banner banner banner
Ледяное сердце
Ледяное сердце
Оценить:
Рейтинг: 5

Полная версия:

Ледяное сердце

скачать книгу бесплатно

Ледяное сердце
Милана Милая

Когда Марию самым варварским способом похищает незнакомец и увозит на корабле в незнакомую страну, девушка считает, что ее жизнь кончена. Нет рядом ни отца, ни сестер, ни друзей, никого из родных и близких. И никто не поможет ей противостоять этому могучему воину, который признает только исключительное повиновение и власть, видел в своей жизни только войну и жестокость. Как жить в мире, где место женщины в гареме без права голоса и единственное, что от нее требуется, это ублажать того, кого ненавидишь! И понимать, что никогда не вернешься домой, а останешься здесь навсегда.

Милана Милая

Ледяное сердце

Глава 1

Венецианская республика, 1298 год

Девушка сидела на морском берегу, на красивейшем песчаном пляже, огражденном отвесными скалами. От редких криков чаек она иногда вздрагивала, но не поднимала головы. Сидела, уткнувшись лицом в свои колени и о чем-то напряженно думала.

Смотреть вдаль не было необходимости, плотный белый туман в это утро донес свои легкие дымчатые объятия почти до самого берега. С этой стороны острова она никогда в своей жизни не видела горизонт. Солнце уже взошло, но из-за высоких скал нежные и ласковые лучики не успели проникнуть в эту уединенную бухту. Попасть сюда можно было через узкий проход, пещеру, вход в которую закрывали обильно разросшиеся лианы, там же у входа валялись оставленные сандалии.

Девушку звали Марией, она сидела прямо на песке у берега и не замечала, как ее красивое кружевное белое платье намочили волны. Теплый летний морской бриз разметал светлые, почти белые волосы. Девушка периодически заправляла непослушные локоны за ухо, но этого хватало ненадолго. Ветер снова подхватывал тонкие прядки, и они непослушно падали на глаза, незримо устремленные вдаль.

Мария родилась и выросла в этом месте, на этом острове, здесь был ее дом. Провела детство и юность со своими сестрами и маленьким братом.

Ее отца звали герцог Аньежио, он был очень богатым и влиятельным венецианским аристократом, принадлежал почти верхушке городской знати. На острове Атеннарии герцог построил дворец для своей семьи. Для жены и детей, но супруга умерла, оставив его заботится о семье в одиночку, с чем он прекрасно справлялся.

Мария боготворила отца, более умного, любящего и заботливого человека она не знала. Девушка вообще прекрасно понимала, как ей повезло в этой жизни. Она росла в любящей семье, окруженная неугомонными сестрами и братом.

Две ее старшие сестры, Азалия и Тициана, уже были замужем. Только вот у Азалии муж умер, оставив ее разочаровавшейся в браке вдовой, а вот Тициана, вышедшая замуж два года назад, была счастлива со своим принцем Рампхуэнгом безмерно. Младшая Франческа, которой было уже 14 лет, только вступала в пору зрелости, но уже выбрала себе мужа и теперь всячески пыталась поторопить свое взросление, чтобы приступить к завоеванию мужчины своей мечты. В их семье последние два года это было предметом бесконечных шуток. Любовью всей ее жизни, как она говорила, был маркиз Гавани, лучший друг мужа Тицианы. И виделись они достаточно часто, Франческа придумывала тысячи причин, чтобы почаще приезжать в гости к своей замужней сестре. И не только для того, чтобы в очередной раз увидеть маркиза, но и повидать свою лучшую подругу. Франческа и Тициана были очень дружны, а до замужества Тицианы почти неразлучны. И хотя разница в возрасте у сестер была почти пять лет, это не мешало находить им общий язык друг с другом. А вот Мария по возрасту как раз была по середине между ними. Старше одной на два года и младше другой на столько же. Но она сознательно дистанцировалась от них обеих. Ото всех в своей семье…

Мария до сих пор тяжело воспринимала свое одиночество, сознательный отказ от участия в совместных проделках, играх, прогулках, балах и т.д. Даже молчаливый укор отца было легче перенести, чем сознательно отталкивать от себя любимых сестер. Но это лучше, чем потом захватить их с собой по пути на костер или плаху…

Что ж, пусть так! Хватит себя жалеть. Девушка вытерла выступившие слезы и решительно поднялась с земли. Она с улыбкой посмотрела на сырой подол платья и со вздохом попыталась отряхнуть налипший песок с мокрой ткани. Да уж.. Опять ее горничная будет ворчать. Мария побежала к пещере, быстро застегнула оставленные у входа сандалии и юркнула между ветвей лианы.

Эта бухта была любимым местом для отдыха не только у нее, но она одна приходила сюда пешком, ее сестры и отец приезжали на лошадях. Так было быстрее и проще. Здесь, на острове, ее семья обожала кататься на лошадях, потому что в самой Венеции это было невозможно, а вот Мария боялась их…

Франческа вообще могла скакать галопом без седла на любой лошади. Отец был более осторожен. Он, конечно, запрещал младшей дочери такие развлечения, но Франческа была неуправляемым ураганом. Энергия бурлила внутри нее и иногда выливалась через край. Старшие сестры уже не приезжали на остров, а Тициана вообще забрала свою любимую лошадь, когда ее муж приобрел на континенте огромный участок земли, чтобы построить там дворец для своей обожаемой жены и новорожденного сына.

В самой Венеции, где был их второй дом, и отец проводил там много времени, не было возможности завести скакунов. Передвижение по городу осуществлялось на лодках и гондолах. Но Марию нисколько не напрягали эти пешие прогулки на достаточно большое расстояние. Назад приходилось идти в гору, но для тоненькой и маленькой девушки это было только в удовольствие. У нее не было столько неуемной энергии, как у младшей сестры, которая уже была выше ее почти на голову, но, тем не менее, выносливости ей было не занимать. Вся ее внешняя хрупкость была довольно обманчива.

Девушка вынырнула с другой стороны прохода из пещеры, радуясь, наконец, настигшим ее лучикам солнца и быстро побежала в сторону леса. Она наслаждалась пением птиц, стрекоту кузнечиков, до сих пор доносимому до сюда шуму волн, шепоту листвы и другим звукам древнего леса. Здесь не водилось крупных диких зверей, может только белки и кролики, отец позаботился об этом, зная, как любят его дети гулять между вековых сосен. Когда она, наконец, достигла лужайки перед их дворцом, она даже не запыхалась, но все же остановилась в изумлении.

Мария не ожидала увидеть расставленные по кромке леса большие круглые деревянные мишени и Франческу, сосредоточенно натянувшую тетиву лука в ее сторону. Она держала туго натянутую струну одним пальчиком, и острие было направлено прямо ей в грудь.

– Сдавайся! – крикнула сестра. Расстояние было достаточно большим, но Мария знала, что Франческа не промахнется. Она не промахивалась, никогда!

– Сдаюсь! – Девушка подняла руки вверх, и на мгновение испытала невероятное желание почувствовать, как наконечник стрелы пронзит ей сердце. Сестры застыли на секунды, каждая думала о чем-то своем, пока противный окрик павлина не нарушил тишину, и Франческа смотря в упор на сестру и чуть повернув лук, не выпустила тетиву. С тихим свистом та пролетела совсем рядом, и обернувшись, Мария увидела, как древко попало прямо в яблочко на деревянном щите мишени.

– Ты даже не отвела от меня взгляд! – Восхитилась Мария. – Как ты попала?

– Я целилась до того, как ты неожиданно выскочила! – Франческа завела руку назад, доставая из колчана новую стрелу, снова прицелилась и снова выстрелила в яблочко.

– Ты все еще злишься? – Мария подошла ближе, чтобы задать вопрос тихим шепотом.

– Да! – Франческа не оборачивалась и больше не смотрела на сестру. Она делала вид, что увлечена тренировкой. – И на отца тоже злюсь. Как вы могли бросить меня здесь, зная, что мне важно быть рядом с Тицианой?

– Ты еще слишком молода, чтобы присутствовать на родах! Мы же тебе объясняли…

– Я и не хотела присутствовать на родах! – Франческа со злостью развернулась, отшвыривая колчан в сторону, и ее голубые глаза засверкали, как топазы. – Я могла подождать за дверью, побыть в соседней комнате. Да где угодно! Лишь бы там…

– Маркиза Гавани не было в то время…

– Я соскучилась по Тициане! Не только по маркизу! А вы уехали, ничего мне не сказав!

– Потому что ты бы закатила скандал.

– Ха! – Франческа вытерла набежавшую слезу рукой, но глаза по-прежнему гневно сверкали. – А сейчас можно подумать, я его не закатываю!

– Ты уже неделю злишься. Хватит. – Мария подошла ближе и знала, что в такие моменты Тициана бы обязательно обняла сестру. Но она не могла… А сердце уже привыкло, оно молчало. Девушка обняла себя руками, стараясь остановить распространявшийся в груди холод. Господи, только не сейчас!

– Так было нужно! – Она ничего не будет объяснять. Мария просто развернулась и пошла по направлению к дому, пока не почувствовала, как сестра схватила ее за плечо. Конечно, не так-то просто уйти от ответа, когда его требует Франческа.

– Я не ожидала этого от тебя! Ты же моя сестра. Ты единственная в нашей семье, кого отец слушает беспрекословно. И он бы взял меня, если бы ты попросила. Но ты даже не попыталась! Да, мы с тобой не так близки, как с Тицианой, но ты сама так хотела, сама выбрала свое одиночество. Никто не принуждал… Господи, какая ты холодная, Мария! Ты заболела?

Мария вырвала свою руку, и, стараясь не смотреть в обеспокоенные глаза сестры, почти побежала по направлению к палаццо. Франческа больше ничего не говорила, только неслышно и торопливо шла рядом. Они почти подошли к широкому крыльцу, когда дубовая дверь распахнулась и им навстречу вышли отец и их младший брат, 12 летний Федерико. Мальчик ростом был уже выше Франчески, не говоря уже о маленькой Марии, и сейчас оба уставились на сестер. Федерико с легким любопытством, а герцог с беспокойством.

– Папа, по-моему, Мария заболела! Она просто ледяная. Опять, наверное, купалась в лагуне до посинения!

Отец спустился на две ступеньки и приподнял подбородок дочери, внимательно заглядывая в глаза. Мария кивнула ему и прошла мимо, зябко обхватив себя руками.

– Все в порядке, Франческа! – Герцог нахмурился и поманил за собой сына. – Она отдохнет и все пройдет!

– Похоже в этой семье все думают, что я дура! – Франческа вдруг поняла, что беспокойство за сестру вытеснило обиду на нее и отца. И она снова становится собой, лучистой, активной, веселой девочкой. Может действительно во время последних дней беременности и во время родов Тициане было не до Франчески, и она нуждалась только во внимании и заботе своего мужа. Но тогда зачем туда взяли Марию?

– Ты не дура! – Аньежио подошел и поцеловал дочь в лоб. – Мы тебя очень любим. Только некоторые вещи тебе лучше пока не знать.

А Мария бегом поднималась к себе в комнату, где вовсю горел камин. Светлые, уютные покои для молодой девушки, где никогда не затухал огонь. Приказ хозяина, который слуги неукоснительно соблюдали. Девушка даже не стала снимать сандалии. Она забралась на высокую кровать и накрылась двумя пуховыми одеялами.

Вот только теплее ей не стало.

Глава 2

Хан возвращался на корабль очень довольный. Он, конечно, не показывал вида, так как мрачное выражение лица стало привычным его окружению, другого они почти не видели. Да и улыбаться он давно разучился. В груди все горело от желания поскорее покинуть этот адский город.

Причал был просто забит кораблями, галерами, гондолами, грузовыми и пассажирскими. Недаром Венеция считалась третьим по величине городом Европы, ну и конечно самым богатым городом в мире. Что вам угодно? Оружие, золото, рабы, специи, соль, ткани? Все что вам нужно, можно было найти здесь. Колонии Венецианской Республики распространились почти по всей Европе и большей части Востока.

Республика контролировала все корабли востока и запада. Всю торговлю. Все страны и моря. И сухопутные пути тоже. Недолго осталось, подумал про себя Хан… Здесь власть занята набиванием своих карманов, а не процветанием своей страны. А это рано или поздно приводит к упадку. Пример тому, Римская империя. Хан хорошо знал историю.

Продаете оружие? Отлично! Мы купим. Рабов? Тоже пригодятся. От количества купленного товара его корабль просел. А сколько своих кораблей он уже отправил! Мужчина поглядел на своих личных помощников, почти друзей, Хасана и Исмаила. Оба внимательно осматривали пристань в поисках опасности. Они привыкли быть почти его телохранителями. Если бы венецианские нобили знали, кто в этот раз пожаловал к ним востока, то вряд ли сейчас Хан сидел бы живой. Но его окружали очень верные люди, надежные. Он доверил бы им свою жизнь.

Он просто купец с востока, приехавший за живым товаром и оружием. В этот раз на площади рынка Риальто яблоку негде было упасть. Хан очнулся от мыслей, когда гондола ткнулась острым носом в его корабль, и он по веревочной лестнице быстро стал подниматься наверх. Корабль уже отчалил, паруса были расправлены. Хан не любил столпотворение и поднимался на корабль, когда тот уже был в конце очереди на выезд. Мужчина еще помнил те разы, когда несколько тысяч кораблей одновременно ждали своей очереди на разгрузку и выгрузку в порту. За ним также быстро и бесшумно поднимались его люди.

– Мы уплываем, Мехмед! – сказал он капитану, быстро спускаясь в свою каюту. – Держитесь западного побережья, но, чтобы не очень близко к берегу.

Хан зашел и закрыл за собой дверь, прислонившись к ней спиной и закрывая глаза. Эти поездки его выматывали, мужчина ненавидел купцов и торговцев. Но и подвести своего повелителя он не мог. Покачивание успокаивало расшатанные нервы, и хотелось, наконец, лечь и уснуть. Спал он на самом деле очень мало, поэтому это желание прилечь было скорее всего продиктовано не физическим истощением, а эмоциональным.

Иногда ему требовалось много времени, чтобы заснуть, но сейчас глаза закрылись мгновенно. Когда он проснулся, то с удивлением обратил внимание на темноту за иллюминатором. Удивительно, но в этот раз укачивание корабля помогло ему нормально и полноценно выспаться впервые за столь долгое время. Видимо так успокаивающе действовала дорога домой. Энергия бурлила, и Хан решил проверить трюмы.

Он вышел из каюты, чтобы через пару узких коридоров спуститься вниз. Охрана поприветствовала его короткими кивками, не произнося и слова. Здесь было темно, факелы на стене освещали узкое пространство, но сами тюремные камеры скрывались во мраке.

Хан подошел к первой клетке, его глаза быстро привыкали к темноте, чтобы начинать видеть силуэты прижавшихся в испуге к друг дружке рабынь. Стояла просто гробовая тишина, видимо даже на подсознательном уровне люди его боялись. Мужчина привык к такой реакции, она его не удивила. Он только презрительно скривил губы, но из-за густой черной бороды это вряд ли кто-то заметил.

Хорошо, что он перестал брить лицо, если бы эти глупые люди увидели его лицо, обезображенное шрамами, попадали бы в обморок.

Форт Вифинии нуждался в женщинах, служанках, послушницах, шлюхах. Скопление огромного количества молодых мужчин диктовало свои условия. Он лично готовил армию для своего повелителя, и солдаты ни в чем не нуждались. Беспрерывные и тяжелые тренировочные бои должны были награждаться. А женское тело – одна из лучших наград.

Он раньше никогда лично не отбирал рабынь для форта, но его визирь Ахмед заболел и скоропостижно скончался. Заменить его Хан еще не успел. Но даже под страхом смерти он не признается, как тяжело ему покупать женщин-рабынь. Долг велел и отступаться никто не собирается, еще немного и скоро это, наверное, будет так же просто, как закупать соль или дамасскую сталь.

Хан взял факел со стены и прошел дальше. Одно из помещений было доверху забито мешками с солью, другое ящиками с оружием. До сих пор он чувствовал омерзение от этой поездки. Все, что он хотел от жизни, это войну. Битвы, драки, сражения, баталии. В этом он был лучший и никто не сравнится с ним в умении владеть любым оружием. Каким угодно! А вот покупки… Он снова содрогнулся от отвращения. Больше никогда. Что-то толкнуло Хана на эту поездку, он сам не понял что, но сейчас очень жалел. Хотя к своей внутренней интуиции всегда прислушивался, но на этот раз она его подвела. Даже Осман с неохотой позволил ему это путешествие.

Слишком ценен он был как пленник, если бы кто-то осмелился, конечно, попробовать взять его в плен. Его люди, его идеи, его военные планы, все это позволило Осману 1 завоевывать все новые и новые территории. Мир еще не придает значения мелким завоеваниям, но вскоре вздрогнет от понимания того, как рождается Османская Империя. Восстанет из пепла и моря крови, чтобы править миром…

– Сол! – Только три человека в целом мире могли называть Хана его сокращенным именем. А полностью по имени уже никто. Он повернулся к Исмаилу и вопросительно поднял брови. – Выйди на палубу, капитан хочет тебя видеть.

Хан кивнул и немедленно поднялся наверх. Сколько времени он провел в трюмах? Забылся, а это нехорошо. Была уже поздняя ночь, мужчина это понял по своим ощущениям, но странное дело, звездного неба он не увидел. Корабль окружал странный туман. Ориентиров не было вообще. Только ветер шумел в парусах и поскрипывание деталей корабля, вот и все звуки вокруг.

– Как ты ориентируешься? – Хан подошел к стоящему у штурвала Мехмеду и сразу задал волнующий его вопрос.

– В том то и дело, что никак! Ни солнца, ни неба, ни звезд, ни берега. Ничего. Туман накатил неожиданно, плывем по примерным ориентирам, но такого со мной ни разу не было. Никакие приборы не работают, компас ерунду показывает. Мистика какая-то! Сколько лет я тут плавал! И никогда никакого тумана. Можем просто врезаться в берег и не заметить. В вороньем гнезде самый глазастый матрос, но и он ничего не видит. Уже несколько часов. Ты поспал?

– Да, я даже очень хорошо поспал. Потом проверял трюмы. – Хан не стал говорить, что просто забыл о времени, но волнение капитана быстро ему передалось. – И что теперь?

– К утру должен рассеяться. Сократим скорость, команда, если что, готова к обороне, никто не спит. А вот ты Хан, иди отдохни. Если что, я сразу предупрежу…

– Нет! – И Сол даже не стал объяснять, и никто не осмелится спросить или настоять. Не хватит смелости. – Пока не прояснится ситуация, я буду на палубе.

Мехмед только кивнул, напряженно вглядываясь вдаль. Но это совсем не помогало, не было смысла напрягать зрение. Во-первых, было чертовски темно, а во-вторых этот туман можно было просто резать ножом. Тишина стояла невероятная, капитан отдал приказ спустить паруса, сейчас они почти дрейфовали, пытаясь отыскать хоть какой-нибудь ориентир и молясь, чтобы этот проклятый туман рассеялся.

Хан стоял на носу корабля, вцепившись в борт напряженными руками. Казалось, крепкое дерево просто хрустнет, пальцы побелели от напряжения и в этот момент туман начал немного рассеиваться. С изумлением, под негромкие крики смотрящих, скалистый берег неизвестного острова медленно к ним приближался. В полной тишине раздался скрежет цепи, от которого наверняка многие вздрогнули. Хан никогда не замечал раньше, что так громко опускается в воду якорь.

Он окидывал взглядом песчаное побережье, которого раньше никогда не видел. Совсем небольшая полоска песка, со всех сторон окруженная отвесными скалами. Никого на берегу, это важно. Но и попасть на этот берег, похоже, можно было только с воды. Не по скалам же на веревке спускаться! Похоже, рассвета им придется дожидаться здесь.

Хан приказал спустить лодку на воду и быстро в нее сел, Хасан и Исмаил сели сразу за ним, даже не дожидаясь приказа. Просто следовали за ним, как тени. Четверо матросов к ним присоединились, быстро и бесшумно гребя веслами, пока лодка не ткнулась плавно в песчаный берег. Мужчины выпрыгнули и осмотрелись, на первый взгляд, никакой опасности не было, но все же надо было проверить.

Внутреннее чутье подсказывало Солу, что опасности нет. А вот разумом он понимал другое. Остров или материк? Он не знал, но место явно было обитаемо, следы босых ног на песке об этом явно говорили. И многие их этих следов были детскими. Дети? И никакой береговой охраны? Мужчина снова презрительно скривил губы, оглядывая еле заметные под луной верхушки отвесных скал.

Скоро рассвет, и как только туман рассеется до конца, их след успеет остыть на этом песке.

Глава 3

Мария проснулась, чуть только за окном ночь начала переходить в сумрачное утро. Девушка почти всегда просыпалась так рано, еще даже слуги в это время спали. Или ее организм просто уже выработал привычку. Пока она здесь, на острове, ее пешие прогулки в маленькую бухту были ежедневным ритуалом. Так рано, чтобы никто к ней не присоединился, особенно ее любимая младшая сестра, которая сейчас так остро чувствовала свое одиночество.

Девушка подбросила дров в затухающий камин, умылась и почистила зубы, расчесала волосы, оставив их распущенными. После того, как она вернется, кто-то из горничных ее заплетет. Она натянула на себя легкое платье, не требовавшее помощи и завязала на щиколотках кожаные сандалии.

В груди ощущалось странное волнение, а по рукам бежали мурашки. Но не от холода, а странных предчувствий, в которых Мария не могла разобраться. Она вздохнула и выбежала из комнаты, в доме и на улице царила приятная прохлада, которая днем сменится изнуряющей жарой и пока этого не произошло, можно было наслаждаться предстоящей прогулкой. Противные павлины, которых в их семье, кроме отца, никто не любил еще не проснулись. Большие деревянные мишени, на которых вчера тренировалась Франческа, все так же стояли по кромке леса. Видимо сегодня она продолжит свои тренировки, а днем семья может пойдет купаться, но это уже без нее.

На горизонте небо уже окрашивалось в приятные оттенки розового и лилового, но огненный шар солнца еще не появился. Девушка шла по лесу и грустно улыбалась своим мыслям. Она не сразу обратила внимание, что птицы не поют. Странно. Обычно в это время чирикание пернатых раздавалось со всех сторон. Она наклонилась сорвать несколько ягод земляники и с удовольствием отправила их в рот. Самый лучший завтрак, пусть и скудный.

Сегодня Мария решила искупаться, она очень любила это делать в одиночестве, не столько стесняясь отца или брата, сколько прислушивалась к своим желаниям. Хотя отец никогда не заходил в воду, но всегда составлял веселую компанию своим детям. Все в их семье прекрасно плавали и однажды одной из ее сестер это спасло жизнь.

Девушка быстро пробежала по темной стороне перехода пещеры и раздвинув подвижные ветви лианы выбежала на пляж. Она даже сделала несколько шагов по направлению к морю, пока не увидела прямо перед собой, на побережье огромный военный корабль. Там, где обычно был туман, сейчас было открытое синее море и виднелся бескрайний горизонт. Мария в шоке остановилась и перевела взгляд с корабля на пришвартованную у берега лодку, в которой сидели люди. Все мужчины. Которые тоже с удивлением смотрели на нее.

Туман никогда! Никогда! Не рассеивался в этом месте бухты. Отец несколько раз пытался проплыть вдоль острова, но чуть только отдалялся от берега, то сразу блудился в подводных течениях. Только с берега сюда можно было попасть.

Девушка поняла, что в опасности, когда раздались крики и мужчины стали выпрыгивать из лодки. Задохнувшись от страха, она развернулась в сторону спасительного выхода и чуть не врезалась в стоящего за ее спиной мужчину. Как она могла его не заметить? Как он мог подойти к ней настолько близко, что она не слышала? И почему оказался сзади, когда все его спутники сидели в лодке. Он был настолько выше ее ростом, что сначала она уперлась взглядом в его широкую грудь, подняла голову, чтобы с испугом понять, что шансов у нее нет. Могучая шея, черная короткая борода, закрывающая всю нижнюю половину лица, пронзительные голубые глаза! Голубые? От правой брови, рассекая ее пополам и делая неровным разрез глаза, шел длинный извилистый шрам, терявшийся в густой бороде. Растрепанные волосы тоже были черными, как ночь. И даже не было понятно, сколько ему лет.

– Кто вы такие? И что здесь делаете? Как вы сюда попали? – Пролепетала она испуганно, отступая в страхе. Мужчина, ничего не отвечая, сделал шаг навстречу, обхватил ее руками и как пушинку забросил себе на плечо. Господи, как высоко оказалась земля!

– Пикнешь, и я тебя убью! – Вот и все, что он ей ответил. На чистейшем венецианском. Господи! Она и не собиралась кричать. Ее никто не услышит. Никто! Кому, как не ей это прекрасно понимать. А их бы это только разозлило. Вдруг он действительно ее убьет. Господи, пусть ее ступор закончится! Что же ей делать? Как себя спасти?

А этот жуткий варвар уже шлепал по воде со своей ношей к лодке.

– Мы уплываем немедленно! – он сказал это на османском своим матросам. На османском? Мария знала несколько языков, но османский только слышала. Понимала некоторые фразы, но говорить на нем не могла. О боже, они с востока! Мужчина как мешок с мукой бросил ее на дно лодки, и сам легко перемахнул через край.

Мария тут же вскочила и незамедлительно прыгнула в воду, услышав только треск рвущейся ткани, когда кто-то пытался ухватить подол ее платья и дальнейшие ругательства. Шанс у нее ничтожный, но есть. Они этого не ожидали, судя по изумленным возгласам. Девушка не была трусихой, но к этим людям в плен попадать ей совсем не хотелось. У каждого из них на лице было выражение убийцы.

Оставалось надеяться, что эти люди не умеют плавать или слишком долго будут раздумывать, кому из них за ней нырять. Вот тогда шанс у нее действительно будет. И в тот же миг она почувствовала, как ее лодыжка была схвачена мертвой хваткой. От такого захвата синяки, наверное, остаются надолго. Мария даже не услышала всплеска, а чья-то рука уже потянула ее под воду. Девушка задержала дыхание, зная, что ее хотят дезориентировать и без минимальных для нее повреждений успокоить. Но это уже было не важно. То, что ждало ее впереди явно не будет для нее хорошо. Не переставая брыкаться, она пнула невидимого соперника под водой свободной ногой. Мария знала, кто ее поймал, знала, хотя пока не видела. Но под водой сила удара была никакая. Куда бы она ему ни попала, это место было настолько твердым, что повреждение получила скорее всего только ее нога.

А потом почувствовала, как вторая нога тоже была схвачена и обездвижена. Девушка сделала вид, что потеряла сознание от недостатка воздуха. Она полностью перестала двигаться и закрыла глаза. Только тогда этот медведь отпустил ее ноги и за подмышки выдернул на поверхность, резко встряхивая. Мария открыла глаза, встречая сердитый голубой взгляд и кулаком со всей силы ударила его в нос. Мужчина не успел поднять руки для защиты, он держал ее над водой и не ожидал удара. Он только немного отклонил голову, но было уже поздно. Раздался хруст, причем и ее руки, и его носа. На этот раз его лицо наконец перекосилось от ярости, а вот в лодке наоборот, раздался веселый хохот и разговоры. Краем уха Мария услышала, как кто-то принимал ставки на ее победу.

Этот бородатый варвар со всей силы прижал ее к своей каменной груди и прошептал, касаясь своими губами ее уха.

– Если ты еще раз меня ударишь, я ударю тебя. Я клянусь! И мало тебе не покажется!

Мария обессиленно повисла на нем, удерживаемая его руками и проводя ревизию своих повреждений. Она попыталась сжать кулак и поморщилась. Несколько пальцев на руке точно были сломаны, они нестерпимо болели и пульсировали. А в голове с немыслимой быстротой проносились планы побега. Один фантастичнее другого. Не из того теста она сделана, чтобы бояться его или бояться за себя. Ей терять нечего.

Мария всю жизнь оберегала только свою семью. В том числе от самой себя. Иногда проскакивали мысли о том, чтобы исчезнуть. Но чтобы ее желание вдруг исполнилось? Если у этих грубиянов получится ее похитить, никто даже не узнает о ее судьбе. А рынок рабов на площади Риальто она видела своими глазами не раз. Лучше умереть…

По пояс в воде этот здоровяк тащил ее к лодке, а Мария не сопротивлялась. Он так сильно ее стискивал, что воздух с трудом поступал в грудь. Когда навстречу потянулись руки, чтобы помочь поднять ее в лодку, короткого «Я сам» было достаточно, чтобы матросы расступились. Некоторые из них еще прятали свои улыбки, но в открытую никто не смеялся. Его боялись, подумала девушка. Даже глаза прятали.

Мария представила, как он сейчас разъярён. Не ожидал такого сопротивления от маленькой, хрупкой девушки. Он снова посадил ее в лодку, но на этот раз сразу не отпустил. Девушка вопросительно на него посмотрела.

– Почему вы меня похищаете? Прошу вас, оставьте меня и уезжайте с этого острова. А я никому не скажу, что видела вас!

– Закрой рот!

– Моя семья богата и знатна, если вы хотите, вы можете получить за меня выкуп…

Кто протянул ему кляп, Мария не видела, но заткнул он ей рот очень быстро. А потом взял ее ладони и стал осматривать. Мария тоже опустила голову, рассматривая поврежденную руку. Фаланги пальцев были красными и опухшими, но сломан, похоже, был только мизинец. Мужчина удостоверился, что ничего серьезного нет и протянутой кем-то веревкой ловко связывал ей запястья. И только после этого сам запрыгнул в лодку, не спуская с нее внимательного взгляда.

Наплевать! Она и с завязанными руками прыгнет, лишь бы представился шанс. Мария поворачивала голову по сторонам, пытаясь понять, что ей делать дальше. А потом перевела взгляд на своего похитителя. Он сидел напротив и внимательно ее рассматривал.

– Если ты только дернешься, я посажу тебя к себе на колени!