Наталья Филимонова.

Нога судьбы, или Истории, рассказанные за чашечкой кофе



скачать книгу бесплатно


Нога судьбы,

или

Истории, рассказанные за чашечкой кофе


Он вылетел за ней в трубу…

Александр Васильев («Сплин»)


Долгожданная встреча

Будильник ворвался в утренние грезы крайне недовольным петушиным криком. Я со стоном перевернулась и уткнулась в подушку. К петушиным крикам у меня вообще наследственное предубеждение. Память рода, знаете ли, ну и личные дурные ассоциации. Сразу представляются всякие там крестьяне с вилами… Наверное, потому-то петушиные крики, как самое безотказное средство, я и поставила когда-то на САМЫЙ ПОСЛЕДНИЙ БУДИЛЬНИК – тот, что звонит после всех пятнадцати остальных, когда я и впрямь уже всерьез куда-то опаздываю…

Стоп! Петухи? Опаздываю?!

Я подняла голову и посмотрела на стол у кровати. Он был уставлен разнообразными и разномастными будильниками – механическими, электронными, цифровыми, парочка особо древних по старой памяти даже стояла в кастрюлях для убедительности, рядом еще валялся телефон и стоял раскрытый ноут – оба тоже с заведенными будильниками. Но главное сейчас было не это. Главное заключалось в том, что все они показывали страшную истину.

Твои ж мухоморы!

Я торопливо попыталась вскочить, запуталась в одеяле ногами и привычно ухнула на пол, растопырив локти, смахнула попутно пару будильников со стола и окончательно проснулась где-то за одно мгновение перед тем, как нос должен был встретиться с полом. Впрочем, за это мгновение я успела еще истошно завизжать и выставить вперед ладонь, уберегая тем самым нос. В сущности, этот нос все еще дорог мне. Как-никак, фамильное достояние.

Синяки, леший их задери, опять завтра буду как тигра, нет, как леопард, да и бес с ней, с этой экзотической фауной, я же опаздываю!

Снова вскочив и энергично заозиравшись, я обнаружила наряд, сброшенный вчера прямо на пол возле кровати. Что поделаешь, особенным аккуратизмом я никогда не страдала, зато у меня есть другие достоинства. Например, я умею собираться практически со скоростью света. Погладить юбку уже точно не успею, ну и ладно, будем считать, что это юбка с жатым эффектом. Не так уж это далеко от истины. В итоге у меня практически все оказывается с жатым эффектом. Теперь найти свежую майку, желательно не сильно жатую. И умыться. И поскоблить зубы щеткой. Так, и что там у нас с лицом, кстати?

Всегда непросто оказываться между двух огней. С одной стороны, поезд придет минут через двадцать, а мне еще бежать до вокзала. И если я их не встречу, Юлька точно мне голову оторвет. И в целом будет права. В конце концов, мы сто лет не виделись, надо совесть иметь.

С другой стороны, если я буду выглядеть, как пугало, голову мне оторвет Алиска.

Положим, неземной красотой я и в самом деле никогда не отличалась. Зато во мне есть бездна обаяния. Ну и харизма тоже, куда без нее. Во всяком случае, увидев однажды, вы меня точно никогда не забудете, это я вам гарантирую.

Первое, что вы сказали бы обо мне, – это, пожалуй, нос.

Да, нос у меня выдающийся, между прочим, фамильный. Крючком он, к счастью, пока не загнулся, как у моей бабки Ягны, но, в общем, тоже ничего, нормальный такой себе длинный нос. Мои многочисленные тетушки считают, что сую я его всюду не по делу, но я могла бы то же самое сказать и об их собственных носах.

Впрочем, мы отвлеклись. Помимо носа, у меня есть, например, глаза. Очень даже большие и выразительные. Слегка, правда, косят, но если только я сильно задумаюсь. Иногда еще и по делу косят, но это большая тайна.

А еще волосы. Длинные и рыжие. Моя тетка Ядвига утверждает, что на самом деле это помесь стога сена с вороньим гнездом, но тут уж мне ничего не поделать. Пробовала я когда-то разные модные стрижки и должна сказать, что дело это совершенно безнадежное. Волосы у меня непослушные, их даже в хвост завязать не так-то просто. И вообще они живут своей собственной жизнью, не слишком со мной советуясь. А если их стричь, начинают расти с такой скоростью, что спасайся кто может. Подобие стрижки держится на моей голове примерно дня два, потом воронье гнездо возвращается – и уж поверьте, это очень недовольное воронье гнездо! Причем, пока волосы не отрастут хотя бы до плеч, торчат они вообще, куда им заблагорассудится – по всем сторонам света, хотя преимущественно гордо в небо. Словом, во имя сохранения собственного драгоценного душевного здоровья и ради сбережения нервных клеток окружающих свои волосы я обыкновенно не стригу.

Вообще-то я считаю, что у меня довольно удачная внешность. Мне с совершенно равным успехом можно дать на вид и 20 лет, и 30 – по настроению. Так что мне приходится менять документы не чаще раза в десятилетие.

Росту я довольно высокого. Сейчас, правда, спасибо акселерации, я уже не чувствую себя такой уж колокольней, да и мужчины нет-нет да встречаются ростом повыше меня. Раньше с этим совсем тяжело было. Хотя, к примеру, над теми же Юлькой и Алисой я все равно возвышаюсь, как башня. Чрезвычайно рыжая и конопатая башня.

Зато у меня никогда не было проблем с лишним весом. Я всегда была очень худой и могла при этом есть сколько влезет. Могу вообще одними шоколадными пирожными питаться – и ничего мне за это не будет. И завидуйте молча!

А вот изящной меня, увы, все-таки не назовешь. Во-первых, при всей худобе у меня есть огромные ладони и ступни неженственного 41-го размера. А во-вторых, еще во мне есть локти и коленки, и мне все время кажется, что их чуть больше, чем у нормальных людей. Или даже значительно больше. Так или иначе, двигаюсь я с грацией не очень крупного жирафа, всюду цепляясь конечностями и вечно что-то роняя. И если где-нибудь есть хоть малейшая возможность влететь в угол, споткнуться, не вписаться в поворот – будьте покойны, я непременно все это исполню в самом лучшем виде.

Собственно, кажется, я все еще не представилась? Что ж, к вашим услугам – Ярослава Ягелева, потомственная Баба Яга в тринадцатом поколении.

На самом деле вовсе еще никакая не баба. Если уж начистоту, то не совсем даже Яга. Можете звать меня Славка – так меня все называют.

Натянув длинную широкую юбку до пят и какую-то майку, я для проформы потыкала в глаз тушью для ресниц и провела по губам помадой. Задумчиво посмотрела на расческу. Нет, расчесываться – это точно надолго. Глянула в зеркало. Авось, сойдет. По большому счету, Алиска все равно моим видом никогда еще не оставалась довольна. Совсем как моя тетушка Ядвига. Ну и ладно, зато я по ней соскучилась. По Алиске, в смысле. И Юльке. По ним обеим.

Трудно, когда твои лучшие подруги – сущие ведьмы.

Я пожала перед зеркалом плечами, махнула рукой, сунула ноги в сабо на деревянных подошвах, схватила сумку и помчалась по лестнице вниз, с размаху захлопнув за собой дверь.

*

К вокзалу я неслась на всех парах, выпучив глаза и размахивая руками. С учетом развевающейся длинной юбки и всклокоченных волос, а также грохота деревянных подошв по асфальту, впечатление я, полагаю, производила изрядное и издалека. Во всяком случае, относительно редкие по случаю раннего времени прохожие предпочитали убираться с моего пути подобру-поздорову. Это они правильно, я считаю. Слегка притормозила только у перекрестка: человечек на светофоре был подлым и красным и желал, очевидно, смерти моей. Впрочем, оглянувшись влево, я убедилась, что ближайшая машина еще достаточно далеко. Успею.

Вообще-то, как правило, я уважительно отношусь к ПДД. Ну или слишком ценю свою драгоценную шкурку. Но в данном случае мне было не до реверансов, я слишком спешила. Так что, плюнув на светофор (хм, зря я это, сломается же, а мне через этот переход ходить еще), я помчалась дальше. На середине дороги обернулась вправо. Маршрутка чуть близковато, но, если поднажать, вполне проскочу. Вперед!

Мотоциклист выскочил из-за маршрутки, как чертик из коробочки, в тот момент, когда дорогу я уже практически перебежала. Оставалось-то не больше метра. Сделав последний отчаянный рывок, я все-таки успела. Почти успела. Резко вильнув влево, чтобы обогнуть меня, мотоциклист подрезал маршрутку. Раздался противный визг тормозов. Я же, уходя из-под колес, рванула вперед так отчаянно, что запуталась ногами в собственной юбке, эффектно отлетела к обочине и страстно поцеловала бордюр. Мда, кажется, коллекция синяков на сегодня все еще недостаточно полна. Сссскотина неповоротливая! Что ему стоило ехать помедленней! И вообще, кажется, справа не обгоняют, так что сам дурак и нарушитель! Или это слева не обгоняют? Неважно. Об этом я думала, уже резво отползая на тротуар на четвереньках. Синяки синяками, но валяться на проезжей части – неудачная идея. Блин, и почему я не надела джинсы, в них гораздо удобнее ползать! И потом, они-то все равно уже драные, а вот любимая зеленая юбка до сих пор была целой. Хоть и с жатым эффектом.

Тем временем мотоциклист резко вывернул к тротуару и остановился. Рядом из замершей маршрутки уже выбирался свирепый, багровый от ярости водитель. Из салона за его спиной кто-то кричал что-то возмущенное и не очень цензурное. Интересно, он сейчас станет убивать меня или мотоциклиста?

Так, варианты дальнейшего развития событий – или мой несостоявшийся убийца романтично везет меня в больницу, или вызывает бравых мальчиков из ГИБДД и сдает им меня как нарушительницу. И вот тогда-то я уж точно опоздаю. Причем в обоих случаях.

Кстати, грандиозный скандал, кажется, тоже неизбежен при любом варианте.

– Вы в порядке? – Какая-то женщина протягивала мне руку, за которую я машинально схватилась, чтобы подняться. Однако внимание мое тем временем было приковано к тощей и долговязой, смутно знакомой отчего-то фигуре мотоциклиста, поспешно сдиравшего с себя шлем. Едва увидев темные, помявшиеся под шлемом волосы, я мигом догадалась, что дело плохо. Только на мгновение наши глаза встретились, и его взгляд вспыхнул яростью. Обвиняющее «Вы!» я скорее прочла по губам. Возразить на это было, прямо скажем, нечего. Действительно, я. Впрочем, вступать с ним в дискуссии у меня не было ни малейшего желания. Потому что я тоже его узнала. Вот уж кого не ожидала встретить в этом городе!

И еще я точно поняла: уж этот-то не станет заботливо предлагать помощь и везти в больницу. Через пять минут здесь будет полиция, и он, конечно, не затруднится написать на меня заявление… ну или что там полагается…

Словом, я в одно мгновение забыла о синяках и ушибах. Пострадавшей девой побуду как-нибудь в другой раз. И я на спринтерской скорости рванула, расталкивая столпившихся у светофора пешеходов, прочь.

– Спасибо! Извините! – это я крикнула сердобольной женщине, помогшей мне подняться, уже на бегу и не оборачиваясь.

– Извини, чувак… не судьба, – а это бормотала уже себе под нос, не рассчитывая, что мой недоубийца (или недоубитый?) меня услышит.

Надеюсь, его-то толпа хоть немного задержит. Все равно ему еще с гаишниками разбираться.


К вокзалу прискакала почти вовремя. Девчонки еще даже не начали мне звонить. Они топтались на перроне и озирались по сторонам, явно высматривая меня. Обернулись ко мне – грохот моих подошв сложно было не услышать – одновременно, и одновременно же одинаково расширились их глаза. Ну да, не каждый день дорогая, несколько лет не виденная подружка несется на тебя бешеным танком, с безумными вращающимися глазами, развевающимися волосами, да еще и в грязной и ободранной одежде. Впрочем, лично мне на тот момент было уже совершенно безразлично, на что я похожа. Во-первых, у меня стресс и мне простительно, решила я, а во-вторых, как же я рада их видеть!

– Привеееет! – завопила я и, подлетев к подругам на всех парах, разом сгребла в объятия обеих.

– Привет-привет, – засмеялась Юлька, не менее эмоционально меня обнимая.

Алиса через секунду с легким вздохом отстранилась, критически осмотрела меня и приподняла изящнейшую тонкую бровь, как могла это делать только она.

– Как всегда, эффектно появляешься, – усмехнулась она, смахивая со своего умопомрачительного костюма невидимую миру соринку. – На тебя что, напали бандиты?

– А, ерунда, – я махнула рукой. – Небольшая авария на дороге, угодила под мотоцикл…

Обе мои подруги как-то разом напряглись и замерли.

– Так ты… – осторожно начала Юлька.

– Нет-нет, – сообразив, о чем она, я замотала головой. – Все живы. И я жива. И даже не умирала. В общем, все в порядке, у меня все еще есть шансы.

– Ну и отлично, – Алиса, разом расслабившись, заулыбалась. – Тогда пойдем в комнату для девочек, приведем тебя… в человеческий вид.

«Человеческий вид» по меркам моих подруг – это, я вам скажу, нечто. Прежде всего, когда я выходила из дамской комнаты, моя одежда была, разумеется, вновь чистой и целехонькой. Вдобавок исчезли все синяки и ссадины – и даже темные тени под глазами, как будто я только что хорошенько выспалась и никакие будильники мой сон не прерывали. И заодно успела сбегать в спа-салон и салон красоты. Ну и пообщаться со стилистом-имиджмейкером. Мои волосы в кои-то веки не торчали во все стороны, а лежали благообразными волнами и локонами и поблескивали на солнце. Легкий макияж и кое-какие аксессуары, подходящие к моему наряду, довершили образ. Алиса не особенно одобряет мой, как она говорит, «хипповый» стиль, зато отлично подбирает к нему всякие побрякушки, вроде сережек, бус и браслетов, которые появляются по щелчку ее пальцев. Не то чтобы я стала в одночасье гламурной дивой, но, думается, в таком виде подружкам было уже не стыдно ходить со мной под руку.

В принципе, в нашей компании «прилично» выглядит только Алиска. Ой, как обманчива бывает внешность, скажу я вам. Кстати, вообще-то подружек моих зовут Жюли и Арису, и обе терпеть не могут, когда я коверкаю их имена на русский лад.

Жюли, самая старшая из нас, французская ведьма, давно разменявшая седьмую сотню лет, выглядела, как девчонка, едва вышедшая из подросткового возраста. Впрочем, весьма и чрезвычайно хорошо сложенная девчонка, и скрывать это было не в ее обычае. Она любила эпатировать публику, и двадцать первый век дал ей для этого массу возможностей. Сейчас на дорогой подружке красовались коротенькие узкие шортики, едва прикрывавшие зад, и коротенькая же свободная футболка с глубоким вырезом-лодочкой, приоткрывавшая животик с пирсингом, да еще и непрерывно съезжавшая с одного плеча. Весь этот наряд был призван скорее продемонстрировать, чем скрыть хоть что-то. Но главной отличительной особенностью Жюли сейчас, конечно, были волосы, коротко остриженные, выкрашенные в интенсивно-сиреневый цвет и уложенные в живописном беспорядке. От природы яркая белокожая блондинка, она ухитрялась отлично смотреться даже с таким цветом волос. По правому плечу и левой лодыжке Жюли змеились татуировки из рунических надписей.

При всей столь неординарной внешности Жюли вовсе не стремилась к излишнему мужскому вниманию – оно ей вовсе было не нужно, поскольку она давным-давно безнадежно и счастливо замужем. Просто ей комфортно выглядеть именно так. Она у нас натура творческая.

Что до Арису, она всегда умела производить впечатление истинной великосветской леди – конечно, когда ей хотелось производить такое впечатление. Хрупкая изящная японка с гладкими, стриженными под каре темными волосами и безмятежно-спокойным выражением лица, она не была такой эффектной и броской, как Жюли, но отвести от нее взгляд было не так-то просто. Она двигалась с какой-то неуловимой грацией, ее голос был негромким и мелодичным, а одевалась она с потрясающей элегантностью. Сейчас на ней был легкий бежевый брючный костюм – и, как обычно, он смотрелся на ней так, словно она только что сошла с картинки в модном журнале. И если я неизменно ухитрялась помять и заляпать любую одежду, едва надев, то на нарядах Арису каким-то непостижимым образом никогда не образовывалось ни единой складочки, не оседало ни одной пылинки. При всем этом всегда безукоризненная японка меняла спутников и поклонников, как перчатки, ежедневно разбивая от двух до десятка сердец.

К слову, на ногах у Арису были босоножки на бесконечных шпильках, Юлька щеголяла сандалиями на нечеловечески огромных платформах, но я все равно изрядно возвышалась над ними обеими. Ну и ладно, привыкать мне, что ли.

– Сколько у нас времени? – деловито спросила я.

– Достаточно, – хмыкнула Алиска, – наш поезд – практически ночью, так что успеем и погулять, и посидеть, и потрепаться от души.

Жюли и Арису затеяли кругосветное путешествие, да еще без всяких там мгновенных перемещений и прочих штучек, исключительно на человеческих видах транспорта – поезда, корабли, самолеты. «Для экзотики и чтобы в самом деле расслабиться», – говорили они. Собственно, они звали с собой и меня, но я слишком ленива, чтобы оформлять все нужные документы для таких путешествий. То есть я с ними собиралась даже, просто не успела с загранпаспортом – как оказалось, это нереально сложная процедура. Как же непросто, оказывается, путешествовать, как все люди! Конечно, девчата обиделись и расстроились, ну да что уж теперь.

В маленьком курортном городке, где я живу в последние лет десять, девчонки пересаживались с одного поезда на другой. И мы решили воспользоваться этой пересадкой, чтобы хотя бы встретиться и пообщаться. Мы на самом деле очень давно не виделись толком. Так уж вышло, я нечасто в последнее время появляюсь среди своих, да и Юлька со своими семейными делами вечно занята. Но иногда надо просто отдыхать от всего на свете.

– Тогда для начала – экскурсия по городу, а потом засядем в каком-нибудь кафе на набережной, – предложила я.

– Отличный план! – девчонки, переглянувшись, с двух сторон взяли меня под локти.


…До кафе мы добрались, когда солнце давно перевалило за середину неба и уверенно клонилось уже к его краю. Благословенный городок Солнцеморск, где я жила, несмотря на свое название, не имел выхода к морю – до морского пляжа от него было около часа на машине – зато славился своими минеральными источниками. Весь город растянулся узкой длинной полосой, зажатой между невысокими здесь, пологими горами и рекой Оненкой. На левом берегу Оненки, через которую перекинулись в разных частях города три моста, располагались многочисленные санатории, пансионаты и базы отдыха. По правому берегу тянулась городская набережная, которую мы втроем прошли почти из конца в конец, не забыв по дороге попить воды из источников (на вкус и запах – исключительная гадость, скажу я вам), накупить сувениров и даже подняться ненадолго на подъемнике в горы, чтобы посмотреть на дольмены и полазать по гротам и лестницам в скалах. Даже не помню, в какой момент босоножки на ногах всех троих, включая меня, сменились летними кроссовками.

Всю дорогу девчонки развлекали меня историями – Жюли рассказывала о своей семье, Арису – о бесчисленных поклонниках и своих путешествиях. Глядя на Юльку, вряд ли кто-то бы подумал, что у нее могут быть дети, но… внешность, как сказано, штука обманчивая, а у моей французской подружки целый выводок разновозрастных дочерей. Одна из них как раз недавно прошла большой обряд, и о ее успехах Жюли рассказывала с нескрываемой гордостью. И, конечно же, она никогда не упускала случая похвастаться своим обожаемым супругом. Что касается Арису, то обзаведение потомством, равно как и мужем, не входило в ее планы на ближайшие пару столетий точно. Зато она могла рассказать множество историй о своих авантюрах и приключениях, к которым всегда отличалась склонностью.

Что до меня, то я все больше предпочитала помалкивать. Пройдя едва ли не весь город из конца в конец, мы наконец сели на маршрутку в обратную сторону – ведь уезжать девчонкам надо было с того же вокзала. К тому же я знала у вокзала очень даже симпатичную кафешку, единственным недостатком которой была так называемая живая музыка в исполнении какого-то местного дарования. Впрочем, иногда там просто включали какие-то записи – довольно приличные – и я надеялась, что нам на этот раз повезет.

В конечном счете, усталые и голодные – разве можно считать едой несколько порций мороженого, съеденного на ходу? – мы трое попросту попадали на стулья вокруг деревянного столика в том самом кафе.

– Ну, – Арису, закинув ногу на ногу и откинувшись на стуле, перелистывала меню, – теперь, наконец, рассказывай.

Обращалась она явно ко мне.

– О чем? – наморщив нос, я тоже листала страницы, делая мучительный выбор между зеленым чаем и пивом. День стоял жаркий, и пить хотелось невыносимо.

– О, обо всем.

– Где тебя так приложило и quelle putain de bite11
  Жюли порой ругается, как сапожник, однако предпочитает делать это на своем родном языке. Quelle putain de bite (фр.) – какого… (далее непереводимая игра слов).


[Закрыть]
ты полезла под машину? – уточнила Жюли.

– Под мотоцикл, – поправила я. – Это был мотоцикл.

– Неважно. Хотя и это тоже, – Арису не поднимала глаза от меню. – И о главном. Насколько я понимаю, замуж ты так и не вышла. А значит, твоя идея-фикс все еще в силе. Рассказывай, как успехи и почему ты вообще перестала появляться у нас.

Я вздохнула. Легко ей говорить – идея-фикс! Ну да, всякий с удовольствием поиздевается и похихикает над девицей, которой так уж не терпится выйти замуж, да еще чуть ли не за кого угодно. Во всяком случае, именно так это выглядит со стороны. Но… знаете что? А что, если от этого… да от этого все зависит! И не только твое собственное счастье, нет. А счастье целого рода! Дело ведь не только во мне, дело во всех Ягелевых. Только выйдя замуж, я смогу наконец… А, сейчас это не так уж важно, все равно успехи мои пока невелики, прямо скажем. Хотя…

В общем, можете сколько угодно считать меня инфантильной или даже просто ударенной на всю голову. Но на самом деле все это, по сути, побочные эффекты от моего фамильного проклятия, от которого я пытаюсь избавиться всю свою жизнь, и вот-вот – уверена! – достигну в этом успеха.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4