Маленький принц. Новые приключения

Элой Морено

Маленький принц. Новые приключения

© 2025, Eloy Moreno

© 2025, Penguin Random House Grupo Editorial, S. A. U. Travessera de Gràcia, 47-49. 08021 Barcelona

© 2025, David Sierra, por las ilustraciones Diseño de la cubierta: Penguin Random House Grupo Editorial / Manuel Esclapez Rotulación de Marta Piedra

© Тихонова А., перевод, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

* * *

Любить – это не значит смотреть друг на друга, любить – значит вместе смотреть в одном направлении.

Антуан де Сент-Экзюпери

Все взрослые сначала были детьми, только мало кто из них об этом помнит.

Антуан де Сент-Экзюпери

I

В конце июля со мной произошла самая страшная и вместе с тем самая странная история во всей моей жизни.

Я летел на самолёте по хмурому небу, и вдруг за полотном ливня блеснула яркая вспышка, будто меня щёлкнули громадным фотоаппаратом.

Всего на секунду я зажмурился, а когда открыл глаза, очутился в колыбели полной темноты.

Всё вокруг переменилось. Несколько минут назад я не мог ничего разобрать перед собой, а теперь небо стало ясное-ясное. Можно было сосчитать на нём все звёзды. Хотя их сияло так много, что я бы всё равно не справился.

Помню, ещё в детстве один мой друг сказал мне, что если не можешь что-то сосчитать – это несчётное множество. И вот сейчас в небе сверкало несчётное множество звёзд.

Я всего себя осмотрел, медленно и осторожно, чтобы не раскачать кабину самолёта. Похоже, всё было на месте и в полном порядке. Руки двигались, пальцы сжимались и разжимались, ноги не подводили.

Не знаю, правда, как мне удалось поднять крышу и выбраться из кабины, но всё же я вылез наружу и уселся сверху на самолёт. Вообразите же моё удивление, когда я обнаружил, что самолёт мой затерян посреди океана!

II

Я заглянул в кабину и осмотрелся там – осторожно, почти не двигаясь, чтобы самолёт не накренился. И с улыбкой отметил, что рюкзак мой на месте. Я очень им дорожу, потому что в нём хранятся карандаши и тетрадь с рисунками.

Кажется, когда-то я уже рассказывал о том, как мне нравилось рисовать в детстве. Только никто не понимал моих шедевров, и от блестящей карьеры художника пришлось отказаться.

В одной книге я прочитал об удавах и о том, как они заглатывают жертву целиком, не жуя. А потом спят полгода, не в силах пошевелиться, потому что старательно всё переваривают.

Меня так это впечатлило, что я решил перенести образ удава на бумагу. Удава, проглотившего слона.

Вот он, мой рисунок № 1:

Помню, тогда я показал его взрослым и спросил, не страшно ли им. Они не испугались, а посмотрели на меня с удивлением и сказали: «Разве шляпа страшная?»

Они не сообразили, что это удав, проглотивший слона, а вовсе никакая не шляпа. Я предоставил им новое творение, с видом изнутри, чтобы взрослым было понятнее.

Это мой рисунок № 2:

Несмотря на все мои старания и объяснения, взрослые заявили, что художник из меня никудышный. И предложили заняться чем-нибудь полезным. Пришлось выбирать другую профессию. Так я выучился на лётчика.

Много лет спустя меня осенило, что взрослые ошибались. Я снова взялся за карандаш. И стал рисовать шляпы.

Такой предмет я выбрал, признаться, из-за тех самых взрослых, рассчитывая на их одобрение, на то, что они скажут: «Да, это точно шляпа, и причём роскошная. Из тебя получится отличный художник!»

Вот только… Всё пошло не так.

III

Беда в том, что показывать свои творения я стал тем же взрослым, которым раньше объяснял про слона и удава.

А взрослые – это я забыл учесть – больше всего на свете не любят ошибаться.

Они редко признаются в том, что думают на самом деле. Особенно если разговаривают с кем-то важным. Взрослые подбирают те слова, которые от них, как им кажется, хотят услышать. И если этот кто-то важный, по мнению взрослых, важнее их самих, они уж точно постараются ему угодить.

Я их не виню. Мне самому когда-то было небезразлично, что подумают другие. А потом я осознал, что вообще-то никто обо мне и не думает.

Звучит запутанно, не спорю, но со взрослыми иначе никак. Они любят всё усложнять.

Итак, я показал новые рисунки – и вы можете на них посмотреть – знакомым взрослым и спросил, на что они похожи. Тут-то и произошло то, чего я совсем не ожидал.

«Чудесная репрезентация удава, проглотившего кота», – сказал один взрослый. «А как прекрасно изображён пёс, которого проглотил удав!» – восхитился другой. «Прелестная картина с овцой, поглощённой удавом», – похвалил меня третий.

Никто не догадался, что всё это были самые обыкновенные шляпы.

После этого провала я забросил карьеру художника… во второй раз.

Для взрослых слово «забросил» звучит так, будто это навсегда. На самом деле можно раз за разом «забрасывать» своё занятие, а потом снова к нему возвращаться. А вот «вернуться» к чему-то нельзя, если ты это дело ещё не «забросил».

В общем, тетрадь свою я сохранил. И всегда ношу с собой. Бывает, зарисую в неё что-нибудь, что мне покажется интересным.

К тому же, она служит мне дневником. Я записываю туда всё важное, что со мной происходит. А сегодня – тут сомнений нет – произошло нечто очень важное.

IV

Сидя на самолёте посреди океана, я вспомнил о том, как когда-то давно сделал вынужденную посадку в Сахаре. Этот случай мне запомнился на всю жизнь. В пустыне на тысячи миль вокруг не было ни души, но я сумел в одиночку починить мотор самолёта и в итоге благополучно вернулся домой. И там же, в Сахаре, мне встретился удивительный человек – маленький, но совершенно необыкновенный. И я до сих пор гадаю, не привиделся ли он мне.

Я сощурился, пытаясь разглядеть огни лодок, которые могли бы меня спасти, но вокруг царила кромешная тьма. Как и в тот раз в Сахаре, я остался совсем один.

Внезапно небо и океан осветила падающая звезда. Она пролетела совсем рядом; будь я чуть выше, наверное, смог бы её коснуться.

Я подумывал над тем, чтобы зарисовать её на бумаге. Но взрослым опять пришлось бы растолковывать, что это такое. Я бы спросил, вызывает ли мой рисунок волну эмоций, а они посмотрели бы на него и сказали: «А что волнительного в обычной линии?»

Впрочем, что с того? Я всё же нарисовал звезду. Вот она, в уголке страницы. Потом можно будет на неё смотреть и вспоминать, что даже самые тёмные минуты жизни может вдруг озарить яркий свет.

Покончив с рисунком, я задремал. Ведь так легко уснуть, когда тебя убаюкивают волны…

V

– Пожалуйста… Нарисуй мне крота!

– А?..

– Нарисуй мне крота…

Я протёр глаза и осмотрелся, пытаясь понять, кто это со мной говорит.

И увидел в полумраке, в слабом свете луны, фигуру маленького человека – того самого, давняя встреча с которым уже стала казаться мне сном. Он стоял совсем рядом.

И неотрывно на меня смотрел.

Будь это наша первая встреча, я бы вскочил от неожиданности и, наверное, рухнул в воду. К счастью, я его узнал. Это был он – мой Маленький принц.

– Крота? – повторил я. – Извини, не умею. За всю жизнь не нарисовал ни одного крота.

– Если ты ещё не пробовал, откуда знаешь, что не умеешь? Я вот ни разу не подпрыгивал сто раз подряд, но вполне уверен, что у меня получится, если постараюсь как следует.