banner banner banner
Следы Танцующей Музы
Следы Танцующей Музы
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Следы Танцующей Музы

скачать книгу бесплатно

Будьте моей Эвридикой!
Слушайте мои песни.
Розой… лесной земляникой.
Жаль нам не быть, верно вместе.

Долгая боль, разлука, —
Сердце разбито на части.
Мука! Какая мука!
Не видеть в вас грез и страсти.

Долго блуждать, как Орфею
Мне дорогами ада,
Чтобы вновь насладиться
Чистотой вашего взгляда.

Ночное море

1За Солнцем.

Синее море шумит… и чайки
Ветром летают вместе с волнами, —
Труп мой плывет на восток за Солнцем.

2Закат.

Красный диск в облаках потерялся.
Думал я, что любовь уходит,
Только море пришло за мною.

3Песня ветра.

Ветра нет, не шумят уже травы;
Даже жарко еще немного, —
Только вам поет мое сердце.

4Где вы?

Если нет в руках больше силы.
Если нет в глазах былой боли…
Где же вы, – знает только море.

5Три вороны.

Три вороны каркали, – горе!
Три вороны кричали, – беда!
Я их не слышал, и мне… не жалко.

6Далеко.

Далеко горизонт и небо;
Далеко и Луна, и Солнце.
Почему же и вы далеко?!

7Беззвездное небо.

Вот..и нет еще звезд на небе
Только Солнца уже не видно.
Ваши руки во тьме я не видел, – но и что?
От того не легче!

8Тоска.

Сердце плачет, душа тоскует…
Только смерть моя ходит кругами.
Я за вами, – а вы не со мною.

9Слезы ангелов.

Белое и голубое, – ангелы плачут у моря.
Желтый песок и скалы,
Тело мое примите!

10Ароматы желаний.

Свежесть, – как ваше тело, —
Ароматы желаний…
В море тонуть и плавать.

11Дождь.

Там где погибло Солнце;
Там, где Луна не явилась.
Вы им пришли на смену, слезы моей печали.

12Жемчуг.

В море упал ныряльщик,
Но не достал он жемчуг…
Ярче любого моря ваши глаза мне светят.

13Не спрашивай.

У куста болиголова я спросил:
«Что будет утром?». Он ответил:
«Ты увидишь, и омоешь день слезами.»

14В траве высокой.

Я увпал, безумный в травы
И не двигался так долго,
Что сказали вы наверно:
«Это труп в траве высокой.»

15Ночь.

Я люблю ее, как море…
Глубины ее глаз, сладких!
Почему же ночь жестока?

Парис, зовущий смерть

Когда же ты придешь, красавица за мной?
Я слышу голос твой… и ароматы тлена,
Как будто ночь смыкает веки тишиной,
И снится мне прекрасная Елена.

Мне смерть дороже ваших страстных глаз,
Меня пронзающих не ведая преграды.
Могу ли я быть соблазнителем для вас?
Нет и на небе сладостной награды.

Хоть миг, хоть век! Пред вечным долгим сном
Я должен плотью вашей насладиться.
Нет сложного ни в сложном, ни в простом…
Мне нужно умереть, чтобы родиться.

Но вот он свет прекрасных ваших глаз!
А я Парис? Но я наверно, умер.
Как горек мир безумия без вас!
Поверьте, я безумней, чем безумен.

Я смерть приму, лишь помня слабость рук,
Что трогали вас с дрожью ювелира.
Не передать восторг мне этих мук, —
Не справится и Аполлона лира.

Прекрасная Елена, словно вор
Я в черном весь, и нет… мне нет спасения!
Так будь же на расправу быстр и скор,
Данаец в сердце не имеющий прошения!

«Никто мне так не улыбался…»

Никто мне так не улыбался
И не смотрел в мои глаза.
Да, я не мог подумать даже,
Что сердце вдруг зажжет гроза.

Она тиха и безответна, —
Она горит во мне стихом.
Ее назвать безумием можно,
А можно и моим грехом.

Я в ваших взглядах незаметен,
И может, недостоин их.
Но для чего ваш взор так светел
В любых желаниях моих?

Когда ко мне приходит утро,
Скажи мне свет, зачем я жив, —
Я словно умерший, как будто…
Без вас, что благость горних нив?!

«Как украсть мне ваше сердце?..»

Как украсть мне ваше сердце?
Где к нему найти ключи?
Как подкрасться незаметно
Темным призраком в ночи?

Как украсть мне ваши взгляды
Из изменчивых зеркал,
Чтобы их огонь во мраке
Только для меня мерцал?

Как привлечь мне ваши губы
Заманить их навсегда
В мои сны, что так печальны,
Как ушедшие года?

Как запутать ваши руки,
Чтобы их заставить петь?
Ах, какие это муки!
Ни найти ни цепь, ни сеть…

Как украсть мне ваше сердце?
Заманить ваш сладкий взгляд,
Там где ангелы танцуют, —
Там в огне мой рай и ад!

«Гордись, жестокий бог любви…»

Гордись, жестокий бог любви,
В твоих руках вся власть,
А стрелы острые твои
И боль, и смерть, и страсть!

И даже ты своей стрелой
Сражен однажды был, —
И ты безумие познал,