Сопредельная территория

Михаил Верещагин

Сопредельная территория

Борис вновь и вновь пересматривал фотографии, периодически останавливаясь и отбирая некоторые из них в отдельную папку. Уже несколько месяцев он фотографирует на свой профессиональный и дорогой Canon округу, прилегающую к городу, в особенности склоны холмов, переходящие в небольшой лес и ниже, в долинке у устья реки, левый и правый берег Дона, где лес более обширный и густой.

Вообще, он по жизни активный парень, на "ты" со спортом, интеллектом не обделён, любит читать фэнтези, мастер спорта по самбо, ведёт секцию для детей, а параллельно получает высшее образование заочно.

Один из его интересов – это походы, Борис любил их с детства. Вначале, ещё школьником, вместе с отцом они ходили в короткие походы на рыбалку, особенно ему нравились походы с ночёвкой, костром, ухой или жареными на костре свежесобранными грибами и хлебом. Во взрослости же он побывал в большом количестве походов, обошёл почти весь юг России: по горам, рекам и водоёмам…

В одном из походов семь месяцев назад он случайно нашёл землянку. Возле реки, недалеко от родного города, крутой берег частично осел и сделал её видимой. Вначале он принял её за дзот или укрепление времён Великой Отечественной войны, но нет, оказалось, она более свежая, сделана старательно, с небольшой печью, лежанкой и наблюдательным местом с возможностью следить за долиной реки, так сказать, с господствующей высоты.

Вещей особо не обнаружилось: консервные банки, половинка армейского бинокля, старая фуфайка на лежанке и потрепанный томик Есенина "Избранное" 1946 года выпуска. Он-то и привлек его внимание. На последней странице и корочке была набросана грубая карта местности, отмеченная несколькими крестиками, а также несколько тезисов, написанных полувыцветшими чернилами. Эти тезисы и заинтересовали Бориса. Выходило, что безымянный писатель обнаружил что-то сверхъестественное, причем тут, рядом с городом: "особые места, где завеса истончается", "в некоторых местах же, наоборот, энергия кипит и отталкивает идущего", "компас, мой старый и проверенный временем, буквально сходит с ума". Основная идея была в том, что рядом имеется сопредельная территория, укрытая от наших глаз то ли мороком, то ли завесой, и человек этот искал входы.

Также был отсыл к имеющейся фотографии, на которой четко видна кромка. Жаль, фотографии в книге не обнаружилось.

В тот день Борис был взбудоражен, много раз перечитывал и анализировал. Землянка брошена давно; он не был специалистом, но можно предположить, что лет двадцать или тридцать назад. "Что с ним случилось?" – мысленно задавал он себе вопрос. – "Нашел ли вход? Может, и нашел, раз землянку бросил…"

В общем, запала идея в его душу, и без того тянущуюся к неведомому, странным историям и мистике, так сказать, "попало семя в благодатную почву".

Для продолжения исследований он приобрел профессиональный фотоаппарат и в свободные дни выходил уже не просто в походы, а по очерченной территории, фиксируя все, что нравилось или казалось каким-то особенным, с разных ракурсов и в разное время суток, но до сего дня особых успехов не было.

Он сидел за ноутбуком и разглядывал папку с "особенными фото".

– Боря, ну ты опять залип в своём ноуте, – игриво-недовольно заявила подошедшая подруга Алёна. С ней они встречались уже несколько месяцев и буквально три недели назад решили попробовать пожить вместе. Была она младше Бориса на два года, весёлой, разделяла его увлечение всякими тайнами и училась на историко-филологическом.

– Будешь уделять ему больше внимания, чем мне, уйду к другому, – она притворно насупилась и указала на ноутбук.

– Не дуйся! – Он подгрёб её и усадил на колени, после чего дунул ей в лицо, сдувая выбившиеся светло-русые пряди, и чмокнул в нос.

– Гляди! Вот на этой, – он указал пальцем на фото.

Там была видна излучина реки со стоящим сбоку крупным, причудливо изогнувшимся деревом. Смотри на границу между водой, берегом и стволом.

– Ничего не вижу!

– Расслабь чуть глаза, рассей внимание, – сказал он. – Я и сам не сразу заметил, там лёгкое марево.

Она смотрела и так и эдак, после чего выдала: – Ну, марево – это свечение, например, от пожара… А тут что-то типа дрожания воздуха, рябь мелкая… И что?

– Пока ничего, попробую поиграть с фильтрами, – сказал Борис, после чего продолжил исследование.

Поигравшись с контрастом и фильтрами, он получил результат – теперь та рябь или марево выглядела словно пучок свисающих нитей, которые висели параллельно и друг с другом не пересекались.

«Вот это уже кое-что», – отметил Борис про себя. После чего поискал это место в приложении на телефоне и установил там флажок, отметив координаты. Мысленно отметив и то, что место это примерно совпадает с одним из крестов на карте из книги.

– Алёна! Как насчёт в субботу или воскресенье мотануться к реке, побродим, посмотрим на месте эту точку?

– Я за! – ответила она, также любившая походы и прогулки.

– Только пойдём во второй половине дня, когда солнце идёт к закату, появляется дополнительный контраст на фото. А может, это солнечная энергия…

– Может, и так!

Майское солнце, стоявшее в зените, припекало вполне по-летнему. Слабо-зелёная поросль тут и там радовала глаза, птицы пели, и воздух, казалось, стал совсем другим: свежим, пряным – не тем, что был тут зимой.

Они шли по тропинке, снарядившись для короткого похода: с рюкзаком, термосом и бутербродами, водой, туристическими сидушками, чтобы спокойно сидеть на берегу, и, конечно, фотоаппаратом.

– Какая красота вокруг! – говорила Алёна, собирая в маленький букетик первые ранние цветочки. – Природа оживает на глазах…

Борис шёл и уже профессиональным глазом искателя осматривал пространство, держа в голове ту запись, которую он вначале не понял, – что-то о том, что наше зрение откалибровано, чтобы видеть только нашу среду и вытеснять или соскальзывать с той невидимой грани…

Перевалило уже далеко за полдень. Дерево, ранее исследованное на фото, стояло на прежнем месте, ничем не выдавая своей необычности. Они обошли его многократно: крупнозернистая кора, крупные разломы и трещины выдавали в нём берегового долгожителя.

– Сколько же ему лет? – спросила Алёна. После чего принялась мерить его обхватами рук.

– Четыре обхвата, – сказала она деловито.

– Ну, этому лет этак триста, – задумчиво предположил Борис.

Муравьи деловито сновали по стволу сверху вниз, выполняя поручения своей общины.

– Давай тут и устроим привал, – предложил Борис.

– Давай!

Они разложили сидушки, сидели и пили чай, наслаждаясь минутами релакса на природе, вдали от городской суеты.

Солнце опустилось на кроны деревьев, отчего свет поменялся: с только что ещё белого дня, постепенно превращаясь в серо-розовые сумерки.

Борис кидал мелкие камешки в воду и сидел в задумчивости.

– Боря, посмотри! – Алёна указала на воду. Он вгляделся: тут и там, прямо пересекая реку, то появляясь, то пропадая, виделись небольшие шары, бледные, дымчатые, размером от кулака вдалеке до полноценного футбольного мяча прямо в двух-трёх метрах от них.

– Офигеть! – прошептал Борис. После чего встал и начал фотографировать.

– Один, два, три, их там четырнадцать! – сосчитала Алёна.

Фото были сделаны, а солнце, зашедшее за деревья, погасило и странное видение…

Домой возвращались уже по темноте, благо в рюкзаке имелся фонарик. Ночной лес кардинально отличался от гостеприимного дневного: огромное количество шорохов, скрипов и теней не располагало к спокойствию, а нагнетало лёгкий страх.

Возбуждение не покидало их. Даже Алёна, до этого не особо верившая домыслам Бориса и поддакивающая ему просто так, из желания поддержать, сегодня прониклась.

– Интересно, что это за шары? – спросила она, аккуратно идя по тропе. – Видел, они пересекали реку практически ровной линией?

– Сложно сказать, – отвечал Борис, ощущающий детский восторг от того, что не ошибался, начав поиски.

– Мне кажется, мы где-то рядом с отгадкой, – добавил он. – Видимо, тот человек не зря начал свой поиск.

– Ну, положим, эти шарики ничего не означают, может, вообще галлюцинация, – сказала Алёна, после чего ойкнула, запнувшись о корень. – Шары и шары, вряд ли они скрывают от нас какую-то территорию.

– Не соглашусь, – ответил Борис. – Может, сами и не скрывают, но могут указать на что-то иное…

Уже дома, обработав фотографии с использованием всех доступных фильтров, они сидели и рассматривали.

– Гляди, первый шар, он как будто бы имеет лицо, во всяком случае, глаза и рот видно точно, – говорила Алёна, водя пальцем по монитору.

– Ага, но лицо такое, типа каменного барельефа, – Борис также заинтересованно вглядывался и листал, пересматривая фотографии с разных ракурсов.

– Вообще, мне кажется, это что-то типа моста, а шары его отмечают, – он тоже провёл пальцем по монитору. – Слишком ровная линия на тот берег.

– Вот смотри, – он указал уже на взятое из интернета фото Крымского моста ночью.

– Точно! Типа огней освещения, только призрачные.

– Ну, призрачные или нет, сказать сложно, может, мы просто вот так видим, – ответил Борис, после чего добавил: – Но вот повторить поход и всё исследовать мы просто обязаны.

К следующему походу, также на выходных, готовились более основательно. Борис, побывавший во многих походах и изучивший премудрости выживания в дикой природе, захватил спички, нож, перцовый баллончик, таблетки для обеззараживания воды и мини-аптечку – всё это в довесок к термосу, еде и фонарикам.

"В прошлый раз выпало из головы, но сейчас обязательно нужно взять компас…"

– Ну, вроде бы всё взяли, – сказал Борис, поднимаясь со стула.

– Возьми книгу! – Алена стояла и смотрела серьёзно.

– Там ведь ещё есть немного записей, вдруг они понадобятся нам, – добавила она.

Машину припарковали недалеко, возле автозаправочной станции.

В лес вошли уже после трёх, быстро прошли до намеченного места и сели в ожидании сумерек.