скачать книгу бесплатно
Ночь в Шато Де Фантоме
Михаил Климов
Комиссар Леон Бартес #4
Леон Бартес оказывается втянут в мистическую авантюру, где сплетается воедино суеверия и здравый смысл… Празднование юбилея в кругу друзей и коллег в антураже старого фамильного поместья под Парижем превращается в игру на выживание, а дом становится ареной для воплощения извращенных фантазий хитроумного убийцы, вдохновленного злодеяниями своего кумира – Генри Холмса.
Михаил Климов
Ночь в Шато Де Фантоме
1
Леон Бартес заглушил двигатель. Фары погасли. Он вышел из машины и хлопнул водительской дверью. Перед ним возвышался старый каменный особняк. Множество окон, как глаза, горели желтым в сумрачном свете наступившего вечера. Моросил дождь. Небо затянули стальные тучи.
Шато де Фантоме. Так называлось это место в пригороде Парижа. Фамильная усадьба его давнего друга, опытного, а ныне отставного судмедэксперта по имени Франсуа Бертран. В электронном письме, которое получил Леон, содержалось приглашение на ужин в честь пятидесятилетия доктора, и комиссар никак не мог отказать своему другу.
Бартес оставил арендованную машину в одиночестве и направился к фасаду дома. Шато де Фантоме вызвал у него смешанные чувства. Одновременно манил и отталкивал своим таинственным видом. Каменные стены, выцветшие и потемневшие от дождя и времени, поросшие плесенью, высокие готические окна, по ту сторону которых горел тусклый желтый свет, трубы, растущие из четырехскатной крыши. Само здание было П-образной планировки, как и большинство загородных поместий во Франции.
Леон прибавил шагу, стараясь поскорее добраться до дома и оказаться внутри, дабы спрятаться от разбушевавшейся непогоды одного из осенних вечеров. Он остановился под навесом и постучал в двустворчатую арочную дверь. По ту сторону раздались быстрые шаги. Щелкнула отодвигаемая щеколда, и дверь раскрылась.
– Mon cher ami! Как же я рад вас видеть, комиссар! – воскликнул доктор, пропуская гостя в дом.
В бакенбардах и бороде в форме утиного хвоста, какие носил Бертран, проступила седина, по всему его вытянутому узкому лицу прорезались тонкие морщины. В зубах он сжимал старую трубку, из чаши которой валил легкий дымок. Доктор облачился в роскошный халат темно-бордового цвета с черными узорами поверх алой ткани.
– Как поживаете, доктор? – улыбнулся Леон, горячо пожимая руку старому другу.
– Не жалуюсь. Но и гордиться тоже нечем, – пожал плечами Франсуа. – Ну, пройдем.
– Больше никто не приехал? – поинтересовался Леон, расстегивая пальто.
– Пока что вы первый человек с центра цивилизации, ступивший в этом месте с тех пор, как я ушел на заслуженный отдых, уединившись здесь, – проговорил доктор.
– Имею честь.
Леон обвел взглядом прихожую. Двухмаршевая лестница из темного дерева возвышалась напротив входа, вдоль нее на стене красовались картины. Справа от лестницы в конце коридора открытый дверной проем вел в другую комнату. По правую и левую руку от порога зияли арочные проходы в западное и восточное крыло особняка. Тот, что справа, приглашал в гостиную, левый открывал гостям кухню. С потолка свисала старинная люстра-канделябр. Пол застилал деревянный паркет, потрескивающий под ногами. Стены покрывали темно-зеленые обои с золотым узором.
Бертран повел Леона в правое крыло. В самом сердце комнаты располагался величественный замковый камин, выполненный из каменных блоков. Его украшали черные, с литыми узорами, чугунные решетки, по ту сторону которых трещали дрова, тонущие в объятиях пламени. Мягкие кожаные диваны и кресла располагались подле камина, у стен и в углах гостиной. Настенные свечи составляли компанию коллекции картин.
За стенами моросил дождь и завывал ветер. Капли дождя барабанили по крыше и стеклам окон, что было отчетливо слышно внутри. Леон олицетворил себя героем какого-то готического романа про дом с приведениями.
– Это гостиная, – сказал Бертран. – Здесь я собираю гостей, которые редкость в моем доме.
– Как давно вы проживаете здесь?
– Пять лет, как я уволился. Решил пожить для себя, Леон. Забыть о своей работе и людях. А профессия, ты знаешь, у меня требует железных нервов. Копаться во внутренностях мертвецов такое себе удовольствие. Кстати, внизу в подвале я оборудовал себе лабораторию.
– От привычек прошлого не так просто избавиться? – улыбнулся Бартес.
– Да, оно всегда дышит тебе в спину, как бы ты ни пытался от него спрятаться, – вздохнул хозяин дома. – Ну, пойдем дальше.
Комиссар и судмедэксперт тронулись с места. Из гостиной они переместились в столовую. Длинный обеденный стол для восьмерых персон занимал значительную часть комнаты, располагаясь в ее центральной области. Сам стол являлся впечатляющим предметом мебели, его длина почти полностью охватывала размеры комнаты. На нем была расстелена скатерть, которая представляла собой белоснежную ткань. На ее поверхности переливался и блестел серебром дорогой коллекционный сервиз.
– Это столовая для званых ужинов, как раз для такого, что ждет нас сегодня, – прокомментировал он. – Стол на восьмерых, но гостей будет шесть, считая вас.
– И кого же вы еще пригласили?
– В основном они все такие же, как вы, Бартес. Сыщики. Люди, всю жизнь посвятившие расследованию преступлений и защите справедливости в этом грешном мире. С каждым из них я работал в свое время.
– Вы работали со множеством людей за всю свою карьеру, доктор. Однако из этой массы вы выбрали именно этих людей. Шесть человек. Наверно, на то есть веская причина?
– Во всем есть причина, мой дорогой друг. Но да, я бы не стал приглашать отпраздновать свой юбилей к себе в дом людей, которым бы не доверял и на кого бы не мог положиться так, как на самого себя.
– И что же это за люди, доктор?
2
Преодолев два марша лестницы, Леон и Франсуа оказались в двухрукавном коридоре. По правую и левую руку вдоль стен шли двери. В пространствах между ними висели картины разных жанров. От живописи и натюрмортов до портретов, которые контрастировали на фоне темно-красных бордовых обоев. Черный паркет застилал пол.
– Не могу не спросить, а вы обосновались в своем замке одни или у вас все же есть компаньоны? – поинтересовался Леон.
– Сколько ни посели людей в этом доме рядом с собой, ты все равно будешь чувствовать себя одиноким, – вздохнул Франсуа. – Я здесь не один. У меня есть служанка, и еще я приютил молодого практиканта, который учится делать вскрытие в подвале. Как я сказал, там оборудована лаборатория, – проговорил судмедэксперт. – Однако мы не слишком часто видимся. Они вроде есть, и вроде их нет. Дом слишком большой, и здесь легко потеряться, если не знаешь куда идти, что находится за какой дверью и куда ведет тот или иной коридор… Вот мы и пришли. Ваша комната, комиссар.
Бертран остановился напротив двери справа и нажал на ручку. Скрип петель, и дверная створка раскрылась вовнутрь. В полумрак, сгустившийся в комнате. Однако вскоре он был рассеян. Хозяин дома нажал на выключатель, и на потолке зажглась готическая люстра, облучившая теплым светом спальню.
У окна стояло роскошное кресло с пледом, над которым склонился торшер. Напротив изножья двуспальной кровати, накрытой балдахином, каменный камин со скучающей по огню и дровам топкой. Тяжелые шторы закрывали два высоких арочных окна.
– Чувствуйте себя как дома, – улыбнулся Франсуа.
– Спасибо, доктор, – улыбнулся в ответ Леон и снял пальто. Он разгладил его, повесив сушить на вешалку.
Бартес положив руки в карманы темных брюк, посмотрел на доктора:
– Простите, доктор, но мне кажется, что вас что-то беспокоит. В чем дело? Как будто вы хотите что-то сказать, но…
Маятник тяжелых напольных часов перебил его, громко и тревожно пробив восемь часов. Комиссар и судмедэксперт передернули головы на звук.
– Нет, Леон, все в порядке, – натянуто улыбнулся Франсуа Бертран. – Просто я немного перенервничал. Мы так давно не виделись и…
– Мужайтесь, друг мой, – улыбнулся Леон и положил руку ему на плечо. – Все будет хорошо. Лучше расскажите мне, кто у нас еще приглашен?
– Да, я как раз хотел вам об этом сказать, – вздохнул Бертран, почесав лысый затылок. – Итак, начнем с первой персоны по имени Герман Фон Бок. Ныне частный детектив, имеющий юридическую контору в Париже, раньше занимался расследованием особо тяжких преступлений в столице. Имел дело с самыми отъявленными мерзавцами. Крайне умен, опытен и изворотлив. Мы не раз пересекались с ним за годы моей службы. Следующий в списке Шон Шелдон – выходец из Британии, но мигрировавший с семьей во Францию. Не так опытен, как Фон Бок, но не менее умен. Я делал вскрытия на паре дел, которые он вел. Молод и импульсивен, из-за чего не всегда делает правильные выводы и выпускает из внимания важные детали. Но обладает мощной интуицией и полагается на нее. И надо сказать, она его никогда не подводит.
– Интересное начало. Опытный охотник и молодой салага, – заметил Леон. – Кто следующий?
– Батист Дюпон – криминальный психолог, профайлер. Холодный и расчетливый ум. По мельчайшим деталям и наблюдениям способен описать характер и прошлое человека. Почти доктор Джозеф Белл. Мы познакомились с ним еще на первом курсе института. Один из моих самых близких друзей.
– Кто еще?
– И последний перед тобой. Наполеон Ла-Рошель. Бывший разведчик. Ныне глава детективов Франции, которые расследуют самые сложные и запутанные дела. Это крайне мощный интеллект и мозг.
Леон внимательно слушал и кивал.
– И теперь самая неординарная и противоречивая личность среди них. Леон Бартес. Скандально известный комиссар, которого выгнали из отдела борьбы с бандитизмом за грубые нарушения принципов правосудия и гуманизма, переведя в убойный отдел.
– Вы мне льстите, доктор, – отмахнулся Бартес.
– Отнюдь, мой дорогой друг, – улыбнулся судмедэксперт. – Я говорю все, как есть.
– Итак, – решил подытожить Леон. – То есть вы пригласили на свой юбилей лучшие умы Франции? И как я уже сказал ранее, не просто так? В чем же истинная причина того, что вы позвали к себе именно этих людей?
– Ну, во-первых, самая банальная. Они мне симпатичны, я им доверяю, мы хорошие знакомые и коллеги. Я просто решил весело и с пользой отметить свои полвека, – глаза доктора блеснули. – Выпить вина, сыграть в карты, поведать друг другу разные истории со службы. Уверяю вас, мой дорогой комиссар, это будет чудесный вечер. Великолепная ночь. Ночь в Шато де Фантоме…
3
На улице продолжал моросить дождь. Фасад усадьбы осветила пара фар приближающегося автомобиля. Черный «Мерседес-Бенц» с тонированными стеклами медленно подъезжал к дому. Леон и Франсуа наблюдали за ним с крыльца. Вскоре машина остановилась, запарковавшись рядом с арендованным «Рено» Бартеса, и из-за руля вышел высокий мужчина в длинном пальто и перчатках. Он ненадолго задержался, оценивая взглядом Шато де Фантоме, а потом медленными шагами, в походке которых прослеживалось прошлое служивого человека, двинулся ко входу.
Мужчина в пальто остановился у подножия лестницы, ведущей на крыльцо, и снял шляпу. Узкое, вытянутое лицо с впалыми щеками, острый подбородок, охваченный густой щетиной, а в коротко стриженных темно-каштановых волосах проступила седина. Он перевел прищуренный взгляд с Бертрана на Бартеса и произнес спокойным и приятным голосом:
– О, даже сам комиссар Бартес удостоил нас честью появиться на этом званом ужине. Я многое о вас слышал.
Наполеон протянул длинную руку, не снимая перчатки.
– Перчатка, месье, – улыбнулся Леон.
– Ох, да. Прошу прощения.
С этими словами Ла-Рошель обнажил кисть, и они обменялись рукопожатием. Рука бывшего разведчика была холодной и тонкой.
– Спасибо, что приехали, – сказал Бертран. – Признаюсь, я не ожидал, что вы откликнетесь на мое приглашение.
– Я не мог не согласиться, – улыбнулся Ла-Рошель. – Я уважаю вас, доктор, и ценю наши с вами деловые связи и партнерство в былые времена.
С этими словами мужчины вернулись в дом.
– А у вас довольно уютно, – оценил обстановку Наполеон, снимая промокшее пальто и отряхивая зонт.
– Это фамильное поместье моей семьи, – ответил хозяин дома. – Здесь жили прошлые поколения Бертранов.
– Скажите, доктор, а кто еще, помимо нас с комиссаром, числится в списке гостей? – поинтересовался Ла-Рошель.
– Вы узнаете все в скором времени, а пока располагайтесь.
– Любите секреты, доктор? Я тоже. Так даже интереснее, когда все карты раскрываются в самый последний момент.
– Комиссар, проводите его в гостиную. Я встречу остальных. Там уже подъезжают.
Бартес посмотрел в окно. Из леса к дому направлялись три машины, ярко разрезавшие светом фар сгустившийся туман от дождя. Леон и Наполеон оставили Франсуа и направились в правое крыло Шато. Ла-Рошель то и дело останавливался, любуясь интерьерами.
– Я читал о вашем последнем расследовании, комиссар, – заметил Наполеон. – Об убийстве в «Королевской Жемчужине».
– Правда? О нем написали?
– Вы не читаете газет или новостей?
– Я предпочитаю этому куда более увлекательные занятия.
– Какие, если не секрет?
– Скажем, бокс, пробежка и бильярд. Читать новости – это скучно. Тем более что они всегда одинаковые и повторяющиеся.
– А когда в новостях пишут о ваших заслугах, это тоже, по-вашему, скучно?
– Пусть пишут. Это пресса. Ей нужно о чем-то писать.
– Неужели вы так к себе равнодушны?
– Я расследую преступления и ловлю убийц, а не участвую в медийном шоу.
– Говорят, что всюду вас преследует смерть. Что куда бы вы ни приехали, там умирают люди. – Ла-Рошель остановился и посмотрел Леону прямо в глаза. – Как думаете? Сегодняшний вечер станет исключением из этого правила?
– Я бы хотел надеяться, что к утру мы все останемся живы.
– Надежда умирает последней… Не так ли? – усмехнулся Ла-Рошель и плюхнулся в одно из кресел.
– Я оставлю вас ненадолго. Пойду помогу доктору принять гостей.
– Конечно, конечно! – вскинул руки Наполеон.
Леон вышел из гостиной и поспешил к Бертрану. В прихожей прибавилось народу. Помимо доктора, внимание Леона привлек красивый молодой человек с черными, как смоль, вьющимися волосами, одетый в темное тканевое пальто поверх еще более темного костюма и бледный, как все британцы. Рядом с ним топтался лысый мужчина с окладистой бородой лопатой, в круглых очках на горбатом носе, одетый в серый клетчатый пиджак поверх синей рубашки.
– Батист Дюпон, – представился он и протянул руку.
– Леон Бартес, – комиссар пожал ее.
– Должно быть, вы долго стояли в пробке из-за дождя на выезде из Парижа и прибыли в поместье сравнительно недавно, о чем говорят капли дождя на ваших туфлях и слегка промокшие брюки, – проговорил криминальный психолог, оценивая Леона взглядом.
– Все верно, друг мой, – улыбнулся он. – А вы накануне приезда составляли письменный отчет, на ваших пальцах остались следы чернил, потом быстро заскочили домой, выпили кофе и понеслись сюда, однако у вашей машины вышел из строя двигатель и вам пришлось с ним повозиться, вследствие чего у вас испачканы края рукавов пальто в машинном масле, а под ногтями частички грязи, накопившейся под капотом, а также от вас слегка несет еще не выветрившимся бензином. Кроме того, вы сами завязывали себе галстук, оттого он не так аккуратен и крепок, если бы его завязывала ваша жена, которой у вас нет, ведь на вашем пальце отсутствует обручальное кольцо и вы холостой.
Профайлер застыл с раскрытым ртом. Какое-то время он молчал, а потом улыбнулся, отпустив руку Леона, которую пожимал.
– Впечатляюще, комиссар.
– Это простая наблюдательность и соединение фактов в единую картину.
– Батист, проходи в гостиную, – предложил доктор, указывая в правое крыло дома.
Криминальный психолог оставил Леона и удалился в этом направлении. Бартес переключил внимание на молодого человека.
– А вы, я полагаю – Шон Шелдон?