Михаил Вострышев.

Москва и Россия в эпоху Петра I



скачать книгу бесплатно

В Преображенском вскоре появился также Канатный двор, где на выделку канатов шли отходы от производства парусины; была построена пильная мельница, «чем из бревен доски трут». В Москве возникли также Кожевенный, Суконный, Чулочный, Шляпный и Пуговичный дворы, связанные с нуждами военного ведомства. В 1705–1707 годах появилась бумажная фабрика в селе Богородском.

Спрос на оконное стекло, зеркала и посуду был очень велик. В 1705 году начали строить мануфактуру на Воробьевых горах в Москве – «амбар каменный длиной восемьдесят три фута, в вышину десять аршин, в нем плавильная печь сделана из кирпичу белой глины». Появились и другие заводы. Причем в России зеркальные стекла делали такой громадной величины, что это вызывало удивление во многих странах.

Петр I с семьей 11 декабря 1707 года посетил зеркальный завод на Воробьевых горах. После осмотра «зеркального литья и точения, и выточенных и выполерованных стекол и толчей, и всяких заводов, и припасов» он остался доволен виденным («и то все строение и дело изволили хвалить») и наградил мастеров, дав им по 10 рублей, а ученикам – по гривне.

На рубеже XVII–XVIII веков Москва продолжала еще сохранять первостепенное значение в деле снабжения армии огнестрельным оружием и порохом. В распоряжении Приказа артиллерии было свыше 200 мастеровых и работных людей, из которых две трети были заняты изготовлением тяжелых орудий (пушек, мортир, гаубиц) и треть – изготовлением пороха. В это же время в селе Семеновском под Москвой, во дворе, принадлежавшем Меншикову, было организовано производство артиллерийских орудий нового образца. Но все больше предприятий, работавших на армию, возводили в новой столице империи, и Москва уступала ей пальму первенства.

При Петре I Москва перестала быть единственным центром монетного дела. Оно было организовано также в Петербурге и Екатеринбурге. Однако московские денежные дворы – Кадашевский, Набережный и Красный – продолжали свою деятельность, хотя и сокращали производство. Красный двор, располагавшийся около Воскресенских ворот Китай-города (один из его корпусов сохранился доныне), с 1697 года чеканил серебряные проволочные копейки, а с 1704 года начал чеканку серебряных рублей, полтин и полуполтинников. Кадашевский двор в Замоскворечье стал работать в 1701 году с чеканки золотых червонцев и серебряных монет нового образца. Набережный двор, располагавшийся на территории Кремля рядом с Боровицкими воротами, с 1700 года чеканил медные монеты всех достоинств.

Казенное производство постепенно повелением императора переходило в другие города. Так, в связи с начавшимся строительством новых оружейных и пороховых заводов в Петербурге, Туле, Олонце московская военная промышленность к началу 1710-х годов полностью свертывается, мастера Пушечного двора и Оружейной палаты переезжают в другие города.

Петр I, покровительствуя развитию частной инициативы в промышленности и торговле, передал компаниям московских купцов казенные фабрики и заводы. Только фабрики, непосредственно обслуживавшие армию и флот, остались в руках правительства.

В 1712 году по приказу Петра I граф Апраксин устроил в Красном селе мельницу для выделки писчей бумаги.

В Москве началось строительство частных мануфактур, за 11 лет (1714–1725) в ней возникло 21 частное предприятие в разных отраслях промышленности.

Среди них явно преобладали текстильные (полотняные, шелковые, шерстяные). Многие из них работали на обеспечение армии. Москва становится крупнейшим центром текстильной мануфактурной промышленности России.

Москва почти полностью снабжала строящийся российский флот парусиной. Работал около Данилова монастыря с конца 1690-х годов до 1716 года и первый канатный завод, снабжавший Адмиралтейство добротными канатами, которые шли также на экспорт в морские державы Европы.

В связи с расширением каменного строительства начинают возникать также кирпичные заводы.

Торговля

Москва издавна являлась центром торговли, и даже перенесение главной столицы в Петербург не изменило ее господствующего положения на всероссийском рынке. В ней насчитывалось до 150 торговых рядов. И хотя сохранялись их названия от прошлых веков, но расширение торговли разрушало их специализацию, их замкнутый характер. Распродажа оптом привозных товаров шла, как и раньше, преимущественно на Гостином дворе. В Китай-городе производилась основная торговля, здесь стояло более двух тысяч лавок, скамей, столов, рундуков.

Красная площадь утратила прежнее торговое значение, в начале своего царствования Петр I издал указ о том, чтобы на ней «лавки и шалаши, и всякое лавочное строение сломать… и никакими товарами и съестным харчем не торговать».

Хлеб, муку и крупы продавали в Мучном и Житном рядах за Москвой-рекой – на Болоте и Балчуге, лесом торговали на Бабьем городке, торговые ряды имелись также за Арбатскими воротами, около Сретенских ворот.

Многие москвичи не ограничивались торговлей в пределах своего города, имея отъезжие торги в других российских городах и даже за пределами Российской державы.

Москва в первой четверти XVIII века представляла собой крупный хлебный рынок, куда привозили пшеницу и рожь с юга по Оке и гужом из ближайших черноземных мест.

Из других продовольственных товаров следует отметить привоз в зимнее время рыбы, как с севера, так и с юга, подвоз лука, чеснока и других продуктов огородничества из Ростова, Мурома, Дмитрова и Вереи, меда – из Тамбова, Арзамаса, Алатыря, Касимова. Конопляное и льняное масло поступало из Калужского уезда и с Украины, оттуда же везли сало.

Из промышленных товаров в Москву поступало в большом количестве льняное крестьянское полотно, серое сермяжное сукно. Холсты шли из Вологды, Костромы, Калязина, сукно – из Кинешмы, Романова и с Украины. Железный товар поступал с крупных заводов Урала, из Новгорода – гвозди, топоры, сковородки, котлы. Деревянную посуду присылали из Белозерского и Костромского уездов.

В своей деятельности московское купечество было тесно связано с крупнейшими ярмарками того времени, и более всего с Макарьевской, располагавшейся у Макарьевского монастыря, в 70 километрах от Нижнего Новгорода вниз по Волге. Эта ярмарка открывалась каждый год 29 июня (по старому стилю).

Московские купцы торговали также в Сибири, ездили с караванами в Китай. В Китай везли меха, холст, сукно, обувь, а оттуда – золото и серебро в слитках, хлопчатобумажные ткани (китайки), шелк, чай, фарфоровую посуду.

Благодаря расширению торговых связей развивалась также внутренняя городская торговля, все более оживленная и разнообразная.

Доставка товаров в Москву из других земель шла, главным образом, речным путем. По нему доставлялось две трети хлеба, основная часть леса, железа, соли. Водная дорога по Москве-реке, Оке и Волге имела сезонный характер, около 80 % поступления грузов приходилось на апрель, когда реки были полноводными. В июне торговая навигация была уже практически невозможна из-за обмеления Оки.

Речная сеть служила средством торгового сообщения Москвы с центральными и южными хлебными землями, с городами Нижней Волги, в первую очередь Астраханью, – важными транзитными пунктами на торговом пути с Закавказьем, Персией, Китаем и Индией.

Множество сухопутных дорог, скрещивавшихся в Москве, связывало ее со всеми окраинами страны, создавала городу славу главного торгового центра России. Москва была не только крупнейшим потребительским рынком, но и важнейшим пунктом транзитной торговли. Отсюда отправлялись партии хлеба на север и северо-запад – в Псков, Новгород, Торжок, Ладогу, Петербург… Отсюда шел контроль за ярмарочной торговлей по всей стране. Сюда стекались капиталы провинциальных городов.

Об этом говорят и многочисленные русские пословицы:

• «Поезжай на Москву, там все найдешь».

• «В Москве только нет птичьего молока».

• «Москва у всей Руси под горой – в нее все катится».

• «Москва любит запасец».

• «Москва стоит на болоте, в ней ржи не молотят, а больше нашего едят».

• «Была бы догадка, а в Москве денег кадка».

Население

В начале XVIII века в Москве имелось не менее 20 тысяч жилых дворов (включая пригородные слободы). Считая в среднем по 5 человек на двор, жителей насчитывалось 100 тысяч человек. Однако в действительности городское население было более многочисленным из-за сезонного пришлого люда (в основном крестьян), тянувшегося сюда в поисках заработка, а весной возвращавшегося в свои деревни пахать землю.

Столичные жители делились на дворян (включая в них и исчезающее сословие бояр), духовенство, чиновников («приказных»), посадских людей (постепенно стали разделяться на купцов и мещан), военных, разночинцев (к ним относили иностранцев, ямщиков и некоторые категории городских служащих) и крестьян.

В 1710–1720 годах число горожан заметно уменьшилось. Непрерывные войны и рекрутские наборы, создание флота и строительство портовых городов, каналов и крепостей требовали множество рабочих рук. Холопы боярских и дворянских дворов добровольно и путем принудительного набора поступали в солдатские полки. От наборов в солдаты и драгуны пустели многие дворы в ямских слободах. Перенесение столицы в Петербург также сказалось на уменьшении числа жителей Москвы. За царским двором в новую столицу должны были следовать и знать, и рядовое дворянство со своей челядью.

На вечное житье в Петербург переводились работники казенных мануфактур и Оружейной палаты, гвардейские полки. По штату 1718 года сократилось также в Москве число церквей и их причтов, было запрещено зачислять в монастыри новых лиц.

Территории и застройка

К началу XVIII века сохранилось старинное деление Москвы крепостными стенами и земляным валом (нынешнее Садовое кольцо) на Кремль, Китай-город, Белый город и Земляной город. В составе последнего выделялись в особые части Заяузье (между Яузой и Москвой-рекой) и Замоскворечье (в петле Москвы-реки к югу от Кремля). За Земляным городом на 4 версты вокруг лежали городские «выгонные земли», уже значительно застроенные.

Официальной границы города еще не существовало, а таможенная граница проходила по Земляному валу до 1722 года, когда ее передвинули за пределы «выгонных земель».

Старинные дороги к Кремлю и Китай-городу постепенно превратились в радиальные улицы протяженностью 2–3 версты. За Земляным валом вдоль дорог радиальные улицы продолжались, а между ними были расположены слободы и села: Хамовная слобода – на юго-западе, Дорогомиловская-Ямская – на западе, Тверская-Ямская – на северо-западе, Мещанская и Переяславская-Ямская – на севере, Красное село – на северо-востоке, Немецкая слобода – на востоке, Рогожская-Ямская слобода – на юго-востоке, Коломенская-Ямская – на юге.

Ворота на главных улицах в стенах Белого города (ныне Бульварное кольцо) и на земляном валу являлись центрами, где сходились радиальные улицы. У Пречистенских ворот сходились Остоженка и Пречистенка, у Арбатских ворот – Арбат и Поварская, у Никитских ворот – Большая и Малая Никитские улицы…

Застройка Москвы к началу XVIII века была преимущественно деревянной. Только часть церквей и палаты знатных людей были каменными. Кремль отличался тем, что почти сплошь был застроен каменными зданиями. В нем помещались три десятка храмов, два монастыря, два царских дворца (каменный и деревянный), Патриарший двор и несколько домов знатных вельмож.

Красная площадь в начале царствования Петра была беспорядочно застроена мелочными лавками, палатками и шалашами. По указу Петра всякую торговлю на площади запретили, и все строения были снесены.


Московский Кремль в XVII веке


Благовещенский собор


Красная площадь в начале XVIII века была меньше современной. Вдоль кремлевских стен тянулся крепостной ров шириной в 17 саженей (36 метров), через который от Спасских и Никольских ворот были переброшены мосты. На противоположной стороне площади стояли торговые ряды – каменные лавки. С севера, на месте Исторического музея, с 1699 года находилось двухэтажное здание Главной аптеки. С юга, вдоль деревянной мостовой от Спасского моста к Ильинке располагались книжные и другие лавочки. Местность южнее собора Василия Блаженного была застроена до самой стены Китай-города.

Москворецкая улица оканчивалась Москворецкими воротами Китай-города, за которыми начинался деревянный «живой» (положенный на воду) мост через Москву-реку.

Набережные вдоль стен Кремля и Китай-города были непроезжими и служили свалками мусора.

Белый город пересекался рекой Неглинной, впадавшей в Москву-реку за Боровицкой башней Кремля. Через нее были переброшены Воскресенский (на Тверскую улицу) и Троицкий (в Кремль) мосты.

На месте Манежной площади располагалась стрелецкая слобода Стремянного полка, площади Революции – торговые ряды, между Троицкими и Боровицкими воротами – Аптекарский сад и дворы садовников, за Боровицким мостом – Лебяжий пруд и одноименный двор…

По улицам и переулкам Белого города тянулись деревянные заборы, окружившие каждый двор, палаты знатных и богатых владельцев стояли в глубине обширных дворов, окруженные конюшнями, амбарами и людскими избами.

Мясные лавки, находившиеся у ворот Белого города, по указу 1710 года были перенесены к воротам Земляного города.

Территория за стеной Белого города к началу XVIII века была уже значительно застроена лавками, кузницами и жилыми домами.

Земляной город был застроен, главным образом, стрелецкими, дворцовыми, конюшенными, ремесленными и черными (населенными простолюдинами) слободами. Они располагались возле больших радиальных улиц и отделялись друг от друга огородами и садами.

Стены Кремля, Китай-города, Белого города и земляной вал, потерявшие свое военное значение, постепенно разрушались.

Местность за Земляным городом к началу XVIII века была застроена лишь вдоль дорог. Между ними лежали обширные пространства – Девичье, Миусское, Каланчевское поля, занятые огородами, пашней и лугами. У самого же земляного вала находились загородные дворы знати. Среди рощ и лугов стояли также знаменитые московские монастыри – Андроньев, Симонов, Данилов, Донской и Новодевичий.

Москва часто страдала от пожаров, и в целях создания огнестойких каменных преград указом от 28 января 1704 года предписано было строить в Кремле и Китай-городе только каменные здания и располагать их вдоль улиц и переулков, а не внутри дворов, как раньше.

К концу петровского времени не только Кремль, но и Китай-город в значительной степени был застроен каменными зданиями. В остальных же частях города шло в основном деревянное строительство. Оно регулировалось издававшимися строительными правилами, согласно которым улицы и переулки должны были стать прямее и приблизительно одинаковой ширины на всем протяжении. Эти правила повлияли на застройку Москвы и в последующие годы.

Архитектура

Во второй половине XVII века Кремль все еще блистал своей красотой – соборами, храмами, монастырями, царскими дворцами, теремами знатных вельмож, напоминавшими о пышности царской жизни. Пожар в 1696 году, в год смерти царя Ивана V, был началом разрушения и запустения Кремля. В эпоху Петра I строительство на его территории практически не велось. Лишь в 1702 году архитектором М. И. Чоглоковым и другими на месте снесенных частных домов и сахарного завода начали возводить строгое здание Арсенала. В плане постройки оно имело форму трапеции и включало внутренний двор. Здание должно было иметь богатое декоративное убранство – позолоченную черепицу на кровле и роспись наружных стен. Однако в 1713 году крыша Арсенала рухнула, и почти завершенное строительство остановилось. Его продолжили только в 1722 году и завершили спустя десять лет.

Синодальным указом 1722 года в Москве были уничтожены почти все часовни. Этой участи избежала Иверская часовня у Воскресенских ворот Китай-города, где сохранялась Иверская икона Божией Матери. В 1791 году ее перестроили и благоукрасили.

Одна из самых значительных московских построек Петровской эпохи – заново отстроенный в 1685–1689 годах Новодевичий монастырь. В конце 1690-х годов было завершено строительство в Донском монастыре – нового грандиозного собора, стен и башен.

В 1687–1692 годах неизвестный монах-зодчий достроил Большой Каменный (Всехсвятский) мост через Москву-реку около Боровицких ворот Кремля – одно из крупнейших сооружений, начатое возводиться еще в 1643 году. Остальные мосты оставались деревянными «живыми» (т. е. плавучими, разбиравшимися в половодье).

В архитектуре Москвы петровского времени большое значение приобретает возведение общественных (светских) зданий. Лучшее из них – Сухарева башня, построенная зодчим М. И. Чоглоковым в два приема – в 1692–1699 годах в два этажа и в 1698–1701 годах, когда был надстроен еще один ярус. Башня получила свое название от фамилии командира одного из стрелецких полков, оставшегося верным Петру I. Это здание напоминает европейские ратуши, с массивной нижней частью и высокой стройной башней, с широкой парадной открытой лестницей, ведущей к верхним палатам.

Довольно близкой по архитектуре к Сухаревой башне было здание Главной аптеки на Красной площади, выстроенное на Красной площади, на месте, где сейчас находится Исторический музей.

Монетный двор у Воскресенских ворот Китай-города был основан в конце XVII века, а его здание возведено в 1697 году. Палаты Монетного двора были выстроены двухэтажными с проездной аркой, ведущей во внутренний двор. На первом этаже располагались производственные помещения (Плавильная, Кузнечная, Плащильная и Прожигальная палаты), каждое из которых имело отдельный вход с улицы. На втором этаже – Казначейная, Кладовая, Работная и Пробирная палаты. В целях пожарной безопасности первый этаж с внешней стороны не имел окон и поэтому смотрелся как единый, монолитный цоколь. Второй этаж, наоборот, прорезан большими оконными проемами и восьмигранными окнами второго света, так как чеканка и другие производившиеся там процессы требовали хорошего освещения. Второй этаж богато украшен в стилистике московского барокко – пышными белокаменными наличниками, колонками и изразцовым фризом.

Исключительная декоративность русского зодчества Петровской эпохи сказалась и в других светских постройках, в первую очередь в особняках богатых вельмож. В начале XVIII века на Тверской улице возвели каменный трехэтажный дом боярина Троекурова с белокаменным декором. В конце XVII века по заказу Петра I для Ф. Лефорта в Немецкой слободе возвели величественный Лефортовский дворец (архитектор Д. Аксамитинов). Нарядное здание поражало современников роскошью внутренней отделки и пышностью декоративного убранства.

В 1723 году Петр I купил у родственников умершего первого русского графа Ф. А. Головина его дворец за Яузой, в Лефортове, сломал старые строения и на их месте построил новый дворец, перед которым разбил дворцовый сад (ныне Лефортовский парк). На его месте в конце XVIII века был возведен существующий ныне Екатерининский дворец. Память о петровском Головинском дворце сохранилась в названии Головинской набережной и Головинского шоссе.

В церковном зодчестве в это время царило «московское барокко», лучшим примером которого служит Покровская церковь в Филях, выстроенная к 1693 году на средства дяди Петра I боярина Л. К. Нарышкина. При всем богатстве узорного декоративного убранства этот храм отличается строгостью классического стиля.

В ближайшем подмосковном селе Лыкове архитектор Я. Г. Бухвостов в 1701 году возвел Троицкую церковь с тонкой узорной орнаментальной резьбой и праздничной красно-белой окраской.

Другой замечательный памятник церковного зодчества – церковь в подмосковном селе Дубровицы, возведенная в 1690–1704 годах.

Необычна и замечательна церковь архангела Гавриила («Меншикова башня»), выстроенная в 1706–1707 годах самым одаренным зодчим начала XVIII века И. П. Зарудным. Ему же приписывают и церковь Иоанна Воина на Якиманке, возведенную в 1709–1713 годах.

Указ Петра I 1714 года о запрещении каменного строительства по всей России, кроме Петербурга, на некоторое время задержал развитие московской архитектуры.

В 1722 году Петр I поручил Полицмейстерской канцелярии надзор за строительством в Москве и назначил для этого архитектора. Он приказал в центре города строить каменные дома «в линию» и не оставлять пространства между ними, что привыкшие к широкому раздолью москвичи далеко не всегда соблюдали.

Московское зодчество петровского времени заложило основы архитектурного направления, блестяще продолженного архитекторами К. И. Бланком, И. Ф. Мичуриным, Д. В. Ухтомским.

Жилище

В XVII веке жилище московского боярина представляло собой громадный двор, окруженный высокой бревенчатой или кирпичной стеной. Над главными воротами, разукрашенными резьбой и башенками с расписными дверцами, в киоте помещалась икона.

Четырехугольный деревянный дом боярина был сложен из дубовых брусьев с умением, без единого гвоздя для скрепы. Все щели были проложены мхом для тепла. В первом этаже, подклети, жили холопы, второй занимала хозяйская семья. Обширные теплые сени соединяли дом с соседним – покоями боярских сыновей. Над горницей и сенями шел третий этаж – высокий терем для боярыни с боярышнями. Крытые переходы соединяли хоромы с домовой церковью. По всему двору были разбросаны амбары, клети, конюшни и мыльня. Много места занимал тенистый сад, где между рядами яблонь и груш росли в грядах овощи, в парниках дыни, а возле изгороди черемуха, калина и горькая рябина.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11