
Полная версия:
Бывший атеист

Нарек Акобян
Бывший атеист
Глава 1
— Олечка, жизнь моя… — я прижал телефон плечом к уху и втянул голову в воротник, словно мог спрятаться от её молчания. — Ты же знаешь, я без тебя как без воздуха. Ну чего ты обижаешься? Подумаешь, не ответил на пару звонков — сразу разлюбил? Меня в деканат вызвали, потом в ректорат, чеки за учёбу пришлось собирать… И, между прочим, стоит мне не ответить хоть час — ты уже места себе не находишь от ревности. Нельзя же так, ты что? Сама знаешь: ты мой цветок, мой смысл. Как ты можешь ревновать? Я люблю тебя всю. Особенно когда ревнуешь… Ты лучше скажи: как там мама? Как себя чувствует после операции? Спасибо, что взяла трубку сразу, а то иногда обидишься и молчишь, как партизанка на допросе.
— Угу, угу. Говори, говори, рассказывай. Ты в этом мастер, — в её голосе ещё топорщились колючки, но настоящей злости в них уже не было: так сердятся по инерции, когда остановиться сразу неловко. — Позволь мне заметить, что, в отличие от тебя, я всегда отвечаю на твои звонки. И слово «всегда» я имею в виду буквально.
— Ну не злись, радость моя. Ты же знаешь, как тут: везде беззвучный режим, а эта женщина… как её там… Лариса, кажется, — она печатает так долго, будто играет в шахматы сама с собой и каждую букву обдумывает на три хода вперёд.
— Да знаю, знаю, — она вздохнула, и вздох получился уже почти тёплым. — Расскажи мне что-нибудь хорошее. Я сейчас из больницы в аптеку еду. Врачи сказали: вовремя приехали. Ещё бы чуть-чуть — и мама могла ослепнуть. Выписали капли для глаз и таблетки от давления. Не знаю… Правильно говорят: от болезней никто не застрахован. Никогда у неё ни с глазами, ни с нервами проблем не было. А тут — в один день: глаза заболели, на следующий уже плохо видит. Пошли к окулисту — оказался микроинсульт. Просто ужас, даже слов нет.
Голос её дрогнул на последнем слове — так дрожит человек, который держался молодцом, пока его не спросили: «Тебе было страшно?» В трубке на секунду стало слышно чужую улицу: шаги, гудок, чей-то смех.
— Дай Бог здоровья твоей маме. Скажи, если что-то понадобится — я рядом. Хотя через час буду у метро «Новопеределкино».
— Ты же говорил, что не любишь мою маму, — в трубке мелькнула улыбка; я почувствовал её даже сквозь помехи.
— Смейся, смейся, Олечка. Пусть выздоравливает и продолжает говорить про меня всякое. Тоже, знаешь, полезно. Ладно, Олечка, будем на связи. Как буду у метро — позвоню.
— Хорошо, Владик. Целую тебя. На связи.
Конец звонка.
Душа успокоилась. Как хорошо, что мы не дали обычному недопониманию разрастись в настоящую ссору. Я знаю, как это бывает: скажешь слово, в ответ получишь два, и вот уже ссора пухнет, как сплетня в очереди, — каждый подбрасывает своё, и никто не помнит, с чего всё началось. Наговоришь такого, чего вовсе не думаешь, а потом часами жалеешь, перебирая сказанное, будто вытряхиваешь карманы в поисках потерянных ключей.
Я смотрел в окно вагона. За стеклом мелькали бетонные стены тоннеля, изредка вспыхивали кабельные лампы и тут же гасли, словно кто-то перемигивался со мной из темноты. В отражении плыло моё лицо — немного помятое, с наушником в ухе и телефоном в руке; лицо человека, который только что помирился и ещё не научился это скрывать. Рядом стояли незнакомые люди: женщина с тяжёлыми пакетами, с красными бороздками от ручек на ладонях; старик в меховой шапке, сидевший с прямой спиной, как на семейной фотографии; парень, уткнувшийся в экран. Обычный московский вагон, обычная зима, обычный день — и всё равно внутри что-то светилось. Когда в жизни есть человек, который понимает тебя хотя бы на каплю, в ней появляется радуга. Даже хмурые лица казались мне родными, как соседи по лестничной клетке, чьих имён не знаешь, но чьи шаги узнаёшь безошибочно. Охранник у входа в метро, который четверть часа назад с подозрением ворошил мой рюкзак, — и тот выглядел почти душевным. Хотелось со всеми поздороваться, спросить, как дела, поделиться этим теплом, что распирало изнутри.
Может, это по-детски. Может, наивно. Но, наверное, в душе у каждого живёт ребёнок — тот, кто боится открываться, потому что когда-то его уже ранили. Он сидит тихо, как мальчик на чужом дне рождения, и ждёт, пока убедится, что здесь его не обидят.
Звонок.
— Ты доехал, Влад?
— Нет, моя хорошая. Одна станция осталась, жизнь моя.
— Я жду тебя прямо у первого выхода. Прикинь… Девушка тебя ждёт! Хотя вообще-то должно быть наоборот, — она хмыкнула, довольная собой.
— Знаю, радость моя. Ты у меня более ответственная.
— Хорошо, Владик. Жду. На связи…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

