скачать книгу бесплатно
– То, что ты безнадёжный наркоман – следствие слабости. А я всегда учил тебя быть сильным.
– Как? Избивая меня и маму?
– Но разве я виноват, что ты родился не способным чему-то научиться? – продолжал Дмитрий, делая вид, что не услышал парня.
Алекс, в который раз понял – об убеждения отца биться бесполезно. Внутри бушевала ярость оттого, что он вырос в богатой, успешной, но такой прогнившей семье. Всем родственникам и друзьям было всё равно, что творится под этой крышей. Его жизнь медленно тянулась тут, как рогатка, которая должна когда-нибудь выстрелить. Плохой аппетит совсем пропал, даже тошнота начала подступать, когда он снова посмотрел на Дмитрия.
– Я найду того, кто это сделал. И хочу, чтобы ты сам выбил из него всю дурь. Может быть тогда я увижу, что ты ещё не безнадёжен.
– Тебе не кажется, что поздновато для жизненных уроков? – ответил Алекс. – Я не буду делать это только для того, чтобы тебя порадовать.
– Ты просто трус. Как всегда, боишься что-то предпринять, даже, чтобы защитить себя. Знаешь, когда ты родился, ты был настолько слабым, что не мог есть. Ты просто не имел желания научиться. В тебе не было даже капли инстинкта выживания. Я уже тогда подозревал, что из тебя не выйдет ничего полезного. Поверь, сынок, я не думал, что окажусь прав.
– Дмитрий отодвинулся на стуле и начал вытирать руки о салфетку.
– Что ж… И правда, слишком поздно пытаться тебя исправить. Ты – хозяин своей жизни. Отказался от работы со мной, значит закончишь как твои дружки.
Дмитрий собрался уходить, что взбесило Алекса, ведь он ненавидел, когда отец вот так заканчивал речь, бросив гнилую фразу, как кость собаке. Он больше не хотел рассказывать, что с ним случилось.
– Знаешь, папа! Я даже не знаю, что хуже – быть твоей собачонкой или сдохнуть!
Парень встал, громко опрокинув стул, и ушёл прочь из дома.
Солнце начинало прятаться за горизонт, что радовало Алекса. Его раздражал яркий свет, ведь в темноте было что-то похожее на его порочную жизнь. Как всегда, он направлялся в единственное пристанище для таких забытых отбросов, как он.
В маленькой квартире Стаса собиралось много людей и всем им было плевать кто чей сын, кто богат, а кто беден. Там не нужно было задумываться над серьезностью разговора и тем более о правильности слов. Можно было смеяться весь день и вести себя как грязное животное, и никто не станет учить правилам жизни. Там было важно лишь количество таблеток и алкоголя.
Квартира Стаса находилась в старом полуразрушенном доме неблагополучного района, где жили люди, чья жизнь медленно катилась в пропасть. Зато там редко появлялась полиция или кто-то из «нормальных» людей, что обходили это место стороной.
Алекс поднялся в квартиру, постучав четыре раза с перерывом после двух, как придумал Стас. Парень иногда выдумывал такую ерунду, над которой Алекс только смеялся, ведь полицейские не станут стучать, а просто снесут дверь ко всем чертям.
– Здорова! – открыв дверь, Стас протянул руку, и парни поздоровались, хлопнув ладонями. – Презент есть?
Алекс молча достал из кармана пакетик с таблетками, который оставил про запас прошлой ночью и отдал приятелю.
– Спасибо, брат! Ты лучший. Проходи…
Алекс прошёл в единственную почти свободную комнату, где на маленьком диване сидела целующаяся парочка. Он плюхнулся рядом, надеясь, что те уйдут, но никто из них не отреагировал. Алекс устало откинул голову на спинку дивана, и уже хотел выпихнуть парочку из комнаты, когда вошёл Стас.
– Ну что, мой побитый жизнью друг… Понеслась?
Стас протянул Алексу пару таблеток и потёр руки, после чего прогнал пару влюбленных наркоманов прочь. То, что осталось в пакете он кинул на унылое подобие столика с поломанными ножками – хозяин не особо волновался по поводу целостности мебели в своей квартире, так же, как и об украденных вещах, которые пропадали после каждой такой вечеринки.
– Кто это тебя так, отец? – спросил Стас, указав на разбитое лицо гостя.
– Не-е. Он давно меня не трогает. Нарвался в клубе.
Алекс зажал в руке пару таблеток, вспоминая свои приключения, и рассуждая, что он сделает в следующий раз, когда ему будет на всё наплевать. Убьёт кого-то? Или может его убьют, как и сказал отец?
– Стас! Скажи, ты мог бы ударить девушку?
Приятель задумчиво посмотрел на парня.
– Не знаю, братан. Смотря, в чем она провинилась… Я предпочитаю делать с девушками кое-что получше.
Стас рассмеялся, и Алекс улыбнулся в ответ.
– Хотя, если она страшная, как ведьма… тогда и не жалко.
Теперь они засмеялись громче.
– А если она незнакомая красотка, и тебе кажется, что она тебя хочет? К удивлению Алекса, друг помрачнел.
– Слушай, я конечно, конченный, но пока ещё не настолько. Почему ты это спрашиваешь?
– Да так… просто интересно, что ты об этом думаешь. Я, кстати, с тобой согласен. – отвечал он Стасу, который уже закрыл глаза и вряд ли что-то слышал. Алекс уселся поудобнее. Ему хотелось поскорее избавиться от своих мыслей и уснуть, почувствовать, как постепенно тело становится лёгким, а голова превращается в огромную планету, и приходит долгожданное облегчение.
Открыв глаза, Алекс закашлялся от плотного дыма. Трое курящих парней без маек, сидели за столом и громко спорили. Алекс понял, что лежит на полу, а под ним только старый матрас и куча тряпок. В углу напротив – на таком же матрасе – лежала полураздетая девица, по пояс накрытая одеялом. Алекс закрыл глаза и вздохнул, отчего снова закашлял.
– Твою ж мать! Вы нахрена так накурили?!
Медленно неуклюже поднялся на ноги и побрёл к яркому дневному свету, что слепил глаза.
– Открой окно. – буркнул лохматый парнишка, зажимая дымящую сигарету.
– Спасибо за совет…
Алекс распахнул створки.
Холодный воздух ворвался в комнату. Голова закружилась, и пришлось опереться на облупившийся подоконник. Только сейчас стало понятно, насколько внутри воняет. Чувства резким потоком вернулись в тело, жар и холод атаковали одновременно, во рту стало сухо и мерзко и Алекс готов был поспорить, что сейчас похож на зомби из фильма ужасов. Переживая это не в первый раз, парень в такие моменты всегда думал о новом облегчении, которое держало на плаву. Но этот день был каким-то другим. Сейчас его состояние оставляло лишь слабую надежду на возможность вернуть жизнь в правильное русло, а он мог думать лишь о своём поступке.
– Где Стас? – бросил он в толпу ребят, продолжающих дымить.
– Пошёл раздобыть еды. – ответил гость с выпирающими скулами и впалыми глазами, струсив пепел в железную банку из-под консервов.
– А мы почему не помогаем?
– Он к сестре двинул. Она бы не обрадовалась нашему приходу.
– Действительно… – проворчал Алекс. – Поесть бы точно не дала.
Девушка и родному брату не особо была рада. Видимо родственную любовь в чужих семьях убить не просто, раз она продолжала давать Стасу пакеты с едой, догадываясь, что кормит целую квартиру наркоманов. Хотя, если взять их родителей, то дело обстоит по-другому – зная об этом, они легко могли бы завернуть ему бутерброд с ядом. Бедные люди и слышать не хотят о сыне, будто его никогда и не было.
Алекс вошёл в кухню и залпом осушил бутылку с водой, что стояла на столе. Часы тут найти было сложно, но он уже привык, что примерно в обед лучи солнца попадают в центр комнаты, освещая ободранный пол. Он ужасно хотел есть, но ждать Стаса, который сейчас с трудом выпрашивает у сестры пропитание, было бы эгоистично. Он же сын влиятельного и богатого человека. Ни к чему объедать бедняг. Если бы ни голод, и не приходил бы домой. Но не хотелось, чтобы отец в поисках Алекса случайно наткнулся на этот остров грехов, и отобрал его у остальных. Поэтому нужно было иногда показываться на глаза. Хотя, скорее всего, отец и не стал бы искать.
Глава 8
«Зачем»
В квартире, как всегда, было слишком тихо. Голоса играющих под окнами детей приносили только неприятные воспоминания. Иногда Кириллу казалось, что в его жизни даже хорошее оставляет горький осадок, от которого хочется лезть на стены.
Отличное настроение снова ушло в закат, и нужно заставлять себя подняться с постели, ведь Кир знает, что каждая минута, проведённая под одеялом, затягивает в дыру.
В этот ясный день в спутанных мыслях промелькнула синеглазая девушка, которую он умудрился так просто обидеть. И что он ей скажет теперь? Что тут можно сказать? Прождала весь вечер, а в итоге услышала твёрдое «никогда». И как назло, мысль об этой встрече поднимает на ноги. Всё ещё медленно и неуверенно, но теперь он хотя бы знает куда идти.
***
Душные аудитории, пять пар подряд. Ноги уже еле плетутся по лестнице. Алина спустилась в главный холл, увешанный портретами учёных и преподавателей. Лица на картинах освещали полукруглые лампы, что рассеивали приятный жёлтый свет.
За пределами универа застал холодный ветер. Погода всё хуже. От лета скоро не останется даже запаха: уже отчетливо пробивается аромат опавших листьев вперемешку с мокрым асфальтом. Двинулась вниз по ступенькам – к парку, и тут же застыла, услышав своё имя. И так оно интересно прозвучало, что стало не по себе. Мурашки пошли от знакомого голоса. Алина обернулась. На несколько ступеней выше стоял Парень, чей образ не выходил из головы последние две недели
– Кирилл?
– Привет.
Он смотрел на Алю немного подавленным взглядом, засунув руки в карманы чёрной ветровки. Ветер качнул белобрысый локон, упавший ему на лоб.
– Что ты тут делаешь?
Парень несколько секунд помолчал, вглядываясь Алине в глаза, как будто боялся, что она вдруг исчезнет.
– Приходил днём – сказали, у тебя пары до пяти… Пришлось вернуться позже
– Зачем?
– Ты извини… – он спустился на одну ступеньку, оказавшись почти на уровне глаз, – за то, что нагрубил в такси.
– Не надо извиняться. Ты всё понятно разъяснил…
Отчего-то запершило в горле, и Алине пришлось откашляться.
– Всё равно я не должен был говорить так грубо. Можно… угостить тебя кофе? Давно не был в «Маге».
Алина могла бы сейчас отказаться и уйти домой, лечь спать совершенно одна в пустой квартире, но ноги так гудели, что мысль о тёплом кафе неподалёку и горячем кофе с ароматными булочками приводила в восторг. Парень легко увлёк Алю за собой, а когда они пересекли парк, взял её руку, чтобы перейти дорогу. Ощущения кипятком прилили к телу, ошпарив внутренности. Алина чувствовала странную волну эмоций, которую пока не понимала.
Они вошли в кафе, звякнув колокольчиком на стеклянной двери. В нос ударил яркий аромат выпечки и корицы. Голые ноги Алины обдало теплом. Юбка средней длины и тонкая рубашка подходили к утренней погоде, а сейчас за окном начинался дождь, и Аля подумала, что было бы неплохо остаться тут до утра. Как жаль, что кафе закрывается в девять.
Аля села у окна на один из мягких ярко красных диванчиков, расположенных по обе стороны стола. Кирилл взял у стойки два чая и пирог с курицей, который заказала Алина.
– А ты не голодный? – спросила Аля, заметив на разносе только одну порцию.
– Я… питаюсь по расписанию. –
Алина не смогла скрыть удивление. Брови сами поплыли вверх.
– Спортсмен?
– Вроде того…
– Тогда я тоже не буду. – сказала Алина, хотя желудок во всю протестовал.
– Почему? Ты же, наверное, с утра ничего не ела. Я помню, что такое универ.
– Не могу есть, когда ты на меня смотришь.
– Хорошо, я не буду смотреть.
– Всё равно не хочу.
Алина отодвинула тарелку, заметив, что парень почти не отводит от неё взгляда. Кирилл молча встал и подошёл к стойке. В помещении уже прибавилось народу. Молодёжи после учебы было удобно ужинать в «Маге» – уютном кафе, название которого произошло от слова магистр – где можно было пообщаться с друзьями, а потом беззаботно упасть на кровать в общаге через улицу.
Кирилл вернулся с пирогом в белоснежной тарелочке и уселся на своё место.
– А как же расписание?
– Ну если это единственный способ тебя накормить…
Кирилл снова пристально посмотрел на Алину, после чего заставил себя прекратить пялиться в её небесные глаза, и принялся за еду. Девушка, борясь с кипящим смущением в груди, тоже стала аккуратно надкусывать выпечку. Ели они молча. Кирилл не хотел смущать девушку, но всё равно украдкой поглядывал на её вьющиеся волосы и ослепительные глаза, когда она не замечала.
– Как учеба? – спросил парень, когда они закончили с едой.
– Отлично. Пока справляюсь.
Она заправила за ухо прядь волос, и Кирилл усмехнулся оттого, что это движение вызвало приятное покалывание в области груди.
– А ты? Учишься где-нибудь?
– Уже нет. Учился на инженера. Сейчас, как ты знаешь, работаю в клубе.
– Почему именно клуб? Ты говорил, что не любишь музыку.
–Верно, не люблю…
Алина посмотрела на парня ожидающим взглядом.
– Это… временно. Пока не нашёл то, что мне нужно.
Кирилл опустил взгляд, понимая, что возможно никогда не сможет рассказать Але об истинной причине своей безработицы.
– Знаешь, я тоже занимаюсь не совсем тем, чем должна…
Кирилл вопросительно вскинул брови.
– Вся моя семья – адвокаты. Папа, мама, дедушка и бабушка. Один дядя. Даже приёмный брат.
– Ого!
– Все очень удивились, когда я поступила в мед.