Выжившая

Выжившая

Глава

Пробуждение Муси

Первый мартовский день выдался на удивление ясным и звонким. Солнце, ещё робкое, но уже по-весеннему настойчивое, пробилось сквозь серую пелену зимних облаков и залило тёплым золотом заснеженное кладбище. Именно здесь, в старой покосившейся сторожке у самого забора, жила кошечка Муся — любимица кладбищенского сторожа Иваныча. Зима выдалась долгой и суровой. Муся, хоть и привыкла к уединению среди молчаливых крестов и вековых елей, всё же тосковала по теплу. Иваныч, кряхтя и кашляя, топил печь старыми досками, поил Мусю тёплым молоком и рассказывал ей истории о тех, кто спал вечным сном за стеной. Кошка слушала его внимательно, свернувшись клубком на коленях, но её зелёные глаза всё чаще смотрели в маленькое, подслеповатое оконце, за которым медленно, но неотвратимо менялся мир. В начале марта воздух ещё пах морозом и прелой листвой, но в этой холодной свежести уже появилось что-то новое — обещание перемен. Сосульки на крыше сторожки начали плакать звонкими, хрустальными слезами, и этот звук будил Мусю раньше обычного. Она спрыгивала с тёплой лежанки, подходила к порогу и, усевшись на тряпичный коврик, вслушивалась в капель. Это была первая весенняя музыка — неровная, прерывистая, но полная жизни. Иваныч, выходя утром расчищать дорожки, замечал, как изменилась его пушистая спутница: шерсть её, зимой свалявшаяся от долгого сна в тепле, теперь распушилась и заблестела на солнце, а хвост, обычно спокойно лежащий, начал подрагивать от любопытства. Однажды старик принёс с кладбищенской аллеи веточку — на ней, несмотря на ночные заморозки, набухли клейкие почки. Он протянул её Мусе, и та, осторожно обнюхав смолистый аромат новой жизни, вдруг чихнула так звонко, что с крыши сорвалась целая лавина подтаявшего снега. Иваныч засмеялся, и этот смех, редкий гость в их тихом царстве, показался Мусе таким же весенним и радостным, как пение первой синицы, прилетевшей проверить старую кормушку.