banner banner banner
Амбивалентность
Амбивалентность
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Амбивалентность

скачать книгу бесплатно


– Это вам. Ваш сын просто пьян, пусть проспится. Признаков приёма наркотических препаратов нет. Мы, конечно, можем его забрать, если хотите, но потребуется его согласие, так как он совершеннолетний. Но он, к сожалению, не согласен! – мальчишка, воинственно настроенный, выпрыгнул из скорой.

– Мам, я же тебе говорил, что просто выпил! – он почти пришёл в себя – видимо, холод утра повлиял и на него. – Мам, купи мне пачку сигарет, пожалуйста, и я пойду лягу спать. Обещаю! Мам… Ну хватит злиться на меня! – Тома примирительно кивнула, и Эрик, подтянув выпачканные невесть в чём шорты, недолго думая, юркнул в подъезд.

Антон помог Томе придержать и закрыть ворота за уехавшей скорой.

Они стояли на опустевшей улице, редкие голоса аукались вдалеке. На тротуаре валялись пустые пивные банки, мятые салфетки гонял поднявшийся ветер. Он налетал время от времени, обрывая только-только зацветающую сирень. Кафе и ресторанчики закрыли свои двери для посетителей, потушив неоновые рекламы. Антон обратил внимание на влюблённую парочку – они сидели на деревянных ступеньках кафе и целовались, вцепившись друг в друга, как в предсмертной агонии. Заметив его взгляд, влюблённые смущённо отстранились друг от друга и замерли. Паренёк зажимал между колен бутылку водки, Антон успел прочесть название – «Столичная». Он удручённо выдохнул – раннее утро понедельника всё ещё отдавало весёлыми выходными, но через каких-то пару часов город заживёт своей обычной, будничной жизнью. Вернулось беспокойство: для него, Антона, тоже наступает понедельник, в десять утра – плановое совещание. На сон два часа, и тридцать минут на сборы. А он нашёл Тому! Как же это банально звучит, аж до оскомины! Тьфу! Он раньше не верил, что такое бывает! Не верил! Тома, Тома, кто же ты такая?

Тома смотрела куда-то вдаль, за его плечо. Медленно приложила ладонь к губам, подышала на пальцы. Антон понял – она окончательно замёрзла, и ещё он знал, что кофту предлагать ей бесполезно – не возьмёт. Тома, убрав ладонь от рта, прикусив в задумчивости уголок нижней губы, перевела взгляд на него:

– Спасибо вам за этот вечер, Антон, за поддержку. Я сейчас быстро за сигаретами схожу – вон, на той стороне улицы круглосуточный, – и сразу домой. Уже почти пять утра, вам, наверное, сегодня на работу?

– Да, к девяти. А можно я с вами в магазин схожу? А потом снова провожу до дома? – Антон обезоруживающе улыбнулся. Этот его коронный ход всегда безотказно действовал на женщин. После такой улыбки бабы буквально ноги перед ним раздвигали. Тома равнодушно пожала плечами:

– Хорошо. Хотя выглядите вы неважно – вам самому не мешало бы проспаться или опохмелиться! – она задумалась о чём-то, взгляд её на секунду стал слегка рассеянным. – Антон, а что если я вас пивом угощу? Согласны? Нужно же мне вас хоть как-то отблагодарить… – Антон отметил её полное равнодушие к его персоне. В смысле, как мужчину она его явно не рассматривала – с подобным прохладным отношением он сталкивался достаточно редко. Такие женщины были либо лесбиянками, либо инопланетянками! На лесбиянку Тома была мало похожа, да и на инопланетянку в общем-то тоже. Ему до чёртиков не хотелось с ней расставаться, даже обидеться на неё по-настоящему не получилось! Казалось, над её головой находится закручивающийся вихрь, притянувший его на свою орбиту. Смех и слёзы – да что же это!? Таких эмоций он давненько не испытывал. Неожиданный порыв схватить её за руку и силой развернуть к себе заставил его спрятать руки в карманы и сжать их в кулаки. Желая показаться как можно более равнодушным, Антон сухо произнёс:

– Идёмте! Пиво так пиво! Дамы угощают кавалеров!

Продуктовый находился недалеко – в сорока метрах от арки. Они перешли дорогу; Тома двигалась чуть впереди. В магазине она быстро купила пачку сигарет для сына и полуторалитровую бутылку пива:

– Это вам! Презент!

Принимая из её рук цветной пакет, Антон благодарно кивнул:

– Спасибо! Пиво будет в самый раз! Может, обменяемся номерами на всякий случай? Приглашу вас куда-нибудь, посидим!

Его простое предложение вызвало странную реакцию – Тома, нахмурившись, оценивающе окинула его взглядом, будто впервые увидела, причём оценка была явно не в его пользу. Такого унижения он ещё не испытывал. Да, одет в простые джинсы и кофту, да, выпил! И что? Он ей явно не нравился, явно! В глазах её он читал: ханыга, чмошник и пьяница… Антон отвёл взгляд. Углубляться в чтение её мыслей он более не желал. Неожиданно Тома, вмиг сделавшись ещё более равнодушной к нему, согласилась и продиктовала свой номер. «Из жалости, наверное!? Что за дерьмо! – Антон скрипнул зубами. – Сучка! Да что она о себе воображает!?» Он решил поймать её на лжи и тут же набрал продиктованный номер, однако телефон в её руках звонко забренчал. «Хватка у этой Томы железная! Да за кого она меня принимает – за идиота, прощелыгу и хама? Так я таким и буду для неё – ханыгой!» Самодовольно хмыкнув, Антон потянул её за рукав пижамы, развернул лицом к себе:

– Тома, может, пойдём к тебе, посидим? Ненадолго? Выпьем чаю? – ужас и брезгливость, мелькнувшие в её глазах, заставили его расхохотаться: – Я шучу, шучу! У вас, наверное, есть мужчина? Ухажёр? Такая женщина вряд ли одна…

Тома смотрела ему в глаза не отрываясь – будто искала что-то на дне. «Она роется в моих мозгах не стесняясь!» – Антон, мысленно чертыхнувшись, отвернулся первым. Он замолчал, поняв, что каким-то непостижимым образом всё испортил. В такую ситуацию он попал впервые. «Идиотизм! Не понравиться бабе! Бабе, старше меня минимум на десять лет! Сучка! О! Так и с самооценкой можно надолго распрощаться!» Антон подавил кривую улыбку, придерживая для Томы стеклянную дверь магазина. Они прошли метров пять и остановились на пешеходном переходе, ожидая зелёного. Тома, наблюдая за проносящимися мимо них автомобилями, неожиданно ответила:

– У меня есть друг – Серж. Мы встречались, но у нас изначально было соглашение, что это ненадолго. Я имею в виду, что это не навсегда – ведь ему тридцать два, почти как вам. Возраст – этого для меня достаточно, чтобы прекратить отношения. Понятно, что их не нужно было и начинать, но сердцу трудно приказывать, верно? – они спокойно перешли дорогу. – Мы и сейчас общаемся, по-дружески, а что? Я – главная женщина в его жизни, он меня очень любит. Но это уже не важно, да и поймёт он это нескоро, а может, никогда не поймёт. А так… у меня сейчас нет мужчины. Ну, в том контексте вопроса, который вы мне задали. Да и не нужен мне никто! – сказав это, она протянула ему руку попрощаться. Как королева, вложила свою тёплую маленькую ладошку в его. Столь неожиданный поворот событий заставил его окончательно протрезветь. Он неловко сжал её тонкие пальцы:

– Моя мама говорит, что у меня не руки, а клешни. Клешни! Вот! А у тебя такая рука, – он развернул её ладонь, расправил пальцы, – крошечная. А мизинчик какой смешной! Впервые вижу такую руку у взрослой женщины!

Тома высвободила ладонь. Она спешила – он понял это по тому, как она нервно достала из кармана связку ключей, как на секунду подняла голову, всматриваясь в освещённые окна пятого или четвёртого этажа.

– Да? А мне показалось, у вас красивые руки, Антон. Да, с уверенностью говорю – у вас красивые руки! – она неожиданно широко ему улыбнулась. – Я эксперт в этой области! Верьте только мне! Руки – класс! Ну всё, до свидания! Ещё раз благодарю. И – приятно было познакомиться! – Тома открыла калитку, пикнув пластиковым ключом. Она помахала ему на прощание: «Пока!» – и калитка захлопнулась за ней с сухим щелчком.

Торопливо шагая пустынными, словно вымершими улицами, Антон думал о Томе. О каждом повороте её головы, о словах, сказанных вскользь… О том, чему обычные люди не придают значения или вовсе не замечают в собеседнике. Самоуверенности Томе не занимать, это точно! «Я главная женщина в его жизни, только он этого ещё не понял!» Какой только чуши от женщин наслушаешься! Какое самомнение! Удивительно то, что она научилась говорить такие глупости с умным видом, да ещё и возвела это в ранг искусства! Да если бы она была ему нужна, этому Сержу, разве бегала бы одна по тёмным улицам, разве просила бы постороннего человека помочь ей? Да если бы он любил её, этот ухажёр, то был бы с нею рядом! Глупая Тома! Хотя нет – не глупая, а наивная! Просто наивная женщина!

Антон быстро шагал, уже скучая по ней. Чувство, непривычное для него, потянуло в груди, безжалостно скручивая внутренности в жгут, – возбуждение, сладкой болью рвущее его на части. Это, наверное, и есть те пресловутые бабочки, о которых все говорят? Антон рассмеялся на всю улицу. Ну как можно было так вляпаться? Как? Ему хотелось кричать, кричать! Кричать этому небу, этому поднимающемуся солнцу – я нашёл её, нашёл! Кричать о том, что она и он – кусочки одного разбитого зеркала! О том, что он добьётся её, несмотря ни на что!

Споткнувшись об отколотый край бордюра, Антон чертыхнулся. Не хватало ещё голову разбить и вместо собрания угодить в больницу! Он думал: интересно, на каком свидании Тома ему даст? О, если она раздвинет перед ним ноги слишком быстро, он умрёт от разочарования и горя! Его душа не выдержит такого позора, как связаться с очередной шлюхой! А если будет не давать слишком долго, упаси господи, он ещё быстрее заболеет и умрёт! Кошмар! Кошмар! Кошмар! То, что он хочет только её и будет иметь дело лишь с ней, он понял твёрдо. Решения свои Антон менял редко и всегда добивался чего хотел. Всегда. Где-то в закоулках его сознания замигала красная лампочка: «Серж, Серж… Не стоит этому придурку становится на моей дороге! Если что, душну его в ближайшем переулке!» – вообразив такую перспективу, Антон утробно рассмеялся, потирая руки.

***

На совет он явился в полном невменозе. Ни ледяной душ, ни кофе – ничто не помогло ему в это утро привести себя в форму. Антон просидел всё заседание с занесённой над блокнотом шариковой ручкой, так и не написав в нём ни единой строчки, а в моменты, когда обращались лично к нему – самые напряжённые моменты, – прятал лицо за пачкой документов. Стараясь держаться бодро, пил воду из кулера. Воду, воду, воду. Сотрудники ухмылялись, глядя ему вслед и подмигивая друг другу.

Наконец Антон, запершись в кабинете, плюхнулся в офисное кресло, задрав ноги на стол. Устал! Фух! Этот день можно было бы посчитать одним из худших в жизни, но нет! Ему хотелось немедленно позвонить Томе, немедленно куда-нибудь её пригласить, немедленно увидеть! Но, понимая всю нелепость такого поступка, он просто прикрыл глаза. Антон не хотел проиграть эту игру, завалив первую партию. Опохмелившись рюмкой коньяка из холодильника, сделал неутешительный вывод: не помогло! Минуту раздумывал, какое бы лекарство от головы ему принять. Наконец, порывшись в портфеле, тяжело поднялся, налил очередной стакан воды, высыпал порошок из пакетика, разболтал обезболивающее, выпил. Взглянул в зеркало – отёкшее лицо, покрытое пробивающейся щетиной, удручало. Антон поморщился и сплюнул в отверстие водостока. В дверь настойчиво постучали.

Он поправил рукав намоченной рубашки; чертыхнувшись, быстро надел пиджак, пригладил влажной ладонью волну непокорных тёмных волос. Криво усмехнулся своему отражению в зеркале: «Точно, мама права – не руки, а клешни!»

– Войдите!

– Антон Петрович, я из благих побуждений! – юркая немолодая секретарша, подмигнув, поставила на край его стола запотевшую банку холодного пива. Её когда-то симпатичное лицо, теперь перечёркнутое безжалостными морщинами, светилось искренним желанием угодить. – Это вам! Поправляйтесь!

Не раздумывая, Антон взял баночку – металлическая петелька легко поддалась напору пальцев. Газ с шипением вырвался на поверхность, пузырясь у края белой пеной.

– Спасибо, Наталья Юрьевна! А то смерть моя была уже близка! Садитесь, пожалуйста, составьте мне компанию! – Антон благодарно кивнул, указав секретарше на кресло: – Садитесь!

– Нет, что вы, я на минутку! Если что, Антон Петрович, у меня есть припрятанный коньячок в холодильнике, и закусить кое-что для вас найдётся. Если понадоблюсь, до обеда буду у себя! – подвижная, словно двадцатилетняя девушка, она крутанулась так, что длинная юбка на мгновение запуталась у неё в ногах. Дверь за ней громко захлопнулась, чуть не защемив подол. Антон брезгливо скривился и отвернулся от двери. «Старуха, а всё молодится, всё флиртует! Шлюхи никогда не стареют – порок лишь костенеет в них, как коралловые наросты! Тьфу! Какая мерзость!»

День прошёл в тумане нескончаемых дел, работы с бумагами и бумажками. Ближе к шести, оставшись в офисе один, Антон решил быстро собраться и пройтись через парк, по пешеходной улице мимо её дома, – в какой-то сумасбродной надежде. «Увидеть её?! Глупости! Конечно нет! Хотя… Если сесть в кафе напротив, заказать водочки… позаглядывать в окна… Возможно, качнутся шторы, и она выйдет на балкон? Кажется, пятый этаж? Или четвёртый?»

За неимением другого плана Антон быстро собрался и вышел на улицу. Закинув портфель за спину, он размашисто шагал, затягиваясь на ходу очередной сигаретой. Думал: «Чем же меня зацепила эта баба? Чем? Красивая? Ну… Наверное, да. Губы. Взгляд пронзительный. Глазки – яркие, зелёненькие изумрудики. Фу! Что за банальщина в голову лезет? Умная? М-м-м…Да, наверное. И наглая, это уж точно!» Да что это вообще такое с ним творится?! Ну, в конце концов, он просто пройдётся до своего дома пешком, как делал это тысячу раз! И Тома тут ни при чём! Он частенько и раньше ходил этой дорогой. В принципе, они уже давно могли познакомиться. А оно, видишь, как получилось! Всё в руках судьбы!

Его размышления прервал телефонный звонок. Когда он увидел номер Томы, его сердце совершило необоснованный кульбит, заставив чертыхнуться. Антон щелчком выкинул окурок и обтёр вспотевшую ладонь о пиджак:

– Да! – произнёс Антон, перебрасывая портфель, ставший вдруг неудобным, в другую руку. – Слушаю вас!

– Здравствуйте, Антон. Мы ночью познакомились. Вы мне с мальчиком, с сыном моим, помогли. Вот. Спасибо вам за всё, и извините, пожалуйста, за беспокойство, но мой сын утверждает, что вы забрали у него из кармана электронную игрушку. Коробочка такая, небольшая, оранжевая! – выпалив всё это на одном дыхании, Тома замолчала.

Антон хмыкнул про себя: вот фокус и сработал! Попалась птичка! Осталось только в клетку зайти, дверца и захлопнется! Довольный собой, Антон уже спокойнее достал из пачки новую сигарету, откусил фильтр, сплюнул, прикурил. Он всегда так делал, когда сильно нервничал. На том конце Тома терпеливо ожидала ответа.

– Да, Тома, я вас помню, – он надеялся, что голос не выдаёт его волнения. – Только я сейчас иду с работы и не уверен, у меня ли она, ваша игрушка. Я позже из дома перезвоню вам, посмотрю в кармане вчерашней кофты. Хорошо? Надеюсь, это не очень срочно.

– Спасибо вам! Тогда жду звонка! – помешкав, она положила трубку.

Антон щелчком вышвырнул недокуренную сигарету в траву газона. Довольный собой, улыбнулся и сунул руку в карман в поисках завалявшейся жевательной резинки. Нашлась одна-единственная мятная подушечка в замызганной фольге. Напевая незамысловатую мелодию, Антон, решив не сидеть ни в каком кафе, зашагал к дому. «Птичка! Птичка! Попалась, птичка! И будешь, птичка, ты мне сестричка! И будешь песни мне звонко петь, чтоб вдруг однажды не помереть!» Глупая песенка развеселила его до такой степени, что он громко рассмеялся.

***

Они встретились на следующий день в городском парке, посередине – между его работой и её домом. Тома, в тёмно-синих джинсах, плотно стягивающих бедра, и в футболке с Микки-Маусом смотрелась просто девчонкой, но положение спасали дорогие туфли на высокой платформе и модная сумочка на тонком ремешке. Волосы, небрежно разбросанные по плечам, делали из неё суперсекси. Вернее, что именно делало её такой притягательной для него, Антон не понимал. «Посмотри – обычная среднестатистическая баба! Дурак, посмотри на неё внимательнее!» – твердил разум. «Нет, она исключительная! Волшебная! Магнетическая!» – кричало сердце.

Антон заметил Тому издалека – она шла прямо на него. Он сделал вид, что не узнаёт её в толпе, и отступил в сторону. Шагала она уверенно, чуть покачивая бёдрами и прижав к боку сумочку. И только когда она, махая руками над головой, выкрикнула его имя, он обернулся и пошёл ей навстречу.

– Привет, Тома! – они пожали друг другу руки, и Антон, не теряя времени, порылся в портфеле и протянул ей пластиковую коробку: – Вот, нашёл. В кармане моей кофты лежала. По правде сказать, я и забыл о ней вчера – торопился утром на работу. Извините, я забрал её у него, чтобы в скорой не потерялась. С виду и не поймёшь, что это за штука такая! Игра, кстати, может уже и не работать – падала много раз.

Тома, повертев коробку в руках, спрятала её в сумочку, ловко застегнула крупную золотистую молнию:

– Спасибо, Антон. Эрик говорил, что видел, как вы её взяли, но я очень сомневалась в этом. Хорошо, что вчера мы с вами обменялись номерами телефонов. И спасибо ещё раз, что не оставили меня одну с моими проблемами.

Она нервно оглянулась, явно собираясь уходить. Антона такое развитие событий совершенно не устраивало. Он придержал её за запястье:

– Неожиданное и любопытное ночное знакомство, вам так не показалось, а, Тома?

– Пожалуй. По крайней мере, для меня, – она посмотрела на него более внимательно и резюмировала: – А вы сегодня иначе выглядите, Антон, – поприличнее, я имею в виду. Вы трезвый, и деловой костюм вам идёт! – Тома примирительно улыбнулась. – Извините, я, наверное, не очень корректна сейчас, но правдива. Я иногда бываю такой наглой! Мне от папы досталась эта черта, а ещё упрямство! Так что вот так!

Антон согласно кивнул:

– Ваши извинения принимаются! Хотя вы правы – я действительно перебрал в тот вечер. В баре напротив вашего дома наливают сладкий виски, и я увлёкся! – он, потянув Тому за руку, развернул её к восточной стороне парка. – Посмотрите туда, пожалуйста. На той стороне улицы, за собором, есть приличный ресторан, я там часто обедаю. У вас есть время сейчас? Прогуляемся?

Тома согласно кивнула.

По дороге они болтали – вернее, болтала Тома, а Антон поддакивал и во всём соглашался, просто получая удовольствие от её общества. Обычно он себе такого не позволял – его манера общения была более агрессивной: не давая спуску собеседнику, он много язвил.

Они зашли в небольшой ресторанчик с претензией на роскошь и исключительность. Дутые молочно-голубые плафоны под муранское стекло нависали над дубовыми столиками в виде облака. Плакаты, коврики советской эпохи, приколоченные прямо к кирпичным стенам заведения, сразу не понравились Томе. Он обратил внимание, как она снисходительно поджала губы. Антон предусмотрительно уступил ей право выбора столика. Тома заняла мягкий диванчик у окна и небрежно бросила сумку рядом с собой, вынуждая Антона сесть напротив.

– По бокалу белого сухого? – предложил Антон. Тома заправила прядь рыжих волос за ухо, сверкнув серёжкой с тремя небольшими бриллиантами. «Неброские с виду, но камешки хорошие», – оценил Антон.

– Да, от вина не откажусь, – взгляд Томы скользнул по его пиджаку, небрежно брошенному на спинку соседнего стула, по крупной руке, крутящей никелированную вилку, часам на запястье, плечу, выглаженному вороту рубашки, пуговице и остановился на гладко выбритом лице. Их глаза встретились.

Антон поразился глубине и цвету её глаз. Тина, тёмно-зелёная, местами уходящая в серость, преломляясь в солнечном свете из окна, высвечивала изумрудную зелень дна. Антон, словно пловец, не раздумывая нырнул щучкой, в восторге собирая крупные жёлтые камни с дна. Совершенно гладкие, они тут же выскальзывали из его пальцев, затягивая глубже и глубже. Антон, словно утопленник, не имеющий возможности всплыть, спастись, перевернулся на спину и через толщу болотной мути рассматривал яркие блики на поверхности воды. Миг это длилось или вечность – он затруднялся ответить, так как Тома отвернулась, читая меню, принесённое официанткой. Антон отложил вилку, кашлянул в кулак, приходя в себя, и наконец обернулся к стоящей у столика девушке с блокнотом в руке.

– Принесите белое полусухое, вот это! – он ткнул пальцем в меню, лежащее перед ним.

Девушка, сделав росчерк в своём блокноте, посмотрела на Тому с завистью и, неожиданно фыркнув, удалилась. Антон действительно часто обедал тут, всегда в одиночестве, оставляя более чем щедрые чаевые. Девочки по очереди строили ему глазки – он поощрял это, говоря им недвусмысленные комплименты. «Эту, кажется, зовут Алина – молодая и наглая шлюха, вообразила невесть что о себе!» Антон бумажной салфеткой вытер вспотевший лоб. Тома, казалось, ничего не заметила – она явно никуда не торопилась, изучая меню страница за страницей. Антон без стеснения рассматривал её. Взрослая, дерзкая, самоуверенности не занимать. Волосы, рассыпанные по плечам, лак на ногтях свеженький, руки ухоженные. Красный ноготок, то замирающий, то вновь отправляющийся гулять по строчкам, умилял его. Сейчас она напоминала ему школьницу, читающую учебник биологии. Антон поймал себя на мысли, что мог бы вечно наблюдать за этим, пусть бы Тома и вовсе ничего не выбрала из этого учебника, тьфу, меню! Ему захотелось пересесть к ней, обнять, так чтобы её плечо заполнило его ладонь, сжать, поддеть пальцами рукав футболки. Антон, шумно выдохнув, поёрзал на стуле. «Кто же ты такая?! Тома, Тома…»

– Позвольте я вам посоветую… – прервал он затянувшееся молчание. – Тут рыба замечательная – сёмга на углях. М-м-м… Любите рыбу?

– Не очень, – не поднимая головы, она по-прежнему смотрела в меню.

– Салат? Может, стейк? Меню здесь достаточно разнообразное.

Причёску сделала, волосок к волоску, – к свиданию готовилась. Конечно, к свиданию с ним! Не за этой же безделицей, этой игрушкой, она сюда пришла!

Антон удовлетворённо откинулся на спинку деревянного стула, но, чувствуя неудобство, поёрзал. Отодвинувшись от края стола, самодовольно закинул ногу на ногу. Убедившись, что Тома по-прежнему занята меню, он бросил мимолётный взгляд в вырез её футболки. «“Двоечка”, а выглядит как хорошо! Опытная девочка, лифчик удачно подобрала. Кожа белоснежная, м-м-м… мечта!» Антон стряхнул пальцами несуществующую пылинку с идеально выглаженных тёмных брюк.

– Ничего не хочу! – Тома, захлопнув меню, небрежно отложила его в сторону. – Не голодна! Завтракать уже поздно, обедать рано. И вообще… Мне не нравится этот ресторан своей претензией на исключительность. Эти гипсовые львы у входа, двери, забранные решётками, и охранник, которого видно с улицы через стекло, лично мне внушают лёгкое беспокойство. Я здесь впервые, и моя заочная антипатия к этому месту сейчас только подтвердилась. И ещё здесь пусто, и вывод, что нас могут накормить несвежими продуктами, очевиден. Это ведь сеть ресторанов, не так ли?


Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
(всего 10 форматов)