скачать книгу бесплатно
– Сплюнь на фиг, а то налетят ироды! – и я сплюнул сам, дабы не сглазить.
Утро вечера мудренее. И это правда. Наш старлей утром заявил, что решил дать нам, бойцам, нормально отдохнуть, поэтому день сидим, а ночью потопаем. Ох и как же это было приятно-то… Лес тут был густой, мы хоть и ушли вчера от разгромленного лагеря всего на несколько километров, но этого хватило, чтобы затеряться в этом лесу. К полудню, правда, тишину все-таки нарушил рев авиационных двигателей, никак проснулись фрицы, начали поиски.
– Если не перестанут до вечера, командир перенесет выход, – сказал нам вернувшийся с совещания лейтенант Борисов. Алексеем его звали вообще-то, мы сами-то об этом узнали только вчера, до этого как-то и не думали об этом.
– Полетают, да и бросят, бензин-то не бесконечный, – отозвался я.
– Надеюсь, надоело тут сидеть. Вроде и тихо, да все равно знаешь, что немец-то под боком. Наши ходили посмотреть к лагерю, шастают по округе немчики, шастают.
– Чего еще видели? – с интересом спросил я.
– Лагеря нет, даже вышки недоделанные фрицы вывезли. Трупы забрали, своих, конечно.
Сидеть долго не стали. На войне ведь как? Есть свободная минутка, отдыхай, хоть впрок это сделать и нельзя, но все же стремиться нужно. В общей сложности я за сутки спал почти четырнадцать часов. Хорошо. Еще бы пожрать вволю… Не буду о грустном.
К вечеру полеты немецких асов закончились, и старлей, наш грузинский командир, объявил выход. Разведка вновь принесла вести о деревне, в которой засекли небольшой гарнизон вражеских войск. А, я же не сказал, командир перед выходом объявил всем, что решено не просто прорываться к своим, теряя людей просто так, а идти с умом, по пути уничтожая вот такие, небольшие гарнизоны. Так все же какая-то польза от нас. Наш особист ведет журнал боевых действий, там обо всем и обо всех есть. На выходе из окружения нам предстоит пройти фильтр, так что любые наши подвиги будут занесены в актив.
Как-то так вышло, что все мы, с кем успел подружиться, потерялись перед атакой. Семена наш лейтенант отправил посыльным к командиру, сам тоже куда-то исчез. Атака на деревню, а точнее, это было немаленькое село, провалилась с самого начала. Разведчики не углядели самую малость – готовность фрицев к отражению атаки. Мы только подходили к окраинам, как нам дали «прикурить». Тогда мы все и потерялись. Главным в той группе бойцов, в которой я случайно оказался, был младший лейтенант, командир одного из взводов. Его взвод был самым плохо обеспеченным у нас в батальоне, да и служили тут странные личности.
– Братцы, вперед, за родину! – заорал мамлей, приказывая идти на штурм села.
– Товарищ командир, так у половины из нас даже оружия нет, – в отчаянии сказал кто-то из толпы.
– У кого нет, это ваша вина, в бою добудете, это ваше наказание за утрату вверенного имущества. Взвод, слушай приказ, выдвигаемся и атакуем противника… – и далее по тексту.
Надо ли говорить, что этот баран, что звался командиром, послал всех тупо с «парадного крыльца», наскоком решил взять, ню-ню. Немчура отнюдь не была тупицами и идиотами. Нас, конечно, ждали, даже завлекали, показывая открыто, что их мало, но это было не так.
Экипажи немецких танков находились внутри машин и нас просто начали уничтожать. Немцы даже не использовали орудия, тупо поливали из пулеметов, а мы все пытаемся продвинуться в глубь села, вступить, так сказать, в прямое соприкосновение с противником. Маму нашу через семь коромысел. Так вот почему мы в начале войны так «просирали»! И в плен сдавались целой ротой шестерым мотоциклистам, и с голой жопой на танки шли… Да, блин, нескоро еще переучимся, а мы, те, кто с первых дней воюет, я себя уже к таковым причислил, так и вовсе этого не увидим, если к путному командиру не попадем.
Решив в один миг, что с меня на хрен хватит, просто начал действовать так, как считал нужным, а не по приказу. Откатившись в сторону, под прикрытие какого-то сарая, поймал момент, когда ближайший пулемет перенес огонь чуть в сторону, встал, да и тупо дернул отсюда. Ушел не далеко, уже в сотне метров от села натолкнулся на таких же, как и я, беглецов. Трусов, в общем. И я трус, раз побежал.
– Слышь, торопыга, дуй сюда! – крикнули мне, и я послушно свернул к группе деревьев.
– Вы кто? – выдохнул я.
– Да такие же, как ты, не желающие дохнуть под танками по прихоти одного дурака, – говоривший все это парень, или мужик, был старше на вид лет на десять. Знакомясь, не удивил, назвав фамилию: – Абрамович.
Я тоже назвался, мысленно ухмыльнувшись. Абрамович был именно той, правильной национальности, не зря я так подумал, когда его увидел. Остальные бойцы были разными, но в основном все старше меня по возрасту.
– Чего делать предлагаете? – спросил я, отдышавшись наконец.
– На восток надо пробираться! – заметил кто-то еще.
– Ага, чтоб свои же закопали, или еще один «командир» найдется, на убой посылая.
– А иначе… дезертирство припаяют…
– А нехай паяют! – воскликнул еще один «дед», настолько старо выглядел этот боец, что так и подмывало назвать его стариком. – Я еще «беляка» по Сибири гонял, хватит с меня, пускай молодые теперь корячатся!
– Так я и есть молодой, а вы меня с собой зовете… – начал я.
– Да иди куды хочешь, кто ж тебя заставляет-то, – ответил тот же старик.
И я действительно пошел. Назад, к селу. Стрельба там не прекращалась, да и опомнился я, трусость – это не про меня. Вообще, меня стала здорово грызть изнутри совесть, за мою слабохарактерность. Плюнул с горяча: «Умирать – так умирать!» – и вернулся бегом к селу.
На пузе вполз на один из огородов и прямо-таки уперся в мертвое тело горе-командира, ретивого мамлея. Лежал он один, рядом никого не видно. В этот раз блевать уже не стал, да и нечем, наверное, хоть у мамлея видок был еще тот. Полголовы как не было. Огляделся, прислушался к звукам стрельбы.
«Черт возьми, а ведь стреляют-то не пулеметы!» – отдельные выстрелы из винтовок слышались очень отчетливо.
Выглянув из-за хаты, за которой и нашел тело командира, наверняка его сюда кто-то из наших притащил, увидел бойцов своего взвода. Одним из них был Семен, слава богу, живой. Правда, Борисова с ними не было, он-то хоть где?
– Эй, братва, вы живые? – крикнул я первое, что пришло в голову.
– Да не сдохли еще, давай сюда, поможешь, немцы село осматривают, добивают выживших, у тебя патроны есть?
Патроны у меня были. Причем немало.
– Ага, – подполз к мужикам, их тут было трое, все, кстати, молодые парни скорее, чем мужики. – Держите! – я развязал завязки сидора и вытянул горсть патронов. Бойцы разобрали все, что дал, пришлось выгрести все запасы, хорошо, что свои у меня в обоймах на ремне висят.
Винтовки по очереди сыто клацнули затворами, и ребята начали расползаться.
– Мужики, а кто командира этого сюда притащил? – спросил я.
– Да мы и приперли, – ответил один из бойцов, светловолосый парень с веснушками по всему лицу.
– А пистолет забрали? – спросил я в надежде.
– Да он его где-то обронил, пустым притащили. – Жаль, очень мне хотелось заполучить новый короткоствол, с винтовкой ужасно неудобно действовать в населенном пункте. Эх, вот Борисов дурачина, сдал тогда наган. А свой последний пистолет я потерял в рукопашной.
Впереди слева отчетливо загрохотали танковые гусеницы и двигатель, застучал пулемет. Ага, все-таки фрицы не пешочком село прочесывают, хреново. Лежим в канаве, на обочине, уже видно, как танк выползает в конце улицы, домов восемь до нас. Интересно, куда полезет, прямо или на нашу свернет? Фрицы уже было проехали перекресток с той улицей, на которой были мы, как один из парней вдруг вылез и, прицелившись куда-то в сторону железной машины, выстрелил. Его за ноги затянули обратно в канаву, но было поздно, танк повернул к нам.
– Какого хрена, Жора? Он же мимо уже прошел! – заорали на стрелка бойцы. Тот виновато смотрел в сторону. Вот, был командир дурак, теперь и на бойцов напасть перешла, заразная штука, нетерпение.
– А чего, так и будем тут лежать, все одно уйти не дадут…
– Ребят, я отвлеку фашистов, а вы попробуйте сзади танк обойти… – сказал я.
– На хрена? – удивился белобрысый.
– У меня граната есть, вот, – я вытащил «лимонку» и показал мужикам, – фрицы люки не закрывают, жарко, да и пыльно. Надо сзади запрыгнуть и гранату им засунуть…
– Ты чего, сбрендил, что ли? Чумовой какой-то! Это ж немцы, они же на танках, куда нам-то… – это Жора, тот, что стрелял и выдал наше присутствие тут.
– Парень правильно говорит, я тоже об этом думал, но гранат у меня нет, – сказал еще кто-то.
– А у меня есть, даже две, я запасливый хомяк.
– Я не пойду, как хотите, – заявил Жора. Танк тем временем приближался. Двигался он медленно, опасаются фрицы.
– Да я бы сам сделал, да кто отвлечет…
– Я, – кивнул белобрысый.
– Тебе только дорогу перебежать, там за дом ныряй, только от стены подальше, – напутствовал я, – а то засадят снаряд, завалит на хрен… – На самом деле, предлагая это мероприятие, я очень рассчитывал на то, что бежать придется не мне, уж больно страшно.
– Сам знаю, давай брат, уделай гада! – И парнишка буквально выпрыгнул из канавы. Я как только мог быстро дернул в сторону танка по канаве. Немцы уже вовсю долбили из пулемета, жаль, если парень не добежал, отличный боец, смелый.
Канава была глубокой, но от танка все равно не спрятаться. Когда я поравнялся с грохочущей машиной и повернул голову, увидел открытый боковой люк и фашиста, глядящего прямо на меня. Я выпрыгнул из канавы и метнулся за танк, не сводя глаз с фашиста. Тот что-то орал, не знаю, мне или экипажу. Оказавшись сзади и убедившись, что танк идет без пехоты, я запрыгнул на него. Высоковато, но справился. Вибрация, а точнее тряска, была такой, что я едва успел схватиться за какую-то железку, чтобы не навернуться на землю. Верхний люк был закрыт, но, думаю, я и в боковой смогу. Усики на гранате были уже разогнуты, оставалось только дернуть кольцо, что я и сделал. Держа рукой скобу и перехватившись, подбираясь ближе к башне за скобу на корпусе танка, я оказался возле самой башни. В этот момент танк остановился и башня начала поворачиваться.
«Только бы успеть, только бы успеть!» – пронеслось в голове. Выглянув сбоку и увидев прямо перед собой морду фашиста, весело скалящегося от удовольствия, просто сунул гранату внутрь, пропихивая ее вниз, чтобы танкист ненароком не выкинул. Вроде упала. Как слетел вниз и залег в канаве, даже не заметил. Дальше было интересно. Никакого грохота от взрыва я не слышал, но танк стоял и стрелять пока не собирался.
– Эй, боец! – услышал я сбоку от себя. Повернувшись, увидел белобрысого рядом, оказывается, я спрыгнул в его сторону. – Молодчага, я вообще-то не думал, что получится, хорошо рвануло.
– Чего рвануло? Я ничего не слышал…
– Так тут видеть надо было. Боекомплект, видно, не рванул, только «феня», ну что, посмотрим?
– Ага, – кивнул я, вставая. А танк-то даже не заглох, просто встал как вкопанный, однако!
Мы залезли на корму и подобрались к башне. Из открытого люка поднимался слабый дымок. Дальше было еще смешней, фрицы были живы, только вроде как механик не шевелится, остальные воют. Белобрысый, черт, надо хоть имя спросить, схватил через проем бокового лючка за комбинезон того вражину, что недавно еще улыбался, и, вытянув того наружу, швырнул на землю.
– Добей эту падаль, там еще один шевелится, сейчас выдерну! – крикнул мне напарник.
Прыгаю на землю и, чуть задумавшись, поднимаю глаза, осматриваясь вокруг. Как его добить-то, винтовка в канаве осталась, а нож в сидоре. Фриц стонет, ноги здорово посечены осколками, крови много. Наконец, ступор прошел. Наклонившись, вытаскиваю из кобуры танкиста пистолет и, направив на истекающего кровью врага, нажимаю спуск. Тишина. Блин, взвести надо! Нащупав затвор и сообразив, как он работает, оттягиваю и досылаю патрон. Руки трясутся. После всего, что видел и пережил? Да, черт! Только что не испытывал ничего, а сейчас вдруг затрясло. Поднял руку, неловко целясь в голову врага, и, закрыв глаза, нажимаю спуск. Выстрел утонул в грохоте танкового мотора, а спустя секунду меня уже хлопнули по плечу.
– Молоток, бежим отсюда, у фрицев вроде еще танк остался.
Ломимся куда-то в сторону ближайших домов, не успеваю даже разглядеть, куда именно. Белобрысый что-то говорит, не понимаю ни слова.
– Чего?
– Ты оглох, что ли? – усмехается боец, когда мы упали в траву возле стены одной из хат.
– Да нет вроде, пока слышу еще.
– Чего-то ты весь зеленый, на вот, глотни, – ко мне протянута рука с зажатой в ней фляжкой. Подхватываю и жадно глотаю теплую жидкость, а спустя мгновение глаза мои, наверное, стали шире раза в два. Горечь теплого алкоголя вызывает рвотный рефлекс.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: