скачать книгу бесплатно
Будни прошли спокойно. Лучшим событием за неделю стало то, что девушка придумала складную ложь для матери по поводу своего отсутствия. Эта идея казалась настолько глупой и безрассудной, что должна сработать.
Придя после учебы домой, Медея ждала, пока мать вернется с работы. Подступающее перед враньем волнение весьма кстати, потому что делало историю более правдоподобной.
Силия с порога заподозрила что-то неладное. Сведя брови, она молча прошествовала на кухню грациозной походкой. Медея уселась за круглый белоснежный стол так, чтобы хорошо видеть мать.
– Как дела на работе? – поинтересовалась девушка.
Силия сощурила красные глаза на дочь, опершись спиной на глянцевые кухонные шкафчики. Белая бровь вопросительно приподнялась.
Медея поерзала на стуле под пристальным взглядом. Ложь полилась с ее губ складным продуманным потоком:
– Мам, я у меня были веские причины, чтобы пропадать все это время. – Девушка рассматривала тонкие пальцы, делая вид, что ей неловко говорить. – Я познакомилась с одним парнем. Мы не так много встречаемся, и лучше не кричать об этом на каждом углу.
– Почему? И что за парень? Надеюсь, не из трущоб? – недовольно спросила Силия.
Медея качнула отрицательно головой. Выбранный для лжи, парень идеален по многим параметрам. Высокое положение должно понравиться матери.
А главное, случайно встретиться Силия с ним не могла, а значит, раскусить обман сложно. Подойти и поинтересоваться напрямую, являются ли слова дочери правдой, было бы верхом нетактичности. На такое Силия не пойдет.
– Пообещай, что никому не расскажешь. Это важный секрет. Он касается не только меня, но и его, – потребовала Медея для убедительности.
Пока Силия обдумывала услышанное, сердце девушки ускорялось. После кивка матери, Медея дерганным от волнения голосом продолжила:
– Это Лой. Сын правителя
Девушка думала, что Силия обрадуется этой новости. Но лицо той побелело.
– И когда это началось? – спросила она.
– Около месяца назад, – выдала Медея отрепетированную историю. Реакция матери девушку удивила, поэтому она продолжила: – У вас с отцом была такая же разница в возрасте. Через пару лет это станет совсем неважным.
Пока Медея приводила аргументы в защиту несуществующих отношений, мать кусала губы, потом с глубоким вздохом отвернулась делать чай. Стоя спиной к дочери Силия произнесла, набирая воду в чайник:
– Ты права. Если упустить такого парня сейчас, то потом он наверняка будет занят. Лой с большой вероятностью унаследует власть. Он единственный ребенок правителя. Поговаривают, Лой старательный и способный.
Губы Медеи растянулись в довольной улыбке. «Идеальное преступление», – подумала девушка, слезно благодаря мать за понимание.
Женщина сообщила, что это не отменяет ее слов про проступки, поэтому, несмотря на перспективные отношения, Медея не должна забивать на учебу или косячить. Девушка не собиралась попадаться, поэтому согласно кивала, сообщая матери, что уйдет к своему парню завтра утром. В академии, где Лой готовился стать аппером, выходные совпадали со свободными днями Медеи.
Важно то, что девушка порасспрашивала про сына правителя. Поговаривали, что тот постоянно тренировался и редко покидал территорию академии. Хоть Медея его и не знала, но сделала вывод, что парень он отличный. В особенности для прикрытия вылазок на поверхность, на одну из которых Медея и собиралась.
Глава 3. Внешний город
В притоне «У мамочки» первым встретившим Медею лицом, как обычно, была Кларисса. Ее грудь выпадала из блестящего зеленого платья. Ядовитый запах сигареты, зажатой морщинистыми губами, заполнил тесное пространство маленького холла, заставляя всех входящих в притон кашлять.
Девушка оперлась на обитую бархатом стойку, за которой стояла проститутка, и, поманив ту пальцем поближе, на ухо спросила:
– Меня никто не искал?
С прошлой вылазки хоть и прошла неделя, но у Медеи было плохое предчувствие насчет убитых людей Грязного. Кларисса качнула головой в отрицании. Морщинистые губы растянулись в широкой улыбке.
– Нет. А ты ждешь кого-то конкретного? – хриплым голосом поинтересовалась пожилая женщина. – Надеюсь, не такого непутевого, как твой отец.
Кларисса единственная, кому Медея прощала подобные высказывания. Еще при жизни Фейта эти двое часто устраивали словесные перепалки. В основном потому что отец забывал про дату оплаты. Тогда владелица притона позволяла себе покрыть Фейта отборными ругательствами. Сейчас слова Клариссы вызывали в Медее ностальгическую грусть.
Послав проститутке милую искреннюю улыбку, девушка скрылась за дверью штаба. Приятный запах, идущий от горной породы, успокаивал Медею. Началась привычная рутина сборов. Черный защитный костюм со множеством карманов и распиханной по ним мелочевкой. Три пневматических пистолета. Два на поясе. Один в высоком грубом ботинке. Нож в другом.
Хитиновая броня на грудь поверх черного костюма. Плоская фляжка с водой на спине из того же материала. Шлем с темным стеклом, идеально скрывающий лицо владельца. У рта плотный пластиковый каркас с металлическими усилениями. Сбоку маленький генератор кислорода, прикрытый защитной пластиной.
Эта изобретенная сорок лет назад, вещь облегчила не только прогулки на поверхности, но и снизила нужду Парвуса в зеленых плантациях, что позволило сильно расширить территорию города. Бывший правитель начал выискивать и забирать под землю людей с поверхности.
Самых сильных, умных, талантливых. Селили тех в четвертом секторе. Их физическая сила превосходила людей с Парвуса, поэтому среди апперов и полиции стали появляться желтоглазые. Многие из этих людей радовались полученной возможности жить в относительно комфортных условиях. А кого-то забирали под землю еще детьми, не спрашивая.
Преступников же массово выгоняли во Внешний город. Раньше это считалось негуманным, но с появлением генератора законы изменились. Установили, что их жизням опасность не угрожает.
Хотя многие, кто проживал на поверхности, с этим, скорее всего, не согласились бы. Променять тесную комнатушку подземной тюрьмы на почти постоянное ношение защитного костюма, такое себе удовольствие.
Чтобы сделать условия для жизни хоть сколько-нибудь сносными, обитатели поверхности, родившиеся там или попавшие туда другим образом, строили дома, толстые стены которых не пропускали лучи палящего солнца. Суровая погода сменялась то жарой, то редкими, но внезапными заморозками. Предугадать когда и что произойдет сложно.
Если технологии Парвуса отталкивались оттого, что жителям оставили основатели, то на поверхности развитие почти не происходило. Чаще всего местные промышляли воровством или копированием того, что получалось украсть у выходцев с подземного города.
Медея нажала на кнопку с правой стороны у основания шлема. Тот сложился, образуя толстый ободок на вороте защитного костюма. Накинув плащ, девушка уверенным шагом выдвинулась к заброшенной шахте, где обосновался проводник.
Проводники, словно кроты, рыли туннели, ведущие с Парвуса на поверхность. Обычно для мест своей деятельности они выбирали бывшие месторождения полезных ископаемых. Как только весь материал оттуда добывался, туннели забрасывались.
Полиция и апперы то и дело ловили людей, решивших подзаработать таким образом, и заваливали пути, ведущие на поверхность. Но бизнес есть бизнес. Спрос рождал предложение. Проводники перемещались на новую точку и начинали рыть заново.
У подхода к шахте Медея закрыла лицо и нажала на кнопку генератора кислорода с левой стороны. На звук приближающихся шагов проводник отреагировал тем же. Раскрывать личности в подобных делах опасно. Обычное спокойствие, царившее в душе Медеи перед выходом на поверхность, разрушалось хрустом камушков под ее тяжелыми ботинками. Проводник отлепился от скалы, на которую опирался, и хрипло протянул:
– Добрый денек, сегодня поздновато.
Слова он сопроводил беспокойным оглядыванием по сторонам. Медея сощурилась с подозрением. Выглядел проводник нервным. Последние вылазки она совершала с его помощью, и вроде человек он надежный настолько, насколько позволительно бывалому преступнику.
Одинаковые механические голоса, доносившиеся из шлемов, не позволяли угадать точную интонацию говорившего. В обычной жизни девушка ориентировалась в каком настрое собеседник по голосу, но в масках приходилось больше доверять интуиции.
– Поднимешься со мной, – сказала Медея, прикладывая руку к пистолету, висящему на бедре.
Сопровождение клиентов – обычная практика у проводников. Иначе как удостовериться, что лифт точно довезет тебя до нужного места?
– Я думал, мы с тобой давно прошли этот уровень отношений. Как никак год уже вместе работаем, – парировал мужчина.
Медея, достав пистолет, направила тот на вход в пещеру, призывая говорившего зайти внутрь. Он поднял руки в примирительном жесте и скрылся из виду, шмыгнув за скалу, скрывающую тайный ход.
Прислушавшись к тишине и не заметив ничего подозрительного, Медея нырнула за ним в узкую расщелину между камней. Пистолет остался в руке для надежности. Поднимать сразу двоих человек тяжело, но проводник справлялся. Единственным освещением служил фонарик на его шлеме. Лифт представлял собой простую конструкцию. Квадратная металлическая платформа с тросами.
Прокручивая колесо, мужчина равнодушно сидел рядом с ногами девушки. Та держала крота на прицеле, напоминая, что добраться собирается живой.
– Кто-то интересный навещал сегодня? – поинтересовалась она, подразумевая полицию или апперов.
Медее совсем не хотелось быть пойманной по глупости или неосторожности. Проводник в маске качнул головой. Механический голос сообщил:
– Если буду рассказывать про своих посетителей, то до утра не доживу.
Со шлема послышалось прерывистое шипение, отдаленно напоминающее смех. Девушка вздохнула, подумав: «Живи пока, крыса ты поганая». Внутри разливалось стойкое ощущение предательства, хоть ни одного логического объяснения этому у Медеи нет.
Добравшись до верха туннеля, оба путника присели на корточки. Проводник ждал, что клиент поможет сдвинуть, нависающий над ними, тяжелый камень, но девушка покачала пистолетом, призывая шевелиться.
За подъем платить не принято. Только за спуск. Нежилая каменно-глиняная коробка, в которой оказались двое поднявшихся, встретила пустотой. До ушей доносился шум с улицы. Освещение медленно угасало, вместе с возвращающимся вниз проводником. Медея по привычке на ощупь нашла дверь.
Серое небо, затянутое низкими свинцовыми облаками, словно замерло, угрожающе нависая над Внешним городом. Каменные и глиняные строения в несколько этажей кривыми унылыми коробками стояли друг на друге. Прохожие в темных плащах и шлемах, скрывающих лица, отдаленно напоминали жителей трущоб, только костюмы более массивные. А ношение подобных вещей вынужденное.
Бурный рост населения Внешнего города за последние несколько лет обусловлен тем, что власть Парвуса переместила часть неугодных людей и промышленных предприятий на поверхность. До Велиора, нынешнего правителя, никто не делал ничего подобного. Охраняемые заводы обеспечивали работой лишь малую часть жителей поверхности. Технологиями же с ними делиться пока никто не собирался.
Близлежащие племена так же стекались к развивающемуся городу. Бороться с ненастьями природы в коллективе проще. К тому же желтоглазые не нуждались в защитных костюмах.
На данный момент главной проблемой подъемов на поверхность являлось отсутствие достаточного количества кислорода в воздухе и сильное ультрафиолетовое излучение. Радиация, уничтожившая когда-то давно почти все на своем пути, дала толчок многим мутациям, но по прошествии большого количества времени перестала представлять угрозу для ныне живущих.
Медея топала на выход из города. Охота на скорпионов стала привычной рутиной. Хоть в глубине души девушка и надеялась встретить что-то посущественнее.
Приподняв левую руку, Медея нажала на панель своего костюма. На черном экране высветились цифры.
– Жарковато, – констатировала она увиденные показатели.
Температура внешнего воздуха, уровень ультрафиолетового излучения и ядовитые испарения – тот минимум данных, что необходим гуляющим по поверхности. Медея не знала про озоновые дыры, но успела заметить, что если дует ветер, то ситуация с погодой и излучением меняется. Правда, иногда принося с собой ядовитые испарения с озера. Из-за них девушка лишалась возможности пользоваться огнестрельным оружием, распространенным на Парвусе.
Поэтому перешла на пневматику, которой пользовались жители Внешнего города. Для ближнего боя руки Медеи слабоваты, а холодным оружием она плохо владела.
Девушка обернулась на переулок, из которого вышла. Сведя брови, она пробежалась глазами по одноэтажным пустым зданиям окраины. Ей казалось, что за ней следят. «Да что со мной! Стала параноиком!» – пролетело в голове злобно. Для Медеи убийства – это крайний выход из положения.
Те два приспешника Грязного пытались ее раздеть. Насилия над собой она потерпеть не могла, поэтому стреляла не задумываясь. Сейчас же девушка думала, что можно было прострелить им коленки и уйти со спокойной душой домой.
«Никто не вечен», – успокаивал обреченно внутренний голос Медею, пытаясь приглушить чувство вины за унесенные жизни. Мрачные мысли о смерти настигли девушку. Стараясь сосредоточиться на цели, она быстрыми шагами двинулась вперед по оранжевому песку, проваливающемуся под ногами.
Глава 4. Охота
Медея бродила несколько часов по горячей поверхности. Ноги несли девушку на вершину очередного бархана. Чем больше становилось население Внешнего города, тем дальше в пустыню приходилось заходить в поисках добычи.
Белая дымка над горизонтом рябила. Медея недовольно уперла руки в бока, осматриваясь. Случались у нее и неудачные дни, когда найти совсем ничего не удавалось. А иногда мисс фортуна подкидывала неожиданно приятные сюрпризы.
В одну из вылазок девушка нашла сброшенный хитиновый покров. Она тогда так обрадовалась, что не придется разделывать тушу скорпиона, что забыла осмотреть ближайшее пространство.
Уже на рынке заметила, что не хватает части хвоста. Некоторые жители поверхности предлагали за него хорошую цену. Тот пригождался для изготовления нарукавников. Местные часто делали защиту из насекомых и животных. Точнее, из их покрова.
Хитин особо крупных скорпионов невероятно крепкий. Медея даже подумывала найти умельца из Внешнего города, чтобы тот смастерил подобие племенного костюма. Но потом девушка решила, что это привлекло бы много внимания, когда она вернется в трущобы, и оставила эту идею, ради сохранения собственной анонимности. Поэтому, как и большинство выходцев с Парвуса, носила лишь пластины, прикрывающие сердце и легкие.
«Когда стану аппером, точно сделаю себе цельный хитиновый костюм», – мечтательно думала Медея, пока глаза бороздили по песку.
– Попался, гаденыш! – прошипел механический голос из маски девушки.
Следы вели вниз, словно на дно чаши из песка. Медея перестала дышать, прислушиваясь. Затем прошлась вкрадчивым взглядом по окружающей пустынной природе, высматривая потенциальную опасность. Напрягал сам факт спуска, где девушка оказывалась в уязвимом положении, если нагрянут незнакомцы.
В любой другой ситуации Медея не пошла бы по найденным следам и не подвергла бы себя столь серьезному риску. «Я должна сохранить штаб!» – настойчиво крутилось в голове при мысли о наследии отца. Мать жестко ограничила девушку по времени. Ругаясь на себя за безрассудство, Медея двинулась медленной поступью вниз с вершины бархана.
Следить и за окружающими стенами из песка, и за вероятной добычей одновременно девушка не могла. Решив, что потенциальная угроза менее важна, чем обрывающиеся следы животного, Медея достала пистолет.
Одна рука сжала оружие, вторая извлекла из кармана камешек. В трех шагах от приблизительного места, где пряталась добыча, Медея остановилась и бросила камень вперед.
Привычный выплеск адреналина в кровь последовал сразу за движением песка.
– Крысий потрох! – вырвалось ругательство при виде показавшегося животного.
Умереть от яда скорпиона сложновато, те использовали его в крайних случаях. А вот разделиться на две части от клешней вполне вероятно. Размер тех, что щелкнули перед носом Медеи, поражал. Нечасто удавалось встретить столь крупную особь.
Перекатываясь в сторону от стремительно надвигающихся атак, девушка пыталась прицелиться. Если бы размер нападающего был известен заранее, то дистанцию Медея выбрала бы побольше, чтобы иметь возможность выстрелить в скорпиона, как только он появился из зыбучего укрытия.
Сожалеть о содеянном некогда. Быстрые, годами отточенные движения: прыжок в сторону, и дуло пистолета направлено в центральный глаз поворачивающегося двухметрового скорпиона. Зрение тех позволяло видеть на триста шестьдесят градусов. Повернулся он лишь затем, чтобы убить и сожрать того, кто нарушил покой.
Девушка знала, куда целилась. Выстрел. И еще один для подстраховки. Хитин пробить даже с маленького расстояния тяжело. Пришлось бы целиться несколько раз в одно и то же место.
Взамен идеального попадания в одну точку, имелась у крупных животных и цель подоступнее. Под нужным углом через глаз пуля могла достичь сердца. Но и мозга вполне достаточно. Пока Медея вставала с колен, животное, в глаз которого попало две пули, шумно упало, поднимая в воздух пыль.
После того как она улеглась, девушка убрала пистолет в кобуру. Не выпуская из поля зрения не проявляющего признаков жизни скорпиона, Медея на расстоянии пары метров обошла мертвое животное и приблизилась к хвосту, чтобы собрать яд.
Донести пробирки до цели легче всего, поэтому и начинать разделываться с добычей, стоило с простого.
Пистолет в ладони Медеи оказался до того, как до слуха донесся звук хлопков. Краем глаза она заметила плавное движение, а теперь уставилась на черный силуэт, спокойно восседающий на вершине бархана.
– Какая чистая работа! – раздался механический голос издалека.
Высокий силуэт, очевидно, принадлежащий мужчине, прекратил хлопать в ладоши и поднял вальяжно руку. За его спиной возникло несколько человек. От сложившейся ситуации девушка могла бы закатить глаза, но не стала, продолжая следить за приближающимися незнакомцами.
Мысли неслись в голове Медеи, подкидывая разные варианты развития событий. Стрелять с дальнего расстояния смысла нет. Пули изготавливались из самого доступного под рукой. Мягкий свинец не пробивал плотную защитную ткань, разве что с расстояния пары метров. У приближающихся костюмы выглядели добротно. Шлема же повредить мягкими пулями трудно даже в упор. Прикинув, что отдать добычу будет выгоднее, чем потерять из-за нее жизнь, девушка бросила в сторону незнакомцев:
– Эй, забирайте скорпиона, и я обещаю не стрелять, – поднимая примирительно руки, предложила она, продолжая крепко сжимать оружие.
Мужчина, восседающий на песчаной вершине, расхохотался. Его механический смех пробирал до костей. На секунду трое, спускающихся к Медее человек, замерли, ожидая команды.
– Даже интересно посмотреть на то, как ты будешь выкручиваться. Чувствую, зрелище предстоит еще то, – отделяя каждое слово, сказал тот, что остался сверху.
После этой фразы в Медею полетел нож от ближайшего, почти спустившегося, человека. Девушка успешно уклонилась, резко отскочив. «Надо сваливать», – констатировал внутренний голос.
Колебания между желанием навалять дерзким незнакомцам и желанием выжить длились меньше доли секунды. В голове прозвучал голос отца: «Если не уверена в победе, делай ноги». Взрывной характер часто мешал придерживаться этого совета, но сейчас Медея развернулась в противоположную от черных силуэтов сторону и побежала.
– Чтоб вы сгнили в песках, крысьи дети! – проорала она ругательство напоследок раздражающим людям.
В теории, догнать ее возможно. Но девушка так неожиданно дала деру, что приближающиеся растерялись. За спиной, удирающая с места событий, Медея услышала механическое:
– За ней! Чего встали?!