Наталья Александрова.

Тайна золота инков



скачать книгу бесплатно

– Сколько здесь ходу до реки? – спросил дон Педро проводника.

– Два дня, – ответил тот, не поднимая глаз. – Но с женщиной и ребенком он будет идти медленнее. Может быть, три или даже четыре…

– Мы должны перехватить его раньше! – И дон Педро зашагал впереди своего отряда.

Они вышли из Вилькабамбы неделю назад – сотня лучших испанских солдат с проводниками-индейцами. Вице-король приказал им найти и захватить бежавших в джунгли инков, доставить к нему в Куско их последнего короля и военачальников. А также, конечно, королевскую казну и драгоценности Верховного Инки.

На второй день испанцы разделились на четыре группы – и очень скоро одна нагнала в джунглях и взяла в плен вдову предыдущего правителя Титу Куси, вторая – нескольких знатных военачальников, третья – группу воинов, которые несли золото короля. И только сам Верховный Инка Тупак Амару со своей беременной женой продолжал ускользать от преследователей.

Дон Педро день за днем шел по его следам, как гончий пес по следу раненого ягуара. Он и был гончим псом – гончим псом вице-короля, гончим псом испанской короны, гончим псом католической церкви.

Полил дождь – сильный и долгий, как бывает в этих гиблых краях.

Испанцы шли, не останавливаясь на привал, по дороге подкрепляясь куском вяленого мяса и глотком малаги. Они шли, и дон Педро чувствовал, что еще немного – и дичь окажется в его руках.

– Дон Педро, может быть, дать людям немного отдохнуть? – спросил, нагнав его, лейтенант.

– Никакого отдыха! – рявкнул командир. – Я чую его! Еще до заката он будет в наших руках! Вот тогда отдохнете!

Он прибавил шагу – и лейтенант послушно пошел за ним.

Прошел еще час. Сырая почва предательски скользила под ногами, сапоги стали тяжелыми от воды, но дон Педро шагал как заведенный. И впереди него неутомимо бежал проводник-индеец, то и дело припадая к земле, чтобы взять след, или осматривая сломанную ветку дерева возле тропы.

Начало темнеть, и тут проводник насторожился.

Он свернул с тропы, подошел к дону Педро, низко склонился и сказал прерывающимся от волнения голосом:

– Он там, за теми деревьями! Он все же сделал привал, чтобы женщина смогла покормить ребенка!

– Ну, так веди нас туда!

– Нет, господин, я не могу показаться на глаза Великому! – пролепетал индеец, и бледность проступила через его бронзовую кожу. – Я, ничтожный раб, недостоин лицезреть его светлое лицо!

– Ты дурак, индеец! – процедил дон Педро и ткнул проводника носком сапога. – Ты предал своего короля, привел нас к нему – а теперь не смеешь показаться перед ним!

– Я не предатель! – Проводник выпрямился, его голос стал тверже. – Сапа Инка казнил моего отца, и я совершил возмездие, отдав его в ваши руки. Но он – Великий Инка, и мне, ничтожному, нельзя появляться перед ним.

Дон Педро поморщился.

Он не понимал этих людей и не любил все то, чего не понимал.

Пожалуй, он убил бы этого проводника за глупость и заносчивость, но тогда ему с отрядом не выйти из джунглей, не дойти обратно до Вилькабамбы.

Он еще раз пнул проводника сапогом и направился в ту сторону, где, по словам индейца, находилась его дичь.

Дон Педро раздвинул ветви дерева маракайба и увидел маленькую лесную поляну, напоминающую полутемную часовню.

Посреди поляны горел костер. Возле костра сидела юная женщина, закутанная в шерстяной плащ. На руках у нее покоился ребенок – чудесный бронзовый младенец, присосавшийся к материнской груди.

Дон Педро невольно залюбовался этой картиной.

Он вспомнил потемневшие от времени изображения Мадонны в соборе своего родного Кадикса. У Девы Марии было такое же светлое, такое же сияющее лицо…

С трудом отведя глаза от юной индеанки, дон Педро взглянул на ее спутника.

Очень худощавый молодой индеец сидел возле костра, скрестив ноги, и смотрел перед собой загадочным непроницаемым взглядом. Взглядом бронзовой маски, древнего божества. Взглядом земного воплощения бога солнца Инту, каковым считался Верховный Инка.

Молодой?

Дон Педро усомнился в первом впечатлении. Возможно, этот человек вовсе не так молод. На неподвижном бронзовом лице читалась печать древнего знания, древней мудрости, древнего величия.

Неужели это он, Великий Инка, Сапа Инка на языке индейцев кечуа, последний владыка великой Империи Четырех Стран, как называли ее сами инки?

Империя простиралась на огромных просторах Южной Америки, в нее входили земли народов моче и уари, чиму и аймаро, наска и грозных чачапояс, Воинов Туч, обитающих в неприступной горной крепости Куэлап. Его государство во много раз превосходило размерами старую Испанию, исконные владения Его Католического Величества. В его владениях были скалистые горы и бесплодные пустыни, непроходимые джунгли и бескрайние степи. На четыре огромные провинции делилась империя, и четыре дороги выходили из древней столицы Куско, где сейчас разместилась резиденция его высочества вице-короля дона Франсиско де Толедо…

По этим четырем дорогам день и ночь тянулись бесконечные караваны, которые несли в провинции волю императора, его приказы и повеления, день и ночь шли отряды его воинов и кортежи его чиновников. По этим же дорогам бесконечным потоком шли в столицу подати из четырех провинций – золото, серебро, ткани, оружие, скот. Все богатства огромной страны.

В каждой провинции была своя столица, куда стекались подати и налоги, где находился храм Солнца и ювелирные лавки, литейные и оружейные мастерские, большие постоялые дворы и склады. В каждой провинции был представитель Верховного Инки – губернатор, человек из знатного рода, головой отвечавший за порядок на своей территории и за сбор налогов, в каждой провинции были счетоводы, называемые кипумайоки, которые при помощи узелкового письма кипу вели строгий учет податей и доходов, скота и рабочей силы. Этот учет был поставлен столь хорошо, что нельзя было утаить от властей ни одной мелкой монеты, ни одной вязанки дров.

Этим же узелковым письмом были подробно записаны все события и происшествия в провинции, этим же письмом отмечалось, сколько людей родилось и сколько умерло в каждом селении и в каждой местности за прошедший год.

Этим же письмом были записаны законы инков, и соблюдались эти законы так строго и неукоснительно, что во всей огромной империи не знали воровства и убийств, взяток и беззаконий, и богатый человек, уходя из дому на долгие недели, не запирал дверей, а лишь ставил возле них палку с вырезанным на ней значком – и вернувшись, находил свое добро в целости и сохранности.

Увидев такой порядок в завоеванном государстве, один из католических священников записал в своем отчете, который отправил в Мадрид: «По правде говоря, мало народов в мире имеет лучшие законы и лучшее правление, чем у инков».

И вот эта огромная, богатая и процветающая империя пала под ударами испанских солдат, развалилась, как карточный домик от порыва ветра.

Сорок лет назад дон Франсиско Писарро, узнав от индейцев о великой и богатой империи инков, пришел на побережье Перу с двумя сотнями солдат и тридцатью лошадьми. Кроме солдат и коней, с ним пришли еще два страшных, непобедимых союзника – оспа и корь, которые многими тысячами косили индейцев. Обманом и хитростью дон Франсиско захватил Верховного Инку Атауальпу, и через четыре года пала столица империи Куско.

Наследник Атауальпы Манко Инка Юпанка с небольшим количеством приверженцев скрылся в горной крепости Вилькабамба, где инки правили еще тридцать пять лет.

Испанцы не хотели оставить им и этого последнего оплота.

Вице-король Перу дон Франсиско де Толедо послал двух доминиканских монахов на переговоры с Верховным Инкой.

Во время этих переговоров император Титу Куси умер.

В народе распространился слух, что правителя отравили испанские монахи. Оба доминиканца были схвачены и казнены. На трон взошел младший брат Титу Куси – Тупак Амару. Пограничные земли между землями инков и испанскими владениями были заняты воинами Верховного Инки.

Испанцы еще не знали о смерти прежнего императора и послали еще двух послов для ведения переговоров. Эти послы были убиты одним из командиров инков.

Узнав об этом, вице-король дон Франсиско де Толедо объявил Верховному Инке войну.

Он заявил, что тот нарушил закон, соблюдаемый всеми народами мира, – закон о неприкосновенности послов. Используя этот повод, он решил напасть на инков и захватить Вилькабамбу.

Небольшой отряд испанцев занял мост на границе, и началась короткая и беспощадная война.

Инки верили в победу и первыми атаковали испанцев, однако те встретили их огнем пушек и заставили отступить.

Атаки повторялись раз за разом, инки несли страшные потери, но не сдавались и снова шли в бой. Наконец артиллерийским огнем был разрушен форт инков Гайана Пукару, и испанские войска вошли в опустевшую Вилькабамбу…


И вот последний Верховный Инка, последний потомок Атауальпы Тупак Амару бежал из своей горной столицы и, как дикий зверь, скрывается в непроходимых джунглях…

Дон Педро вышел на поляну, подошел к костру, положив руку на рукоять меча.

– Все кончено, Тупак Амару! – проговорил он, с невольным уважением глядя на индейца. – Ты – пленник Его Католического Величества, короля Испании и Обеих Индий.

Ни один мускул на лице Верховного Инки не шевельнулся, ни одного звука он не издал.

Он смотрел прямо перед собой, смотрел на огонь костра, но, должно быть, видел в этом огне свою пылающую столицу, былое величие империи инков и ее кровавый закат.

– Все кончено! – повторил дон Педро Картехо-и-Леон и положил тяжелую руку на плечо Верховного Инки.

Тупак Амару поднялся, взглянул на своего противника и проговорил удивительно спокойным голосом:

– Сохрани жизнь моей дочери.

– Обещаю тебе, – ответил дон Педро.

И это были не пустые слова: этот человек, выросший в портовых трущобах, никогда не бросал слов на ветер.

На поляну вышли испанские солдаты.

Один из них подошел к Тупаку Амару и хотел связать ему руки, но Верховный Инка взглянул на испанца холодным презрительным взглядом – и тот отошел, как будто взгляд обжег его.

Вместе с испанцами на поляну выскользнул проводник-чунко. Он не посмел взглянуть на низвергнутого владыку. Опустившись на колени, он ткнулся лбом в землю и зажмурил глаза, чтобы не ослепнуть от сияния власти и величия.

Скользнув по нему безразличным невидящим взглядом, Тупак Амару зашагал в сторону своей разграбленной, обезлюдевшей столицы Вилькабамбы, не обращая внимания на испанский конвой. Он шел неутомимо, безостановочно, равнодушно, словно не задумываясь, что ожидает его в конце пути.

Однако это была только видимость равнодушия: как только притупилось внимание испанских солдат, одурманенных монотонностью пути и свинцовой усталостью, Тупак Амару поравнялся со своей юной женой.

Женщина покорно шла следом за своим мужем и повелителем, прижимая к груди новорожденную дочь. Лицо ее казалось полусонным. Но как только муж прикоснулся к ее плечу, взгляд принцессы вспыхнул, дыхание участилось.

– Слушай меня, жена моя, сестра моя! – прошептал Верховный Инка, косясь на конвойных. – Слушай и запоминай мои слова! Мне осталось жить совсем немного, испанский правитель не пощадит меня. Но ты должна остаться в живых, ты должна сберечь жизнь нашей дочери. И еще… еще ты должна сохранить вот это! – незаметным жестом Тупак Амару передал принцессе связку разноцветных нитей, унизанных узелками, – узелковое письмо-кипу.

– Ты должна беречь это письмо как зеницу ока, ибо оно сохранит священную тайну, которая рано или поздно вернет нашим потомкам могущество!

– Я слышала твои слова, муж мой и повелитель! – прошептала женщина, почти не разжимая губ и пряча письмо-кипу в складках своего плаща. – Я слышала твои слова и исполню все, что ты мне приказал, как если бы это был приказ божества!

Тупак Амару обогнал жену и пошел вперед, не оборачиваясь. Больше он не проронил ни слова до самой Вилькабамбы.


На следующее утро вся группа сразу после завтрака собралась на террасе отеля. Публика была одета по-походному: предстояла переправа на лодках через водохранилище к руинам расположенного напротив замка Ферштын. «Голубочки», как всегда, держались за руки и обменивались ласковыми взглядами, Усатый Пан выглядел особенно невыспавшимся и недовольным. Его жена сменила наконец платье в горошек на брючный костюм в полоску.

– А вы что же не готовы? – осведомилась Мымра у Али и Даши, которые держались в сторонке от почтенной публики.

– А мы не хотим туда ехать, – ответила за двоих Дарья в своей обычной энергичной манере. – Ну что, в самом деле, еще одни руины… мы этих руин насмотрелись на всю оставшуюся жизнь!

– Зря вы так, – проговорила Мымра неодобрительно. – Там, говорят, один из самых древних замков в Польше… ему почти восемьсот лет! Или даже девятьсот…

– Значит, еще больше развалился… – вздохнула Даша и добавила: – И вообще – у моей подруги голова болит, а у меня аллергия…

– На что? – Мымра удивленно посмотрела на румяное и пышущее здоровьем Дашино лицо.

– На все, что старше пятнадцатого века! – И Даша выразительно посмотрела на Мымрину коричневую кофту.

Та наконец отстала от подруг и присоединилась к остальной группе, которую озабоченная пани Малгожата, пересчитав по головам, повела к автобусу.

Оставшись одни, подруги переглянулись.

– Ох, не нравится мне все это! – проговорила Аля, проводив автобус грустным взглядом.

– А мне нравится! – Даша потерла руки. – Обожаю приключения! И вообще, не будь трусихой!

Сделав выводы из вчерашней истории с брюками, подруги оделись попроще. Брюки, разумеется, не отстирались, только пятно стало больше. Але пришлось надеть джинсы, хоть и жарковато, Дашка же натянула на себя необъятный серо-розовый комбинезон и сказала, что он очень изысканного цвета пятки убегающей нимфы. Аля никогда в жизни не видела пяток убегающих нимф, как и других частей их тела, но поверила подруге на слово.

Они прихватили бутылку воды и отправились к дороге. Маршрутка появилась очень скоро, но тут начались неприятности: водитель доехал до старинного костела и остановился. Даша пыталась с ним объясниться, но он говорил на чудовищной смеси польского, словацкого и венгерского языков, и из всех его объяснений удалось понять только, что здесь кольцо, к замку маршрутки не ходят, и никакого другого транспорта тоже нет, так что оставшиеся восемь километров нужно идти пешком по очень живописной дороге.

– Восемь километров?! – ужаснулась Аля. – Это так далеко!

– Подумаешь! – легкомысленно ответила подруга. – Ты посмотри, какая дорога красивая!

– Да, но нам потом столько же придется идти назад!..

– Проблемы надо решать по мере их поступления! – отмахнулась Дашка и бодро двинулась вперед.

Дорога и впрямь была очень живописная. Она извивалась по холмам, с обеих сторон открывались чудесные виды на цветущую речную долину и заросшие лесом невысокие горы. Однако через полчаса Даша еле плелась, тяжело дышала и выглядела далеко не так жизнерадостно, как вначале.

– Я же говорила, что не дойдем! – проговорила Аля, оглянувшись на подругу.

Она хотела добавить, что лишний вес тоже дает себя знать и кое-кому не мешало бы посидеть на диете, но пожалела подругу, которой и без того было не сладко.

И тут из-за поворота дороги показалась телега, запряженная маленькой мохнатой лошадкой. На передке сидел усатый крестьянин с большим красным носом и во весь голос пел.

– Пан! – бросилась к нему Дашка, мгновенно приободрившись. – Вас нам Богородица послала! Не в Легнице едет пан?

– В Легнице, в Легнице! – радостно закивал тот, плотоядно оглядывая пышную Дашкину фигуру. – Садитесь, паненки, я вас в два счета домчу! Быстрее, чем на авто! Моя лошадка очень резвая, паненки сейчас в этом убедятся!

Даша облегченно вздохнула и взгромоздилась рядом с возницей, Аля кое-как примостилась на свободном месте. Впрочем, места ей едва хватило.

Лошадка плелась еле-еле, особенно после того, как на телеге появилась Дашка со всеми своими килограммами, так что дорога до Легнице заняла у них больше часа. По пути возница пытался объясниться Дашке в любви, предлагал ей грушевый самогон (у него в телеге была огромная оплетенная бутыль) и даже звал замуж. Дашка от самогона и от замужества отказывалась, но хихикала, как школьница, и получала от всего этого массу удовольствия. Аля любовалась пейзажами и думала, как они доберутся обратно.

Вскоре из-за деревьев показалась мрачная громада замка, карабкающаяся по склону холма.

Возница вдруг забеспокоился, поводя своим красным носом, и вполголоса сказал, что паненкам лучше покинуть телегу. Аля соскочила без разговоров, а Дашка продолжала хихикать и кокетничать, как вдруг из кустов выкатилась немолодая тетка в вышитой кофте. Тетка была, пожалуй, еще толще Дашки. Увидев ее на телеге, она подбоченилась и напустилась на обоих – на возницу, который оказался ее мужем, и на Дашку, которая, по ее словам, охоча до чужого…

– Что ж ты, дядя? – укоризненно проговорила Даша, слезая с телеги. – Как же ты меня при живой жене замуж звал?

Возница пытался оправдываться на два фронта, а подруги, хохоча, устремились в ворота замка.

В замковом дворе среди кустов жасмина они нашли будочку кассы, купили билеты и вошли внутрь.

У входа на продавленном стуле сидел вчерашний экскурсовод. За неимением публики он дремал, накрыв лицо бейсболкой с надписью «Я люблю тяжелый рок». При появлении подруг он подскочил, протер глаза и начал:

– Легницкий замок был сооружен в первой половине четырнадцатого века с целью защиты северных рубежей Венгрии. В середине пятнадцатого века жупан этого района Ласло Захонек пристроил к основному зданию Нижний замок…

– Не напрягайся, – остановила его Даша. – Мы все это уже слушали вчера, а сейчас пришли еще раз взглянуть на замок, уж очень понравился… так что мы, с твоего разрешения, сами тут походим, посмотрим…

– Только не ходите в нижнюю галерею! – предупредил их парень, отрывая контроль. – Там свод ненадежный, в любую минуту может обвалиться!

Подруги его уже не слушали – они поднимались по крутой деревянной лестнице во внутренние покои.

– Мы находимся в Гербовом зале, где вы можете видеть полотнища с гербами всех владельцев замка, – проговорила Дашка, зажав нос, чтобы получилось похоже на экскурсовода.

Вышло действительно похоже, и подруги рассмеялись.

Правда, Аля быстро перестала смеяться: мрачные холодные стены не способствовали веселью.

– Ну, и куда теперь? – проговорила она, зябко поежившись.

– Сейчас сверимся с нашей инструкцией! – Даша вытащила из кармана билет и удивленно уставилась на него.

– «Отделить три яичных белка от желтков, взбить до образования пышной пены, добавить порошок ванилина…»

– Дашка, это явно не то! – прервала Аля подругу.

– Сама вижу… – пробормотала та недоуменно и вдруг хлопнула себя по лбу: – Ах, ну да, это мне вчера Мымра продиктовала рецепт рождественского печенья! Значит, это не тот билет, это мой…

– А где же тот? Надеюсь, ты его не потеряла?

– Обижаешь! – Даша полезла в другой карман. – Я никогда ничего не теряю, ты же знаешь мое любимое правило – подальше положишь, поближе найдешь… да где же этот чертов билет?

Она выгребла из карманов своих широченных штанов несколько трамвайных и автобусных билетов, не меньше десятка разноцветных конфетных фантиков и кучу прочего мусора.

– Никогда ничего не выбрасываешь? – проговорила Аля, постепенно накаляясь. – Наверняка посеяла!

– И ничего не посеяла! – победно воскликнула Дашка, размахивая музейным билетом. – Я же говорила – подальше положишь, поближе найдешь! Вот он, наш билетик!

Она поднесла билет к свету и прочла загробным голосом:

– «От стрелы Халявских отмерить двенадцать шагов, в полдень верхний угол укажет проход. Пройти двадцать шагов, найти чистое создание. Провести линию от кончика рога до стены, отсчитать шестой камень и нажать…»

– Что за ахинея!.. – воскликнула Аля. – Зачем я тебя послушалась! Поехали бы с остальными в этот замок… как его…

– Ага, выслушивать болтовню экскурсовода с комментариями нашей Мымры? Нет, я этим уже сыта по горло!

– И что ты теперь собираешься делать? Как понимать всю эту галиматью? По-моему, это бред сумасшедшего…

– Тем не менее этот билет человек отдал тебе перед смертью! – Даша посерьезнела. – Для него это было очень важно, так что, наверное, в этом что-то есть…

– Знать бы только, что! – вздохнула Аля. – Ну-ка, дай посмотреть… что такое «стрела Халявских»?

– Черт его знает… – Даша огляделась по сторонам, потом задрала голову. – Мы же сейчас в Гербовом зале, где вывешены полотнища с гербами всех владельцев замка…

– Ой, Дашка, не начинай! – взмолилась Аля. – Ты это уже сегодня говорила, третий раз уже не смешно! Не надоело тебе передразнивать экскурсовода?

– А я никого не передразниваю! – Даша ткнула пальцем в одно полотнище, потом в другое. – Он говорил, что здесь герб Хорватов, здесь – Захонеков, ну, тех, которые пристроили Нижний замок… или Средний, я уже точно не помню… а здесь… ну да, точно, здесь – герб Халявских!

– Надо же, как ты все запомнила! – с уважением признала Аля. – Какая у тебя память!

– Ага, а не ты ли вчера говорила, что я запоминаю всякую ерунду! Так, что там написано: «От стрелы Халявских отсчитать двенадцать шагов…» И где она, эта стрела?

Дашка поднялась на цыпочки и принялась разглядывать полотнище с изображением герба. Аля присоединилась к подруге.

На гербе был изображен красивый голубой щит, в верхней части которого плыл по серебряному морю маленький зеленый кораблик, а в нижней паслась симпатичная золотистая овечка. Над щитом расположился какой-то непонятный зверь – то ли тигр, то ли леопард, и еще выше – рука в железной рыцарской перчатке, и эта рука… да, эта рука сжимала золотую стрелу!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

сообщить о нарушении