Танцующий Дракон

Танцующий Дракон

Не-вступление

Когда я устаю от повседневной битвы,

И кровью плещется избитая душа,

Я достаю кусок “графита” –

Обломок черного карандаша.

На грязном, замусоленном клочке бумаги,

Прерывистым, неровным почерком пишу.

И льется буквами сквозь пальцы,

То, чем живу, то, чем дышу.

Все то, что болью мою душу разрывает,

Все то, что радостью ее животворит,

Сребристой чернью на бумаге проступает.

Скрипит и крошится “графит”…

Отражения десяти тысяч вещей в сердечном зерцале

1

Отражения – это отклики-отблески. Бессистемные, внезапные, разрозненные, обрывочные путевые записи, ведущиеся мною на протяжении многих лет.

Это – мои мысли, образы, грезы, созерцания, размышления, впечатления, реакции на прочитанное, услышанное и увиденное.

2

Я останавливал их на бегу, ловил на лету, выуживал из сновидений.

Я сплавлял их из искр пляшущих костров, собирал из дождевых капель, сплетал из колышущихся ветром ветвей, складывал из горного камня.

3

Я выцарапывал их крошащимся графитом, вырезал острым пламенем клинка (לַהַב), выводил жалящими трассирующими очередями, высекал осколками разрывающихся гладко-овальных плодов (רִימוֹן).

Они впитали в себя дым и нагар, вымораживающий до костей холод и иссушающий жар. Они в шрамах, ссадинах, въевшейся копоти и плохо отмытой грязи.

Они похожи на меня.

4

У некоторых из них получилось обрести воплощение не только в слове, но и в знаке. Некоторые остались витать в воздухе непокорными тенями.

Некоторым из них десятки лет. Некоторые появились совсем недавно. Некоторым еще только предстоит появиться.

Ведь мой путь еще не завершен…

Дыхание

1

Глубокий неспешный вдох, свободный медленный выдох… На третьем или четвертом круге происходит легкий сдвиг сознания. Я как будто отделяюсь от себя самого, чуть-чуть отодвигаюсь вглубь. Я отодвигаюсь от себя/в себя и от окружающего меня мира, и начинаю сознавать себя его сторонним наблюдателем.

Мир вокруг (и я вместе с ним) подергивается легкой, чуть заметной рябью, начинает колыхаться, как будто легкая шелковая ткань под дуновением ветерка.

Реальность, еще несколько минут назад окружающая меня незыблемо плотной стеной, начинает подрагивать, и становится ясно, что то, что только что казалось мне незыблемым, непроницаемым, материально плотным, на самом деле является тонкой, прозрачной пленкой, которую очень легко прорвать.

Один неуловимый миг – и я уже не в ней, а где-то в зазеркалье. Сразу затихают все звуки, потухают краски. Люди, вещи, даже я сам – все отодвигается на задний план. Мир обесцвечивается, превращается в собственную тень. Все становится неважным и нереальным…

2

Я в пещере. Меня окутывают абсолютная тишина, и покой, и неподвижность. Откуда-то сверху, из тьмы, с невидимого свода, время от времени срывается крупная, прозрачная, чуть светящаяся капля воды. Она неспешно падает в темную, недвижную воду находящегося внизу небольшого озера.

Я смотрю и слушаю: абсолютная тишина, и в этой тишине лишь звук равномерно падающей в воду капли, порождающей небольшой, расходящийся по водной глади круг.

Какое-то время я созерцаю эту картину. Потом сознание окончательно гаснет. И остаются только неспешно падающие, чуть светящиеся прозрачные капли…

А нужно ли

“Нужно сбросить лестницу, как только ты по ней взобрался”.

Мейстер Экхарт

Почему же “нужно”. Почему обязательно ее нужно сбрасывать. Почему бы и не оставить ее.

А если мне нравится эта лестница. Если я люблю время от времени спускаться и подниматься по ней. Ведь это отличное упражнение, позволяющее держать себя в тонусе.

Смерть

1

Ничто так не усиливает вкус жизни, как обдающее тебя ледяное дыхание смерти. Ясное осознание того, что жизнь (твоя жизнь!) может оборваться в любое мгновение. Близость смерти до предела обостряет восприятие жизни, придает ему необычайную полноту и насыщенность, превращает миг в вечность.

2

Жизнь есть пленительно блистающий, ярко искрящийся, переливающийся тысячами кружащих голову оттенков чудесный драгоценный камень. Оправой которого является черная ничтожность смерти.

Смерть всегда находится рядом с жизнью. Твоя смерть. Рядом с твоей жизнью. Смерть – проверка на истинность, единственное правдивое мерило, определяющее подлинную ценность того, что ты считаешь важным. По-настоящему любишь – если любишь до смерти. Если любишь через смерть. Действительно ли имеет значение то, что определяет твою жизнь? Действительно ли важно то, чему ты служишь? Погрузи это в смерть, и тогда поймешь. Рухнули все твои планы, ты потерпел сокрушительное поражение, жизнь не удалась? Безжалостно обнажающая твою душу смерть выявит искренность твоих намерений и чистоту помыслов.

Все должно пройти проверку смертью. И твоя жизнь тоже.

3

Отступаешь ли ты перед смертью? Боишься ли ты ее?

Бояться надо страха. Надо бояться оказаться малодушным. Само по себе малодушие (может быть) и не грех. Но оно понудит тебя на недостойное поведение. Малодушие – врата для подлости, лжи, предательства. Лучше честная смерть, чем бесчестная, спасенная недостойной хитростью, жизнь.

4

Такая жизненная стратегия выглядит глупой в глазах неверующих, говорящих в сердце своем: “нет Бога”. Но глупцами окажутся они сами – искушенные в злодеяниях безумцы. Ибо, пытаясь сохранить временную жизнь, они умрут последней, вечной смертью. Поставившим же долг выше своей бренной жизни, грозит лишь временная смерть.

Если временная смерть не сможет остановить тебя, значит, ты достоин вечной жизни.

5

...Преодолевая сопротивление тела, приблизься к смерти. Почувствуй сковывающий лед ее дыхания. Ощути тепло жизни. Запомни и ощущение смерти, и ощущение жизни. И после этого пусть каждый день будет для тебя как последний.

Приступай к любому делу так, как будто это последнее, что ты успеешь сделать. Говори с людьми так, как будто это последние слова, которые ты успеешь произнести.