Михаил Игнатов.

Школа. Первый пояс



скачать книгу бесплатно

Служитель повёл рукой, указывая на нашего старшего. Невольно, мы бросили на него взгляд. Старик стоял, расправив плечи, с каменным лицом, словно не о нём только что говорили. Послушников рядом с ним прибавилось. Незнакомые лица.

– Еженедельно в каждом классе будут проходить парные схватки с распределением очков победителям. Каждые две недели в схватках встретятся пары классов. Каждый месяц в классе определят лучшего бойца, что сумеет победить всех сверстников. В будущем пройдут две грандиозные схватки, чтобы определить лучший класс. А перед финальным экзаменом мы выясним кто лучший боец всего выпуска. Помните, что очки развития можно заработать за отличную учёбу и выигранные бои и потерять, получив наказание от учителей. Помните, что самые мощные техники не могут быть дешёвыми… И достанутся не всем. А те счастливчики, кто изучат их, сразу получат преимущества в сражении и вступлении в послушники. Через полгода первый раз определится ваша судьба. Все, кто не смог открыть пять узлов – вылетят из Школы, как бездарности. А остальным предложат принести клятву Ордену, и получить доступ к его внутренним техникам. Через год все, кто не достиг третьей звезды, покинут стены Школы Ордена, но унесут с собой полученные знания. А оставшиеся лучшие ученики вступят в ряды кандидатов Академии. Будьте прилежными, будьте сильными, и дорога Возвышения поведёт вас к Небу! Служитель Пиклит – они ваши.

– Отныне вы – ученики Школы, – теперь второй, коротко стриженный, шагнул вперёд. – Я руковожу всем учебным процессом и постараюсь, чтобы вы показали всё, на что способны. Сейчас – распределение. Все – следуйте за мной. Послушники, проследить!

Наш первый и, похоже, главный учитель, развернулся и, не глядя на нас, направился к правому крылу здания. Я украдкой ещё раз огляделся, поймал себя на том, что по привычке прячу взгляд, в раздражении поднял глаза повыше, расправил плечи и двинулся вслед за ним. На ходу я пытался уложить в голове услышанное от оставшегося неизвестным оратора. Информации уже оказалось в разы больше, чем смог рассказать мне Орикол. От него я понял лишь то, что нужно будет каждый день драться, доказывая, что ты сильнейший. А таким будут выдаваться лучшие техники.

Но даже так, я оказался гораздо более подготовлен к будущему, чем большинство из тихо гомонивших вокруг меня сверстников. Кроме, пожалуй, тех, чьи учителя тоже смогли обойти ограничения Указов и хоть что-то рассказать о грядущем обучении. Или, вообще, находились в курсе происходящего за стенами Школы. Не все же штрафники из Морозной Гряды? Первый пояс гораздо больше Нулевого круга, и семей, орденов и кланов, что выкидывают штрафников в наши раскалённые солнцем пески – сотни. У дверей, за которыми исчез Пиклит, я оказался одним из первых. Воины быстро сбили нас в цепочку, начинавшуюся у её створок. В ожидании распределения?

– Следующий, – приглушённо раздалось из-за двери, в которой мы пытались сделать взглядами дыру.

Воин чуть приоткрыл её и впихнул меня в щель.

– Имя? Возраст?

– Леград. Двенадцать.

– Отлично, Леград, ты подаёшь надежды. Отличный талант, которому всегда рады в рядах Ордена. Наш Орден всегда ищет таких людей. Но талант человека не всегда заключается в его скорости Возвышения. Небо даёт людям множество других благословений. И не всегда человек подозревает о них. Ты понимаешь, о чём я?

– Не очень, старший, – осторожно произнёс я.

Этот молодой мужчина, лет тридцати, с ласковой улыбкой глядящий на меня, внушал мне скорее страх, чем доверие, несмотря на его вид, тёплый участливый тон и плавную, буквально обволакивающую речь. К тому же я знал, спасибо Ориколу, о чём он говорит. И не желал оказаться в золотой клетке. Да, мне сразу достанется место в рядах Ордена, появится личный учитель, но вот только ни о каких схватках и боевых техниках не будет и речи. Человек-предмет, могущий делать только одну вещь. Инструмент в руках Ордена. Не хочу.

– Бывают разные таланты, данные человеку от рождения. И Орден с радостью поможет раскрыть любой из них. Такой человек всегда будет занимать высокую должность в Ордене и будет отмечен всевозможными благами.

– И какие таланты бывают, старший? – я поёжился под взглядом собеседника.

– Самые разные. Может быть, ты всегда находил общий язык даже с дикими животными? – Воин замолчал и с улыбкой оглядел меня? – Нет?

– Нет, старший, – главное, не врать, как будто напротив меня Орикол. Впрочем, наверняка это его сослуживец. С таким же талантом.

– Может быть, ты всегда был увлечён блеском стали, но никогда не резался ножом? Не было ли в твоей жизни каких-нибудь других странных событий? Которые можно было объяснить только чудом?

– Странные события были, старший, но вряд ли они связаны с талантом, о котором я не подозревал.

– Да? – меня внимательно оглядели. Уже раз в десятый. – Жаль. И всё же. Отвечай на каждый мой вопрос. Оживали мёртвые животные? Зарастали раны на глазах? Может всегда знал, где найти воду? Чувствовал, что тебе врут? Мог приказать, чтобы не врали? – я лишь отрицательно качал головой, как заворожённый глядя в светлые глаза собеседника, и говорил: «Нет. Нет. Нет». – Проклинал в сердцах и проклятие сбывалось? Мог спрятаться где угодно? Нет? Усыпить словом? Внушить страх? Жаль. Жаль. Что же иди, но помни о моих словах и вспоминай свою жизнь. Может, что на ум придёт, а мы с тобой ещё поговорим об этом в будущем. И помни, что любой талант, даже самый странный, очень ценится Орденом. Тебе не нужно будет мучиться в Школе, что-то доказывать, ты сразу окажешься в Академии и станешь послушником. Раз! И ты в Ордене! А твоя семья окажется в числе богатых горожан и забудет о работе.

Выйти из комнаты мне снова помогли, буквально зашвырнув в следующую.

– Имя?! Возраст?!

– Леград. Двенадцать.

– Руку на символ времени. Вот сюда, дубина! Двенадцать и три. Теперь сюда. Десятая звезда.

– Первый класс. В ту дверь! Надо же, как полыхнуло. Следующий!

Ошеломлённый скоростью происходящего в этой комнате, не успевший осмыслить предыдущий разговор, я, сопровождаемый новым толчком в спину, вывалился за указанную дверь раньше, чем успел осмотреться в комнате и понять, сколько в ней людей. В первой точно двое, затем четверо или пятеро. Здесь один человек.

– Имя? Возраст?

– Леград. Двенадцать, – с запозданием добавил. – Старший.

– Неплохо, парень. Садись и жди. Молча.

Я послушно пристроился на скамейку, гадая, по какой планке отбирают в этот класс. Если по возрасту, а ведь только его и спрашивали, то, скорее всего, я, из Пустошей, буду в нём один. Остальные прилично старше меня. Ан нет, не один. Дверь снова распахнулась, и я увидел знакомое лицо.

– Имя? Возраст?

– Зимион. Четырнадцать.

– Садись и молча жди.

Мужчина склонился над книгой, внося в неё новую запись, а мы с Зимионом переглянулись и, теперь уже вдвоём, принялись оглядывать комнату и нашего немногословного собеседника. Ему не больше тридцати. Высокий, широкоплечий. Длинные светло-русые волосы с едва заметными прядями, я не мог назвать их седыми, скорее они отливали серебром металла, свободно рассыпаны по плечам. Небольшие, аккуратные усики. Длинные пальцы, испачканные чернилами. А вот одежда у него неожиданно чёрного цвета с синей вышивкой на золотых полосах, едва заметной. Послушник?

Небольшая комната, узкая, вытянутая, неудобная, со скамьями вдоль стен. Окон не было, но свет давал странный предмет, подвешенный к потолку. Именно к нему всё время возвращался взгляд, столь необычен он оказался для меня. Кажется, такой висел и в предыдущих комнатах. С потолка спускалась тонкая цепочка, на конце которой подвешен шар, сияющий слепящим светом, ничем не отличимым от солнечного. В его лучах легко различим даже рисунок прожилок на деревянных стенах. Впрочем, я решил, что стены все же каменные, но для красоты на них приспособлены эти деревянные обманки, как ткань в комнате у алхимика Калио.

Проведя пальцем по поверхности деревянных пластин, я не почувствовал ни малейшей шероховатости. Они явно полированы и пропитаны каким-то средством, чтобы придать более приятный вид. Наглядное подтверждение богатства Первого. Впрочем, с такими лесами за стенами это совсем не признак богатства. В отличие от шара.

– Печально. Распределение закончено, а вас всего двое, – голос мужчины раздался так неожиданно, что я вздрогнул. – Вы уже поняли, что вас отобрали за ваш отличный талант. Впрочем, не зазнавайтесь. В моём классе собраны как раз подобные вам, те к кому Небо оказалось благосклонно на этапе Закалки. Моё имя Иглис и я буду отвечающим за ваш класс учителем Школы.

Мы с Зимионом переглянулись и тут же вскочили от громкого крика.

– Встать! Правило первое, – от взгляда синих глаз учителя Иглиса стало холодно. – Если в комнату входит Воин, то вы должны встать и выполнить приветствие младшего старшему. Единственное исключение – участвующие в поединке с оружием. Ну! Я жду!

– Приветствуем старшего! – мы склонились в поклоне.

– Сойдёт. Наказание – плеть, – тут я вздрогнул, – и лишение очков. Запомните это. За мной.

Мы шли вслед стремительно идущим по череде комнат, переходов и лестниц Иглисом, не успевая даже понять, что проносится мимо нас, не то, чтобы запомнить дорогу. Хотя я по привычке попытался. А странный урок продолжался.

– Впереди Воин. Каждый раз, любой из учеников, пока он не выпустится из стен Школы, должен, проходя мимо Воина, поклониться ему. Здесь не обязательно глубоко и не обязательно говорить приветствие. Очки с вас, конечно, не снимут, если при нарушении рядом не окажется учителя, но больно будет. – Учитель усмехнулся. – Гарантирую.

Иглис остановился и внимательно смотрел, как мы поклонились стоящему неподвижно совсем молодому Воину в чёрной одежде с мечом на поясе. И неизменными золотыми полосами на рубахе. Помнится, у Воинов Гарлома они были чёрные.

– Сойдёт на первый раз. Но больше почтительности на лицах. Не дай Небо, я увижу в будущем усмешку на ваших лицах, – учитель откинул полы халата, заложил за спину руки и снова стремительно двинулся прочь от нас.

Наконец, спустя ещё две сотни вдохов этого почти бега и два поклона Воинам, мы оказались у больших двустворчатых дверей с крупной надписью «Первый» на них.

– Это ваше крыло. Здесь ваше место отдыха, личный класс, ринг и малая тренировочная площадка. Сегодня последний день отдыха. С завтрашнего дня начинаются занятия. У вас осталось мало времени на знакомство с вашими одноклассниками. Помните, что в будущем вам вместе предстоит биться против других классов за очки рейтинга. Утром подъём по сигналу. Провожая учителя, следует встать, склониться и произнести: «Прощаемся со старшим».

– Прощаемся со старшим!

Я выпрямился, глядя в удаляющуюся спину учителя.

– Строго тут.

– Да, – я кивнул Зимиону, – я так много ни разу в жизни не кланялся.

– Да на улицах я и не заметил, чтоб все приветствовали наш обоз и гнули спины.

– Это да, но здесь-то их Школа.

– А первый, важный балабол болтал много, но непонятно. Да и этот, – парень скорчил рожу.

– Согласен, придётся узнавать у местных. – я усмехнулся и ткнул в дверь рукой. – Входим?

– Ну, не спать же здесь?

Я потянул створку двери. Она оказалась неожиданно тяжёлой, словно дверь в лавке Калио. Тоже прячет под деревом металл? Я шагнул за неё и замер в удивлении. Квадрат стен, шагов в сорок длинной каждая, окружал меня. А главное, он открыт небу и ярко освещён солнцем. Вдоль боковых стен навесы, под которыми справа стоят ряды скамей, а слева шкафы и открытые полки. Посередине очерченная квадратная площадка с вбитыми по углам в камень шестами. За ней камень исчезает и начинается голая земля и песок. Вдоль дальней стены масса столбов, валунов и верёвок.

То тут, то там во дворе находились наши сверстники. Все одинаково одетые. Сероватого цвета длинные рубахи навыпуск с широкой золотой полосой по груди и понизу, как у всех встреченных Воинов, такие же блёклые штаны. Рубахи перехвачены тонкими ремнями. Крепкие высокие сапоги. Никого младше себя я не заметил. И это странно. Неужели ни у кого нет более яркого таланта?

– Ха! А вот и грязные пастухи пожаловали!

Я повернулся к здоровяку, что выкрикнул эти слова. Почему все эти здоровые парни, которых я встречаю в Первом, начинают с оскорблений? Что возле костра, что здесь. Ведь Порто был не таков?

– А ты кто? Грязный дровосек? Не? Не угадал? – мгновенно ответил Зимион. – Потомственный золотарь?

– Закрой свой грязный рот. Пусть ты и не смог задеть меня, но слова твои воняют, – здоровяк впечатал кулак в ладонь. У него единственного из всех были ещё широкие кожаные наручи, чуть не лопающиеся, когда он сжимал кулаки. – Тебе вобще не стоит открывать рот. Иль ты не мужчина и у тебя нет кулаков? Пусть они говорят! На ринг!

– Запрещаю, – раздался тихий голос. Девчачий. – Завтра первый день занятий и я не собираюсь оправдываться за ваши сломанные рёбра и помятый вид.

Я оглядел нового участника разговора. Все, кто бродил по двору, сейчас подтягивались к нам, почувствовав развлечение. Но заговорила девушка, что сидела, скрестив ноги, на деревянном настиле под самым краем навеса и которая до сих пор даже не открыла глаз. Спина выпрямлена, руки расслабленно лежат на коленях. Возвышается? Кажется, среднего роста, худая, со странными практически белого цвета волосами, собранными на макушке в высокий хвост, но даже так достававшие до плеч.

– Ну, Виликор?! – жалостно протянул здоровяк и, не дождавшись ответа, сплюнул под ноги. – Живите пока, пастухи.

– Порядок, – снова раздался тихий голос.

– Чё? – недоумённо переспросил здоровяк.

– В расположении класса должен поддерживаться порядок. За нарушение будут снимать очки развития. Ты хочешь лишить меня техники?

– Не, не хочу, – замотал головой здоровяк, кажется, даже со страхом, хотя девушка не повышала голос, и развернулся к той стене, где стояли многочисленные шкафы. – Сщас всё уберу.

– Новички, кровати находятся по правую руку от вас, за самой большой дверью. Ищите незанятое место и знакомьтесь с остальными соучениками. Драки запрещаю.

– А ты, значит, старшая класса? – я оглядел так и не открывшую глаз девушку.

– Верно.

– А что, – я глубоко вздохнул, – если я хочу занять твоё место?

Мои слова разорвали тишину, царившую вокруг. Все вдруг загомонили, о чём-то переговариваясь.

– Не хочу повторять чужие слова. Но они так и просятся на язык. Что может знать о жизни в Первом и правилах Школы, выросший в Нулевом лягушонок?

– Я знаю главное, – я пожал плечами и улыбнулся, пусть она и не видит меня, – старший класса получит дополнительные очки и будет на виду у выбирающих в Академию учителей.

– Верно, – собеседница открыла чёрные глаза, пугающе выглядящие на её белом, словно мел лице, да ещё и с такими же волосами, и медленно оглядела меня. – Но, чтобы занять это место, нужно быть лучшим. Лучшим во всём. Лучшим и на ринге.

– Ринге? – повторил я услышанное уже второй раз слово.

– Месте, где сражаются, – девушка плавно повела рукой, словно отходя от сна. – Здесь оно на центральном месте, что показывает, как часто будет использоваться во время нашего обучения.

– Ясно, – я кивнул. – Арена.

– Арена для многих, ринг для двоих, – девушка вернула ладонь на колено. – Я хороший боец, здесь не осталось никого, кто решился бы бросить мне вызов. Дам совет. Потерпи несколько дней, ты увидишь меня в деле и выбросишь эти глупые мысли из головы.

– Я не хочу ждать, – я проверил, расправлены ли мои плечи. – Я собираюсь взять всё, что Школа может мне дать. И место старшего класса мне не помешает.

– Новорождённый телёнок не боится тигра. Пусть. Но у тебя интересные мысли, – собеседница кивнула, продолжила, не повышая голоса всё тем же спокойным тоном. – Точь-в-точь повторяют мои. Мне тоже нужна сила. Пусть в сражении с тобой я и получу лишь крохи, но отказываться от опыта, что сам лезет мне в рот? Я возьму его. Сражаемся без оружия. Оно только под присмотром учителя. Позже.

– Хорошо, – я сбросил с плеч тюк, снял с пояса кинжал и передал его с копьём Зимиону, что так и не отошёл от меня, внимательно слушая наш разговор.

– Я Виликор, – девушка одним текучим движением поднялась на ноги и, не глядя на меня, пошла к очерченному рингу.

– Я Леград, – сказал я ей в спину, не услышал ответа и, пожав плечами, направился следом.

По примеру своего противника я занял место в углу. Под свисающей с шеста узкой лентой, на которой написано «Кулак слеп». Что написано над девушкой непонятно, ткань в складках, которые скрадывают буквы. Кажется «Меч». В ступни при каждом шаге непривычно отдавался камень, заметно отличаясь от пола пещеры Древних.

– Ты новичок. У каждого моего противника есть право на первый ход. Проигравшим считается: сдавшийся, не могущий встать, покинувший очерченные границы. Начинай.

Отлично. Я плох в кулачном бою, а такое преимущество будет мне в самый раз. Я медленно двинулся к девушке, обдумывая своё первое действие. Приблизившись на три шага, резко ускорился, выжимая из себя всю доступную мне скорость и прыгнул-проскользил над площадкой к противнику. Удар кулаком в грудь, пинок в ногу. Девушка легко, словно не замечая моей стремительности, ушла от ударов, смещаясь в сторону и вперёд. Я дотянулся до её руки и резко остановившись, попытался закрутить её вокруг себя и выкинуть за пределы ринга. Она легко освободила запястье из, казалось бы, мёртвой хватки моей руки. Мы замерли, почти поменявшись местами. Я в её углу, она посередине площадки. Парни и девушки вокруг взорвались криками.

– Сколько у тебя звёзд? – с недоумением спросил я. Эта скорость и сила, что она показала. Никогда ещё мой противник не был быстрее и сильнее меня одновременно. Никогда. Кроме одного раза.

– Двенадцать полных, – спокойно ответила мне девушка. – Я редко хвалю противников. Обычно они слишком слабы и не заслуживают этого. Но ты хорош, – крики стали сильнее, но мы не обращали на них внимания. – Ловкий и резкий. Отличная работа ног. В тебе чувствуется опыт сотни сражений на грани смерти, – крики смолкли. – Но твои руки всегда сжимали оружие. Безоружная схватка тебе не знакома. И тебя ждёт проигрыш.

Я молча бросился в атаку. Но на этот раз поблажки мне не сделали. Я не успел даже начать свой первый удар, как мне пришлось отражать чужие. Её удары накатили на меня, как сплошная стена песчаной бури, не оставляя и шанса на спасение. Куда там бедному Тогриму с его кулаками-копытами. Она била всем, чем только дотягивалась, словно тренируясь на мне. Кулаками, ладонями, коленями, просто пальцами. Пальцами, которые, казалось, стали твёрдыми и острыми, словно острия копий.

Я не успевал отразить и половины, большая часть попадала туда, куда девушка и целилась. Тело взорвалось болью, каждый удар обжигал и лишал дыхания. Я отмахнулся раз, другой. Не попал, а получил первый удар в голову, от которого всё вокруг закружилось и помутнело.

Меня сейчас вытолкнут с ринга!

Я снова ударил. Уже вслепую сначала пнул перед собой, а затем размашисто махнул кулаком, делая шаг вперёд и пытаясь зацепить противницу. Впустую. Я лишь почувствовал, как подгибаются ноги, а затем мир погас.

Глава 5

– Да чё тебе? Жалко поделиться с другом?

Я хмыкнул:

– С каких пор мы стали друзьями?

– С тех самых, как остались здесь одни из Арройо! – Зимион попытался обнять меня за плечи.

– Тогда мы земляки. – пришлось ткнуть Зимиона в бок пальцем, приёмом, которым с успехом пользовалась Дира. Он охнул и убрал руки. Я мстительно продолжил: – Друзьями нам ещё предстоит стать. Вот сойдёмся лицом к лицу с сотнями Монстров, откусят тебе руку, – я задумался на миг и продолжил, – и ногу ещё, а я вытащу тебя с поля боя. Вот тогда и стану тебе другом.

– Не, земляк. – Зимион даже перестал держаться за пострадавший бок и развернул руки ладонями ко мне. – Давай, как-нибудь без этого.

В наш разговор вмешался девчачий голос:

– Забудь слово Монстр.

– Что? – я уставился в спину неожиданно заговорившей Виликор.

– Забудь это слово, – повторила она, по-прежнему не оборачиваясь, и замолчала.

Я покачал головой: «Вот и поговорили».

– Оно сразу говорит всем, из какой дыры ты вылез, – я обернулся на новый голос и обнаружил, что да, не показалось, говорили с ухмылкой и презрением во взгляде. – Пастух! Это не твои занюханные пески. Здесь всё пропитано силой. Травы, животные, люди. Разве только что рождённые детёныши не имеют звёзд. И то, не все. Трав, отмеченных Небом, так много, что животные даже не задерживаются на этапе Закалки. Для таких пастухов-нулёвок они все Монстры. Но так их тут не называют. Просто Звери.

– Я скажу так, – в разговор влез какой-то широкоплечий парень, сидевший за столом у края навеса и с удобством опершийся спиной о его столб. – Попадёшь к нам в ватагу, сразу отхватишь по шее за то, что ляпнул такое. Говори просто: Зверь. Чтобы не накликать лиха.

– И? Чё замолчал? – не выдержал Зимион.

– Он о царях среди них, – махнул рукой тот, первый заговоривший, парень, с презрительной улыбкой. Он пусть и был в такой же одежде, как у всех, но она явно пошита из другой ткани и украшена вышивкой, подобной учительской. Я решил дать ему кличку – богач. Познакомиться вчера я успел меньше, чем с десятком людей. И богач к нам с Зимионом не подходил. – Тех, кто стал сильнее людей и против кого нужно звать на помощь старейшин семей или даже людей из императорского клана.

– О! Императорский клан Вилор. – Зимион откровенно ухмылялся. – Я уже слышал о них. Они и впрямь есть везде и за всем следят? Ты, богатей, любишь поговорить, как я смотрю. Давай-давай развлеки меня болтовнёй.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

сообщить о нарушении