Наталья Александрова.

Тайна золота инков



скачать книгу бесплатно

Аля уже хотела чистосердечно рассказать все, что знала, но Дашка сделала страшные глаза, а затем, справедливо рассудив, что этого недостаточно, наступила на Алину ногу и навалилась на нее всем своим весом.

– Ой! – взвыла Аля диким голосом и запрыгала на одной ноге.

– Что случилось, пани? – удивился капрал.

– Кажется, мою подругу кто-то укусил! – проговорила Даша, округлив глаза.

– Укусил? – На этот раз в голосе полицейского прозвучала настоящая тревога. – Надеюсь, не змея? Здесь очень много ядовитых змей! Они часто живут в развалинах…

– Очень может быть, что это была змея! – заявила Даша чрезвычайно серьезным тоном. – Аля, покажи пану капралу укушенное место!

– Сама ты змея! – огрызнулась Аля. – Никто меня не кусал! Я просто подвернула ногу!

– На ровном месте? – глубокомысленно произнесла Даша. – Это надо уметь!

Капрал удивленно переводил взгляд с одной подруги на другую. Наконец он рискнул повторить свой вопрос:

– Так все же, ясновельможная пани, успел пан профессор что-нибудь сказать перед смертью?

– Ничего! – мрачно проговорила Аля, покосившись на подругу. – Сразу взял и умер!

– Вот как? – Капрал взглянул на свидетельницу, слегка прищурившись, и пригладил свою пышную шевелюру. – Жаль, очень жаль! В таком случае не смею вас больше задерживать. Однако надеюсь, что вы еще что-нибудь вспомните и позвоните мне по этому телефону…

– А вы на машине, пан капрал? – тут же вклинилась в разговор Даша. – Может быть, вы подвезете нас с подругой до отеля? Или хотя бы до того костела, возле которого останавливается маршрутка?

– Непременно, прекрасные пани! – Полицейский галантно поклонился и проводил подруг к своей машине.

Всю дорогу до отеля Даша болтала, не умолкая, так что к концу поездки капрал Махотек был полностью в курсе всех ее жизненных обстоятельств, включая имя щенка, которого родители подарили ей на десятый день рождения.

Перед отелем он высадил подруг с явным облегчением.

– И очень правильно сделала, что ничего ему не рассказала! – заявила Даша, едва полицейская машина скрылась за поворотом шоссе. – Слава богу, ты вовремя поняла, чем нам грозит излишняя откровенность!

– Я просто сообразила, что, если ты снова наступишь мне на ногу, наверняка придется накладывать гипс!

Подруги вошли в холл отеля. Портье за стойкой регистрации взглянул на них как-то странно и снова углубился в документы.

– Наша группа еще не вернулась? – осведомилась Даша, притормозив возле стойки.

– Что? – Портье вздрогнул и снова поднял глаза. – А, нет, группа не вернулась!

Даша взяла ключ от номера, и они поднялись на третий этаж.

Открыв дверь номера, Даша попятилась и воскликнула:

– Матка Боска!

– Ты что – окончательно перешла на польский? – осведомилась у нее за спиной Аля.

– А ты загляни в комнату – может, вообще по-японски заговоришь!

Аля выглянула из-за широкого Дашкиного плеча… и выкрикнула что-то вовсе нечленораздельное.

В комнате царил самый настоящий хаос.

Содержимое шкафов и чемоданов было выброшено на пол и основательно перемешано, как будто кто-то решил приготовить коктейль.

Алины скромные блузки валялись вперемешку с Дашкиными босоножками сорокового размера, которые она сама называла лыжами, Дашкина необъятная кофта на пуговицах висела отчего-то на люстре, чемодан стоял посреди комнаты, открыв пасть, как бегемот в зоопарке, собирающийся пообедать.

Одеяла и матрасы были содраны с кроватей, подушки валялись на полу вместе с одеждой, одну неизвестный злоумышленник пропорол, и по воздуху летали пух и перья. Даже в ванной из тюбиков была выжата паста, вылиты все шампуни и гели.

Подруги долго стояли посреди этого безобразия, не в силах произнести ни слова.

– Ни фига себе! – первой опомнилась Дашка.

– Обокрали! – отмерла Аля. – Нужно полицию вызывать!

– Погоди! – твердо ответила Дарья. – Не суетись. Все плохое уже случилось, полиция подождет…

– Что ты хочешь этим сказать? – изумилась Аля.

– А то, – веско начала Дарья, – что это не просто кража. Тем более что ничего у нас не украли.

– Как это? – Аля отвесила челюсть. – А что же все это значит?

– А что у нас красть-то? – не унималась Дашка. – Твою бижутерию или мои кофты? Ну, на чехлы для самолетов они, конечно, сгодятся, а так…

Аля поразилась Дашкиному спокойствию по поводу собственной фигуры.

– Ты же знаешь, – втолковывала Дашка. – Пани Малгожата нас предупреждала, чтобы документы и деньги в номере не оставлять, класть в сейф у портье.

– Но мы же…

– А паспорта мы взяли сегодня с собой и деньги тоже.

– Потому что их у нас маловато, – согласилась Аля, – так что с сейфом решили не заморачиваться.

– И правильно, между прочим, сделали! – подхватила Дашка. – Потому что портье этот явно знал о том, что у нас в номере творится, помню я, как он на нас глянул! Нету у меня к нему доверия!

– Ты хочешь сказать… – неуверенно начала Аля.

– Вот именно! Ты, подруга, давай уж включай мозги, не тормози! – посоветовала Дарья. – Ежу понятно, что нас не обокрасть хотели, а что-то в номере искали. Причем хорошо искали, качественно, если уж не поленились тюбики с пастой выжать!

– Но что у нас такого может быть… Ведь компас-то мы нашли только сегодня…

– Значит, записку! – Дашка выудила из кармана билет, который дал Але покойный профессор. – В общем, мы умно поступили, что никому ничего не сказали. Не видела, не знаю, не была, не привлекалась – вот все твои слова на завтрашний день. И никакую полицию мы вызывать не собираемся. Они спросят – что пропало? Ничего. А что беспорядок, так это мы сами утром оставили, когда собирались. Горничная у них плохо убирает – вот это точно…

– Тогда я позвоню тому полицейскому… – Аля, в свою очередь, выудила из сумочки визитку. – Вот, капралу Махотеку.

– Та-ак, – Дашка хитро блеснула глазами. – Я вижу, ты, подруга, не теряешься. Запала на польского красавца! Ну, что я могу сказать – мужик, конечно, видный и в койке, верно, не промах. Уж я такие вещи за версту чую!

– Да ты что? – возмутилась Аля. – Я вовсе и не запала! Я по делу хочу позвонить!

– Ага, рассказывай! – Дашка пренебрежительно махнула рукой. – Конечно, грех таким случаем не воспользоваться, уж больно хорош! Одного только не пойму – с чего ты тогда по своему историку так сильно убиваешься?

– Да ты… – Аля скрипнула зубами.

– Ну ладно, ладно… – Дарья обхватила ее за плечи. – Ну пошутила я, пошутила… Не надо никому звонить, уедем спокойно домой и забудем про все это…

– Господи, как же мне эта поездка осточертела! – с чувством воскликнула Аля. – Хорошо, что завтра домой!


Улицы Куско были запружены народом. Индейцы со всех концов разгромленной империи стеклись в столицу, чтобы лицезреть казнь своего последнего законного владыки. Здесь были коренастые плосколицые моче и рослые уари, смуглые чиму и молчаливые аймаро с собранными в пучок жесткими черными волосами, деловитые наска и могучие темнолицые Воины Туч чачапояс, спустившиеся с гор ради такого важного события. Бенедиктинский монах Сальватор Страда насчитал в тот день на улицах города больше двенадцати тысяч индейцев.

Зрители собрались на улицах с самого раннего утра.

Никто не разговаривал, только матери кормили иногда грудных младенцев, да горные пастухи время от времени прикладывались к кожаным флягам с родниковой водой.

Все ждали.

И вот наконец со стороны здания Королевского Суда донесся негромкий вздох, словно дуновение утреннего ветра пробежало по многотысячной толпе. В конце улицы появился огромный отряд вооруженных копьями испанцев. Двести солдат шли двумя ровными шеренгами, и перед ними послушно расступалась огромная разноплеменная толпа.

Двести солдат, половина гарнизона Куско.

Примерно такой отряд в свое время разгромил армию Верховного Инки Атауальпы.

И между двумя рядами воинов ехал верхом на черном муле, с петлей на шее и связанными за спиной руками последний правитель империи Верховный Инка Тупак Амару.

Такой страх внушал последний император вице-королю дону Франсиско де Толедо, что он отправил его на казнь под конвоем.

Многие католические священники просили вице-короля пощадить Тупака Амару, сохранить ему жизнь. Они пытались убедить дона Франсиско, что Верховный Инка ни в чем не виновен перед испанской короной. Бенедиктинец Карлос де Овьедо умолял о пощаде, стоя на коленях, – но дон Франсиско был непреклонен. Он утверждал, что Тупак Амару виновен в мятеже, что он приказал казнить королевских парламентеров – и суд, послушный воле королевского наместника, осудил Верховного Инку на смерть.

Испанцы шли, чеканя шаг, посреди волнующегося индейского моря, и страх не покидал их. Достаточно одной искры, одного слова, брошенного императором, – и все это море обрушится на них, сметет, затопит, превратит в ничто.

Но Тупак Амару ехал с неподвижным и спокойным лицом древнего божества, которому безразлично все земное. Казалось, он не замечает петлю на шее, не замечает свое нищенское черное одеяние, не замечает возвышающийся впереди, на площади перед собором, обтянутый черной тканью эшафот.

Процессия вышла на площадь.

Двое солдат под уздцы подвели мула к эшафоту, помогли Верховному Инке спуститься на землю. Он слегка поморщился – ему претила помощь, но со связанными руками он не смог бы спешиться сам.

На эшафот, однако, он поднялся самостоятельно.

Здесь его ждали два человека – епископ Куско и палач по прозвищу Кривой Хуан.

Епископ последний раз обратился к низложенному императору, предложив ему перед смертью принять свет истинного католического учения. Тупак Амару отстранил его небрежным жестом руки, подошел к краю эшафота и произнес громко и отчетливо, так, что его услышал каждый в толпе:

– Мать-земля, будь свидетелем того, как враги проливают мою кровь!

В ответ на его слова тысячи глоток исторгли вопль жалости и скорби, оскорбленной гордости и отчаяния. Тысячи людей наполнили площадь стонами и плачем. И в ту же секунду на Куско хлынул могучий тропический ливень, словно само небо оплакивало последнего правителя великой империи.

Тупак Амару поднял лицо к дождевым струям, словно прощаясь со своим отцом – великим богом солнца Инту. И небо расколол могучий удар грома – бог ответил своему сыну, последнему Верховному Инке.

Епископ отпрянул от язычника, испуганно перекрестился, торопливо спустился с эшафота и, подобрав края сутаны, припустил по залитой дождем земле к паланкину, который ожидал его в дальнем конце площади. А тысячи индейцев замерли, не сводя глаз со своего последнего законного владыки.

Среди них была молодая женщина в испанском платье, но с узкоглазым бронзовым лицом знатной перуанки. Она тоже не сводила глаз с Тупака Амару, своего мужа и повелителя, стараясь запомнить его лицо на всю оставшуюся жизнь.

Рядом с ней стояла смуглая служанка, которая держала на руках завернутую в шелк и кружева девочку – принцессу Манко Ютан.

А чуть в стороне от них, в толпе оборванных индейцев, таился высокий сутулый человек в темной монашеской одежде. Из-под низко опущенного капюшона острым, внимательным взглядом он следил за молодой женщиной и ее дочерью, маленькой наследницей последнего императора.

Когда на город хлынул дождь, монах поднял руку, чтобы глубже надвинуть капюшон. При этом рукав сутаны опустился, обнажив худую жилистую руку. На пальце сверкнуло массивное золотое кольцо с изображенным на нем подсвечником на три пылающие свечи.


В аэропорт они приехали за полчаса до окончания регистрации. Прежде чем попасть к стойке авиакомпании, нужно было пройти проверку багажа. Аля поставила чемодан на ленту транспортера, бросила рядом свой рюкзачок и прошла через рамку металлоискателя. Прибор зазвенел, и ей пришлось вытрясти из карманов горсть мелочи. Следом за ней прошла через рамку Мымра. У нее ничего не зазвенело, но тем не менее к ней подошел худощавый поляк в ладной форме и спросил, указав на зеленый чемодан:

– То ваш багаж, пани?

– Мой! – отозвалась Мымра, надевая куртку с капюшоном.

– Позвольте осмотреть его содержимое!

– А в чем дело? – взволновалась Мымра. – Я опаздываю на самолет!

– Не беспокойтесь, пани, вы успеете! – И пограничник, подхватив чемодан, повел Мымру куда-то в сторонку.

Аля оделась, схватила чемодан и догнала Дашку. Та уже с независимым видом стояла в очереди перед стойкой.

– Ты видела? – зашипела Аля сквозь зубы. – Видела? Нашу Мымру задержали.

– А что? – Даша взглянула на нее незамутненным взором. – Чаще всего такие занудные немолодые особы и оказываются контрабандистками. Или крупными международными террористками. Так что я ничуть не удивлюсь, если у нее в чемодане найдут взрывное устройство или десять килограммов героина. Но у нас-то с тобой совесть совершенно чиста, так что мы можем не волноваться…

– Хорошо, что я не согласилась спрятать это в своем багаже! – прошептала Аля, оглянувшись на соседей.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь! – невозмутимо ответила Даша.

Через полчаса они уже сидели в самолете и смотрели в иллюминатор на летное поле. Вдруг на нем показалась какая-то нелепая фигура, которая неслась к трапу, волоча за собой чемодан. Вглядевшись в эту фигуру, подруги узнали Мымру.

Перед самым трапом чемодан раскрылся, вещи разлетелись по земле.

К счастью, на помощь Мымре подоспела стюардесса, вдвоем они собрали вещи, и еще через минуту Мымра, отдуваясь, ввалилась в салон и заняла свое место.

– Безобразие! – бормотала она, вытирая пот и обмахиваясь. – В жизни больше сюда не полечу!

– А что случилось? – с живейшим интересом осведомилась Даша.

– Представляете, – Мымра повернулась к ней, обрадовавшись неподдельному интересу, прозвучавшему в Дашкином голосе, – представляете, я взяла на память о поездке один камень с развалин Ферштынского замка… один совсем небольшой камешек… – Мымра показала руками размер этого «камешка», никак не меньше приличного кирпича. – Так эти идиоты увидели его на своем экране и решили, что это бомба! Пришлось открывать чемодан, так что я едва не опоздала!

– Ну, к счастью, все закончилось благополучно! – подвела итог Даша и откинулась на спинку сиденья.

Мымра продолжала говорить, ей не терпелось выложить кому-то все, что у нее накипело на душе после инцидента в аэропорту, но Аля сделала вид, что спит.

Как это часто бывает, вскоре она действительно заснула под мерное бормотание Мымры.

Ей снилось, что она идет с Максимом по сводчатой галерее средневекового замка. Она держит Максима за руку и чувствует себя совершенно счастливой. Максим рассказывает ей какие-то подробности из истории этого замка, но Аля не вслушивается в его слова – ей достаточно слышать голос…

Вдруг из-за поворота на галерею выплывает привидение – полупрозрачный человеческий силуэт, облаченный в истлевший саван. Призрак протягивает к Але костлявые руки и восклицает замогильным голосом:

– Отдай мне мой компас! Без него я не могу найти дорогу в потустороннем мире! Без него я обречен вечно блуждать в ледяной загробной темноте!

– Да нет у меня никакого компаса! – ответила Аля. – Его себе Дашка забрала… правда, Максим?

Она поворачивается к Максиму, чтобы тот подтвердил его слова, – но вместо бойфренда ее крепко держит за руку покойный профессор Любомирский!

Мертвый профессор криво улыбается и говорит почему-то женским голосом:

– Отдайте ему компас, дорогая пани! Лучше отдайте, он ведь все равно не отстанет! И пристегните ремни, дорогая пани, ведь через несколько минут наш самолет совершит посадку в аэропорту Санкт-Петербурга…

Аля вздрогнула и проснулась.

– Через несколько минут наш самолет совершит посадку в аэропорту Санкт-Петербурга!.. – повторил женский голос в динамике, на этот раз по-английски.

– Ну ты даешь! – проговорила Даша, завистливо взглянув на подругу. – Всю дорогу проспала! А мне пришлось слушать эту… – Она неприязненно скосила глаза на Мымру.

Впрочем, характер у Дашки был легкий, отходчивый, и через несколько минут, когда они стояли в очереди на паспортный контроль, она уже смеялась, пересказывая Але то, что та проспала.

Аля и Даша одними из первых получили багаж, вышли на площадь перед аэропортом, и к Дашке тут же подлетела подруга – тоже весьма внушительных габаритов, хотя до Дарьи ей было далеко. Если пользоваться зоологическими сравнениями, то Дашка напоминала солидную взрослую медведицу, на счету которой много медвежат. Подруга же выглядела медведицей молоденькой, так сказать, на выданье.

Две медведицы расцеловались, Даша повернулась к Але и сказала, что, к сожалению, не может ее подвезти – у подруги маленькая двухместная машина, и они туда вдвоем-то едва помещаются.

Аля ответила, что все нормально, простилась с отпускной подругой и поймала такси. Таксист заломил несусветную цену, но ей было уже все равно – она очень устала и хотела как можно скорее оказаться дома. В машине она откинулась на сиденье и выбросила из головы мысль, что очень неприятно прилетать из отпуска, когда тебя никто не встречает. Чувствуешь себя одинокой и никому не нужной.

Но Максим, наверное, еще не вернулся со своей итальянской виллы. Тем более что Аля вообще не станет ему звонить первая. А маме она специально не стала сообщать время прилета. Мама, конечно, устроит пышную встречу, наймет машину с водителем, купит огромный букет, будет при встрече промокать глаза кружевным платочком, но как только они останутся вдвоем, тут же выскажет Але все, что думает. Только полные неудачницы ездят в отпуск в одиночку, скажет она. Ибо, если женщине не с кем поехать в отпуск, стало быть, дело совсем плохо, и все это видят. Ездить в отпуск одной – значит полностью махнуть на себя рукой. Нет, Аля не в состоянии выслушивать мамины свежие сентенции. Лучше уж спокойно доехать на такси.


Дома все было точно таким же, как до отъезда, – те же книжки, те же статуэтки, те же комнатные цветы. Только пыли за неделю стало заметно больше, да коралловая фуксия здорово подвяла, несмотря на то что перед отъездом Аля установила сложную и дорогую французскую поливальную систему.

Вот и верь после этого рекламе!

Аля любила свою крошечную однокомнатную квартирку, которую оставила ей бабушка. Она обставила ее по своему вкусу, ни с кем не советуясь и не спрашивая разрешения. Мама, как всегда, пыталась все взять на себя, но Аля проявила несвойственную ей твердость. И денег у мамы не взяла ни копейки на ремонт и на мебель, сообразив, что тогда будет трудно отделаться от советов. Она почти год спала на надувном матрасе и питалась одними бутербродами и лапшой из пакетиков, потому что на кухне не было плиты. Зато квартирка получилась очень уютная, Аля чувствовала себя там легко и свободно, ее окружали любимые книжки и безделушки, а также цветы. Цветы остались от бабушки, Аля и сама их любила.

Сейчас она сделала самое неотложное – полила фуксию, хотела еще вытереть пыль, но поняла, что ей необходимо принять душ, а все остальное потерпит.

В ванной, как назло, не оказалось шампуня. Она вспомнила, что брала флакон в поездку и перед отъездом из Варшавы сунула его в наружный карман рюкзака. Этот флакон отчего-то злоумышленники не тронули, он остался целым.

Рюкзачок валялся посреди прихожей, рядом с чемоданом.

Аля отстегнула клапан, сунула руку в карман…

Вместо шампуня в руку ей попало что-то тяжелое, холодное, металлическое.

Она вытащила предмет и уставилась на него в полном и неподдельном изумлении.

Старинный бронзовый компас – тот самый, который они с Дашкой нашли в тайнике Легницкого замка. Тяжелый, бронзовый, покрытый красивыми сложными узорами и непонятными надписями.

– Черт! – проговорила Аля, когда прошло первое изумление. – Выходит, я шла через таможню с этой штуковиной в рюкзаке? А если бы меня поймали? Ну, Дашка! Ну, медведица косолапая!

Положив компас на тумбочку в прихожей, она все же нашла в рюкзаке шампунь и отправилась в ванную.

После душа стало гораздо лучше, и она посмотрела на происшествие с долей юмора. А когда нашла в шкафу банку кофе и выпила большую чашку с сахаром и сливками – жизнь стала казаться прекрасной и удивительной.

Однако она все же решила позвонить Даше и раз и навсегда решить вопрос с компасом.

Дашкин телефон она нашла без труда.

Та ответила в ту же секунду, как будто ждала звонка.

– Послушай, – проговорила Аля напряженным голосом. – Я у себя в рюкзаке нашла эту вещь!

– Чего?! – переспросила Даша. – Это ты, что ли, Алька? А я думала… так чего ты там нашла?

– Ты сама знаешь, что! – раздраженно ответила Аля. – Зачем ты его сунула ко мне? Ты его хотела привезти – так сама бы и несла через таможню! А то, видишь ли, какая хитрая – использовала меня втемную… разве так можно?

– Ты про компас, что ли? – переспросила Даша.

– Тсс! – шикнула на нее Аля. – Не произноси это слово!

– Ну что ты нервничаешь? – примирительно проговорила Даша. – Я просто подумала – если понесу его сама, буду знать, что он у меня, поэтому занервничаю, а таможенники такие наблюдательные, сразу поймут, что у меня что-то есть, и проверят. А ты не знала, что… он у тебя, поэтому шла спокойно… и я тоже не волновалась, вот они и не заметили…

– Ну, ничего себе! – возмущенно перебила ее Аля. – Не волновалась она! А если бы меня поймали?

– В конечном-то счете все обошлось! И потом, даже если бы его у тебя нашли – что бы тебе сделали? Ведь это не наркотики, не взрывное устройство! Не сердись на меня, я понимаю, что поступила по-свински, но хорошо, что хорошо кончается!

Дашка говорила так убежденно и уверенно, что сердиться на нее было невозможно, и Аля быстро оттаяла.

– Ну ладно, – сказала она под конец. – Бог с тобой, я не сержусь. Только хочу скорее его тебе отдать.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

сообщить о нарушении