скачать книгу бесплатно
Невидимый друг
Марк Сергеевич Мусиенко
Двенадцатилетняя Эля – не самая популярная девочка в школе. Родители на грани развода, одноклассники постоянно издеваются над ней, а её единственный друг – плюшевый мишка Додо. Ко всему прочему Элю мучают ночные кошмары, где девочку преследует таинственный монстр.
Но всё меняется, когда Эля находит в лесу портал в сказочный мир Виль-Мажин. Там она встречает того самого монстра, на которого объявила охоту Красная королева, правительница Виль-Мажина. Новые друзья Эли – говорящий кот Бумер и ожившая машина Победа – готовы помочь ей остановить безумства Красной королевы и спасти монстра.
Медлить нельзя, ведь через три дня портал закроется, и Эля рискует остаться в сказочной стране на всю жизнь. Удастся ли ей восстановить мир в Виль-Мажине и вернуться домой живой?
Марк Мусиенко
Невидимый друг
Воображение важнее, чем знания. Знания ограничены, тогда как воображение охватывает целый мир, стимулируя прогресс, порождая эволюцию.
А. Эйнштейн
Воображение дано человеку, чтобы утешить его в том, чего у него нет, а чувство юмора – чтобы утешить тем, что у него есть.
О. Уайльд
Часть 1
Голос из лесных глубин
1
До его слуха доносились крики детворы. Осеннее солнце нежно щекотало лицо, а тонкий звук свистка прорезал остывающий после лета воздух. Но он не обращал на всё это внимания. Все его мысли были заняты дочкой, которая, снова витая в облаках, зачарованно смотрела в заросли леса.
– Эля, лови мяч! – прокричал тренер, но его осипший голос словно растворился в осенней дымке.
Белокурая девочка продолжала смотреть вглубь леса, будто видела там необычного зверя. Футбольный мяч проскакал мимо неё прямо в заросли. Он оставил чуть видимый след – примятую траву.
Раздался свисток, и тренировка приостановилась. Дети возмущённо застонали, закатывая глаза, словно их заставляли заправлять за собой кровати. Их гневные взгляды устремились на виновника непредвиденной паузы.
– Ты чего делаешь?! – пронёсся над футбольным полем детский ропот.
– Спокойно, спокойно! – прервал юных спортсменов тренер, подходя к Эле. – Эля, в последнее время ты сама не своя, – озадаченно произнёс он, стараясь проследить за взглядом девочки. Увидев, что она смотрит в кусты, он пожал плечами. – Иди за мячом, – мягко сказал он.
– Но я боюсь, – ответила Эля и передёрнулась в подтверждение своих слов.
– Чего ты боишься? – усмехнулся тренер. – Там всего лишь кусты.
– Боюсь его, – она ткнула пальцем в заросли, откуда на них смотрела только пустота вперемешку с серой паутиной.
– Иди за мячом, Эля, – уже строже произнёс тренер. – Там никого нет.
Голубые глаза девочки вспыхнули. Губы задрожали. Всё её тело приготовилось выплеснуть плач.
– Я разберусь, – подоспел на выручку тренеру Руслан, отец Эли. Дочка не была на него похожа: Руслан – смуглый, с тёмными волосами, а дочь – блондинка, в мать. – Эля, пойдём за мячом, – ласково произнёс он, поглаживая дочку по спине.
Он почувствовал, что под его пальцами спина девочки задрожала, и Руслан недоверчиво взглянул на тренера.
– Что вы ей сказали? – резко спросил он. – Почему моя дочка вся дрожит?
– Богом клянусь, я ничего не делал, – пожал плечами тренер. – Я всего лишь попросил её пойти за мячом. Вы сами знаете, у нас такое правило: прошляпила мяч – будь добра, принеси.
На щеках девочки показались первые скромные слёзы. Эля скривила лицо, стараясь сдержать подступающий плач.
– Я боюсь его, пап, – прошептала она, испуганно вглядываясь в скрюченные сухие ветки берёзы, которые будто прятали за старушечьими пальцами тайное сокровище.
– Боишься тренера? – переспросил Руслан, непонимающе уставившись на дочку.
– Нет, его! – её указательный палец взмыл в воздух и остановился на двух берёзах, возле которых лежал злосчастный мяч.
Взрослые переглянулись между собой. Их взгляды выражали лишь одно – беспокойство. Тренер развёл руками, словно говорил: «Я здесь ни при чём».
– Но там же никого нет, – постарался успокоить дочку Руслан.
– Разве ты его не видишь? – Эля заглянула в отцовские глаза, не скрывая своего животного страха.
– Там никого нет! – резко отрезал Руслан. Ему становилось неудобно за дочь перед другими людьми, которые уже вовсю смотрели на их представление. – Быстро взяла мяч, и на этом твоя тренировка окончена, – он подтолкнул дочку, и та медленно поплелась в заросли леса.
Каждый её шаг сопровождался горькими всхлипами. Складывалось ощущение, будто она шла на казнь. Смотря под ноги, Эля, наконец, дошла до мяча. Её партнёры по команде устало наблюдали за проделками главной футбольной неудачницы. Для них такое поведение Эли не было новостью, и все мечтали лишь о том, чтобы она как можно быстрее ушла с занятий. Иногда даже случалось, что другие девочки прятали в раздевалке её обувь и форму, чтобы она не могла выйти на поле. Они не любили Элю – немного заторможенную, как будто живущую в другом мире – и не скрывали этого.
Внезапно мячик шевельнулся. Застыв на месте, она обернулась, но никого не увидела за спиной. Ветви берёз старательно скрывали её от чужих глаз. Сглотнув, Эля наклонилась за мячиком, но тот вдруг испарился.
Не проронив ни слова, Эля подняла глаза. Но только голубое небо смотрело на неё, пробираясь сквозь сибирские джунгли. Оглянувшись по сторонам, мяча она нигде не обнаружила.
– Быстрее! – нетерпеливо крикнул откуда-то издалека отец, и Эля торопливо шагнула вперёд в надежде найти мяч.
Что-то хрустнуло сбоку, и она вздрогнула. Повернувшись направо, она увидела футбольный мяч, который ждал её у поваленной берёзы. Чёрно-белый ствол, похожий на туловище зебры, как будто обнял футбольный снаряд, не желая никому его отдавать.
Эля неуверенно сделала ещё один шаг. Под ногой хрустнула ветка. Ещё шаг. Зловещая тишина опустилась на лес. Крики, раздававшиеся за спиной девочки, стали затихать, словно она уходила прочь из этого мира и переходила в другую вселенную. Осенний воздух задрожал, и всё тело Эли покрылось мурашками. Она почувствовала, как мышцы начали напрягаться, а голова принялась гудеть и кружиться.
Откуда-то издалека стали доноситься непонятные звуки. То были звуки войны. Грохот железяк, стальное гудение и оглушительные взрывы. Эля принялась оглядываться, но перед ней были лишь деревья. Пространство вокруг стало искажаться, земля затряслась, и Эля от испуга зажмурила глаза. На миг всё затихло.
Открыв глаза, девочка увидела, что мяч скатился в небольшую ямку, которая гнездилась под поваленной берёзой. Ямка представляла собой идеальный круг и находилась ровно под серединой небольшого чёрно-белого ствола. Дети могли свободно запрыгнуть в неё и пролезть под берёзой, что Эля и сделала.
Худые ножки в белых кроссовках опустились в ямку, и ствол берёзы оказался прямо на уровне живота девочки. Чуть пригнувшись, она залезла под дерево и схватила мяч. Развернувшись на корточках, она хотела было пуститься со всех ног к своему отцу, но что-то её остановило.
Звуки битвы, пушек и каких-то заклинаний с новой силой обрушились на Элю. Они нарастали и нарастали, отчего ей пришлось закрыть уши руками. Внезапно что-то коснулось её спины.
Внутри всё сжалось. Как будто железные прутья обтянули желудок, сердце бешено застучало, а по коже побежали мурашки. Эля стала медленно поворачиваться. Как только девочка обернулась, её глаза расширились, и она издала истошный вопль.
На неё смотрели огромные глаза-прожекторы, каждый размером с окно. Они светились желтоватым светом. На месте носа виднелась здоровенная гайка, ниже – беззубый рот. Солнечные блики осветили серебристое лицо великана: он с любопытством смотрел на девочку. Великан ещё ни разу не встречал людей и теперь пытливо разглядывал каждую чёрточку лица Эли, как ребёнок разглядывает муравья.
– Папа! Папа! Помоги! – завопила она, закрыв лицо руками.
Гигант недоуменно посмотрел по сторонам, пытаясь найти то, что так испугало маленькую девочку. Несмотря на свои габариты, в мире роботов он был маленьким ребёнком (роботёнком, если можно так выразиться). Ему захотелось успокоить девочку, и он открыл свой беззубый рот, но вместо слов издал лишь непонятное мычание.
Эля завопила ещё сильнее.
– Х-ы… м-ы… – произнёс металлический великан, стараясь хоть как-то помочь бедной девочке.
За кустами послышались быстрые шаги. Всё в мгновение стихло. Звуки взрывов и пушек смолкли, как смолкло и ужасное мычание великана. Трясясь от страха, Эля с ужасом поняла, что именно этого робота она видела в лесу весь последний месяц. Но не всего полностью, а лишь глаза – два огромных жёлтых прожектора, которые светили сквозь вечерний сумрак. И на тренировке она увидела серебристые блики над деревьями.
– Дочка, с тобой всё в порядке?! – Руслан подбежал к Эле и тряхнул её за плечи. Девочка безжизненно закачалась из стороны в сторону, как тряпичная кукла, а лицо она до сих пор закрывала руками.
– Папа? – тонкий голосок утонул в криках детворы, что спешила к ней с футбольного поля.
– Что случилось? – спросил её Руслан.
– Я видела его, – ответила Эля, пытаясь отдышаться. – Он был здесь! Гигант!
– Про что ты говоришь? – на этот раз вмешался тренер, не понимая, что здесь происходит.
– Да вот же он! – Эля повернулась к зарослям, откуда на неё смотрели два прожектора. Но там никого не оказалось. Лес был пустым и тихим.
– Кто он? – спросил отец.
– Но… Он был прямо здесь, – неуверенно зашептала Эля. – Большущий робот. Металлический великан.
Руслан изумлённо смотрел на дочь. Точно так же смотрели на неё и все остальные, прибежавшие с футбольного поля. Ощутив на себе насмешливые взгляды, Эля прижалась к отцу и крепко его обняла.
– Пойдём, дочка, – прошептал он ей на ухо и взял её на руки.
Молча он поплёлся с Элей домой. Тренировка для них была закончена. Эля бросила быстрый взгляд на лес, но кроме недоуменных друзей (хотя друзьями назвать их было сложно, они лишь тренировались с ней) да тренера, там никого не было.
«Кажется, он состоит из титана», – подумала она и ещё сильнее прижалась к отцовскому плечу. А Руслан так и пронёс на руках свою испуганную дочку до самого дома.
2
1 год назад
– Не смей со мной так разговаривать! – притворно скривив лицо, Эля замахала указательным пальцем перед мордочкой Додо.
– А ты не смей грозить мне пальцем! – Эля изменила свой голос и теперь говорила за своего плюшевого друга. Она считала, что голос у Додо должен быть низким и грубым.
– А ты не смей вообще дышать в моём присутствии, – захихикала Эля. – Какие же они глупые, правда? – спросила она Додо, но тот ответил ей молчанием.
Внезапный грохот прервал их игру, и Эля вздрогнула. За дверью послышались какие-то звуки. Встав на носочки, девочка осторожно подошла к двери и приоткрыла её. Протиснувшись в едва открытую дверь, Эля медленным шагом подошла к лестнице и опустилась на колени.
Отсюда было видно лишь часть гостиной. Но этого ей хватило. Мелькавшие силуэты отца и матери, брошенные в воздух ругательства – всё это означало очередную ссору. Эля, затаив дыхание, следила за своими родителями, но как только отец посмотрел наверх, она как ошпаренная отскочила от лестницы и нырнула обратно в свою комнату.
Снизу доносился звон разбитой посуды, отчего Эля сильнее прижала к груди своего верного друга – плюшевого мишку по кличке Додо. Пуговицы на месте глаз тоскливо уткнулись в хрупкое плечо девочки.
Забравшись под одеяло, Эля краем глаза выглядывала из-под него. Больше всего ей сейчас хотелось, чтобы всё наконец закончилось. Она смотрела на дверь и молилась: лишь бы дверь оставалась закрытой как можно дольше, возможно, даже на всю жизнь.
Снизу послышался звон очередной разбитой тарелки, а затем – привычная ругань родителей. Эля, которая обладала сильнейшей фантазией, прикрыла глаза, стараясь представить, что же творится в гостиной.
Торопливые шаги. В воображении девочки сразу же предстала картинка: мама быстро подходит к двери, чтобы выйти из комнаты. Резкий грохот – наверное, папа захлопнул за ней дверь. Скрип лестницы – пожалуй, мама поднимается сюда, чтобы успокоить дочку.
Действительно, ручка двери плавно повернулась, и в комнату вошла мама. Лариса была такой же белокурой, как и её дочка. Правда, располневшие бока и морщинки вокруг глаза намекали, что лучшие годы Ларисы остались позади: от той хрупкой красавицы в свадебном платье на семейном фото мало что осталось. И сейчас её зелёные глаза, скрывающиеся за очками, были красными и влажными от слёз.
За окном светил вечер, и в мрачных сумерках Лариса не сразу обнаружила Элю под одеялом. Последовал щелчок выключателя, и комнату озарило желтоватое сияние.
– Вот ты где, – с улыбкой протянула Лариса. – Эля, мне очень жаль, что тебе пришлось всё это услышать. Сейчас у нас с твоим папой некоторые проблемы. – Лариса пристально вглядывалась в бугорок, который неподвижно продолжал прятаться под покрывалом. На миг ей показалось, будто бы дочки нет в комнате, и тогда она резким движением сдёрнула одеяло.
Под ним всё так же, не шевелясь, оставалась Эля, словно её парализовало от родительской ссоры. Впрочем, так оно и было. Девочка бездумно смотрела в стену, будто находилась в своём тайном мире.
– Эля?! – мама потрепала дочку за плечо. – Ты меня слушаешь?
– А, что? – отозвалась девочка, возвращаясь из своих мыслей.
– Я говорю, прости, что тебе пришлось всё это услышать, – голос матери прозвучал грубо в полной тишине.
– А я ничего и не слышала, – прошептала Эля, слабо улыбнувшись. – Я игралась с Додо.
– И во что вы игрались? – спросила мама уже чуть мягче.
– Во взрослых. Я была женой, а Додо – моим мужем. Мы ругались, как делают все взрослые, – улыбнулась Эля, и от этой улыбки её матери стало не по себе.
– Доченька, взрослые не всегда ругаются, – она постаралась придать своему голосу твёрдости, но вышло неважно.
– Наверное, мне-то откуда знать, – Эля крутила в руках Додо, а плюшевый мишка зачарованно улыбался Ларисе.
– Ладно, дочка, укладывайся спать, завтра тебя ждёт сложный день.
– Мам, я не хочу идти в новую школу, – внезапно ответила Эля, крепко прижав Додо к себе.
– Элеонора, в новой школе всё будет по-другому, здесь тебя не будут обижать, – Лариса неуверенно поглаживала дочку по светлым волосам. По лицу мамы было видно, что она сама не верила в свои слова. И Эля, которая в свои юные годы уже многое понимала, увидела материнскую неуверенность.
– Ты сама ведь так не думаешь, – прошептала она, забираясь обратно под одеяло.
– Не смей так говорить! – воскликнула Лариса, и её губы сжались в тонкую полоску. – Я уверена, что в новой школе к тебе будут хорошо относиться! Если ты не будешь витать в облаках, не будешь повсюду таскать своего плюшевого мишку, а найдёшь себе настоящих друзей… Понимаешь, я говорю про живых людей, а не вот это вот! – Лариса украдкой бросила взгляд на плюшевых зверят, которые были разбросаны по полу. – Тогда к тебе будут хорошо относиться!
За этим последовало молчание. Горькая тишина опустилась на комнату. Плюшевые игрушки внимательно следили за происходящим. Додо укоризненно посмотрел на Ларису. Маленькие пуговки на месте глаз блестели от света лампы.
– Прости, мама, я постараюсь, – только и смогла вымолвить Эля и снова завернулась в одеяло, прячась от этого мира.
Неспешные шаги, щелчок, и свет в комнате погас. Лариса осторожно прикрыла за собой дверь и пошла в свою комнату.
Аккуратно заправленная кровать в этот момент показалась Ларисе такой одинокой, что она невольно задержалась у двери, прислонившись к дверному косяку. Когда-то здесь её встречал Руслан – муж. Вместе они любили поболтать о будущем, прошлом, настоящем. Вспоминали все события, произошедшие с ними. Лариса пародировала коллег по работе, а Руслан отпускал очередную шутку в адрес своего начальника. Тёплое и светлое время. Оно пролетело, как проходит лето, отпуск, детство. И Лариса осознавала, что его уже не вернуть.
Теперь на неё смотрела до безобразия голая и холодная кровать. Руслан привычно улёгся внизу на диване. Они уже давным-давно засыпали в разных комнатах. Они так увлеклись собой, работой, бесконечной руганью, что совершенно забыли про свою единственную дочь.
Взбив подушку, Лариса нырнула в кровать. Изо дня в день ей становилось всё противнее засыпать в этом доме. Как бы она ни старалась, но не могла простить мужу его поступок. Именно с того момента у неё в голове стали крутиться мысли о разводе.
Эле было двенадцать лет. Она как раз перешла в среднюю школу, открывая для себя мир новых учителей, новых правил, новой жизни. Каждый раз, видя новые ссадины на тонких руках дочери, её мама была против того, чтобы дочка продолжала ходить в прежнюю школу. Отец же не поддерживал идею жены, аргументируя это тем, что девочке необходимо научиться ладить с другими людьми. Уже тогда в их отношениях наметилось разногласие, которое за целый год превратилось в настоящую бурю.