В недрах мусора

Михаил Феникс

В недрах мусора

Пролог

Множество ярких вспышек озоряло небо этой планеты, ну как сказать небо , скорее пространство вокруг так как это планета и не планета вовсе. Технически это была огромная станция,ныне уже мертвая станция , та живая частица что делала ее планетой просто исчезла в один миг как по щелчку пальцев. Везде разносился вой сирены предупреждавший о том что тонкий баланс был нарушен и требовалось вмешательство. Темнота нет , не темнота, а отсутствие света вокруг этой планеты нагоняла животный внутренний страх на живых существ приближающихся к ней,а вспышки зеленого огня вспыхивающих в разных участках добавляли к этим ощущениям мрачности, это работали огромные печи единственное их предназначение было сжигать поступающий мусор перерабатывая их в чистую энергию, мусор в обмен на чистейщую энергию и все это бесплатно ,условно бесплатно...Сотрудники станции сновали между печей выискивая исчезнувшую живую единицу. Осложнение вызывало то что сотрудники это была просто мертвая оболочка ,приводимые в движение чистой энергией и только ее они могли распознавать, но не видеть ни слышать они не могли , что уж сказать зомби одним словом, а люди прибывающие на планету с мусором вполне смогли живую частицу принять за обычного человека. Путь в это место знали лишь считаные единицы и сейчас это место важная единица в жизни любого живого существа оказалась под угрозой .маленький отсутсвующий элемент становился причиной разрушения всего механизма...

Глава 1

Тьма опускалась на город медленно, вязко, словно густой дым, скрывая его трещины, грязь и тайные изъяны.

Вэмп стоял на балконе и втягивал в лёгкие холодный воздух, наблюдая, как мрак пожирает каждый миллиметр улиц, оставляя после себя лишь блеклые формы.

Город сопротивлялся, как мог: вспыхивали фонари, дрожали огни в окнах многоэтажек, ползли по дороге тусклые лучи фар. Но всё это выглядело жалкой попыткой отбиться от тишины, которая неизменно наступала вместе с ночью — тяжелой, звенящей, почти живой.

Вэмп был самым обычным парнем.

Рабочий на бессмысленной строительной фирме «СТРОЙИНДАСТРИАЛ» с пафосным, но глупым лозунгом:

«Вы мечтаете — мы строим».

Ни силой, ни умом он не выделялся.

Но одно в нём было особенным: он умудрялся попадать в странные ситуации, видя в привычных вещах то, чего другие не замечали и замечать не хотели.

И сейчас, в обычном закате, он чувствовал… что-то.

Как будто в густеющей темноте был скрыт другой смысл, чужой взгляд, дыхание мира, о котором никто не знает.

Но объяснить это он не мог — ни себе, ни тем более кому-либо другому.

Звонок разорвал неподвижность.

— Алло.

— Вэмп! — голос в трубке дрогнул от возбуждённой спешки. — Друг, такое творится… тебе обязательно нужно это увидеть. Я на перекрёстке у твоего дома. Пять минут.

И сразу — холодные гудки.

Будто разговор был не просьбой, а приказом судьбы.

— Ну вот… ещё один потерянный вечер, — выдохнул Вэмп.

Он шагнул внутрь.

Вихрем пронёсся по комнате, чуть не сбив журнальный столик, заваленный странными рисунками — угловатыми, почти детскими, но с чем-то тревожным в линиях.

Схватил куртку.

И вдруг остановился.

Обернулся.

Тусклая квартира смотрела на него пустыми тенями, как будто он мог быть здесь в последний раз.

Словно что-то уже начинало расползаться под поверхностью привычного мира, и его жизнь вот-вот сорвётся с привычной оси.

Он закрыл дверь и ушёл.

Глава 2

В кромешной пустоте, которую разрывали резкие вспышки зелёного света, десятки транспортных кораблей медленно сходились к планете-станции. На каждом из их экранов мерцало одно и то же сообщение — глухое, чужое, совершенно не похожее на обычную трансляцию:

«ВНИМАНИЕ. Биологическим формам жизни запрещено покидать корабль. Опасность максимального уровня.»

— Капитан… что за чертовщина, Хистор? — Лайм ударил ладонью по панели. — Это даже не отключается!

— И не отключится, — капитан говорил ровно, но в голосе сквозил холод. — Потому что нам это не передают. Это не связь. Это станция разговаривает прямо с кораблём. Я не понимаю как… но факт остаётся фактом. И заметь — половина систем мертва.

Лайм снова дёрнул пару переключателей. Световые индикаторы не реагировали. Панель будто превратилась в чёрный камень. Когда он это осознал, его плечи тяжело опустились. Страх медленно вползал под кожу, и вся его широкая мускулатура сжалась в комок.

Его сложно было назвать трусом. Лайм выглядел как ходячий экзоскелет — мощный, крупный, грозный. Но сейчас, в этой бездонной темноте, он казался маленьким, почти детским — словно котёнок, выброшенный в холодный дождь.

Напротив него капитан Хистор выглядел полным его противоположностью: худой, словно высохший, но с глазами человека, который видел слишком многое и разучился удивляться.

— Слушай внимательно, Лайм, — тихо сказал капитан. — Видишь зелёные вспышки? Это печи. Если они активны — всё очень, очень плохо. Ты здесь впервые, и этот совет тебе может жизнь спасти: не выходи наружу. Не при каких обстоятельствах.Не смотри в окна, если увидишь движение-делай вид, что не видел. Разгрузка займёт время, и да… ты будешь скучать. Потерпи. Мы не знаем, что там произошло. Даже я — и я видел эту станцию в её лучшие годы.

Лайм кивнул. Слишком быстро. Слишком поспешно.

Капитан Хистор заметил, но промолчал.

А Лайм уже тайком прокручивал в голове план:

найти способ выбраться наружу…

и увидеть легендарную станцию собственными г