У дома звёзд

Н Шмидт

У дома звёзд

I

В дверь постучали. Дмитрий, на лице которого сквозь густую пену виднелись черные бугры, прислушался. Газету «Научная правда» должны были доставить только к четвергу. Или от затворничества он начал путать дни недели?

— Кто там? — крикнул он в коридор.

— Дмитрий Сергеевич? — послышался неуверенный и слегка мальчишеский голос из-за толщи входной двери. — Я из Бюро.

Дмитрий вздрогнул. Последний раз он общался с сотрудниками центра шесть лет назад, когда руководил пятым отделом. Туда его, ещё студентом университета, пристроил профессор Сотников. Учёный разглядел в парне талант, говоря, что именно ему суждено сделать великое открытие.

Дмитрий смыл пену и аккуратно вытер лицо синим полотенцем – подарком Коллектива. Еще со времен низких раковин Дмитрий умывался перед ванной, сидя на коленях. Тридцать лет назад завод допустил брак, и огромная партия сантехники вышла без фаянсовых ножек, породив у целого поколения странную привычку. Дмитрий начал подниматься, когда в колене громко хрустнуло. Сильная боль заставила сомкнуть зубы. После Логического Конфуза номер семнадцать хрящ был сильно повреждён, а скромной пенсии на дорогую операцию не хватало.

Повесив полотенце на вешалку, он вошёл в прихожую. Перед тем как впустить гостя, учёный подошёл к жёлтой шторке справа от двери. На фетровой верёвке вокруг шеи висел ключ. Отстегнув его от карабина, Дмитрий сдвинул шторку и прокрутил пару раз ключ в замке небольшого короба. Раздался тихий щелчок, и крышка цвета благородного дерева отошла, дав возможность поднять её.

В нише, обитой тёмным вельветом, висели три полумаски. Они изящно повторяли силуэт человеческого лица, не закрывая глаз и рта. Каждую из них Дмитрий использовал, чтобы скрыть своё уродство, которое разошлось на пол-лица.

Рука нырнула в лёгкую темноту и достала крайнюю правую полумаску. Она использовалась как гостевая, ведь, по заверению верного друга Руслана, красный цвет создавал атмосферу дружелюбия и открытости.

Надев полумаску и закрепив её за ушами, словно очки, он бросил взгляд на крайнюю левую — чёрную, с прожилками золота. Дмитрий цокнул. Самая важная деловая полумаска была заляпана чернилами. Привычка выпивать во время решения кроссвордов начала давать о себе знать.

Защёлкнув ящик, Дмитрий задёрнул шторку и повернул ручку входной двери. В дом мгновенно хлынул обжигающий ноябрьский холод.

На пороге стоял парень в коричневом пальто до колен, брюках и потёртых от времени ботинках. Его волосы едва колыхались от налетевшего ветра. В руке он держал небольшую сумку, которая была обклеена скотчем с маркировкой «Особо важный».

— Добрый вечер, Дмитрий Сергеевич! — парень слегка кивнул. — Погода сегодня поистине осенняя!

Затем окинул взглядом улицу:

— Ещё немного, и снег грянет — прямо как в центре говорили, — он издал лёгкий смешок, попутно переваливаясь с ноги на ногу.

— В таком случае предлагаю вам зайти в дом, пока не замёрзли насмерть, — произнёс Дмитрий, осунувшись.

На лице парня пробежала довольная улыбка:

— Спасибо вам большое!

Дмитрий сделал шаг в сторону, пропуская гостя в дом.

Как только дверь со щелчком закрылась, заперев непогоду на улице, гость вздохнул с облегчением.

— И все же хорошо вам в свои годы живётся, Дмитрий Сергеевич, — парень окинул владения бывшего учёного.

Опираясь о тёплую стену, Дмитрий с недоверием наблюдал, как продрогший гость вешает пальто на крючок.

— Вы, собственно, по какому вопросу? — спросил он, почесывая свободную от маски щетину.

Парень резко повернулся к нему, топнув ботинками. Затем протянул покрасневшую руку:

— Артем Грачев, младший Глашатай! Будем знакомы!

Дмитрий взглянул на ладонь, но пожимать не стал.

— Я отошёл от дел шесть лет назад. Какие могут быть послания от Бюро ко мне?

Артем быстро отдёрнул руку и уставился на носки обуви.

— Был конверт... сопроводительный... — пробормотал парень, косясь на закрытую дверь. — Но, видимо... В общем, я пришёл передать вам это. Лично в руки.

Он указал на коврик, куда уже успел поставить сумку. Для Дмитрия такая посылка означала две вещи: либо в ней лежали тетради с потерянными записями, которые Бюро решило вернуть, либо что-то новое и неприятное.

— Мне лишь нужно ваше подтверждение получения груза.

Артем вынул из кармана брюк небольшой керамический квадрат зелёного цвета.

— Я имею право отказаться?

Красный изгиб полумаски тускло отражался на глянцевой поверхности квадрата.

— Думаю, вы знаете ответ на этот вопрос.

Тяжело выдохнув, учёный выставил указательный палец вперёд. Глашатай кивнул и потянул за небольшой красный язычок на углу квадрата. Прозрачный пластиковый слой плавно снялся, забрав с собой весь глянец.

— Разрешите…

Парень аккуратно приложил пластину к подушечке пальца Дмитрия. Затем слегка покачал плитку из стороны в сторону и резко дёрнул. Учёный прищурился, когда почувствовал, как липкая поверхность неохотно отпустила его кожу. Тусклый свет люстры мягко подсвечивал оставшийся на керамике узор.

— Отлично получилось! — прокомментировал отпечаток Артем, разглядывая его в свете лампы.

— На этом все? — спросил Дмитрий, потирая указательный палец большим.

— Да, Дмитрий Сергеевич, — сказал Артем, убрав пластину в маленький мешочек. — Не смею вам более мешать!

Он повернулся к вешалке и потрогал пальто, проверяя, успело ли оно хоть немного согреться. Затем надел его и, положив печать во внутренний карман, открыл дверь.

— Всего доброго!

Когда хлопнула дверь, Дмитрий облегчённо вздохнул и повернул замок. Последнее время он предпочитал стены дома в качестве приятной компании.

Дмитрий поднял сумку и прошёл в зал, где положил её на кофейный столик с надломанной в углу столешницей. Он осмотрел её со всех сторон и пошёл на кухню за ножом. Вернувшись, учёный сел на диван и принялся кончиком лезвия срезать налипший на дерматин скотч.

Закончив, он положил нож на край стола и открыл сумку. Внутри лежал небольшой свёрток, помеченный печатью пятого отдела. Рядом, завёрнутый в обрезки ткани, поблескивал металлический жетон.

Дмитрий достал свёрток и повертел его в руках. Бумага слегка шелестела в такт воющему ветру.

Положив полумаску на диван, учёный стал снимать слои. Изнутри разворачивающейся бумаги послышался тихий писк. Спустя время начал проступать неоднородный серый цвет.

Дмитрий начал прокручивать в голове варианты, чем это могло быть. Сначала он думал, что это ядро номер тринадцать, но цвет корпуса должен быть однородным. Потом — что это та самая передачка, запрошенная им шестнадцать лет назад. Но больше всего он надеялся на Голубую мазь, которую наконец-то смогли синтезировать.

Сняв упаковку, он чуть не выронил находку. Перед ним находился «Лодочник». Тот самый процессор, который Дмитрий пытался создать, работая в Бюро. Ядро и навигатор «Путника» — признанной мечты Коллектива на пути к покорению дальних звёзд.

Руки задрожали. Учёный не мог поверить, что спустя столько лет проект жил. Слезы начали наворачиваться на глаза, но вдруг застыли.

«Проект был заморожен в силу нехватки ресурсов. Так почему Лодочник у меня?»

Эта мысль въелась в мозг учёного, рождая давно забытое чувство научной тревоги. Он повернул устройство стороной, где его отдел обычно печатал номер попытки. Номера не было. Вместо этого на корпусе была выгравирована надпись. Она была настолько мелкой, что Дмитрию пришлось надеть очки.

«Штурман Путника. Конструктор: М. Б.»

— М. Б., — будто пробуя имя на вкус, произнёс Дмитрий.

Никто с такими инициалами не всплывал в его памяти. Видимо, это был новенький, кто пришёл уже после ухода Дмитрия.