Любовь … и три апельсина

Ксения Мира

Любовь … и три апельсина

Предисловие

Удивительно, но только услышав в детстве название «Любовь к трём апельсинам», я полюбила саму идею. Наверное, в самом названии заложено сказочное волшебство любви. Здесь было всё: и сама любовь, и театр, и те заветные апельсины, ставшие символом театральной любви. Об этом пишет и Леонид Филатов в пьесе, прочитанной нами с мамой в моей юности, в которой актёры выходят вместе с ролью в жизнь к зрителям, об их труде и искусстве. И в настоящей заметке проводимого мной исследования сохранения живого произведения театрального искусства совершено тройное погружение – в сказку, разбор спектакля самим автором и в литературно-музыкальное произведение, оперу Сергея Прокофьева, или как неразделима любовь к трём апельсинам, являющаяся одним из символов самого театра и театральной любви. А пьеса Леонида Филатова по мотивам уже Карла Гоцци вдохновила на написание зеркальной истории, сказки «Любовь …и три апельсина», в которой герои поменялись местами, и вместо короля и его сына королева и её дочь, а в апельсинах таится исцеление принцессы – заветная любовь.

Так в студенческие годы я познакомилась с пьесой Леонида Филатова. И самое бесподобное и верное – читать разбор спектакля самого автора пьесы Карло Гоцци. Пьеса и спектакль и их сохранение в виде комментариев, разбора, представляют собой новое единое произведение, «то, чем стала пьеса». И это также метод сохранения живого произведения театра, который я применяю в записях и написании заметок о спектаклях.

По сюжету у короля от меланхолии умирает принц. Это уже трагический момент в сказке, хотя в ней много юмора. Но всё усугубляется сетью интриг против принца и короля, а сама болезнь – результатом козней приближённых, желающих получить власть над королевством. Помимо сказочного сюжета, Карло Гоцци сохранил в тексте идею совершенствования, критикуя и пустые произведения тех авторов, которые задают тон развития через искусство, и самих зрителей, которые, принимая пустое, не совершенствуются интеллектуально и духовно, а потому в пьесе автор высмеял тех современников, которые отошли от главной цели творчества: искусство должно совершенствовать людей.

Карло Гоцци выбрал для пьесы сюжет народной сказки, и публика приняла произведение. Здесь я вспомнила свой проект "Сказка для жизни", о том, как мораль сказки совершенствует жизнь людей в настоящем, и Леонид Филатов также написал в пьесе, что " чем притягивают сказки, что в сказках не бывает серой краски", и их мораль борьба добра со злом, и вера в победу добра, чтобы так было в жизни. Сказка – придуманное чудо, но для настоящего чуда – жизни. Как и Карло Гоцци, я также дивлюсь людям, которые любят всё чудесное, когда сам человек, жизнь и мир – настоящее чудо. Поэтому сказка – верный источник и проводник знаний.

«Люблю!

Люблю!

Люблю три апельсина!»

(из оперы Сергея Прокофьева «Любовь к трём апельсинам»)

И вот сказочная пьеса превращается гением музыки в эпическое произведение театра, оперу. Это музыка Сергея Прокофьева. Опера написана по вдохновению разбором Мейерхольда, и эпическая музыка, говорящая о страстях, интригах, добре и зле, настоящем и мистике, выдвигает вперёд серьёзность проблемы: у короля смертельно болен сын. Что нужно, чтоб спасти принца от чёрной меланхолии? Смех. Но кто бы мог представить, что разрушение коварного замысла злой волшебницы Морганы и смех принца над ней обернётся смертельным заклинанием для юноши: он должен полюбить три волшебных апельсина, и если не найдёт, то умрёт. А помогает Труффальдино – искать три этих самых апельсина. Герои находят их, как и в сказке, и действительно это настоящая любовь: в третьем волшебном апельсине возлюбленная принца принцесса Нинетта.

Прослушивание оперы Сергея Прокофьева родило у меня идею создания кинематографической картины по мотивам сказки и пьесы с обработкой нейронными сетями музыки великого музыканта. Возможно, когда-нибудь кто-то снимет кинокартину «Любовь к трём апельсинам».