Океан и Его Жизнь

Ярослав Мудрый

Океан и Его Жизнь

Глава 1: Шёпот бездны: Как океан научился дышать и что мы у него отнимаем

Закройте глаза на мгновение. Не слышите? Тишина. А теперь представьте, что вместо неё – ровный, низкий гул, перемежающийся щелчками, свистами и песней. Это не звуки космоса. Это дышит ваш собственный, родной, синий мир. Океан. Он не молчит. Он разговаривает. И его первый, главный, выдох, который подарил нам жизнь, произошёл задолго до появления первого человека.

Представьте планету три миллиарда лет назад. Безжизненную, раскалённую, с ядовитой атмосферой. И в этом кипящем первобытном бульоне происходит чудо, тихое и незаметное. Появляется крошечная, невероятная молекула – хлорофилл. Это зелёный волшебник, способный ловить солнечный свет и превращать его в сахар. Первые цианобактерии, вооружённые этим чудо-пигментом, начинают свою неспешную работу: поглощают ядовитый углекислый газ и… выдыхают. Что? Кислород. Побочный продукт. Отходы жизнедеятельности для них – и драгоценный глоток жизни для всего будущего.

Их трудолюбие было фантастическим. Потребовались сотни миллионов лет, но они насытили океан, а затем и атмосферу кислородом. Каждый второй наш вдох, каждый глоток воздуха – подарок от этих древних микробов и их потомков, фитопланктона, который и сегодня, невидимый глазу, составляет основу жизни в океане. Это «лёгкие планеты», производящие больше половины всего земного кислорода. Больше, чем все леса Амазонии вместе взятые. Мы ходим по дну древнего океана, дышим его выдохом, и даже не задумываемся об этом.

А теперь давайте нырнём в этот насыщенный жизнью мир, который они создали. Свет пронизывает только верхние 200 метров – это «солнечная зона». Здесь кипит невидимая вечеринка. Мириады прозрачных, как стекло, существ – зоопланктон, парят в толще воды. Среди них – очаровательная и смертоносная «морская бабочка» (крылоногий моллюск), машущая своими похожими на крылья лопастями, будто порхая в воде. А рядом – её грозный хищник, «морской ангел», который, вопреки имени, является тем же моллюском, но потерявшим раковину и отрастившим хватательные щупальца. Их дуэт – вечная, изящная битва на микроуровне.

Но настоящие чудеса начинаются там, где солнечный свет гаснет. На глубине 1000 метров – царство полумрака, «сумеречная зона». Здесь обитают существа, для которых свет – валюта, а биолюминесценция – язык. Рыба-удильщик, знаменитая своей светящейся «удочкой» на лбу, которая манит доверчивую добычу прямо в пасть. Кальмары, выстреливающие облаками светящейся слизи, чтобы сбить с толку хищника. Здесь 90% обитателей умеют излучать свет. Они мерцают, как звёзды на ночном небе, общаются, охотятся и любуются друг другом в вечной темноте, создавая самый масштабный световой спектакль на Земле. И мы его почти никогда не видим.

И вот мы подходим к самому болезненному парадоксу. Этот мир, породивший нас, дарящий нам дыхание и поражающий воображение, мы… душим. Тот самый фитопланктон, наш первичный кислородный завод, гибнет от «тепловых волн» в океане и загрязнения. Кислотность океана растёт (из-за поглощения углекислого газа из атмосферы), растворяя раковины моллюсков и скелеты кораллов. Светящиеся рыбы содержат в своих желудках микропластик, который опускается даже в бездну Марианской впадины. Шум от судов заглушает природные звуки океана – киты, общающиеся на расстоянии тысяч километров, теряют друг друга в какофонии нашего прогресса.

Мы отнимаем у океана его голос, его чистоту, его способность дышать. А значит, отнимаем у самих себя.

Но океан ещё дышит. Его шепот, хоть и ослабевший, ещё можно услышать. В следующих главах мы пройдемся по его великим «лесам» – коралловым рифам, спустимся в бездну, где царит вечная ночь, и заглянем в умные глаза дельфина. Мы узнаем, как танцуют осьминоги и почему киты поют. И, надеюсь, начав понимать это грандиозное, древнее и хрупкое чудо, мы научимся слушать его не только для удовольствия, но и для спасения. Ведь спасая его шепот, мы спасаем собственное дыхание.

P.S. Знаете ли вы, что самая большая структура из живых существ на планете – не Великая Китайская стена, и даже не грибница в Орегоне? Это Большой Барьерный риф у берегов Австралии. Его видно из космоса. И он медленно, но верно, теряет свои цвета, «белеет» из-за гибели водорослей-симбионтов. Это явление называется «обесцвечивание кораллов». Словно сама планета теряет краски. И виноваты в этом – мы. Но именно мы можем это изменить. Об этом – наш следующий рассказ.

Глава 2:

Немые леса: Почему рифы кричат о помощи и мы не слышим

Давайте совершим невозможное. Представьте, что вы уменьшились до размера монетки, а перед вами вырос мегаполис. Не из стекла и бетона, а из живых камней, закрученных в фантастические архитектурные формы: замки, арки, соборы и небоскрёбы. В его окнах-порах мелькают жильцы: рыбы-клоуны в анемоновых зарослях, словно в уютных квартирах; стайки неоновых рыб-хирургов, спешащих по своим делам; мурены, выглядывающие из дверей-расщелин. Воздух (вернее, вода) гудит от жизни: потрескивание креветок, хруст коралловых полипов, ловящих добычу, тихое поскрипывание водорослей. Это коралловый риф – самый густонаселённый, шумный и богатый район океанского города.

И главный строитель этого мегаполиса – существо размером с рисовое зёрнышко – коралловый полип. Он – животное, родственник медузы и актинии. Его гениальность – в симбиозе, одном из самых успешных союзов в истории жизни. Внутри тканей полипа живут микроскопические водоросли – зооксантеллы. Они – квартиранты и поставщики. Используя солнечный свет (фотосинтез), они производят до 90% питательных веществ для полипа. Взамен получают защиту и углекислый газ. Полип же, сытый и довольный, извлекает из воды кальций и строит вокруг себя известковый «домик»-скелет. Миллиарды полипов, живущих колониями, поколение за поколением, возводят эти гигантские известковые структуры, которые мы и называем рифами.

Рифы – это всего 1% площади дна океана, но здесь обитает четверть всех морских видов. Это ясли, столовая, крепость и охотничьи угодья одновременно. Они – природные волнорезы, защищающие берега от эрозии. Их экономическая ценность для туризма и рыболовства исчисляется в триллионах долларов ежегодно. Как говорил знаменитый океанолог Жак-Ив Кусто: «Риф – это не просто сад, это целый материк жизни в миниатюре».

Но сегодня этот материк горит. Только пожар здесь бездымный и бесшумный. Он называется «обесцвечивание».

Вот как это происходит с научной точки зрения. Кораллы – существа с тонкой душевной организацией. Они живут в узком диапазоне температур. Когда вода из-за глобального потепления становится всего на 1-2°C выше средней летней нормы (а океан поглощает 93% избыточного тепла от парникового эффекта), симбиоз рушится. Полип испытывает стресс и в панике выселяет своих незаменимых сожителей-водорослей. А без ярких зооксантелл сквозь прозрачное тело полипа становится виден белый известковый скелет. Риф «белеет». Это не смерть сразу – это критическое состояние. Если стресс быстро проходит, водоросли могут вернуться. Но если температура держится неделями, полип, лишённый главного источника пищи, голодает и умирает. Остается лишь мертвый, белесый каркас, который скоро покроется удушающим ковром водорослей.

Массовое глобальное обесцвечивание впервые зафиксировали в 1998 году. Затем в 2010, 2015-2017… Интервалы сокращаются. По данным Международного союза охраны природы (IUCN), с 1980-х годов мир потерял половину коралловых рифов, а к 2050 году под угрозой исчезновения окажется до 90%. Самый яркий пример – наша космическая достопримечательность, Большой Барьерный риф. Исследования Австралийского института морских наук показывают, что за последние 30 лет он потерял более 50% своих кораллов.

Но температура – не единственный убийца. Есть и другие, не менее страшные:

Окисление океана. Океан поглощает не только тепло, но и углекислый газ (CO₂) из атмосферы. В воде он превращается в углекислоту, снижая pH. Более кислая вода растворяет карбонат кальция – тот самый строительный материал для скелетов кораллов, раковин моллюсков и панцирей планктона. Как если бы дождь разъедал каменные соборы. Профессор Джейн Любченко, ведущий морской эколог, называет это «другим CO₂-проблемой», не менее опасной, чем потепление.

Загрязнение. Стоки с сельхозугодий, насыщенные удобрениями, вызывают бурный рост водорослей, которые душат кораллы, отбирая у них свет и кислород. Солнцезащитные кремы туристов содержат химические вещества (оксибензон, октиноксат), которые даже в микроскопических дозах вызывают деформацию личинок кораллов и усугубляют обесцвечивание. Исследование 2015 года в журнале «Archives of Environmental Contamination and Toxicology» доказало это неопровержимо.

Разрушительный рыбный промысел. Динамит и цианид, используемые для ловли рыбы, физически уничтожают рифы. Вылов ключевых видов (например, попугаев, которые соскабливают водоросли с кораллов) нарушает хрупкий экологический баланс.