скачать книгу бесплатно
А Москва уже начала первую зачистку от своей разновидности гнуса. Полигон «Дмитровский», что на тридцать четвертом километре Дмитровского шоссе, сегодня ночью не получили ни одной машины мусора. Его шестьдесят с лишним гектаров мусорных куч в утренних сумерках, в тумане спешно перематывали колючей проволокой люди в специальных костюмах химической защиты. Они уже заканчивали оцепление, а сверху летели восемь ударно-штурмовых вертолетов К-серии. То же самое происходило и на мусорном полигоне «Хметьево», «Левобережном», свалке «Домодедово», полигоне «Кучино», полигоне «Сабурово». Информация о том, что зараженные дислоцируются на свалках, подтвердилась данными объективного контроля. Лазутчики, перекрытые артефактами «муха», под видом бомжей в рванье и рубище проникли на зловонные горы. Они видели зловещих, исчерченных жуткими линиями Червей, этих бывших людей, которые медленно ходили по горам, а иногда останавливались надолго, словно в забытьи. Военная разведка не пыталась вести разговор с ними, но и само местное население, вопреки их опасениям, не преследовало незнакомых гостей на своих гнилых территориях. На каждом из полигонов было по нескольку сотен уже переродившихся зомби, а под картоном, фанерами или просто присыпанные мусором ждали своего пробуждения еще сотни. Встроенные камеры, передававшие все в штаб, нередко встряхивались при виде открывшего глаза под светом фонаря наполовину засыпанного мусором Червя. Зрелище было жуткое. Трупы чаек и ворон, иногда кучами лежавшие вокруг таких присыпанных тел, показывали, с какой целью зомби засыпал себя мусором.
Теперь за дело взялись военные. Всю ночь на позиции выходила тяжелая артиллерия, чтобы одновременными залпами накрыть указанные территории, сжечь их огнем тяжелых огнеметов и гаубиц, а вертолеты были призваны на рассвете отсекать всех бегущих со свалок и застрявших в колючей проволоке.
Первые залпы по всем полигонам одновременно начались без пяти восемь. Ревом взрывов и огня, крошевом осколков и безжалостно ломающими кости ударными волнами они мяли и рвали стонущие мусорные горы и кричащие нечеловеческим криком полигоны. Кто-то из существ находил в себе силы бежать, но таких было немного. Вертолеты и защищенные артефактами пилоты делали свое дело, уничтожая бегущих, ползущих в брызги, тряпочки и ленточки, лоскуты и облачка дыма, без признаков определения части тела. Свалки неохотно начинали гореть и чадить, черный дым смогом затянул Москву.
***
– Они нашли Червей! – глаза Лилит расширились, в них читались удивление, растерянность и даже некоторый страх.
– Они должны были их найти рано или поздно, – спокойно ответил Лука.
Да, он ожидал, что такое количество измененных людей рано или поздно будет обнаружено. Но уничтожить всех одновременно… Этого он не мог ожидать. Конечно, наверняка кто-то выжил, закопался в мусоре, был вне свалки, хотя это было запрещено, Сумраки следили за этим, но таких Червей наверняка остались всего десятки вместо нескольких тысяч, которые могли стать силой уже через день. Они находились в тонированном микроавтобусе и смотрели новости одного из центральных каналов, где транслировались кадры горящих гор мусора, работающих с воздуха по наземным мишеням вертолетов. Военные и дикторы говорили о том, что заражение, которому подверглись жители свалок, уничтожено вместе с носителями.
– Но что мы теперь будем делать? – Лилит глубокими сверкающими глазами смотрела на Псараса.
Ей лицо сейчас не имело ни следа заражения. Ни одна венка или развод не выделяли ее из окружающих. Это было несложно. Большое количество косметики, тонального крема, контактные линзы, и она, как и Первые Демоны, как и Сумраки, может спокойно передвигаться по Москве. Ее сестры и братья работают на своих местах в общественных заведениях, тату-салонах, посещают ночные клубы, слушают новости, готовят новых последователей для королевы Лилит и Нечистого Хозяина.
– Мы дадим Демонам насытиться красным. Сумраки поднимут уцелевших Червей, и мы будем пировать одну ночь. Всего одну ночь. Но досыта! Объяви Демонам, пусть готовятся выступить, – скомандовал Лука.
– Всего одну ночь? – Лилит выглядела расстроенной и озадаченной. – Но почему? Ведь мы можем забрать весь этот город себе прямо сейчас! Они не остановят нас. Пусть у нас нет Червей, но есть Сумраки и Первые Демоны, есть я и ты! Мы покажем им, кто здесь хозяин!
Лука отвернулся от экрана планшета, где транслировали международные новости. Речь прежде всего шла о десятках ядерных и тысячах неядерных массированных ударов по Восточной и Центральной Европе.
– Скажи мне, если мы обратим всех в этом городе, что будем делать потом? – спросил он.
– Мы… мы пойдем дальше… – вскинув подбородок, с вызовом сказала Лилит.
– Нет. Мы не сможем пройти дальше. Посмотри на это.
Лука уже уверенно управлялся с планшетом. Перелистнув несколько страниц, он показал ей фото разрушенного Киева, где целые районы были сожжены и разрушены до основания ядерным ударом.
– Нас уничтожат, – тихо сказал Псарас, чувствуя, как в Лилит угасает огонек жажды. – Мы не должны уничтожать город, как волк не должен уничтожать стадо овец. Иначе на завтра ему нечего будет есть, но волк может объяснить пастуху, что тот обязан приносить ему каждое утро овцу, и тогда все будет в порядке. Пастух будет служить волку, потому что волк может убить и его, и всех его овец. Поэтому только одна ночь…
Лилит согласно кивнула.
– Только одна ночь, Хозяин.
– Не называй меня так, когда мы вдвоем.
– Господин? – глаза Лилит озорно блеснули.
– Нет…
– Лука… Хорошо, любимый, всего одна ночь… – Лилит прижалась щекой к щеке Псараса, оставив на его лице светлое пятно косметики. – Я скоро вернусь.
Она открыла дверь микроавтобуса и вышла на почти пустую парковку. Пятачок, где располагался автомобиль, находился в старом тихом районе, где много старых деревьев и небольшие старые трехэтажные дома. На улице ее ждал желтый БМВ, хозяин которого отдал с десяток своих машин и дом за право стать Сумраком. Он им стал… почти. Лилит передумала обращать его, потому что он не казался ей искренним, он оказался трусливым и заискивающим. Она никогда не любила таких. Она бы предпочла, чтобы он дрался за свое или молчал, тогда бы она хоть чуть-чуть уважала его стойкость. Но этот был не из таких, он не был достоин того, чтобы стать хотя бы Червем… Он стал просто овцой, куском мяса в ряду ее ежедневных завтраков, обедов и ужинов. Скрипнув покрышками по асфальту, она уехала к одному из Первых Демонов, чтобы вернуться через пару часов.
Когда Лилит была в городе, она не убивала никого, как и все те, кто имел право жить среди людей. Все, кто стоял вдоль дороги, кто находился на ее пути, отдавали ей дань, даже не догадываясь об этом. Женщины испытывали страшные приступы мигрени, старики хватались за сердце, у крепких мужчин вдруг портилось настроение, и они могли сцепиться друг с другом прямо на дороге из-за пустяков, но сил, для того чтобы ударить друг друга как следует, не находилось… Их забирала плутовка на желтом БМВ, посмеиваясь и иногда хохоча от избытка жизненных сил, словно в наркотическом угаре. Лука проводил ее взглядом и нахмурился, снова обратившись к планшету.
Через полчаса Лилит, миновав незначительные пробки, была в подвальном тату-салоне на улице Василисы Кожиной, что возле ветеринарной лечебницы «Мовет». Салоном владел один из Первых Демонов – Шакс. Мрачная вывеска с закамуфлированными за надписями готическими символами привлекала и молодежь, и всех, кто связан с их темой. Эта точка была одним из официальных мест встречи представителей их мира друг с другом. Лилит, одетая в обтягивающую кожаную черную одежду, в обуви на высоком каблуке прошла мимо посетителей, которые рядами сидели или лежали, отдав руку, ногу или спину бьющему черепа, розы или символы смерти татуировщику. Она и сама приобрела своего сфинкса здесь под твердой рукой Шакса. О ее приходе знали, снаружи дежурил один из наблюдателей Шакса. Шакс – достаточно крупного телосложения мужчина чуть за двадцать лет, одетый по стилю в черное, с закрашенным лицом и прикрытыми линзами глазами. Он с поклоном встретил Королеву. Его длинные волосы, убранные в пучок, фиксировались заколкой из человеческой кости с крохотным рубином в виде капли крови на конце. Он молча с поклоном открыл дверь во внутренние помещения их длинного подвала. Гости салона обратили внимание на эффектную красавицу в черном, от которой веяло скрытой силой, неосознаваемым и притягательным ароматом смерти, дикости и неукротимости. Большинство парней – посетителей салона – уже влюбились в нее с первого взгляда, а у девушек она вызвала завись, восхищение и, возможно, уныние при сравнении себя с прошедшим мимо них совершенством.
Дверь за Лилит закрылась.
– Королева, спасибо что пришла, – еще раз поклонился Шакс.
Он сделал это достойно и без пафоса. Он действительно любил ее, почти как сестру, всегда был ее другом, а теперь был готов, как и все Первые Демоны, поцелованные ею, отдать за нее всего себя. И это не было просто словами. Комната, тускло освещенная единственной диодной лампой в углу, скрывала изрисованные стены, узкий черный диван вдоль стены, стол, заваленный неисправными татуировочными машинками и деталями к ним. Лилит подошла к столу и легко отодвинула груду хлама в сторону. Сев на освободившееся место, она перекинула ногу за ногу, опершись руками позади себя, и осмотрелась. Раньше ей это место казалось мистическим и полным сил, но теперь она понимала, что это лишь комната в подвале, где недочеты отделки компенсировались недостаточным освещением. Впрочем, в освещении Демоны не нуждались.
– Скажи всем Демонам, соберите Сумраков. Сегодня ночью мы пируем. Только одна ночь, – распорядилась она. – Никого не должны узнать и найти после. После этой ночи мы плодим новых Червей. Они будут жить в городе. Сумраки займутся их воспитанием.
Шакс поклонился.
– Да, сестра.
Лилит выдержала паузу, ожидая, что, может быть, Шакс спросит что-нибудь еще. Но ее слова были равны словам Нечистого, и вопросы, которые могли бы возникнуть, были бы только для уточнения подробностей его задачи, только для того, чтобы не подвести Хозяина. Но в настоящий момент все было ясно и просто.
– Лилит, здесь есть два человека. Они хотят стать Сумраками, – поняв, что разговор по делу окончен, сказал Шакс.
– Хорошо. Что нужно от меня? – достаточно холодно спросила Лилит. – Неужели Первые Демоны не могут обратить в Сумрака без меня.
– Нет, сестра. Здесь другое… – Шакс немного замялся. – Думаю, тебе нужно взглянуть на них.
Лилит с интересом посмотрела на него. Шакс не говорил глупостей. Если претенденты заслуживали ее внимания, значит, так оно и было.
– Говори, что там, – приказала Лилит.
– Это дети тех, кто жил на свалках. Дети тех, кого мы обратили в Червей. Они нашли нас, видимо, проследили за одним из нас, и уже два дня просят меня и некоторых других обратить, но…
– Но? – спросила Лилит, приподняв тонкую черную бровь красивым изгибом, дополнившим вопрос.
– Тебе лучше посмотреть на них.
– Хорошо, – легко согласилась она.
Шакс еле заметно поклонился и вышел. Лилит нравились их отношения. Она вообще любила всех своих друзей, которых знала еще в той жизни, будучи хрупкой девушкой, иначе она бы не возвела в ранг Первых Демонов ни одного из них. Так уж получилось, что при встрече теперь они обращались к ней на «вы» – королева или госпожа, а наедине или в отсутствие посторонних спокойно переходили на «ты».
Через пару минут она почувствовала приближение трех тел, одно из которых было Шаксом, а два других – с бледновато-красным человеческим отливом. Дверь открылась, и первыми вошли двое подростков, плохо одетых, немытых, по запаху, исходящему от них, можно было понять, что они действительно из мусорных гор. Очевидно, это были брат и сестра – голубоглазые белокурые близнецы в непонятных джинсах, растянутых грязных свитерах, под которыми угадывалась еще какая-то одежда. Лилит поняла, почему Шакс призвал ее остановиться на этих телах. Они не переживут перевоплощения, они не годились бы даже ей на обед, разве что оба сразу… Устные правила гласили, что те, кто хочет прийти добровольно, могут рассчитывать стать Сумраками, но тут был другой случай. Подростки не могли видеть в темноте так же ясно, как и Демоны, но общий силуэт сидящей на столе Лилит, позади которой горела диодная лампа, по силе равная карманному фонарю, они видели. Лилит непроизвольно вздохнула, активировав застоявшиеся легкие. Легких хрип влаги в недостаточно используемом органе был похож на рычание. Раньше легкие просто сочились мокротой, но постепенно ее стало меньше, симбионтный с вирусом организм приспосабливался к изменяющимся условиям. Подростки опустили головы, но остались спокойно стоять. Было что-то обреченное и жалкое в этих узких плечах, худых спинах, опущенных головах и слабых руках. Постоянное недоедание и нищенские условия жизни делали свое дело, перестраивая человека в существо, которое по уже заложенным с детства правилам социума не могло стать равными другим детям, подросткам, людям. Они уже поняли это, приняв свою природу бомжей и нищих как должное.
– Сколько вам лет? – спросила Лилит, с незнакомой ей жалостью смотря на этих почти детей.
– Пятнадцать, – ответила девушка негромким, грубоватым от хронической простуды голосом.
Подростки выглядели лет на двенадцать-тринадцать. Явно недостаточное питание вряд ли позволит им вырасти намного выше нынешнего роста.
– Ему тоже? – спросила Лилит.
– Да. Это мой брат. Мы близнецы. Он не говорит. С детства. Его побили. Он Ян, – короткими предложениями, словно боясь чего-то, сказала девушка.
Лилит знала, что боятся они совсем не ее. Страх и забитость, заложенные им в сердце и душу с малых лет, сделали из них боящихся и, наверное, ненавидящих людей, но не боявшихся Демонов. Лилит горько усмехнулась. Как это было ей знакомо.
– А тебя как зовут? – обратилась она к девушке.
– Яна.
– Вы хотите стать Сумраками?
– Да, – ответила девушка, пытаясь разглядеть глаза той, которая в настоящий момент была живым воплощением богини, а стоящий рядом парень закивал, взяв сестру за руку.
Это движение не укрылось от глаз Лилит. Впервые ее глаза кольнула невидимая слеза.
– Откуда вы знаете про Сумраков?
Брат с сестрой, державшиеся за руки, переглянулись, и Яна, очевидно, получившая поддержку и согласие, начала.
– Наша мать стала… Червем. Дядя Женя, Максим… тоже стали Червями. Они перестали болеть. Им было хорошо. Они… – Яна замялась, подбирая слова. – Они… хвалили Королеву и… Нечистого. Они поверили Сумраку, который превратил их. Мы тоже верим.
– Хотите стать Червями?
– Нет. Мы хотим стать Сумраками. Мы не хотим жить на свалке, мы хотим ходить. Везде, – потупила взгляд девушка.
Очевидно, ее умственные способности также претерпели изменения. Возможно, их поили водкой в младенчестве, чтобы они не кричали, возможно, они дышали красками и ядами для насекомых из баллонов, которые убивают клетки мозга и вызывают кратковременную эйфорию, возможно, ее также избивали до состояния, в котором мозг получает необратимые изменения… Люди…
– Ты умеешь читать? – спросила Лилит, уже угадывая ответ.
Ей было тяжело смотреть на это. Возможно, ей стоило опустошить их сейчас и прекратить их горестное существование. Ян поднял руку, а девушка снова спрятала глаза.
– Он умеет читать, – указала она на него и отпустила его руку, словно вдруг посчитала себя недостойной держаться руки своего брата и сейчас выберут только его, а не их обоих.
– Возьми его за руку, Яна. Это твой брат, не забывай об этом. Вы пришли вдвоем, вы умрете вдвоем или переродитесь вдвоем… но не отпускай его руку, – Лилит встала. – Никогда, слышишь? Не отпускайте друг друга, если вам тяжело или плохо.
– Да… Лилит…
– Королева Лилит, – твердо поправил девушку Шакс.
– Мы будем вместе, королева Лилит, – исправилась девушка и затравлено посмотрела на Шакса.
Лилит еще раз вздохнула, быстро подошла и поцеловала в губы, слегка коснувшись языком сначала Яну, затем Яна. Оба подростка изумленно смотрели на нее. Та, чья тень загораживала их, была самым ласковым и могущественным существом за всю их жизнь. Они не догадались ни упасть на колени, ни склонить голову. Их голубые глаза с детской радостью и преданностью смотрели на нее, все еще не веря в происходящее.
– Вот и все, – сказала она, отвернувшись и не глядя больше на подростков.
– Кем они будут, госпожа? – спросил Шакс.
– Я не знаю. Сумраками им не быть, они не умеют говорить с людьми. Червями им не стать, потому что они вечные дети, они не смогут жить по правилам… Назовем их Бесами, – она посмотрела на пару, крепко державшуюся за руки. – Они хотят ходить везде, что ж, они будут ходить везде. Они будут воровать тепло, но не забирать жизнь, они будут видеть и слышать все, что происходит. Они будут вездесущи. Научи их этому, Демон.
Сейчас она видела, как ярко горели теплом их губы, борющиеся с инфекцией или благословением Королевы.
– Мне нужно будет следить за ними и питать их, пока они не обратятся, – сказал Шакс.
– Разумеется. У тебя в зале полно мяса. Думаю, эти двое стоят больше, чем десяток пустышек за этой дверью. Ты можешь разменять их, если понадобиться. Пусть они выживут и станут сильными…
– Иначе зачем им быть, – закончил Первый Демон.
Глава 6. Шаги неизбежности
Лилит вскоре вернулась к шоколадному микроавтобусу, в котором сидел Лука. Открыв дверь, она пробралась внутрь, передав ему часть жизненных сил, которые она собрала по дороги с прохожих и водителей. Пронизанный вирусами организм, постоянно звеневший миллиардами электромагнитных импульсов, испускаемых пораженными клетками, тратил огромное количество энергии, особенно когда нужно было изучать что-то новое или переживать человеческие чувства. Неудивительно, что Лука, просматривающий в Интернете видео о Братстве, двигающемся в основном на запад, видео и комментарии свидетелей, изрядно проголодался и, закрыв глаза, жадно перенимал волны энергии от своей Королевы. Передача заняла несколько секунд, после чего он, удовлетворившись, открыл глаза, продолжив просмотр. Лилит села позади него и, положив голову ему на плечо, бездумно смотрела сквозь белый планшет в страшноватых, длинных, йодного цвета пальцах Луки. Она не спрашивала ни о чем. Сейчас ей было хорошо и спокойно. Если Лука захочет что-то сказать, он это скажет.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: