Надежда Мамаева.

Интервью для Мэри Сью. Раздразнить дракона



скачать книгу бесплатно

– Конечно, – не моргнув глазом подтвердил умыкатель мяса. – Ты выглядишь вообще замечательно, правда, для человека, который спал за свою жизнь один раз, без подушки и стоя. – Ящер замолчал, а потом, подумав, добавил: – К тому же не сегодня.

Я всегда считала себя девушкой чистоплотной. И сейчас во мне прямо-таки воспылала страсть к порядку. А начать захотелось с намыливания. Намыливания одной наглой драконистой шеи.

Но ради такого слезать было лень. А еще – немного страшно. Потому ограничилась ехидным:

– А господин дракон умеет делать комплименты, особенно если перед этим от души позавтракал дармовой едой.

От моих слов он аж закашлялся. Постучав себя по груди, ящер выдал:

– Между прочим, я тоже участвовал в добыче провианта.

– И как же? – усомнилась я.

Ремень мне удалось отстегнуть со второго раза. Затекшую за ночь ногу тут же пронзила дикая боль.

– Я совершал отвлекающие маневры.

– А вот мне интересно, – уже сидя на суку, начала я, все еще кривясь от боли. – С чего такой душевный порыв? Ты же, насколько поняла, людей в целом не любишь.

– Не люблю, – согласился этот странный, я бы даже сказала, слегка чокнутый незнакомец. – Но тех людей, которые меня сторожили, я не люблю чуточку больше.

– Враг моего врага – мой друг? – уточнила я.

– Скорее оружие, – кивнув каким-то своим мыслям, невпопад ответил дракон и резко сменил тему: – Слезай давай. Я оставил тебе поесть, – а потом нехотя добавил: – С-с-спасительница.

Причем последнее слово он почти прошипел, будто раскаленное железо опустил в воду. Я лишь пожала плечами. Действительно, не век же мне здесь сидеть, когда-нибудь спускаться все равно придется. Но перед сим ответственным шагом подозрительно уточнила:

– А если не слезу?

– Значит, будешь там сидеть, – как малому дитю, объяснил этот долбанутый на всю голову дракон, а потом, потеряв терпение, рявкнул: – Слезай! Я же с тобой и так по-хорошему разговариваю.

Вот тут я поняла, что вся его легкость и сумасшедшинка были напускными. Искусная маска, на которую я чуть не купилась. А что под ней?

Слезать как-то сразу расхотелось. Я даже крепко обняла ствол. Так, на всякий случай. Посмотрела на чернявую макушку внизу. Макушка явно злилась.

Нет. Определенно, я никогда не ошибаюсь дважды. Я делаю это раз пять или шесть, чтобы уж точно. Чтобы уж наверняка. И один чернявый дракон – тому подтверждение. Сначала, увидев его в клетке, подумала, что он обычный преступник. Потом – что он просто человек. Теперь вот решила, что этот ящер с чудинкой. Нехилой такой чудинкой, отдающей старой доброй шизофренией. Ан нет, тут, оказывается, имел место дар потомственного интригана и лицемера, почти цельный актерский талант: Станиславского на этого дракона нет.

– Слезай давай. И сними с меня этот проклятый долг! – под конец не выдержал ящер, показав свое истинное лицо.

К слову, оно было весьма недурное, особенно если умыть. Правильные, чуть заостренные черты, способные при смене настроения в секундный срок превратить очаровательного мягкого собеседника в чертовски опасного, решительного противника.

Прямой нос, четко очерченные скулы и губы. Смуглая кожа – скорее дар не крови, а солнца, расцеловавшего лицо до бронзового загара. И глаза. Меня еще вчера поразил их цвет. При свете дня они имели оттенок гречишного меда. Сейчас же медленно становились золотистыми. Причем того холодного цвета благородного металла, что созвучен ярости, рвущейся наружу из моего утреннего гостя.

Ну почему всегда так: я искренне надеюсь, что это паранойя, а оказывается – нет. Просто отменно работающая интуиция. Вот и в случае с драконом сработала она, родимая…

– Слушай, а может, ты сам с себя его снимешь? А? Я даже морально в этом процессе поддержать тебя могу… – начала было я, но, увидев, как зло сузились глаза чернявого, сменила тактику: – Ну зачем тебе нужна какая-то сомнительная девка? Не супружеский же долг за тобой числится, чтобы для его снятия непременно нужна была я?

Потом вспомнила, что, кроме брачного, знаю еще один, и добавила:

– И уж точно не ипотечный!

– Чего? – недоуменно уточнил дракон, сбитый с толку.

А мне это и требовалось. Я готова была нести любую чушь, лишь бы отвлечь закипающего собеседника. А то еще опять превратится в динозавра на крылатой тяге и ненароком спалит все вокруг…

Решив, что недоумевающий дракон лучше свирепеющего, я, чуть отлипнув от дерева, продолжила:

– Ипотечный? Ну ты ссуду на замок не брал? – собеседник медленно помотал головой. – А взаймы, чтобы прикупить особнячок, домик? – подумала, и, вспомнив, что брюнет еще и ящер, на всякий случай добавила: – Или пещеру?

– Пещеру? – Тут брюнет все же понял, что ему банально заговаривают зубы, и как следует саданул кулаком по елке.

Елка впечатлилась и затряслась. Основательно так. А я почувствовала себя перезрелой шишкой: то бишь полетела с ветки вниз. Закричать не успела, лишь подумала. Да и та мысль была короткой – из трех букв: «Все!»

Мой конец в воображении выглядел минимум – переломом позвоночника, максимум – еще и черепа. Причем второе – предпочтительнее, ибо летальный исход моментальный и не надо мучиться несколько дней. Но вот чего не ожидала – что ухну в объятия дракона, как в рыхлый сугроб.

Мужские руки мягко спружинили, подхватив меня. Прикосновение его чуть шершавых ладоней к моей коже, когда задравшаяся юбка съехала, обнажив икры, мое «ой!» – и через миг мы уже напоминали традиционный дуэт, какой можно увидеть на ступенях ЗАГСа: он несет, она сидит на его руках. Признаться, за свою жизнь я побывала в разных положениях: неловких, идиотских, иногда почти безвыходных. Но вот так, чтобы кто-то держал на руках… Отчего-то подобного не случалось.

Дракон пристально посмотрел перед собой, словно только-только меня узрел. Хотя, если по правде, так близко мы видели друг друга первый раз.

Его дыхание касалось моего лица. Я чувствовала, как стучит под моей ладонью его сердце. А еще я разглядела едва заметный застарелый шрам у самой шеи. Как раз там, где оказалась ладонь второй моей руки. Неловко шевельнулась, и подушечки пальцев дотронулись до белесой нити давнего рубца.

Мимолетное легкое касание, от которого дракон вздрогнул не хуже чем от выстрела. У меня же перехватило дыхание, по позвоночнику пробежал холодок. Но буквально через мгновение ящер буквально кинул меня на землю.

Почувствовав под ногами твердую почву, я простучала зубами:

– С-с-спасибо…

Дракон угрюмо молчал, чем нервировал меня еще больше. Я поправила юбку, одернула рукава, сильнее стянула шнуровку ворота. Даже пятерней по волосам провела, будто эти нехитрые действия могли подарить мне каплю спокойствия.

А этот паразит все так же, не издавая ни звука, основательно лохматил мне нервы. Я передернула плечами. Что же, если переговоры провалились (в моем случае – в буквальном смысле), то стоит пойти на уступки, пока дипломатическое урегулирование вообще возможно. А иначе с крылатого ящера станется припереть меня к стенке, в смысле, к елке и начать военные действия.

– Ты просил снять с тебя какой-то долг? – Выкать после той зажигательной вечеринки, в которой мы оба принимали активное участие, казалось абсурдным. – Но я не припомню, чтобы давала тебе взаймы. Может, просто с миром разбежимся по лесу? Он вон какой большой…

Дракон упрямо сжал губы. Через минуту звенящей тишины, которую разбавлял лишь комариный писк, брюнет сказал, как выплюнул:

– Я бы с превеликой радостью, но меня держит кровный долг. Вчера ты спасла меня, и пока я не отплачу тебе той же монетой, не смогу вернуться к себе. Мой дракон не поднимется в небеса. Его будет давить груз невозвращенного. Хотя вам, людишкам, этого не понять…

Своей последней фразой он смел коту под хвост всю ту веру в зачатки драконьего благородства, которая едва успела зародиться в моей душе. Впрочем, я проглотила обиду, желая поскорее избавиться от опасного собеседника.

– Слушай, ты меня только что спас: я падала, могла расшибиться насмерть, а ты подхватил. Это же считается возвратом долга? Все, мы квиты. Аривидерчи…

Дракон скривился, словно я подсунула ему под нос насквозь протухшее мясо, уверяя, что оно только что бегало.

– Я тоже так думал, – нехотя процедил он и добавил: – Но, видимо, провидение не считает спасением, если я сам виноват в том, что ты едва не умерла.

– То есть ты специально сначала чуть шею мне не свернул, а потом… – Я задохнулась от возмущения.

Была бы благородной девицей – залепила бы пощечину. Была бы мужиком – от души врезала бы по наглой драконьей морде. Но я в прошлом – пацанка. Посему изготовилась провести свой фирменный прием: стопой по колену, а потом пробить штрафной меж ног.

– Не советую, – за долю секунды до атаки прозвучал спокойный голос.

Когда я изумленно застыла, дракон продолжил:

– Я отступлю на шаг. Твоя нога, не встретив препятствия, уйдет чуть дальше, смазав удар, а ты начнешь терять равновесие. Взмахнешь рукой, которую я перехвачу и заломлю. А потом прижму тебя лицом к дереву, – и издевательски, с превосходством, добавил: – Это я на всякий случай обрисовал картину событий.

У меня возникло подозрение, которое стремительно начало перерастать в уверенность.

– И нет, мыслей я не читаю. Просто у тебя сейчас на лице все крупными рунами написано.

Вот теперь я разозлилась. Меня! Журналистку! Обвинить в том, что я банальна и предсказуема, как таблица умножения?! Ну, мужик, держись!

Я тоненько всхлипнула, потом завыла и… бросилась ему на грудь, отчаянно шмыгая носом и сморкаясь в рубаху оторопевшего дракона. Ну еще бы. Пустить слезу, пока горит спичка, и не просто пустить, а устроить Ниагару в миниатюре – этого таланта у меня было не отнять.

Я сморкалась в рубашку дракона громко и уверенно, словно территорию помечала. Ящер пришел в себя через минуту, осторожно, как болезную, взял за плечи и отстранил.

– Впечатлен, – протянул он то ли с презрением, то ли с восхищением.

– А как иначе? – шмыгнула я носом, переходя на деловой тон.

Что же, этот субчик закален и женской влагой. Жаль. Но все же до брюнета дошло, что с сумасшедшими лучше договариваться мирно и честно, а то неизвестно, какую гадость они тебе приготовят в ответ на твою хитрость.

– Давай так, – начал было собеседник, и тут меня осенило.

– Слушай. Ты можешь снять с себя долг. Даже шкурой рисковать не надо. Но при этом меня ты точно спасешь, – вспомнила о клятве отнести один сволочной штамп, в смысле печать, кнессу Верхнего предела. И о том, что мне каюк, если не выполню зарока. – Надо всего лишь помочь мне добраться живой и невредимой до одного места и человека. Ну, по рукам?

– В какое место? – подозрительно уточнил дракон, словно знал на собственном опыте профессиональное журналистское коварство.

– Ты его точно знаешь… – туманно ответила я и поскорее протянула руку.

Брюнет словно змею увидел, но потом решительно сцапал мою кисть.

– Хорошо.

Наши ладони тут же окутало сияние, и дракон ошарашенно произнес:

– Небо приняло уговор за клятву…

Я, не менее удивленная, лишь прошептала себе под нос:

– Интересное тут нотариальное подтверждение договоров. Аккуратнее надо за руки хвататься.

Когда же сияние угасло, брюнет спросил:

– Так куда идти?

– К кнессу Верхнего предела.

Глаза дракона при этих словах полыхнули золотом, а я поняла: таки убьет. Весь остаток своей жизни по земле проходит, не выплатит долг, но точно пришибет.

Отчасти я его понимала: только на волю сбежал, а его прямиком к палачу посылают.

Впрочем, дракон стоически выдержал хук судьбы в моем лице. Даже душить не начал. Но вот так выразительно посмотрел… Впору прикидывать, а не к лицу ли мне пеньковая удавка. Будь я честной, отзывчивой, доброй… в общем, не журналисткой по профессии, натуре и велению души, то непременно прониклась бы. Но, увы и ах, я лишь молча стояла и пережидала.

Глядя на ящера, поняла, что у настоящего мужчины молчание – самый громкий крик. Он не опустится до рукоприкладства, не обольет «ятями». Но вот ты стоишь, слушаешь тишину и понимаешь – все, баста!

Меня так поразила догма, которую я только что постигла, что я решилась разорвать тишину и, глядя на брюнета самым жалобным взглядом, на какой была способна, промяукала:

– Прости.

Дракон выдохнул и закрыл глаза, словно смотреть на меня было выше его сил, а потом, круто развернувшись, направился прочь.

Отойдя на десяток шагов и поняв, что я все еще стою неподвижно, он бросил через плечо:

– Пошли. Раз поклялся отвести, значит, отведу.

Признаться, я не ждала такого быстрого воплощения плана в жизнь, потому и замешкалась.

Дракон, сцепив зубы, вернулся ко мне, подхватил мой узел, запихнул в него и рюкзак, что валялся под деревом, потом, легко закинув его на плечо, потопал куда-то вглубь леса. Я, ясное дело, припустила за ним.

Так мы и шли некоторое время. Молча. Я сопела, стараясь приноровиться к размашистому шагу провожатого, он глядел вперед.

Через час инстинкт самосохранения все же капитулировал перед извечным женским любопытством вкупе с профессиональными журналистскими рефлексами. Я решилась задать вопрос. Для начала – нейтральный.

– Слушай, а как тебя зовут?

Дракон оглянулся, смерил меня еще одним взглядом из арсенала «жить надоело» и промолчал.

Я не унималась:

– Ну все же, как мне тебя называть?

Видимо, поняв, что женщину заставить замолчать можно тремя способами (причем патологоанатомы ратуют за самый кардинальный, а романтики – за самый чувственный), ящер выбрал самый быстрый. Просто ответил:

– Как хочешь.

– Ну что же, господин Какхочешь. У вас интересное имя, – сыронизировала я.

Подумав, что сама хороша – даже не представилась – решила исправить это упущение. Свое сокращенное имя – Шура – я не любила. Сколько раз кулаки в детстве сбивала, доказывая дворовым, что дразнилка к нему не клеится. Тетка Эльза его откровенно не переваривала, говорила, что ни «Саши», ни «Шуры» не несут в себе и намека на женственность. Официальное «Александра» красовалось только в подписях статей. А вот производное от него – Лекса – я любила. Тетя величала меня дома именно так.

– А меня можешь называть Лексой.

– Брок, – неожиданно буркнул месье Какхочешь.

«Ну Брок так Брок», – здраво рассудила я. Имя ему шло. Такое же сильное, уверенное. Раскат грома, не иначе. Да и хозяин ему под стать: высокий, широкий в плечах, с прямой спиной, черными волосами, спускающимися чуть ниже лопаток и с боков заплетенными в косицы – на эту картину я любовалась вот уже битый час.

Ноги устали, в горле пересохло и саднило. Неимоверно хотелось пить, но я упрямо топала следом за провожатым, думая, о чем бы еще спросить. Все же журналисты, – до последнего вздоха журналисты.

Комариное воинство кружило над моей головой, намекая на «фуршет». «Обеденный стол» в моем лице отмахивался, а иногда и отправлял в мир иной самых наглых. Наконец я не выдержала и взмолилась:

– Брок, подожди.

– Чего еще? – недовольно буркнул дракон и развернулся ко мне.

– Дай перевести дух, я сейчас сдохну.

На что этот ящеристый гад тут же нашелся с ответом (а ведь когда его спрашивали – слова клещами приходилось тянуть!).

– Не переживай. В случае если ты умрешь, я все равно выполню клятву и дотащу твое тело до ворот крепости Верхнего предела.

– Мы уговаривались о доставке живой и невредимой, – напомнила я, с кряхтеньем, точно старая бабка, опускаясь на валежину.

Брок недовольно поморщился. Я же возрадовалась, что сумела так точно сформулировать свою часть договора. Ноги все никак не желали отходить, в отличие от языка, который толком-то и не устал. Потому у меня на его кончике уже вертелся очередной вопрос. Но прикусить сей орган, часто сравниваемый с помелом, я не успела.

Дракон же, видя, что его «обуза» вставать пока не собирается, сгрузил поклажу на землю и, присев, вытянул ноги.

Ровно в этот момент с моего языка сорвалось:

– Слушай, Брок, а там, под елкой, что это было? Ты сначала выглядел таким… – Я замялась, подбирая точное слово. «Чудаковато» прозвучало бы обидно, а потому я охарактеризовала его исключительно по-девичьи: – Милым…

Закрепляя эффект, похлопала ресничками и смущенно улыбнулась.

Дракон вздохнул.

– Просто я притворялся, Лекса. – Мое имя в его устах прозвучало как-то непривычно. Холодно. Отстраненно. – С вами, людьми, обман всегда срабатывает. Вы отчего-то не желаете верить правде. Впрочем, и говорить оную – тоже. Оттого-то и подумал, что, если притворюсь безобидным чудаком, будет проще договориться. Но не вышло.

– Если бы до этого не видела тебя в шкуре и с крыльями, могло бы и сработать, – льстиво заверила его.

Как ни странно, но внутренне вздохнула с облегчением. Отменный актерский талант у попутчика все же лучше, чем раздвоение личности.

– А ты… – начала было я, но Брок оборвал:

– Слушай, сиди уже, отдыхай и не лей мне в уши свои вопросы, – в сердцах выдохнул дракон.

Я поняла: если хочу услышать ответ на следующий вопрос, как ни странно, действительно надо заткнуться и переждать. Этим я и занялась.

Солнце припекало, марево опускалось на лес, и тут я почувствовала, как над моей головой проплывает не просто большая, а здоровенная туча. От ее тени стало не по себе.

Задрала голову и, не в силах сдержать удивления, ахнула.

Над нашими головами высоко, среди самых легких перистых и кружевных, как молочная пенка, облаков, проплывала армада. Более точного слова я не смогла бы подобрать.

Не туча, потому что таких плотных туч, пусть и грозовых, с прожилками черни на сером теле, не бывает. Не назвать ее и пузом здоровенного линкора из верхних слоев атмосферы, который что-то забыл на грешной земле, – ибо слишком рваны были края, да и само брюхо напоминало перевернутый горный пик.

Вырванный кусок земли – пришло на ум самое точное сравнение. И этот парящий меж летних облаков остров накрывал своей тенью вершины леса, загораживал палящее солнце, что вызолотило лучами все окрест, даже под плотной листвою дубовых крон. Плывущий над нашими головами в бездонной сини неба горный хребет показался страшным до жути. Он чуть качнулся в вышине и стал снижаться, на глазах увеличиваясь в размерах. Я сразу уверилась, что вот сейчас он непременно грохнется. И прямо на меня.

Что бы сделала любая до смерти испуганная девушка в моем положении? Наверняка укрылась бы от бед за единственным на всю округу широким мужским плечом. В смысле, села бы обладателю оных широких плеч на шею. И пусть этот сильный и отважный разбирается с проблемой.

Но то ли я была не совсем адекватная, то ли дракон не вызывал у меня доверия… А может, всему виной моя профессия, в которой легкие и быстрые ноги, умеющие шустро удирать, ценятся так же высоко, как и легкий слог.

Я резво вскочила, пулей подлетела к своему узлу, лихорадочно сграбастала его и, пискнув недоумевающему Броку: «Беги!» – припустила прочь.

Неслась, не разбирая дороги, лишь изредка задирая голову, чтобы убедиться: эта громадина все еще надо мной. Тем более неожиданным оказалось столкновение. Я на полном ходу во что-то влетела. От удара грудь обожгло болью – столь твердокаменной показалась преграда. А потом крепкие руки с силой взяли меня в кольцо.

Передо мной стоял Брок. Холодным, слегка заинтересованным голосом с толикой ленцы он спросил:

– Ну что, отдохнула? Раз так резво понеслась прочь?

Не сам вопрос, а та интонация, с которой он был задан, подействовала на меня почище ледяного водопада. Я как-то враз вспомнила, кто я, где я… В общем, удирательный запал схлынул, остался лишь страх.

Я задрала голову и, указав взглядом на небо, выдавила из себя:

– Там…

– Ты что, никогда парящей твердыни не видела? – Вот сейчас в голосе Брока было столько удивления – хоть половником черпай.

Я нашла в себе силы лишь помотать головой. Зато ящер отчего-то с облегчением выдохнул. И даже соизволил пояснить почему:

– А я подумал, что ты решила удрать от меня. Рассудила, что с кровожадным драконом, врагом рода людского, не стоит уповать на прочность клятвы, пусть та и скреплена небесами…

Он говорил отрывисто, жестко усмехаясь, и все никак меня не отпускал.

– Я просто жить хотела и не знала, что эти ваши твердыни только парят и не падают…

Последняя, к слову, действительно опустилась еще ниже и, едва не пощекотав брюхом макушки столетних сосен, снова начала неспешно подниматься.

Дракон препарировал меня взглядом, потом медленно, с расстановкой, произнес:

– О парящих твердынях знают даже младенцы. Каждая вторая колыбельная – об островах, что легче облаков. А ты говоришь, что в первый раз видишь… Кто ты такая? Ты вчера походя впитала в себя магию охранного контура, над ней трудились три сильных мага, чтобы заклинание сумело меня удержать. Ты говоришь странно. А сейчас вот утверждаешь, что не знаешь самых простых вещей. Кто ты?

Последний вопрос он задал так, что я помимо собственной воли захотела ответить. Будто какая-то неведомая сила давила на плечи и шептала: склонись, подчинись, прими его власть. Но только дураки и мудрецы не слушают посторонних советов.

Увы, я была из их числа и надеялась, что все же отношусь не к категории тех, кому всегда везет, а к просветленным знаниями. Помимо этого я толком не представляла, что ему сказать: проблеять про техногенный мир и свою кончину? Про то, что у меня на шее змея свернулась в металлическое кольцо? Про мертвых обозников и разбойников?

Мыслей было много, но слова застряли в горле.

Я сглотнула, ощутив, как рука дракона схватила меня за волосы, заставила запрокинуть голову и посмотреть ему прямо в глаза.

– Мне повторить вопрос?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6