Наталья Казьмина.

О театре, о жизни, о себе. Впечатления, размышления, раздумья. Том 2. 2008–2011



скачать книгу бесплатно

В книге использованы фотографии Виктора Баженова, Владимира Белоусова, Виктора Васильева, Михаила Гутермана, Эдгара Зинатуллина, Александра Иванишина, Станислава Красильникова, Александра Курова, Владимира Луповского, Зураба Мцхветаридзе, Валерия Мясникова, Кена Рейнольдса, Виктора Сенцова, Валерия Скокова, Евгения Франова


© Казьмина Н. Ю. (наследники) идея, 2017

© Орлова И. В., 2017

© «Прогресс-Традиция», 2017

Дневничок

2008

«…Ст. Рассадин (литературовед, литературный критик,1935–2012). «Русские». Читаю с большим удовольствием. Очерки о русских писателях 19 века. Придумана книжка, начиная с заголовков, хорошо. Образованность автора чувствуется во всем. Свободе обращения с фактами завидуешь. Их поколение, шестидесятников, при всем легкомысленном к ним отношении других, было очень образовано. Остальные – все жиже и жиже. И любимые герои у них достойные – Пушкин, Грибоедов, Жуковский… Всё приличные люди…»

1 января

Фильм А. Кончаловского «Глянец».

Нравы «попсовой тусы» уловлены и точно, и смешно. Только разоблачения, про которое говорил наш режиссер – проповедник до премьеры, не получилось. Мораль вышла совсем другая. Это, конечно, грязноватая и циничная компания, наш бомонд, но если ты упертая, но честная, тебе повезет. Финал, когда золушка из провинции становится королевишной, женой А. Домогарова, дико пьющего, но все-таки миллиардера, смотрится достойным вознаграждением за муки. Абсолютно по лекалам Голливуда изготовленный фильм. И разницы между Кончаловскими Андроном и Егором не стало никакой. Среднее кино во всех смыслах они делают оба. Т. е. в Голливуде А. не зря торчал, рецептам научился, технику освоил, но «автором» перестал быть. А. Тарковский, его приятель, войдет в историю кино всей судьбой, а Кончаловский? Ну, может быть, «Первым учителем» или «Романсом о влюбленных», как знаковыми фильмами советских 70-х, но не стопроцентной личностью.

…Мечтаю выспаться.


3 января

Умер Александр Абдулов. Жаль его безумно. Хороший был актер и мужик во всем. Таких – все меньше. Сгорел как-то вдруг, от рака легких. Хотя боролся, как зверь. В одном из последних интервью сказал немножко странно: «Я думаю, все будет хорошо. Я верю в это. Как говорил Юрий Владимирович Никулин, мой любимый клоун, когда его спрашивали про Мухтара, – «Он постарается». Я постараюсь!».


4 января

Звонок А. Шапиро. Немного неудобно. Обещала Ирке К., (жена Шапиро) что позвоню по поводу спектакля сама, но так и не собралась. Он меня опередил. Сказала правду, но мягче, чем ей (поняла, что она ему уже доложила). Не получилось что-то.


5 января

«Шум за сценой» Майкла Фрейна, реж. А. Леньков, постановка П. Хомского, Театр Моссовета.

Обожаю эту комедию положений.

Я когда-то очень на ней смеялась. Кстати, это был севастопольский спектакль В. Петрова, ныне и давно мне неприятного. А ведь как начинал, сколько обещал! А потом история с «Живым трупом» в Омске, воспетым М. Дмитревской и ужасным в натуре. «Золотая маска» с «Женщиной в песках», что подмыло его репутацию. А сейчас – теплое местечко в Школе-студии, шестерка при О. Т. и Толе С.

Спектакль Инны Данкман, который был в Моссовета и который все хвалят, вспоминая, я не видела. Этот, чем больше на него смотришь и пытаешься разобрать, вызывает страшную досаду. Доисторическая режиссура. Вернее, дорежиссерский театр. Нестоличный вид. Собрались, договорились, кто откуда выходит, и поехали. Смешной только 3 акт (это для тех, кто досидит), но и то не потому, что сделано так, а потому что в пьесе уже перепутано все, что можно.

Неудачный домик (тяп-ляп) построила М. Рыбасова. Не очень старалась В. Севрюкова (художник по костюмам).

Как можно было назначить на роли соперников (по сюжету) актеров разного возраста и амплуа, да еще внешне похожих А. Межулиса и А. Смирнова. Если не знаешь, спутаешь. Смешная Е. Валюшкина (она это умеет), но на одной красочке ведет роль. Неприятный, заштампованный сам Леньков, играет жирно, приемом наружу. Лучше всех В. Каншина, которая простроила роль логически от начала до конца и помнит и про маслины, и про газету.


6 января

«Бесприданница» П. Фоменко. Мастерская.

Это очень плохо, во всех смыслах. Не заразительно – самое последнее дело в театре. Поверить в то, что можно уйти от Карандышева – Е. Цыганова (хотя гримом и костюмом мальчика подпортили) к Паратову – И. Любимову невозможно. Вожеватов – Щенников – циник с рыбьей кровью (вообще всё страшно лениво разворачивается). Выглядит не хозяином умелым, а сыночком чьим-то, который бросает на ветер чужое состояние. Кнуров – А. Колубков – маловыразительный эскиз на тему Прибыткова. Лариса – П. Огуреева – дура. Маменька – Н. Курдюбова – бессердечная дура: у нее уже двух дочерей зарезали, она третью упустила за реку с цыганами и молча, «сдержанно» курит, а на реплику Карандышева «Где ваша дочь!», абсолютно спокойно и презрительно говорит, что он сам виноват.

И очень скучно всё. Понравился только Томас Моцкус, который играет полового в трактире. Он живой.

Очень странное это новое здание Мастерской на набережной. Какое-то «ласточкино гнездо». Снаружи – всё округло, внутри – будто всё углом. Снаружи – ну просто станция метро или «Бородинская панорама». Внутри – современный офисный центр, серо-черный мрамор, металлическая отделка. Сам зал неплох, скромный, без рококошек, бело-голубой, удобный, отовсюду видно. Фойе с какими-то подушками и амфитеатром, еще одним подобием зала (конференц-зала?), большой буфет и крошечный гардероб, в котором после спектакля меня чуть не задавили (не рассчитали строители). Один женский туалет – у гардероба, на самом видном месте: в антракте я подумала сначала, что очередь громадная стоит одеваться, народ бежит, потом еще больше сконфузилась, поняв, что тетки пописать хотят. А второй туалет, внизу, стыдливо прикрыт, но его не найти, если не знать.

В общем, не обрадовало меня это здание и мероприятие.

Зато театр «порадовал» невероятно. Было дикое количество нашего брата. Кого только не было! И всех абсолютно (я пришла рано, делать было нечего – разглядывала) посадили лучше меня. Я сидела в 6 р. амфитеатра, сзади еще два ряда и стенка. Со мной рядом, правда, сидела советница Французского посольства, дама очень предприимчивая и энергичная и из страны, между прочим, которая так любит Фоменко. Пожалуй, это был прокол. Тоже в амф., но ближе, сидели Н. Агишева, Г. Ситковский и Н. Старосельская, остальные вальяжно в партере. У Веры М. тоже был амфитеатр, так она поскандалила и получила партер. А мне все это смешно. И потом я сразу вхожу в положение театра, понимаю и оправдываю всех. Критиков много, сажать их вместе нельзя. Хотя на этот раз целый ряд был – одни критики. По-моему, при таком зале сыграть хорошо нельзя.

В самом переду были В. Вульф, И. Соловьева, почему-то Маша Седых, ну и, конечно, «сладкая парочка».


7 января

Дом актера. Встреча с Павликом (Тихомиров) и Витой Севрюковой (художник по костюмам) по – поводу вечера 18 января. Хотя бы кое-как сложили действие. Я предложила несколько ходов, а не просто навал эпизодов.

* * *

Встреча с Толей Васильевым. У Нади Калининой. Ели блины, грызли орехи и сушеные мардарины, пили коньячок, разговаривали о европейском театре, который дрейфует к представлению, зрелищу, подальше от собственно драматического театра. Толя хорошо выглядит, пополнел, бороду иначе постриг, короче и кружком. Спокоен, весел, даже обнялись при встрече. В общем, оттаял. Не дергается. Рассказывал про Лион. Программа у него там очень сложная и насыщенная. Рассказывал про фр. театр, который, как и многие у нас, движется от драматического спектакля к зрелищу, перформансу.


8 января

Поездка к М. Эскиной. Пресс-релиз, переделка. Оля Галахова у нее была два дня назад, но сделала, по словам Маргоши, не то, что надо. Релиз скучный, а ее комментарий – просто расшифрован и не переведен из устного состояния в письменное. Пришлось переделывать. М. А. лежит постоянно, трещина в позвоночнике, в ожидании операции. Энергетика прежняя. Но жаль ее несказанно. И отказать ей ни в чем не могу.


9 января

Слава богу, сделали дело. Последний вариант письма Маргоша приняла, отдали ксерить, к пресс-конференции, 14 января.

Была в бассейне, получила хоть маленькое удовольствие. Должна была пойти в театр, Женя Розанова (театровед, сотрудник театра ШДИ) приглашала на В.Терелю (актер), а потом сказала себе, как мама мне обычно: «Не пойти – это что, смертельно?» И пошла в другую сторону.


Ст. Рассадин (литературовед, литературный критик,1935–2012). «Русские». Читаю с большим удовольствием. Очерки о русских писателях 19 века. Придумана книжка, начиная с заголовков, хорошо. Образованность автора чувствуется во всем. Свободе обращения с фактами завидуешь. Их поколение, шестидесятников, при всем легкомысленном к ним отношении других, было очень образовано. Остальные – все жиже и жиже. И любимые герои у них достойные – Пушкин, Грибоедов, Жуковский… Всё приличные люди.

Хотя сам Рассадин, которого я когда-то защищала от Д. Быкова (русский писатель, поэт, критик) мне неприятен (как и Д. Б. с каждым годом все больше). В нем есть желчность неудачника. Откуда? Интересно, он когда-нибудь завидовал другу Эйдельману (историк, писатель, пушкинист, 1930–1989), на которого постоянно в этой книжке ссылается? И еще: раздражает стиль с ветвистыми отклонениями от темы; довольно часто мне кажется, что он просто потерял предложение, не дописал; я теряю из-за этого логику. Иногда мне кажется, что он ломится в открытую дверь и утверждает с доказательствами то, что и без них ясно. А иногда он к чему-то клонит, а я не разберусь. Может быть, разность в образованности сказывается?

Купила «ЖД» Быкова. С первого раза не пошло совсем. Даже раздражает.


10 января

Встреча с В. Семеновским и М. Токаревой.

Начали с обсуждения планов следующего номера. Кто что будет делать. И не просто делать, а «спасать». Валера впервые, по-моему, сказал фразу «Буду делать его, как последний». Это после совещания у Швыдкого, которое его вроде бы защитило от «наезда» СТД. Рассказал, как унижался, прося писать тех, кто ему не симпатичен, но про кого намекают. Любезничал с Давыдовой, Егошиной, Соловьевой. Кстати, на швыдковское совещание из критиков пригласили лишь двоих: М. Давыдову и Б. Любимова. Со смехом Валера (Маринка Т. тоже шутила и облегчала пилюлю) рассказывал, как И. Соловьева пыталась им руководить. Он ей про статью и дело, а она ему загадочный вопрос: «А что мы будем делать с критиком на букву “К”?». «Я сначала подумал, что она имеет в виду Р. Кречетову, они не в ладах давно». А потом оказалось, что речь идет обо мне. Как он это понял? Дальше разговор замотал. А мне, гордой, в лом было спрашивать. Но настроение испортилось не на шутку. Ах, ты старая…


12 января

В гостях у Тани Аграненок. Как всегда, мило, вкусно. Ворох подарков.

Взяла почитать Дину Рубину, рассказы. Это, конечно, компания В. Токаревой, с одной стороны, и Л. Улицкой, с другой. Прозрачно, с острым чувством детали и очень печально. Слишком много про смерть и потери.


14 января

Пару дней Дину Рубину почитала и бросила. Слишком портится настроение. И так-то я зимой получеловек, и солнца нет, и уныние одолевает, а Рубина, талантливая, без сомнения, загоняет в угол.

* * *

Пресс-конференция в Доме актера.


17 января

Репетировали вечер Виты Севрюковой. Вернее, они репетировали. Меня Вита с Пашей просили посидеть. Чувствовала себя дурой. Мое дело сценариста кончилось. Они на взводе, а я и помочь не могу. Только «жилеткой» поработать да поволноваться.

* * *

21.00. Телеканал «Культура».

Записывали сюжет про спектакль Фокина. «Расскажите нам про “Женитьбу” В. Фокина». Я им объясняю, что еще не видела, а они – «у нас такой формат». Попросила показать репортаж с репетиции – «еще не готов». Так и пришлось говорить вслепую. Три минуты в новостях – это мизер, хотя «формат» называется «Крупный план».


18 января

«Потайной шов». Вечер В. Севрюковой. ЦДА.

Во второй раз (после чеченского вечера) Паша втянул меня в эту аферу – «подавать идейки», писать сценарий. В конце – концов сложилось, я уложила Пашины номера и Витыны истории в какую-то одну развивающуюся цепочку. Идею оформления тоже подала. Дальше как-то весело все закрутилось. Потом уже поняла, что все-таки я их подтолкнула (а то я все со своими комплексами). Смешно работали, весело, легко. Я успела испугаться последней, когда за 10 минут до начала половина артистов курила, бродила по дому, болтала, пила кофе, и казалось, что ничего не готово. А ведь их всех надо было одеть и загримировать. А было 63 человека, а костюмов – 79. Главными же в этот вечер были костюмы. В итоге Паша с каменным лицом всех успокаивал: «Все будет хорошо!» и вылавливал из костюмерных актеров на выход. Витку выпихнули на сцену, а я осталась у занавеса с единственной бумажкой, где было написано, кто за кем и после каких ее слов выходит. В общем, я стала помрежем. Совершенно была сражена тем, как проявилось актерское братство, четкое отношение профессионалов к делу. Только один актер оказался не на высоте – В. Качан. Дартаньян моей юности, можно сказать. Думая, видимо, что я действительно помреж, все время требовал к себе отдельного внимания. Конечно, я не отвечала. Если бы была свободнее и увереннее, что все пройдет хорошо, я бы ему сказала. А тут подумала: «Сейчас мне не до тебя. Но уж потом… я тебе припомню!»

Тише всех и экономнее всех в движении были большие артисты. И. Чурикова – готова заранее, О. Остроумова с Г. Тараторкиным – заранее. И. Алферова, как сумасшедшая, повторяла текст «Чайки». О. Кабо неистово репетировала свое танго. Мне казалось, что только она и репетировала. В. Талызина брюзжала, но, когда надо, и вышла, и сделала пируэт. Она и Алферова дважды переодевались. Кабо и И. Карташева – трижды. В. Аллентова приехала при полном параде прямо после спектакля, только спросила, откуда и куда выходить. Парился в своей кардинальской мантии старенький, трогательный А. Адоскин. По такому случаю, он даже написал Вите оду. Незаменимые, но незаметные скользили костюмеры, без шума, без пыли, не раздражаясь. У С. Безродной просили 2–3 солисток, она привезла весь оркестр, 22 человека. Если учесть, что вечер начинался в 9, а в 12 они отъезжали в Петербург, это дорогого стоит. И все бесплатно, чтобы на пять минуточек показаться на сцене, сказать пару слов, покружиться в костюме. Таких актеров и такой театр ничего не убьет. Все-таки наши – особенные!

Ч. Чаплина играла в начале Безродная, кусочек, и под Чаплина я предложила делать дефиле в конце – чистый ход, прелестная атмосферная музыка. Дефиле Таня Борисова (хореограф, постановщик) прошла ногами одна, репетировала с каждым на словах, но не со всеми и по кусочкам. Нам с Витой, что-то в последний момент вписывающим в план вечера, это так понравилось! Но не успели мы размечтаться, как Таня сказала: «Нет девочки, это невозможно. Мы уже не успеем сказать им, у кого сколько минут. Как же они, бедные, уложатся в размер мелодии?». Это было чаплинское попурри из 12 номеров, и каждый должен был выходить под новую мелодию или наплывая друг на друга. В итоге сошлись на том, что пусть импровизируют под музыку, какая попадется.

Не увидев из вечера почти ничего, проторчав за кулисами и чуть не поседев, когда того нет, сего нет, перед дефиле я сказала Паше, что все. Хочу смотреть из зала. И они уложились почти идеально! Невероятно. Это было так красиво и так смешно. Они играли на «языке» так, как будто всю жизнь по нему ходили. И общались, и отыгрывали друг друга. Талызина точно под музыку сбросила манто и показала плечико. Чурикова захотела участвовать. На полпути с Алентовой встретились и поцеловались – эффектно. Мальчишки в немыслимых камзолах и длинноволосых париках из спектакля «Обрученные» шикарно отыграли появление Кабо из «Сирано». А как Тараторкин оценил шедшую перед ним даму – взглядом настоящего ценителя – невероятно для него, он такой обычно скучный. О. Дроздова в платье из «Бесов» прошла, скромно потупив глазки, – чисто Анна Каренина. Довольно уверенно держалась Клава Коршунова, гораздо лучше, чем в спектакле «Дама с камелиями». Очень смешной выход придумали себе Л. Артемьева и Ю. Рудина. А под финал, как и положено, пошла Витка. И аплодисментов было полно. И букетов. И радости. Даже привереда П. Каплевич (российский художник и продюсер театра и кино) был доволен.

На самом деле, это замечательная идея – вечер художника. Был когда-то творческий вечер Татьяны Сельвинской (русский театральный художник, живописец, педагог), который помнят до сих пор. Где я это вычитала? Не помню. Называлось как-то «Дама и три кавалера», что ли? И «кавалерами» были О. Шейнцис, Д. Боровский и Э. Кочергин, кажется. Надо изредка делать что-то подобное.

Ну, а потом выпила бокал вина, схватила два бутерброда и помчалась на поезд. Я сегодня тоже, как и Безродная, а с нею и мои герои, В. Зельдин и Ф. Чеханков, уезжала в Питер. Когда я просто «упала» в купе, поняла, как устала.


19 января

Ночь в поезде не спала. В Питере мокрый снег и ветер ужасный, гулять негде и некуда. Так что, получив номер в «Октябрьской», я еще и выспалась. Потом поболтали по телефону с М. Заболотней. Пообедали с Леной Вольгуст (театральные критики). Обеим я привезла гонорар от «Красоты». В театре повстречались с М. Токаревой. Она была с Нателлой Товстоноговой (сестра Г. А.) Как же она хорошо выглядит! Видно, что очень старая женщина. Но очаровательная. Сказала, что теперь любит Фокина: «Он замечательно выступил на обсуждении двухтомника!». Сам Валера потом рассказал, как это было. Пошел, потому что книги Товстоноговские понравились. Сидел один на диване, а рядом было пустое место. «Как прокаженный! Представляешь? Никто рядом не сел. Дураки». Пусть радуется. Значит, живой. Одни – боятся, другие – не любят. Когда все дуют в одну дуду, в сто раз хуже. Маринка была несколько излишне возбуждена. У нее так бывает на людях.


«Женитьба» В. Фокина. Александринский театр.

Шуточка. Обычно Фокин пугает. А тут пошутил. И довольно удачно. С ностальгической нотой. С большим вкусом. На сцене залит каток, на котором разъезжает вся русская классическая литература. В смысле, типажи. «Ошинеленная» «Женитьба» Эфроса его поколение поразила, но он хотел иначе. В итоге вышло, что не только из «Шинели», но просто из Гоголя вышли все…

Уже в поезде услышала репортаж про Рождественскую ярмарку в СПб. На ней была продана картина В. Матвиенко, она нарисовала Медведя (обыкновенного рыжего мишку?!). Картину продали за 11 млн. руб., дороже всех. Портрет с тюльпанами Майи Плисецкой пошел за 1,5 млн. Вот так. Матвиенко еще пошутила, что непосредственная работа мэра стоит дешевле.


21 января

«Волки и овцы» А. Вилькина. Центр «Вишневый сад».

Так медленно и печально, что я думала, это никогда не кончится. Островского так «психологически» играть нельзя, тем более, когда в конце «добро побеждает зло». И больше всех, к сожалению, не понравилась Оля Широкова-Мурзавецкая. Такая ханжа в черном. Ну, так нельзя. Рядом кто-то водевильно комикует, а у Оли с С. Ковалевым – Чугуновым идет Достоевский да и только.

* * *

Получила номер «Театра». Новый. Встретила в СТД В. Оренова (театральный критик, режиссер). Давно не виделись. Поболтали, попили кофе. Он мне вдруг предложил работу. Вместо себя возглавлять кафедру творчества в РГГУ (?!). Интересно, в чем фишка? Володьку я знаю сто лет, как облупленного, поэтому отношусь к нему ровно, хотя и знаю – его прижимистость, хитрость (всё под себя). Он никогда ничего никому не сделал просто так. Помню, как продал мне Анненского «Книги отражений» за два номинала. А как он использовал мою идею с Кантором? Я его вспомнила, первой сделала 2 подборки в «Театре», он после меня – целый номер ТЖ (Театральная жизнь), поехал в Польшу, орден даже себе какой-то отхватил. И помню, как в польском посольстве, на фильме о Канторе, куда меня позвали, спросили: «А вы читали ТЖ?» Я им: «А вы “Театр” читали?» Оказалось, нет. Сама виновата, надо ходить и себя продавать. Уж это Володя умеет.


22 января

Я позвонила Маргоше и взмолилась, чтобы она убрала с вечера М. Рощина (советский, российский прозаик, драматург, сценарист, 1933–2010) О. Загуменова, с которым каши не сваришь, сказала, что он дело завалит. Она, подумавши, попросила Володю Иванова. Он, надо отдать ему должное, подхватил, разруководился. Вчера мы даже встречались, привлек Вадика Жука (актер, сценарист), Пашку. Никаких его обычных обид («Чего тебя звать на спектакль, ты все равно не напишешь!» – хотя я-то как раз писала про «Время и семья Конвей», который мне понравился) – виду не показывает. И все довольно бойко покатилось. Сегодня он показывает Туминасу «Матренин двор», который сделал с Сашей Михайловым и его женой Еленой Михайловой. Я Паше сказала, что надо пойти – по всем статьям этикета.

В итоге мы пошли и получили удовольствие. У Володи, когда он не задумывает что-то многолюдно-грандиозно-музыкальное, получается хорошо.


«Матренин двор» А. Солженицына, реж. В. Иванов. Малая сцена Вахтанговского театра.

Чистый спектакль. Чистый дуэт А. и Е. Михайловых. «Дуэль» артистов. И Вова мне, наконец, понравился. Такой намеренно старомодный психологический театр. Но от того, что актеры уж 20 лет не принимали участия в нашей сумасшедшей беготне (они ушли в церковь), их не коснулись ни разговоры, что теперь надо по-другому, или – теперь можно по-другому. Саша с русой бородкой стал очень похож на Солженицына, дополнительная краска. Лена при первом появлении разочаровала: показалась старой, располневшей, простоватой, даже блеклой, особенно рядом с ним. Но, как сказала первые слова, впечатление исчезло, округлое лицо показалось светлым, голос – девическим.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Поделиться ссылкой на выделенное