скачать книгу бесплатно
– Друг, писатель ты наш, честь и хвала тебе! На открытие библиотеки приехал сам руководитель области. Ты молодец! – похвалил другой, немного ниже рангом.
– Книга – свет в нашей жизни! – наставительно сказал следующий друг-чиновник. – Нужно много читать, чтение – ключ ко всему.
– «Я благодарен книге за все мои достоинства», так ведь говорил Горький, – опять вставил тот, что сидел во главе стола.
– Сегодня писатели являются самыми активными членами общества. К книге повысилось внимание, – заметил один из гостей.
– Писатель – это талант. Иногда мне тоже хочется написать книгу, – заявил чиновник из района, бросив взгляд на прислуживающего гостям учителя Мамата.
А учитель с раздражением подумал: «Ну да, на месте головы – тыква, и ты мечтаешь написать книгу?»
* Худаи – мусульманский обряд, когда в честь определённого события приглашают пожилых людей помолиться, чтобы всё было благополучно, порой с жертвоприношением домашних животных.
Компания чиновников беседовали под хорошую выпивку допоздна. Все пели дифирамбы книгам. Говорили об их достоинствах, о том, что они дали миру. Село за всю свою скромную историю никогда не слышало таких хвалебных слов в адрес книги…
В разгар вечеринки писатель каждому из сидевших друзей подарил свою книгу с автографом. Опять зазвучали похвалы, теперь уже адресованные писателю. Тот даже прослезился. Выпил бокал до дна. Захмелел немного…
Гости разошлись очень поздно, за полночь.
Писатель проснулся рано. Позавтракал с братом во дворе. Стал собираться: пора возвращаться в город.
Вошел в гостиную, чтобы одеться. Там уже было убрано, всё блестело чистотой. Надевая рубашку, писатель посмотрел на маленький столик, стоявший в уголке комнаты. На нём лежали стопкой его книги, которые вчера он подарил друзьям.
Он не поверил своим глазам. Издалека пересчитал. Шесть…
Гостей было семеро. Кто-то из них взял книгу всё-таки…
Писатель покраснел. Ему стало не по себе. Расстояние между ним и столиком становилось всё больше…
Не решившись подойти к книгам, он быстро отвернулся и вышел.
ЛЮБОВЬ АКТЁРА
Посвящаю великому брату…
– О-о-о! Зулфия-джан, какая погода! Нежные, нежные дожди… Горы упираются в небо. Я в горах!
– О-о-о! Зулфия-джан, а какой лес! Прохлада. И ещё… дождь.
– О-о-о, Зулфия-джан! Вы не видели такой прекрасный пейзаж. Прямо у подножия гор есть озеро. Мы в нём купаемся…
– Зулечка, сейчас мы идем вдоль глубокого обрыва. Вниз смотреть страшно. Голова кружится. Воон там, в глубине обрыва, течет весёлая река.
– Зулфия-джан, милая, сейчас мы по канатной дороге поднимаемся на вершину. Ладно, буду осторожен…
– О-о-о! Зулечка, мы у подножия Эльбруса. Снег, везде белый снег. Вы видели снег летом? Да, я тепло одет, милая. Ладно.
– Зуль… Зулечка! Мы возвращаемся. Мы ещё в дороге… Остановились около вод «Нарзана». Представьте только, из трубы извергается вода «Нарзан». Если бы вы были рядом со мной, то получили бы нескончаемое удовольствие. Ладно, буду осторожен!
«…Ой, как он надоел. Ну и простак этот Кудрат. Подкаблучник. Обо всём докладывает. Этот крикун выел мне все мозги. Не-е-ет, срочно нужно перейти в другую комнату…» – Нусрат брезгливо посмотрел в сторону актёра, снимающего через окно на телефон вид вдоль дороги, по которой мчался автобус.
А Кудрат, довольный и улыбающийся, говорит, глядя на мобильник:
– Зулечка! Возвращаемся. Впечатлений – море! Расскажу, когда приедем. Видели видео? Э-е-ей, зарядка кончается, сейчас отключится. Ладно, милая. Возьму, конечно, возьму…
Нусрат с удивлением посмотрел на спутника. Актёр, мечтательно улыбаясь, закрыл глаза, головой упираясь в окошко автобуса. Начал напевать про себя какую-то мелодию.
С одной стороны, Нусрат ему завидовал. Хотя всем сердцем отторгал такое поведение человека в возрасте (где-то около шестидесяти): его ежечасные отчёты по по поводу всякой всячины его, мягко говоря, удивляли. Думал, что у людей искусства всё по другому, даже личная жизнь.
Кто знает, может, супруги не могут долго находиться друг без друга…
– Зулфия-джан, мы приехали.
– Зулечка, милая, я уже засыпаю…
– Зулфия-джан, небо, звёзды закрыты тучами. Наверное, всю ночь будет идти дождь. Кто?.. А-аа, сосед? Э-эй, какой-то тихоня, дрыхнет как убитый. А какое ему дело до меня? Мне кажется, он далёк от любви…
У Нусрата лопнуло терпение. Резко поднявшись, он включил свет. Актёр тоже вскочил с кровати. Глаза повылезали из орбит. Дрожит как осиновый лист… Нусрату стало тошно. Видя, что сосед так испуган, что даже не может произнести ни слова, Нусрат смягчился. Как можно спокойнее сказал:
– Утром убирайтесь в другую комнату. А то я за себя не отвечаю…
– Что… Что вы сделаете, друг? – еле выговорил Кудрат. Его руки были сложены на груди, стоял, словно провинившийся раб.
– Что надо, то и сделаю! Когда я взбешён, за себя не отвечаю… Выброшу вас вот с этого окна вниз. Хотя, может, и не умрёте, но на куски разлетитесь, это точно.
Актёр представил, как он упадет со второго этажа, глубоко вздохнул и зажмурился. Потом юркнул в постель и укрылся с головой одеялом. Он молчал.
Нусрату стало смешно. Еле удержался, чтобы не разразиться хохотом. Резким движением открыл окно. Из-под одеяла послышался тихий вздох.
Утром, увидев, как хмурый сосед сидит, съёжившись, на краешке кровати, Нусрат пожалел о вчерашнем. Глаза актёра были красными. Плакал…
Нусрату стало его жалко. «Ладно, зато больше не будет так тараторить, хоть немного отдохну от его болтовни…»
– Братишка, я прошу у вас прощения… – подавленно произнёс сосед. – Я сам себя отвлекаю всё время. Когда вижу красивые места, хороших людей, сразу хочется поделиться с женой. Что поделать, у меня это как болезнь. Теряюсь… Говорю без умолку. Пока кто-нибудь не остановит, я так и буду болтать. Из-за этого даже на работу перестал ходить…
Нусрата удивили его слова. Он с раздражением посмотрел на соседа – малоизвестного актёришку, исполнявшего в кино какие-то незаметные роли:
– Раз так, почему не взяли с собой жену?.. Зачем так мучиться?
– Это невозможно…
– Почему?
– Жена не может приехать. Она умерла. Пять лет уже… Но я говорю с ней каждый день. – Из глаз соседа ручьём текли слёзы.
Нусрат вздрогнул. Ему стало не по себе…
Раскачиваясь, словно пьяный, вышел в коридор, оттуда кинулся во двор. Без сил опустился на скамейку, одиноко стоявшую в конце санатория. Задумчиво посмотрел на Кавказские горы. Дрожащими пальцами набрал номер. На экране телефона появилась фото Айджамаль, его жены.
– Как ты, Жамаль? – еле выговорил он. – Как твоё здоровье? Срочно скажи сыну, чтобы купил билет на самолёт. На завтра есть рейс. Прилетай!.. Не перебивай меня! Я тебя… я тебя… Я сам тебя встречу в аэропорту.
Голос Нусрата дрожал. Не хотел, чтобы это заметила жена, а потому, не закончив фразу, отключил телефон.
Долго смотрел на горы. Сейчас, в эти минуты он не мог, не решался пойти в комнату, где сидел человек… сильный, могучий, сильнее его, Нусрата, могущественней всех людей на свете – человек, беззаветно преданный своей жене, своей любви.
НУ И ОБЛАПОШИЛА ТЫ НАС, РОЗАЛИЯ!
«Столько времени пила мою кровь. Дом. Машина. Контракт на учёбу сына. А теперь… Найдите работу для сына в столице, ведь он и ваш сын. Сегодня незабываемый день в вашей жизни. Увидите сына, я отправила его к вам…»
У начальника большой конторы Хушнуда Хуррамовича с утра паршивое настроение. Накатила вселенская тоска. Когда ехал на работу, зазвонил мобильник и послышался грозный голос проклятой Розалии…
Она не отступит, может и вправду отправить сына.
«Интересно, сказала она ему, кто я, или нет?..»
Сидит в вращающемся кресле посреди огромного, великолепно обставленного рабочего кабинета и раздумывает, как быть. Наконец, нажал на кнопку. В кабинет вошла секретарша.
Хушнуд Хуррамович умоляюще посмотрел на эту тщедушную девчонку. Разбитым голосом спросил:
– Кто сидит в приёмной?
– Наши, и работники из областных филиалов… Ещё два человека из фонда. Оказывается, их вызывали вы сами?..
– Больше никого? – он с нетерпением посмотрел на часы.
– Нет…
– Никого не пускайте. Я занят. У меня важное поручение сверху. А те, кто в приёмной, пусть идут к заместителю.
Стало немного легче. До обеда четверть часа.
«Не придёт… Просто угрозы. В последнее время она становится скандальной. Ни стыда ни совести. Говорит, что у меня сегодня самый незабываемый день в жизни!»
Незабываемый день произошёл двадцать пять лет назад. Он был тогда совсем молодым… Во время служебной командировки в отдалённую область в каком-то ночном кафе познакомился с Розалией…
Потом забыл. Семья, быт, повседневные хлопоты. Планы на будущее. Беготня за карьерой. Он уже давно не помнил о существовании какой-то Розалии.
Однако…
В один из дней зазвонил служебный телефон. Хушнуд-бек, в то время заместитель маленького управления, поднял трубку.
– Это я, Розалия!.. Или забыли про меня, а?.. Ваш сын ходит уже в первый класс.
Звонкий смех заставил мужчину вскочить с места. Быстро опустил трубку на рычаг.
Кровь ударила в лицо… оглянулся по сторонам. Перед глазами всё потемнело. Хушнуд-бек был подавлен. Он без сил опустился на кресло.
«Если узнают сослуживцы – протрубят на весь мир. А если жена узнает, и вовсе конец. И с работой придётся распрощаться. Тесть меня закопает…»
Долго смотрел на телефон, стоящий на столе. Нет, слава Всевышнему, больше не зазвонил.
И когда вспоминал Хушнуд-бек тот злосчастный звонок, у него внутри всё переворачивалось. Он будто жил внутри вулкана – не извергнувшегося, но готового вот-вот разразиться жутким пламенем лавы…
Между тем его перевели в другую, более высокую должность. В этом основная заслуга его тестя, большого шишки. И однажды (да-да, опять, через несколько лет) телефон зазвонил уже в другом учреждении, в другом кабинете. Опять прозвучал тот ненавистный голос.
Ни с того ни с сего женщина выпалила:
– Не бойтесь. Я не прилипну к вам как банный лист. И не буду выносить сор из избы. Будьте счастливы со своей семьей! Слышала, что вас повысили в должности – поздравляю. В этом году ваш сын заканчивает школу.
У Хушнудбая – нет, теперь уже Хушнуда Хуррамовича – прихватило сердце. Он почувствовал, что Розалия никогда не отстанет от него. Будет преследовать всю оставшуюся жизнь?..
Однажды… (да, снова, снова!) телефонная трубка так заговорила:
– Что будет с контрактом вашего сына? У вас такой авторитет! Не бойтесь, я ничего плохого вам не сделаю…
В общем, он взял на себя пятилетний контракт сыночка.
За это время Розалия поменяла квартиру. Хушнуд Хуррамович выделил кругленькую сумму. Купила машину в кредит. Опять ему пришлось раскошелиться.
И вот сегодня к нему должен приехать сын, которого он никогда не видел. Дрожь охватила всё тело. Не сводил глаз с двери…
В кабинет вошла секретарша.
– Что случилось? – голос начальника конторы дрожал.
– Вас спрашивают…
– Кто?.. Кто спрашивает?! Я же сказал: никого не пускать! Не принимаю!
Секретарша опешила.
– Говорит, что ваш сын…
Хушнуд Хуррамович теперь и вовсе потерялся. Пальцы дрожали, невольно стал стучать ими по столу. Он весь покрылся потом и издал какой-то неестественный, нечеловеческий стон.
– Пускай входит, – еле проговорил.
Секретарша вышла, но через секунду вернулась.
– Ну?..
– Ушёл…
– К-как? Почему ушёл?..
– Не… не знаю…
Рабочий день минул, как в страшном сне.