скачать книгу бесплатно
Голос Деми доносился сквозь темноту и гул. Встряхнув звенящей головой, Юрган ощупал себя. Кости целы и ладно. Выбираясь из бурелома, уперся лицом в победную улыбку и сияющие синевой глаза Деми. Едва не выпрыгивая из балахона комбеза, висевшего на стройной девчонке мешком, та не могла нарадоваться победе.
– Как я тебя обогнала, а?! Эх ты, руки-крюки… тоже мне котловой. Даже беременный ворк двигается живее!
– Отстань, глухань слепая. Да если бы я не свалился, то фиг бы меня нашла! Просто я увидел в лесу коечто очень похожее на древние времена… Вот и сорвался!
– Ой, да хватит врать-то! Вроде уже вырос, а все сочиняешь… Поменьше слушай материнского шепота на ночь!
– Вот и не придумываю. Там точно было… Вот пойдем, посмотрим. Тут недалеко.
Задумавшись над походом в новое неизвестное место, Деми напряженно закусила губу. Но глядя в смеющиеся глаза друга, набычилась и упрямо произнесла:
– Да легко! Но если там опять окажется какая-то коряга, как в прошлый раз, ты отдаешь свой ужин!
– И куда в тебя столько помещается? Все только лопаешь да лопаешь.
Усмехнувшись заблестевшему в глазах девчонке азарту, Юрган пошел вперед.
Раздвигая кусты и продираясь сквозь бурелом, что пытался вцепиться в тело всеми сучьями, он раздумывал над перспективой остаться без еды. Если он придет за добавкой, Жаба конечно же даст еды, но скорее всего, кто-то из малявок останется без своей порции. А есть и смотреть в голодные глаза лишенного порции карапуза Юргану никогда не нравилось.
– Порцию не отдам, – охладил мечтания подруги Юрган, поясняя: – Спорю только на половину.
– Идет!
Обрадованная Деми уже поедала «свою» порцию. Пробираясь за спиной друга, тараторила без остановки, рассказывая обо всех нехитрых сплетнях яслей. Кто с кем подрался, кто у кого отобрал порцию, и за что и кого отметелили на днях. Кому какая учебная вахта досталась и кто сколько баллов заработал на конвейерных тренажерах.
Но уткнувшись в спину застывшего в напряжении квадрика, Деми захлебнулась на полуслове и только сейчас заметила, что они выбрались на относительно чистую поляну, на которой даже птицы старались не галдеть.
Настороженно вслушиваясь в шум джунглей и оглядывая деревья, Деми выглянула из-за спины квадрика и ошарашенно уставилась на странную картину: Среди заросшего вьюном леса высилось что-то большое, черное и чужеродное. Сквозь листья и жгуты растений проглядывали части черного камня.
А когда Юрган подошел ближе и начал настороженно обдирать росшие не один год иссушенные веревки лиан, перед глазами представала удивительно гладкая поверхность.
Такой гладкости не было даже у новых пластиковых контейнеров, что сбрасывались погонщиками в ясли.
Руки буквально соскальзывали с блестящего неестественной чернотой материала. Но вот пальцы нащупали странный наплыв. Выбоина, воронка, еще и еще одна. Некоторые части камня были словно выклеваны огромными птицами, что раскаленными клювами клевали податливый как воск камень, а потом бросили это занятие и оставили булыжник в полурасклёванном состоянии посреди джунглей.
Спустя час упорной работы и пыхтений они очистили от зарослей странную каменную глыбу, а когда отошли назад, то потрясенно замерли.
– Что это, Юрган?
– Я не знаю. Похоже, минимал, но в какой-то странной робе…
Рассматривая покореженную, но сохранившую единый облик фигуру человека, дети завороженно молчали. Вылитый из черноты, гордо попиравший валун человек всматривался в дальние дали, всем своим видом внушал непоколебимость и уверенность в себе.
В голове ошарашенного Юргана, никогда в жизни не видавшего подобного, мельтешили догадки. Кто он? Откуда он здесь появился? Мысли рождались и бестолково толкались, так и не оставив никакого объяснения, только голова разболелась и кроме обрывков из материнского шепота ничего в голову не приходило. Первое потрясение прошло, и мальчишка стал рассуждать пошагово, но как бы ни начинал строить догадки, спотыкался на самом очевидном.
Ни в одной ночной страшилке не говорилось про минималов таких размеров. Они были максимум на голову выше его, но Юрган еще будет расти, и при всем желании он не сможет вымахать до четырех метров высоты.
А высившийся посреди засохших лиан и прелых листьев великан стоял в гордой позе и, держа под рукой странную голову, по-хозяйски осматривал джунгли.
– Я боюсь, Юрган, давай уйдем отсюда!
Едва сдерживая нотки паники, готовой превратиться в слезы, Деми вцепилась в руку Юргана и старалась прикрыться товарищем от великана, от горделивой позы которого веяло мощью и запретным могуществом.
– Юрган, это Проклятый! Давай уйдем отсюда, это все плохо кончится!
– Да тихо ты, – осадив панику, Юрган отцепил скрюченные пальцы и подошел к основанию великана, – посмотрим одним глазком и уйдем…
Проводя пальцами по глубоким бороздам и, вглядываясь в символы, сливавшиеся в ровные строчки, Юрган пытался вспомнить уроки Жабы. На длинных и нудных занятиях она заставляла детишек учить странные символы, которые могли складываться в звуки. А сейчас он явно видел, что тут имелся какой-то смысл, но любивший поспать квадрик и половины не смог вспомнить.
Пока он обследовал великана, ощупывая каждую трещину и странные воронки на каменном истукане, Юрган наполнялся трепетом, пониманием того, что они нашли настоящее доказательство Проклятых времен. И то, что матери рассказывают детям на ночь, не выдумки. Раньше действительно люди жили по-другому. Ведь если они могли создать такое чудо, то вряд ли они думали только о еде, жили впроголодь и ютились в пластиковых контейнерах.
В голове роились тысячи мыслей и обрывков воспоминаний шепота, которые Юрган так любил слушать. Ведь в рассказах матерей не было Смотрящих, не было погонщиков и не было ежедневной драки до крови у котла. Не было изнурительных тренажеров конвейерных линий, куда каждый год отправлялись новые и новые старшие яслей, чтобы никогда не вернуться…
– Кораш Волданский, основатель колонии Осириса…
От неожиданно прозвучавшего голоса квадр едва не запрыгнул на двухметровый постамент. Даже не оглядываясь на куст, откуда прозвучал трескучий голос, Юрган сорвался в стремительный бег. Попутно схватив Деми в охапку, бросился вглубь джунглей диким зверем. Прикрывая одной парой рук лицо от бьющих наотмашь веток кустарников, второй удерживая притихшую девчонку, он бежал сквозь джунгли без оглядки, пока не запекло в груди и не закололо в боку. И после этого, превозмогая боль и разрывающиеся легкие, он еще пробежал минут пять и только тогда с разбегу упал в заросли мха.
Едва проталкивая сквозь горевшее огнем горло хриплые звуки, отвесил аудику затрещину с вопросом:
– Погоня… Погоня есть?
Потирая затылок, Деми надуто покачала головой.
– Точно?! Или так же проспишь…
– Юрган я не понимаю, откуда оно взялось! Там было тихо, как в могиле. И вдруг голос, я чуть не обделалась…
– Жаль, что не обделалась, – укоризненно произнес Юрган, успокаивая выпрыгивающее из груди сердце. – А если бы это были чужаки из других яслей? А если это погонщики? Ты же не забыла, что бывает за брожение за границами яслей? Как ты могла так проспать…
– Да не погонщики это и не чужаки. Когда человек ходит по лесу, то такой треск стоит, что хоть уши забивай землей. Да и кнуты погонщиков гудят так, что я бы и за километр услышала…
– Да я, да услышала бы… – передразнил Юрган, обессилено развалившись на зеленом ковре, перевернулся на спину, широко раскинув руки. – Тогда кто с нами говорил?!
С одной стороны, ему было страшно, а с другой, после того как ушла из тела ватная волна страха, стало любопытно. А вдруг это живой представитель древних времен? А вдруг там тайна, которая внесет разнообразие в монотонность будней. А вдруг там что-то способное изменить все вокруг одним волшебным мгновением. Сказки?
Но ведь кто-то смог обмануть «аудика»! Ведь подкрасться к Деми не мог даже самый ловкий минимал. Если это не погонщики, которые бы уже с удовольствием носились по джунглям на стальных рипперах, а вдоволь навеселившись забавой, задрали бы беглецов кнутами до кровавого месива на спине. Тогда кто?
Снедаемый любопытством Юрган резко поднялся и зашагал по им же протоптанной просеке. А спустя некоторое время рядом пристыженно сопела аудик и, бросая на товарища косые взгляды, напряженно вслушивалась в приближающуюся лесную проплешину. Чем ближе они подходили к злополучной поляне, тем дольше замирала девушка. Настороженно шевеля длинными ушами, торчащими из огненной гривы белыми кисточками, аудик вслушивалась в звуки джунглей.
– Опять ничего не слышу, – спустя минуту напряженного молчания на краю поляны Деми посмотрела на прижавшегося к земле товарища взглядом побитой собаки, – там нет ничего кроме леса…
Но Юрган уже не доверял подружке. Таинственный незнакомец раз обвел вокруг пальца, так что второй раз обмануть незадачливого «аудика» не составит большого труда. Поэтому Юрган полагался исключительно на себя. И напряженно вглядываясь в заросли кустарника, с удивлением уткнулся во взгляд.
Сквозь листву кустарника его рассматривали выцветшие глаза с такой же долей удивления на глазах.
– Ты смотри, вернулся… – вновь прозвучал трескучий голос. – Не побоялся все-таки. Странно. Обычно ваша порода убегает с криками, чтобы никогда не вернуться. А ты, значит, смелый, не трусишь?
– Было бы чего! – дерзко проговорил Юрган, задвинув аудика за спину.
Разговор уже состоялся, незнакомец не проявлял враждебности, поэтому и убегать смысла не было. В руки выскочили удобные рукоятки, и чувство тяжести в ладонях от палиц добавило в голос уверенности.
– Мы, в отличие от некоторых, по кустам не шкеримся.
– Овечка показывает зубки… – голос зашелся смехом, перешедшим в кашель.
Кустарник вдруг бесшумно разошелся, и сквозь мохнатые ветки орешника проступила сгорбленная фигура. А когда она распрямилась, то Юрган увидел лицо, испещренное тысячами морщин в обрамлении сотен мелких косичек из седых волос. Тихо заскулившая Деми вцепилась в спину клещом, а квадрик забыл, как дышать. Перед ними стояла живая страшилка, имевшая много имен.
– Ведьма… – едва смог выдавить Юрган, чувствуя, как в груди тревожно забилось сердце, – наследница Проклятых и предвестница беды.
Юрган мог перечислять еще много титулов стоявшей перед ним старухи, но наткнувшись на горевший нетерпением взгляд больших выцветших от старости глаз, запнулся на полуслове. Кого-кого, а вот ее злить стоит в последнюю очередь, а желательно броситься сейчас глубоко в лес и наплевать, что будет дальше. Лишь бы не смотреть в эти глазища, когда она начнет говорить слова, от которых тело будет корежить, как листок на огне свечи, лишь бы не слышать звуков, взрывающих сознание разрушающим смыслом. Прочь!
Но в глазах ведьмы он уже видел ответ: никуда они не денутся. С момента их встречи судьбы всех троих сплелись узлом, развязаться который мог только в двух случаях: или все идет, как должно быть, или смерть кого-то из троих ослабит узелок, и он распадется сам собой.
– Ну что же ты, смельчак, примолк…
Мозолистая и сухая ладонь впилась в нижнюю руку неожиданно мощным захватом. Несколько невесомых касаний по руке, груди, и возвышающийся на добрую треть мальчишка со стоном свалился на колени.
Бесцеремонно взяв мальчишку за подбородок, старуха впилась взглядом в широко распахнутые глаза квадрика.
– Хлева свиноматок, – продирающийся сквозь боль взгляд бесцеремонно вторгался в сознание презрением и горечью, – четвертое поколение рожденных с клеймом рабов. Выкормыш проклятого эмбирика, твое тело сочится готовым вырваться наружу соком, скоро ты превратишься в дойную корову. Уже… уже скоро твое тело начнет выдавать ценный удой, а душа будет гнить вместе с телом на конвейерах таких же рабов только с поводком подлиннее…
Запнувшись на полуслове, старуха вздрогнула всем телом. Словно получив увесистую оплеуху, справилась и, жестко обхватив голову мальчишки двумя руками, едва не оторвала тому голову. Вглядываясь в глаза квадрика, где туман будущего проступил неожиданными картинами далеких событий, ведьма с каждой минутой все больше походила на встревоженную лесную сову. Бессвязные незнакомые слова, булькающие звуки перемешивались со вздохами и охами.
Едва дышащий от страха Юрган чувствовал, как голова, в последнее время и так все чаще и чаще превращавшаяся в готовую лопнуть ягоду, сейчас укутывалась пеленой знакомого приступа трясучки. И как только ведьма замотала ею во все стороны, силы оставили тело, и он обвалился безвольной куклой.
– Сколько ему лет?! – опешившая старуха уперла в застывшего деревом аудика требовательный взор. – Я спрашиваю, сколько ему лет?! ОТВЕЧАТЬ!
Эмоциональный заряд встряхнул аудика. Не сводя с тяжело дышавшей ведьмы затравленного взгляда, Деми проблеяла:
– Он, он старший… У него шесть полных сезонов ураганов.
– Проклятье, значит, инкубационный период уже закончился. Когда вживление дозаторов? – Видя непонимание в глазах младшей, старуха закатила глаза к небу. – Проклятье Вещего, когда у вас Посвящение?
– Завтра вечером…
– Бездна слепоты, как рано. Проклятье, надо что-то думать… Думать. Думать! Нельзя его выпускать из леса. Нужен как минимум еще год до первой пункции! Даже два, чтобы не вызвать подозрений… Но как… Как?!
Мечась над распростертым телом в нервном кружении, старуха теребила сухими пальцами полы свободного балахона. Царившие на поляне звуки придали ведьме сходство с ожившим смерчем, поднявшим ворох прошлогодних листьев, а шорох балахона выдал секрет бесшумного передвижения по лесу.
* * *
Деми боялась пошевелиться. Она видела живую страшилку. Та, о которой даже боялись говорить старшие матери. И сейчас перед ней кружит живая Проклятая!
Теперь становилось понятно, как они могли появляться и исчезать буквально на глазах. Как они могли уводить девочек в темноту ночи буквально из-под носа старших матерей, прямо из центра контейнерного поселка.
Но больше страха Деми боялась пророчеств, горячего шепота, предсказывавшего судьбу каждому встречному. Как потом пересказывали несчастные, в них было много непонятного и страшного, ведь все их предсказания заканчивались смертью. У кого-то быстрой, у кого-то далекой, но чаще всего звучали предсказания мук и страданий. И это пугало, заставляло детей плакать.
И с тех дней в глазах насильно узнавших свою судьбу царила боль и тоска, ведь дальше их ждал только мрак. И единственной надеждой что-либо изменить были рассказы ведьмы о скором приходе Вещего. Того, кто сможет всё изменить. Шли годы, предсказания ведьмы становились все зловещее, а легенда обрастала все новыми и новыми подробностями.
– Зачем ты делаешь нам больно? – набравшись смелости, Деми выдавила из себя дрожащие слова. – Мы же не делали ничего плохого. Просто хотели посмотреть булыжник!
– Булыжник? – замирая на месте, старуха растерянно посмотрела на аудика. Осененная догадкой, забормотала: – Булыжник, булыжник… это сможет сработать. Какая умничка, потом посмотрю и твою родовую линию. А пока стой, замри и никуда не уходи.
Метнувшись к памятнику черной тенью, ведьма растворилась в зарослях. Спустя томительные минуты ожидания старуха вернулась с увесистым грузом. Бросив обломок черного камня, заставила Деми присесть, разложив перед той кучу листьев с кореньями.
– Слушать внимательно. Не перебивать. У твоего друга великая судьба, но ее нужно подправить. И сейчас пришла пора тебе отплатить за всю оказанную помощь. И если сейчас не поможешь, то вскоре умрешь, – вглядываясь в глаза девчонки, у которой зубы вдруг застучали звонче щебета птиц, голос ведьмы стал проникать внутрь души холодными щупальцами. – Ведь это он тебе помогает получать еду, он тебя защищает от ночных веселий? А как ты думаешь, когда его не станет, остальные простят тебе такую избранность? Как они отнесутся к подружке кормчего, которого уже не стало? Правильно думаешь, будешь мучиться не долго. Мерзость уже давно ждет, чтобы взять с тебя свое…
Ведьма вторглась в ту область, о которой Деми не хотела думать. Она старалась жить и наслаждаться каждым мигом, когда квадр был рядом. Он вырвал ее из ночных кошмаров, в которые превращалась жизнь девчонок, перешагнувших рубеж трех сезонов ураганов. Все девчонки, после того как она перебралась с квадром в заброшенный контейнер, теперь провожают ее тяжелыми взглядами с неприкрытой завистью и откровенной злобой. Ведь она выделилась, оторвалась ото всех и не такая, как они. Не участвует в ночных оргиях и не дышит дымом дурь травы. И слова ведьмы объяснили те многообещающие ухмылки, которые ловила Деми у отворачивающихся мальчишек.
– Если это нужно Юргану, я все сделаю!
– Нужно, нужно. Он еще сам не знает, как нужно, – пробормотала старуха, вкладывая в трясущиеся руки аудика лопухи листьев. – Жуй и сплевывай!
Тягучие минуты горького жевания и прессования ладошками остро пахнущего месива из неизвестных растений, совместными усилиями превратили руки девчонки в многослойный пирог.
– Как только скажу, сразу прикладываешь к тому месту, куда буду показывать. И плотно прижимай со всей силы. Всё ясно?
Дождавшись утвердительного кивка, старуха с удивительной проворностью перевернула массивное тело друга. Водрузив голову Юргана на колени девчонки, тщательно вглядываясь и ощупывая голову квадра, старуха оголила затылок от свисающих до пояса патл.
И не успела Деми удивиться мелькнувшему обломку камня, как тот с глухим треском впился в череп друга. Образовавшаяся рана еще секунду алела розовостью кожи и белизной кости, а затем все залило кровью. Руки, лицо и комбез обдало струей солоноватой красноты.
– Не ори, дура! – отвесив затрещину перепачканной кровью девчонке, ведьма прикрикнула: – Закрывай быстрее рану, пока мозги не пошли!
Захлебнувшись криком, трясущаяся Деми действовала, как во сне. Четко выполняя инструкции старухи, старавшейся быть рядом и не наследить в лужах крови, Деми нажимала на указанные ведьмой точки тела.
– Так, а теперь за ухом прижми мизинцем. Чувствуешь такой пульсирующий канатик. Чувствуешь?
– Нет там канатика!
– Спокойнее, сдвигай палец чуть левее и сильнее нажми.
– Да, да, есть!
– Молодец, нажми, пока не почувствуешь, как он превращается в палку. Сейчас сосуд закупорится тромбом, и кровь перестанет бить фонтаном, а остальное уже сделает трава. А ты теперь слушай внимательно и максимально запоминай, что говорить дознавателям Смотрящего. Вы играли в джунглях и нашли уцелевший памятник. Хотели убедиться, что это действительно с прошлых времен, и твой друг полез на самую вершину и сорвался оттуда. Ты пыталась закрыть рану руками, листьями, всем, что под руку попалось. Не думаю, что среди них сохранились специалисты, что смогут определить присутствие в крови смеси других трав. Подумают, что тебе просто повезло, и ты заткнула парню дырку именно теми травами, что нужно. Но главное, у него спадет внутричерепное давление и уйдут излишки эмбирика. Поэтому никто не потащит на имплантацию полудохлого раба, который не сможет выдать богатой первой пункции. Оставят поправляться до следующего лета… Убирай руки, нужно убрать мякиши трав, и приложим только листья муарты…
– Зачем ты это сделала?!
Первый шок прошел, но вид открытой раны, в глубине которой пульсировала пленка с бурым веществом, вызвал внутри Деми позыв к рвоте, и она опорожнила желудок в сторону. Отплевываясь от противных остатков завтрака, девчонка утерла испачканное лицо рукой, но не отвела от ведьмы ждущего взгляда.
– Затем, что другого выхода не было.
Усмехнувшись недоверию в глазах девчонки, ведьма присела на колени. Спустя долгое мгновение нахмуренно пробормотала:
– Странно, как это мы тебя проглядели. Такой канал пропустить… недосмотрели, так не досмотрели. Надо будет расставить чтецов и проработать ситуацию… Не надо на меня так смотреть, неофит ты мой. Других вариантов больше не было. Завтра у него Посвящение. И ему вживили бы дозатор. Первая донорская пункция, и в мозг вплескивается коктейль токсинов. И все, твой дружок и половины не будет помнить из прошлого. А мне еще многое нужно ему рассказать и показать, иначе после заводов Смотрящего у Осириса станет на одного безмозглого раба больше…
– Мы не рабы! – всхлипывая от пережитого потрясения и шока, Деми не соглашалась с обвинениями. – И почему мы должны бояться Посвящения? Это же традиция для всех. Первый имплантат нужен для здоровья! Через него мы получаем первые прививки и лечение Смотрящего. Без него взрослые не проживут и недели. Сколько было случаев, когда человек без пункций и биомассы умирал в диких болях? Нам показывали записи, как это происходит… Это страшно. И поэтому матери проходят процедуру ежедневно. Хвала небесникам за их доброту и милосердие. Если бы не медкамеры и биомасса, мы бы умерли от болезней Проклятых!
– Девочка моя, – грустно усмехнулась старуха и наполненным горечью голосом произнесла: – Все, что ты повторяешь, вранье. Нет никаких болезней, есть только искусная ложь, которой тебя кормят с малых лет. И сейчас есть шанс всё изменить. Понимаешь? Всё! На роду твоего друга лежит печать больших свершений. Я еще не знаю, почему именно он и каким образом, но скольких людей я ни смотрела, только у него одного я увидела синий цвет Вещего! Твой друг будет проводником его воли в нашем мире!