Поэма «4-й сезон»

Поэма «4-й сезон»

Пролог

Был пир большой. Кипели споры,

Рождались школы и соборы.

Мир из идей, как из костра,

Пылал и жёг дотла вчера.

Они теснились на амвоне,

Боролись за сердца в загоне,

Звали в поход, сулили рай,

Твердили: «Истину познай!»

Являлись дерзкие пророки,

Строчились трактатов сроки,

Кровь лилась за оттенки слов,

За то, кто первый дал покров

Измученным, кто слаще спел,

Кто этот мир переделить хотел.

Афины, Рим, собор, мечеть —

Всё жаждало зазвенеть,

Перекричать, переписать,

Идеей ближнего попрать.

Но Время шло. И стыла глина

Под пальцами исполинов.

Одни сгорали, как костры,

Другие, не познав игры,

Теряли цвет. Слабела плоть.

Их поглотить спешил Господь

Иных учений, других идей

Гиеной средь глухих степей.

Истлели свитки, стерлись лица,

Им не дано было родиться

В веках. Осталось только три

Знамени на краю зари.

I. Темень

Явилась первая. Из тени,

Из самой ветхой древней сени.

Никто не помнил, когда грядёт,

Но знали – она вечность ждёт.

Её назвали просто – Темень.

В ней не было ни золы, ни семени,

Она сама была итог,

Застывший времени глоток.

Она жила лишь тем, что было,

Что время в кокон укутало,

Что отболело, отцвело,

Что в памяти, как вяз, легло.

В глазах – покой. В улыбке – стужа.

Она казалась всем нам нужной,

Хранящей свитки, ордена,

Где жизнь навек усыплена.

К ней шли за мудростью седой,

За неприступной красотой.

«Смотрите, – шепотом дарила, —

Как вечность точит прах могилы.

Красиво только то, что тленно,

Что носит пепел во вселенной.

В изъяне – суть, в гниенье – цвет,

Иного замысла здесь нет.

Я призрак, тающий во мраке,

Я боль на бархатной подкладке…»

Она носила черный шёлк,

Вплетала в косы терпкий полк

Усопших истин и систем.

И не было страшней проблем,

Чем усомниться в Темени.