукт они не могли смотреть без отвращения.

– Чего лежим? Чего ждем? – поинтересовалась Ира-большая. – Кто сегодня кашеварит?

Две руки показали в сторону Васильевой.

– Готовить не из чего, – оправдывалась Таня.

– Так, мелкота, вываливайте всё, что у вас осталось. – Ира-большая порылась в карманах и выложила на стол несколько монет.

Девушки вытряхнули кошельки и нашли ещё немного денег.

– Здесь хватит на две пачки макарон и две банки кабачковой икры. Масло у нас есть. Да мы богаты, подруги, – обрадовалась Ира-маленькая, потирая руки.

Несмотря на свою миниатюрность, эта кроха могла съесть за двоих. Она вечно, что-то жевала. Ира-большая не раз рекомендовала маленькой вывести глистов. Иначе, как в её тщедушном теле, весом сорок семь килограммов, помещается столько еды.

– Кучер, ты не типичная блондинка. Не дура. Темперамента на двоих хватит. На диете не сидишь. Будущий психованный невропатолог, – смеялась метательница ядра.

– Может, нам её убить, – рассуждала Аня. – Это легче, чем прокормить.

– Злые вы. Просто у меня быстрый обмен веществ, – парировала Ира-маленькая. – К сорока годам вы все будете толстухами, а я останусь, как девочка. – И она показала подругам язык.

– Если раньше не прибьет какой-нибудь пациент, – припугнула Таня.

– Это ещё почему? – Округлила глаза Кучер.

– За то, что у больных с тумбочки продукты тягаешь, – пояснила она.

– У той бабули я взяла всего одно печенье. У неё целый килограмм на тумбочке лежал. А я умирала с голоду. Вам бы только попрекать. – Ира состроила жалобную мину.

– Ну, допустим, не одно печенье, а четыре, – ехидно уточнила Огонёк.

– Вот-вот, Ирка, не утихомиришь свой аппетит, замуж не выйдешь, – вступила в разговор Ира-большая.

Ира-маленькая поставила руки в боки и сердито посмотрела на подруг.

– Привет, а это-то причём?

Потом ещё раз открыла в холодильник, с досадой закрыла дверцу и начала обследовать тарелки на столе.

Таня хмыкнула:

– Вылизывать будешь?

Кучер сделала зверское лицо на замечание подруги.

– Допустим, молодой человек пригласит тебя в ресторан, а ты своим аппетитом напугаешь его до смерти. Он попросту сбежит, – пояснила Ира-большая и ловко пригнулась от летящей деревянной салфетницы, запущенной в неё оскорблённой в лучших чувствах Ирой-маленькой.

Все привыкли, что эмоциональная Кучер может кинуть в обидчика, чем попало, и научились сноровисто уворачиваться. Она неплохо натренировала подруг.

– Повеселились, и хватит, – прекратила базар Аня, подавая пакет Васильевой. – Иди за едой, кухарка, а то умрем с голоду.

Таня купила макароны и две банки кабачковой икры. Она была ещё в магазине, когда туда ввалилась толпа молодых людей, наряженных цыганами. Этот обычай – на второй день свадьбы надевать цыганские наряды свято соблюдался на Кубани. Девушка не знала, что в Ростове тоже так делают. Ряженые покупают шутливые подарки свежеиспеченным сватам и дарят их, сопровождая комментариями. Шумная компания зашла в продуктовый отдел за спиртными напитками. На выходе из магазина Таню неожиданно подхватили два сильно подвыпивших парня в белых халатах и шапочках с красным крестом. Пыталась объяснить им, что она случайный покупатель, а не гость со свадьбы. Но они, не слушая её, потащили за собой в соседний с магазином дом. На втором этаже из квартиры доносилась музыка и нестройное пение. В самой большой комнате за накрытыми столами сидели люди. Цыган встретили овациями. Парни усадили Таню за стол, налили шампанского. Она ещё раз попыталась объясниться, но в таком шуме её никто не услышал. С прибаутками цыгане одели тёщу в жуткий сарафан. Свекровь нарядили в ночную рубашку отвратительной расцветки. Свекру и тестю достались огромные цветные трусы в горошек. Гомерический хохот сотрясал квартиру. Таня поставила пакет с макаронами возле ножки стула, на котором сидела.

«Раз не слушают, с выгодой использую своё положение», – сдалась она и, положив себе на тарелку отбивную, принялась есть.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21