Квартира N17

Naomi Sherman

Квартира N17

КВАРТИРА № 17

Мистический триллер

Наоми Шерман

Описание книги

Получив в наследство квартиру, о которой мать никогда не рассказывала, Вера обнаруживает фотографии незнакомцев и собственный снимок, сделанный за три дня до её приезда. В доме нет квартиры с таким номером, управляющий давно умер, а соседи помнят события, которых нет в документах. Постепенно Вера узнаёт, что за дверью скрывается место, способное возвращать утраченные воспоминания, но каждая попытка исправить прошлое требует своей цены. Чтобы выбраться, ей предстоит решить, что страшнее: жить без ответов или потерять настоящее ради прошлого.

Все персонажи и события в этой книге вымышлены.

1. Ключ, которого не должно было быть

Письмо пришло в четверг, в 11:08 утра — в ту минуту, когда Вера собиралась удалить номер матери из телефона. После похорон прошло семь месяцев. Она сохранила фотографии, голосовые сообщения и привычку иногда набирать номер, хотя знала, что никто не ответит.

Нотариус сообщил, что Вера стала единственной наследницей квартиры на улице Садовой. Мать никогда не говорила об этой недвижимости. Вера могла отказаться, но любопытство оказалось сильнее тревоги.

Дом был старым, с чёрными балконами и высокими окнами. В подъезде пахло воском и мокрой штукатуркой. На списке жильцов номера шли от первого до двадцать восьмого, но семнадцатой квартиры не существовало.

Ключ подошёл к двери на четвёртом этаже. Номер с неё сняли давно: на дереве остался светлый прямоугольник. Внутри было чисто, словно хозяин вышел всего на минуту. На кухне стояла чашка, в спальне висело синее пальто, а на подоконнике лежала засохшая лаванда.

За плинтусом Вера нашла металлическую коробку с семнадцатью фотографиями. На первых шестнадцати были незнакомые люди, снятые в одной и той же комнате. На последней стояла сама Вера — в пальто, которое она надела сегодня. Снимок был сделан изнутри квартиры.

На обороте значилось: «Не позволяй ей вспомнить комнату без окон». Внизу стояла дата — три дня назад.

В коридоре повернулся ключ. Вера заперла дверь изнутри и помнила это совершенно точно.

Ручка медленно опустилась.

— Ты всё-таки вернулась, — произнёс женский голос.

В нотариальной конторе пахло кофе, мокрыми пальто и бумагой из старых шкафов. Сотрудник вынес папку и показал Вере документы: мать посещала нотариуса несколько раз, последний раз — за месяц до смерти. Вера перечитала дату, сверила подпись и почувствовала, как растерянность сменяется раздражением. Ирина знала о квартире и готовила передачу заранее. Значит, молчание было сознательным. На улице моросил дождь, ветер забирался под воротник, а мокрая листва прилипала к подошвам. Вера убрала бумаги в сумку и впервые подумала, что наследство может быть не подарком, а просьбой, которую мать не успела произнести вслух.

Вечером Вера вернулась в прежнюю квартиру, чтобы собрать вещи. Она складывала одежду в чемодан и замечала, как много предметов осталось нетронутыми после смерти матери: чашка с тонкой трещиной, запасные пуговицы в стеклянной банке, записка с перечнем покупок. На дне ящика лежал старый календарь, в котором Ирина обвела день рождения Веры и поставила рядом маленький знак, похожий на ключ. Вера не помнила, чтобы мать отмечала эту дату таким образом. Она сфотографировала страницу, закрыла ящик и решила не брать календарь с собой. Не всякая вещь должна была стать уликой. Иногда предмет мог остаться просто предметом, хотя сейчас Вере было трудно отделить одно от другого.

2. Женщина в коридоре

Вера схватила телефон. Сети не было. За дверью женщина заговорила снова:

— Я знаю, что ты там. Не заставляй меня входить.

— Кто вы?

— Та, кто пыталась тебя предупредить.

Вера посмотрела в замочную скважину и увидела не коридор, а белую комнату. В центре стоял детский стул. Она отшатнулась.

— Уходите!

— Хорошо. Но не открывай дверь, если услышишь голос матери.

Шаги удалились. На полу появился конверт. Внутри была фотография женщины, удивительно похожей на мать Веры в молодости. На обороте: «Елена Сергеевна. 1998». Рядом лежала записка: «Не доверяй управляющему. Настоящий управляющий умер двадцать лет назад».