«Цена блеска» Исповедь эскортницы: сколько на самом деле платят за ночь с богатыми

Надежда Завьялова

«Цена блеска» Исповедь эскортницы: сколько на самом деле платят за ночь с богатыми

ЦЕНА БЛЕСКА

Книга о тех, кто продаёт мечту, и тех, кто за неё платит

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ВХОД

Глава 1. Марина. Точка невозврата

Марина помнит тот вечер в деталях. Не потому что он был каким-то особенным. А потому что после него всё изменилось.

Ей двадцать один. Съёмная однушка на окраине Воронежа. Обои в цветочек, которые она ненавидит. Холодильник, в котором пачка макарон и полбанки тушёнки. На телефоне – три пропущенных от мамы и смс от банка: «Уважаемый клиент, сумма просроченной задолженности составляет…»

Марина закрывает смс, не дочитав.

Она работает администратором в фитнес-клубе. График – два через два, зарплата – двадцать восемь тысяч. Минус аренда, минус коммуналка, минус проездной, минус кредит, который она взяла на ноутбук для учёбы. На жизнь остаётся примерно ничего.

Она сидит на кровати, смотрит в потолок и думает о том, что завтра надо идти на смену. Потом послезавтра. Потом через два дня снова. И так – бесконечно. Как хомяк в колесе, только колесо не крутится, а медленно катится вниз.

Телефон вибрирует. Сообщение от Кати, бывшей одногруппницы.

«Мариш, ты как? Давно не виделись. Может, посидим где-нибудь?»

Марина хмыкает. Посидим. На какие деньги? Но соглашается, потому что сидеть одной в этой квартире с обоями в цветочек уже невозможно.

Они встречаются в кафе в центре. Марина заказывает чай – самое дешёвое в меню. Катя заказывает стейк, салат и бокал вина. Марина старается не смотреть на цены.

Катя изменилась. Полгода назад она была такой же, как Марина. Те же макароны, тот же холодильник, те же обои. А сейчас – новый айфон, ногти, волосы, какая-то дорогая сумка. Марина в сумках не разбирается, но видит, что дорогая.

– Ты чего такая? – спрашивает Катя.

– Да ничего. Устала просто.

– От работы?

– От жизни.

Катя молчит секунду, потом наклоняется ближе.

– Слушай, я тебе скажу кое-что. Только ты не психуй сразу, ладно?

Марина кивает.

И Катя рассказывает.

Нет, она не начинает с главного. Она начинает издалека. Про то, как тоже сидела без денег. Как плакала по ночам. Как думала, что ничего никогда не изменится. А потом одна знакомая предложила ей подработку. Не то, что вы подумали. Ну, не совсем то.

– Массажный салон, – говорит Катя. – Легальный. Ну, почти легальный. Там делаешь массаж мужикам. Обычный массаж. Ну, не совсем обычный. Расслабляющий. Но ничего такого. Ну, почти ничего такого.

Марина слушает и чувствует, как внутри что-то сжимается. Не от страха – от узнавания. Она знает, куда ведёт этот разговор. Она видела объявления на сайтах с вакансиями. «Зарплата от 150 000, свободный график, дружный коллектив». Она даже кликала на них пару раз. Из любопытства. Просто посмотреть.

– Сколько? – спрашивает Марина.

– Сколько чего?

– Сколько ты зарабатываешь?

Катя называет цифру. Марина ставит чашку с чаем на блюдце. Руки чуть дрожат.

Это её зарплата за полгода.

За полгода, Карл.

В ту ночь Марина не спит. Лежит, смотрит в потолок, слушает, как за стеной сосед смотрит телевизор. Думает. Считает. Прикидывает.

С одной стороны – это ведь… Ну, это ведь… Она даже мысленно не может произнести это слово. С другой стороны – двадцать восемь тысяч, кредит, макароны и обои в цветочек.

Утром она пишет Кате: «Скинь контакт».

Так начинается история Марины.

Я хочу, чтобы вы кое-что поняли. Марина – это не одна конкретная девушка. Марина – это собирательный образ. Я общался с десятками таких Марин за два года работы над этой книгой. Они все разные. Из разных городов, разных семей, с разными историями. Но точка входа у них удивительно похожая. Настолько похожая, что иногда мне казалось, что я слушаю одну и ту же историю в разных декорациях.

Безденежье. Отчаяние. Подруга или знакомая. Предложение. Сомнения. И тот момент, когда ты пишешь: «Скинь контакт».

Знаете, что меня поразило больше всего? Не сами истории. Истории – они вот такие, какие есть. Жёсткие, некрасивые, иногда страшные. Меня поразило то, насколько быстро происходит переход. От «я никогда в жизни» до «скинь контакт» – иногда один вечер. Одна чашка чая. Одна цифра, названная подругой.

Потому что когда ты считаешь копейки и не видишь выхода, твои моральные барьеры становятся очень, очень тонкими.

Глава 2. Как это работает. Механика входа

Давайте разберёмся, как устроена эта индустрия. Без эмоций, без морализаторства, просто факты. Потому что, чтобы понять масштаб проблемы, нужно сначала понять, как работает машина.

Существует несколько уровней. Я буду подниматься снизу вверх, от самого простого к самому сложному.

Первый уровень – массажные салоны.

Это входная дверь. Самая широкая, самая доступная, самая, если можно так сказать, «безобидная». В кавычках, потому что безобидной эту историю назвать нельзя ни при каком раскладе.

Как это выглядит снаружи? Обычное помещение. Может быть в жилом доме, может быть в подвале, может маскироваться под спа-салон или сауну. Никаких вывесок с красными фонарями. Иногда – даже никаких вывесок вообще.

Как это выглядит изнутри? Несколько комнат с кроватями. Пелёнки, масла, полотенца. Душ. Иногда – красивый интерьер, свечи, приглушённый свет. Иногда – голые стены и тонкая перегородка. Зависит от уровня заведения.

Что предлагают клиентам? На поверхности – массаж. Классический, расслабляющий, с маслами, с апельсинами, с полотенцами, с чем угодно. Всё подаётся под соусом оздоровительных процедур.

Но настоящая услуга – это то, что происходит после массажа. Или вместо массажа. Или, как выразилась одна из моих собеседниц, «финальная часть программы».

Границы – размытые. Это ключевое слово во всей индустрии. Размытые. Девушка приходит на собеседование. Ей говорят: никакого секса. Только массаж. Ну, и «ручная работа» в конце. Но это же не секс, правда? Это же просто… услуга. Как маникюр, только в другом месте.

Девушка соглашается. Потому что это «не секс». Потому что можно не раздеваться полностью. Потому что «ничего такого».

Через неделю границы сдвигаются. Через месяц – ещё. Через три месяца девушка делает вещи, о которых год назад даже думать не могла.

Я разговаривал с бывшей сотрудницей одного из таких салонов. Назовём её Алиса. Ей двадцать четыре, сейчас она работает в обычном офисе и ходит к психологу дважды в неделю.

Алиса рассказывала мне, как это происходит:

– На собеседовании всё звучит нормально. Тебе говорят: мы – легальный массажный салон. У нас всё чисто, всё красиво. Девочки зарабатывают хорошо. Тебе показывают комнаты, всё такое уютное, свечки горят. И ты такая думаешь: ну, это же не то, что я себе представляла. Это же прямо нормально. Культурно даже.

– А потом?

– А потом ты выходишь на первую смену. И тебе объясняют программы. И ты понимаешь, что «ручная работа» – это не просто помять плечи. И ты стоишь такая и думаешь: блин. Но ты уже здесь. Ты уже настроилась. Ты уже потратила деньги на бельё, которое тебе сказали купить. И ты думаешь: ладно, один раз попробую. Если не понравится – уйду.

– И ты ушла?

– Через полтора года.

Вот это «один раз попробую» – самая опасная фраза в мире. Потому что после первого раза ты получаешь деньги. И эти деньги – больше, чем твоя месячная зарплата на нормальной работе. И в голове что-то щёлкает. Тумблер, как сказала другая моя собеседница. Денежный тумблер.

Ты начинаешь считать. Если за один час я заработала столько, то за смену – столько. А за неделю – столько. А за месяц… И всё. Обратной дороги почти нет.

Я говорю «почти», потому что дорога есть. Она есть всегда. Но с каждым днём она становится всё уже.

Второй уровень – индивидуальная работа.

Это когда девушка уходит из салона и начинает работать на себя. Или когда она изначально минует этап салона и сразу выходит на рынок самостоятельно.

Здесь уже нет посредников в виде администраторов и владельцев заведений. Девушка сама ищет клиентов, сама договаривается, сама устанавливает цены. Звучит как фриланс, правда? Свобода, независимость, свой график. Только товар – она сама.

На этом уровне заработки выше, потому что не надо делиться с салоном. Но и риски выше. Потому что за спиной нет никого. Ни охраны, ни камер, ни кнопки тревоги. Ты едешь к незнакомому мужчине на адрес, который он тебе скинул в мессенджере. И ты не знаешь, что за дверью.

Может быть нормальный мужик, который заплатит и отпустит. А может быть психопат. А может быть двое. А может быть скрытая камера. Ты не знаешь. Ты никогда не знаешь.

Третий уровень – эскорт.

Вот тут начинается «красивая жизнь». Рестораны, путешествия, яхты, дизайнерские сумки. Всё то, что показывают в инстаграме.

Эскорт – это, по сути, та же самая история, только упакованная в красивую обёртку. Тебя не снимают на час. Тебя «приглашают» на ужин, на уик-энд, на поездку. Тебя «сопровождают». Красивое слово. Элегантное. Не то что какое-нибудь грубое, нет. Сопровождение.

Только в конце вечера, после ресторана и шампанского, ты всё равно оказываешься в номере отеля. И делаешь то же самое, что делала девушка на первом уровне. Просто за другие деньги.

Разница – в ценнике и в декорациях. В сути – никакой разницы нет.

Я спрашивал об этом у каждой своей собеседницы. Чем эскорт отличается от… ну, от того, другого? Ответы были удивительно единодушными.

– Ничем. Просто слово красивое.

– Эскорт – это ресторан. Другое – это кафе. Но еда одинаковая.

– Разница в подаче. Ты не раздвигаешь ноги за пять минут. Ты сначала мило беседуешь за ужином. А потом раздвигаешь.

Четвёртый уровень – элитный эскорт и «содержанство».

Это вершина пирамиды. Здесь крутятся серьёзные деньги. Здесь одна встреча может стоить столько, сколько обычный человек зарабатывает за год. Здесь летают на частных самолётах, живут в пентхаусах и носят часы, которые стоят как квартира в Подмосковье.

Но и требования здесь другие. На этом уровне уже недостаточно быть просто красивой. Нужно уметь поддержать разговор. Знать, какой вилкой есть рыбу. Разбираться в вине. Быть в курсе политики. Уметь вести себя так, чтобы окружающие не догадались, кто ты на самом деле.

Одна из моих собеседниц, назовём её Виктория, работала на этом уровне пять лет. Сейчас ей тридцать два. Она живёт в небольшом городе, работает в книжном магазине и пишет стихи. У неё двое кошек и хроническая бессонница.

– Знаешь, что самое странное? – говорила мне Виктория, помешивая кофе в маленькой кофейне на окраине. – Я скучаю по тем деньгам. Каждый день скучаю. Вот я стою за прилавком, продаю книжки, получаю свои тридцать пять тысяч – и думаю: а раньше это был один час. Один час – и тридцать пять тысяч. А сейчас – месяц. Целый месяц.

– Но ты не хочешь вернуться?

– Нет. Не хочу. Потому что я помню, какая цена. Но скучаю по деньгам – это да.

Вот эта двойственность – она преследует каждую девушку, которая прошла через этот опыт. Ненависть к тому, что делала, и тоска по деньгам, которые за это получала. Два чувства, которые живут внутри одновременно и разрывают на части.

Глава 3. Первый клиент. Анатомия перелома

Есть моменты, которые делят жизнь на «до» и «после». Первый поцелуй. Первый день на работе. Рождение ребёнка. Смерть близкого.

Для девушек из этой индустрии таким моментом становится первый клиент.

Все, с кем я разговаривал, помнят его. Каждая. В мельчайших деталях. Какой он был. Во что был одет. Что сказал. Какие у него были руки. Запах его одеколона. Или отсутствие одеколона.

Это момент, когда ломается что-то внутри. Что-то фундаментальное, базовое. То, что потом очень трудно собрать обратно.

Вернёмся к Марине.

Она пришла в салон на следующий день после разговора с Катей. Ехала в маршрутке и думала, что повернёт назад. Шла от остановки и думала, что повернёт назад. Стояла перед дверью и думала, что повернёт назад.

Не повернула.

Ей показали помещение. Объяснили правила. Рассказали про программы. Дали форму – если это можно назвать формой. Показали, как встречать гостей. Как улыбаться. Как разговаривать.

– Ты должна быть приветливой, – сказала ей старшая девушка, которую все называли Кристина. – Мужчины приходят сюда отдыхать. Они хотят, чтобы было тепло и уютно. Они хотят почувствовать, что они здесь – главные. Что ты рада их видеть. Даже если тебе хочется блевать – ты улыбаешься. Понятно?

Марина кивнула.

Первый клиент пришёл через два часа. Мужчина лет сорока. Обычный, ничем не примечательный. Одет нормально, выглядит нормально. Мог быть твоим соседом. Мог быть коллегой по работе. Мог сидеть рядом в маршрутке.

Его вывели в коридор, и несколько девушек встали перед ним. Марина стояла второй слева. Она чувствовала себя товаром на витрине. Потому что она и была товаром на витрине.

Мужчина выбрал Марину.

Что было дальше – она рассказывала мне скупо, без подробностей. Но одну деталь я запомнил. Она сказала:

– Знаешь, что было самым страшным? Не то, что я делала. А то, что я ничего не чувствовала. Вообще ничего. Как будто выключатель нажали. Раз – и темнота. Руки двигаются, рот улыбается, а внутри – пусто. Абсолютно пусто.

Этот механизм психологи называют диссоциацией. Это когда психика не справляется с тем, что происходит, и просто отключается. Ты делаешь что-то ужасное, но ты как будто не здесь. Ты наблюдаешь за собой со стороны. Ты – не ты. Ты – кто-то другой.

Это защитная реакция. Так мозг спасает тебя от разрушения. Но проблема в том, что эта защита работает не бесплатно. За неё приходится платить потом. Кошмарами, депрессией, тревожностью, неспособностью чувствовать, неспособностью любить.

Марина вышла из комнаты и посмотрела на себя в зеркало. Та же Марина. Те же глаза, те же волосы. Но другая. Совсем другая.

Ей заплатили. Она посмотрела на купюры в руках и подумала: «Вот и всё». Не «какой ужас». Не «зачем я это сделала». Просто – «вот и всё».

Потом пришёл второй клиент. Потом третий. К концу смены Марина заработала больше, чем за две недели в фитнес-клубе.

Она поехала домой, зашла в квартиру, села на кровать и заплакала. Она плакала долго, навзрыд, в подушку. А потом встала, умылась и пересчитала деньги.

На следующий день она пришла снова.

Глава 4. Деньги, деньги, деньги

Давайте поговорим о деньгах. Потому что деньги – это двигатель всей этой машины. Единственное топливо, на котором она работает.

Сколько можно заработать?

Ответ: по-разному. Настолько по-разному, что любые цифры будут одновременно и правдой, и ложью.

На нижнем уровне – в простых массажных салонах в провинциальных городах – девушка может зарабатывать от пятидесяти до ста тысяч в месяц. Это если работает несколько смен в неделю, если клиенты есть. Бывает, что за целые сутки не приходит ни один человек. Сидишь, ждёшь, листаешь телефон – и уходишь с нулём.

Бывает наоборот. Удачная смена – и ты уносишь домой столько, сколько учительница получает за три месяца.

На среднем уровне – самостоятельная работа, индивидуальные встречи – заработки начинаются от ста тысяч и могут доходить до полумиллиона в месяц. Если ты молода, красива, умеешь себя подать и тебе везёт с клиентами.

На уровне эскорта – от трёхсот тысяч до нескольких миллионов. Звучит фантастически? Может быть. Но я видел доказательства.

Одна из моих собеседниц, условно Даша, показывала мне переписки, из которых следовало, что за одну поездку на четыре дня она получила сумму, которую я не имею права здесь озвучить. Скажу лишь, что на эти деньги можно купить подержанный BMW.

За четыре дня.

Но – и это очень важное «но» – деньги приходят и уходят. Это ещё одна вещь, которую мне рассказывала каждая из моих собеседниц. Деньги не задерживаются.

Почему? Потому что содержать себя в форме – дорого. Ногти – раз в две недели. Волосы – каждый месяц. Косметика – не из масс-маркета. Одежда – чтобы выглядеть на миллион. Фитнес, солярий, косметолог. Кто-то делает уколы. Кто-то – пластику. Минимум – шестьсот-семьсот долларов в месяц только на поддержание внешности. А если серьёзно вкладываться – в разы больше.